https://wodolei.ru/catalog/unitazy/uglovye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Готовился к выступлению пехотный батальон, дислоцированный на Мальте, но он сможет прибыть на место лишь через шесть дней.
– Пожалуйста, напомните ему, что его король отдал приказ всем итальянским офицерам защищать землю Италии.
Долби так и поступил, но его информация была встречена крайне холодно. Кампиони лишь пожал плечами и широко развел руки, а его штабные офицеры еще больше помрачнели. Джерретт мысленно сказал несколько крепких слов в адрес боевых качеств итальянских войск вообще и итальянских адмиралов в частности.
На лбу Кампиони выступили крупные капли пота. Он стал безучастно перебирать пальцами пышную золотую нашивку на рукаве мундира. Наступило неловкое молчание, которое прервало появление одного из многочисленных штабных офицеров, приблизившегося к адмиралу и что-то прошептавшего ему на ухо. Кампиони вытащил из кармана носовой платок, политый духами столь обильно, что их аромат Джерретт уловил и на расстоянии в десять футов. Потом обратился к Долби с прочувственной речью. Оправдывался он долго и убедительно.
– Он говорит, что генерал Клеманн приглашает его на конференцию, – объяснил Долби, когда адмирал иссяк. – Как можно скорее. Нам надо убираться. Меня отвезут отдельно самолетом сию минуту, пока темно. Вас и Кестертона отправят торпедным катером сегодня вечером. Тем временем вам надлежит переодеться в штатское и никому не попадаться на глаза, пока они сделают все необходимые приготовления. Немцы ни в коем случае не должны проведать, что мы здесь побывали.
Долби выждал, пока Джерретт усвоит эту информацию, а затем пояснил, хотя в том не было особой нужды:
– Он до смерти перепуган.

3

– У нас в Специальном лодочном дивизионе, или, если коротко, СБС SBS (Special Boat Squadron; англ.) – Специальный лодочный дивизион.

, церемонии не приняты, и ребята меня называют просто шкипером, – сообщил капитан Магнус Ларсен, командир отряда "Л".
Тиллер старался получше рассмотреть своего нового командира. Ларсен выглядел на редкость молодым для своего звания. У него были светлые волосы и румянец во всю щеку. Однако сержант чувствовал в нем нечто острое, как бритва, и было такое ощущение, что, если его тронуть, можно порезаться.
Тиллер четко отдал честь и продолжал стоять по стойке «смирно». Он подметил скандинавский акцент в речи Ларсена и отсутствие знаков различия на синей рубашке, в душе возмутился тем, что ноги начальника в неимоверно грязных легких сапогах были заброшены на шаткий стол, который он, скорее всего, использовал для работы.
– Так точно, сэр, – рявкнул Тиллер. Морские пехотинцы не называли своих офицеров по прозвищам. В первую очередь – пехотных офицеров, на плечах которых вместо погон лежали следы перхоти. Особенно – офицеров, изъяснявшихся по-английски с иностранным акцентом, да еще и офицеров, у которых в рабочих кабинетах над головой висел арбалет. Что он о себе думает? Наверное, считает себя Вильгельмом Теллем, пронзившим стрелой яблоко на голове своего сына.
Ларсен уставился на Тиллера пронзительными светло-голубыми глазами, и под его обжигающим взглядом сержант нашел в себе силы только криво ухмыльнуться.
– Вот и хорошо, – подытожил Ларсен, потянулся вперед и пожал Тиллеру руку. Сержант должен был признать, что возникло такое ощущение, будто его ладонь схватило в мощные тиски нечто сработанное из очень прочной кожи.
– Значит, договорились. Садитесь, сержант. Давайте посплетничаем.
Сплетни? Тиллер бережно опустил свое шестифутовое громоздкое тело на краешек довольно шаткого стула.
– Итак, – продолжал Ларсен, – передо мной сержант Тиллер. Я должен вас называть Тигром, не так ли?
Тиллер согласно кивнул, подавив в: себе привычное «Так точно, сэр». При всем желании он не смог бы себя заставить называть эту удивительную личность шкипером. Ему еще предстояло освоиться и привыкнуть ко многим другим необычным вещам.
Тиллер снял берет и вытер лицо. На небольшом острове Кастельроссо оказалось еще жарче, чем в Хейдсе, даже хуже, чем в Атхлите, и в беспорядочно выстроенном доме, который Ларсен забрал под штаб отряда "Л", было как в духовке.
– Я рад, что вам удалось в конце концов присоединиться к нашему отряду, – сказал Ларсен. – Мы получили приказ выступать несколько неожиданно и быстро собрались.
Тиллер добирался до места пять дней без передышки, и было такое впечатление, будто прошло пять лет. В Атхлите никто, казалось, не имел понятия, куда перебросили его отряд, и поэтому его направили в «Школу киллеров» на курсы повышения квалификации, пока разыскивали, куда подевался отряд. Школа располагалась в заброшенном здании полицейского участка в Иерусалиме, а начальником курсов был майор, у которого из-за пояса торчали перламутровые рукоятки двух пистолетов. Пока он не прострелил бубнового туза с расстояния в двадцать шагов из одного из этих пистолетов, Тиллер считал начальника шутом.
Когда им со второй попытки не удалось обнаружить его отряд, сержанта направили в Хайфу на курсы по определению типов самолетов, и он до сей поры не мог понять, зачем это сделали. Но ему не дали насладиться прелестями большого города и посадили на самолет, уходивший на базу ВВС Акротири на Кипре, так что он не успел даже прихватить с собой все свое новое снаряжение.
Единственный вечер, проведенный в Лимасоле, был занятным, но безрезультатным, поскольку по причине, оставшейся неизвестной, турчанка, исполнявшая танец живота, наотрез отказалась ответить ему взаимностью. Возможно, сказывалось отсутствие практики. А на рассвете его повез на Кастельроссо веселый тип из королевских ВВС на трофейном итальянском гидроплане фирмы «Като». На борт загрузили уйму боеприпасов и продовольствия для СБС, и самолет крайне неохотно отрывался от водной поверхности в гавани Лимасоля.
– Мощности не хватает, – весело орал неунывающий пилот, когда они прыгали по гребням волн и казалось, что им не суждено подняться в воздух. – В общем, ни на что не пригодная машина, как, впрочем, и все итальянское. Но все равно это лучше, чем протирать штаны на штабном стуле в Каире.
Тиллер, не имевший ничего против того, чтобы оказаться в тот момент в Каире, молча закрыл глаза. Гадалка, к которой однажды отвела его Сэлли, предсказала, что у него будет водная могила, но он никогда не предполагал, что в качестве гроба выступит недоделанный итальянский самолет. Никогда прежде в своей жизни он не испытывал такого чувства облегчения, когда ступил наконец ногой на твердую землю после двухчасового перелета. Он рад был ощущать твердь земную, хотя это и был всего лишь голый, жаркий и жалкий скалистый островок по имени Кастельроссо.
– Вы что-нибудь слышали о СБС, Тигр?
– Почти ничего, сэр. Мне говорили, что в свое время он был частью Специальной авиадесантной службы.
Запретное слово вылетело, и теперь его не поймаешь. Ларсен скривился, но воздержался от замечаний.
– Это так, – подтвердил он. – Мы входили в состав дивизиона «Ди» САС. В апреле, когда полковник Стерлинг попал в плен, мы стали СБС – Специальным лодочным дивизионом. Когда мы будем полностью укомплектованы, в наш состав войдут три отряда из семидесяти солдат и одиннадцати офицеров каждый, но пока мы еще в стадии формирования. Мы являемся частью сил нападения. Ну, так их называют. Они находятся под командованием главного штаба в Каире. Некоторые наши солдаты служили у Кортни в Специальной лодочной службе, но два года у них ушли на организацию рейдов на аэродромы фрицев в пустыне, так что они, скорее всего, позабыли, чему их прежде учили. Да и с тех пор многое изменилось, в том числе техника, снаряжение и тактика. Вам нужно будет обучить капрала Барнсуорта, который придан вам в качестве пловца.
– Здесь? – спросил Тиллер. Он уже познакомился с Билли Барнсуортом и сразу же проникся симпатией к этому мрачноватому крепко сбитому бывшему гвардейцу.
– Да, здесь. Мы уже готовы, а флоту требуется еще немного времени. Так что мы здесь пробудем еще по крайней мере пару дней.
Всего два дня! Оставалось надеяться, что Билли все быстро схватывает. Тиллеру еще нужно было узнать, чем конкретно занимается СБС, чтобы иметь представление о том, в какой роли ему предстоит выступать.
– Нас создали с задачей проведения рейдов в Восточном Средиземноморье. Небольшие операции в расчете совершить нападение и быстро уйти, серьезно потревожив противника. Скажем, взорвать пару складов с боеприпасами, перерезать глотку паре часовых. В общем, по словам Черчилля, политика «мясника и слесаря». Вы понимаете, что я имею в виду?
Тиллер ощутил прилив возбуждения.
– Конечно, – ответил он.
– Короче, последние несколько месяцев мы проходили в Палестине подготовку к подобным операциям. Но вместо джипов, которые понесли бы нас к намеченной цели, как в случае с Группой дальнего действия в пустыне, поглотившей САС, в нашем распоряжении каики из флотилии шхун Леванта, которые выполняют работу джипов.
Тиллер заерзал на стуле, почувствовав, что перестает понимать Ларсена, но тот спохватился и сам пришел на помощь сержанту.
– Каиками называют местные парусные суденышки, которые используются для рыбной ловли и торговли между жителями островов. Они очень разные по размерам, но в составе флотилии в основном суда водоизмещением от десяти до тридцати тонн. У них есть двигатели и оружие, но для фрицев и макаронников они выглядят греческими либо турецкими. Очень удобно.
– Удобно? – переспросил Тиллер.
– Конечно. На мачте поднимают греческий или турецкий флаг и там его и оставляют. Очень удобно.
«И противозаконно», – догадался Тиллер.
– У вас на лице печать сомнения, сержант.
– А разве так можно? – не выдержал Тиллер, чувствуя некоторую неловкость. Тейслер заставлял всех своих солдат внимательно изучать Гаагскую конвенцию, определяющую правила ведения войны, в надежде, что они смогут отстоять свои права, если им случится попасть в плен. Впрочем, эти знания не пригодились Дику и Терри, потому что немцы их пристрелили, не задавая вопросов.
Ларсен широко открыл глаза и потом расхохотался.
– Нет, естественно, так нельзя. Да и каики прячутся у берегов Турции, если есть в том необходимость. Это тоже противозаконно, так как Турция соблюдает нейтралитет в этой войне. Вас это волнует?
Тиллер отрицательно покачал головой. Его это нисколько не беспокоило, но подтверждало первоначальную догадку, что он попал в необычное подразделение.
Ларсен смотрел на последнее пополнение в свой отряд с одобрением. Ему нравилось открытое лицо Тиллера и упрямый подбородок, а также то, как он быстро двигался при его крупной фигуре. Он может оказаться весьма полезным приобретением. Но Ларсен не был уверен, сможет ли Тиллер стать частью Специального лодочного дивизиона, чей девиз «Утонуть или выплыть» отражал не только оперативную среду, в которой они предполагали действовать, но и особый путь, и особые методы отряда. Никто не мог сказать солдату из СБС, что нужно делать. Он сам принимал решения. Это называлось личной инициативой, и если удача ему изменяла, он шел ко дну в одиночку.
Тиллер с коротко подстриженными темными волосами и ладно сидевшей на нем форме представлял для Ларсена ту часть армии, которой так гордилась Британия. Несомненно, он был храбрым солдатом и ему накрепко вбили в голову необходимость беспрекословного выполнения любого приказа, но обладал ли он способностью самостоятельно думать и поступать по собственному разумению? Ларсен знал, что перед СБС не стояла задача идти в атаку с примкнутыми штыками на траншеи противника, и смекалка в их деле ценилась выше умения мужественно умереть. Солдаты СБС должны были подойти к решению своих задач так, чтобы отвлечь внимание противника, обмануть его и обойти, а потом всадить нож в спину. СБС был создан для того, чтобы скрытно проникнуть на позиции противника, а не ради того, чтобы атаковать их с развернутым знаменем, заплатив за успех большой кровью.
Как мог Ларсен донести подобные мысли до этого безупречно одетого по форме морского пехотинца, вышколенного и высоко дисциплинированного, в которого въелись столетние традиции службы?
– На вашем месте я бы снял с себя все эти сверкающие медные побрякушки, – дружески посоветовал Ларсен. – В нашем отряде не принято драить сапоги и медяшки.
Тиллер смущенно посмотрел на сверкающий значок с изображением земного шара в обрамлении лаврового венка на своем голубом берете, лежавшем на коленях, перевел взгляд на блестящую пряжку пояса и начищенные до блеска ботинки.
– В Атхлите вокруг ничего не было, кроме песка, – пояснил Ларсен, – а проводить смотры на песке невозможно. Вот мы и не пытались.
Он наклонился вперед и неожиданно сказал:
– Первым делом мы спрашиваем у добровольцев, случалось ли им прыгать, но, как я вижу, вы уже прыгали.
– Прыгал?
– С парашютом.
– О да, – ответил Тиллер с улыбкой. – Я прошел курс подготовки в Рингуэе.
Теперь и он заметил над левым боковым карманом на рубашке Ларсена распростертые крылья значка парашютиста.
В ответ Ларсен тоже улыбнулся и продолжал:
– Таким путем легче всего определить, где овцы и где козы. Если кто-то отказывается прыгать, мы его сразу же отчисляем и возвращаем на прежнее место службы. Хотя, как я подозреваю, в ближайшее время нам не предстоит прыгать с парашютом.
– Значит, наша задача – организация рейдов? – спросил сержант.
– Кастельроссо – наш передовой плацдарм, – объяснил Ларсен. – Только никто не знает, чем мы здесь должны заниматься.
Он взглянул на часы и добавил:
– Впрочем, вскоре наш босс все разъяснит. Еще вопросы есть?
После некоторого колебания Тиллер решился:
– Да, есть. А зачем вам арбалет?
Ларсен взглянул на стену над своей головой.
– Вам не случалось его использовать? Замечательное оружие. Бьет точно в цель, бесшумное и разит противника наповал, если попасть в нужное место.
– А вы пускали его в ход? – спросил заинтригованный Тиллер.
В ответ Ларсен только ухмыльнулся.
– Но если это действительно очень действенное оружие, тогда почему же оно не поступило на вооружение всем силам особого назначения?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


А-П

П-Я