научные статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам

 https://wodolei.ru/catalog/ekrany-dlya-vann/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Рассказы –
OCR Angelbooks
Джорджетт Хейер
Полнолуние
* * *
Лорд Стейвли приготовился выйти из своего фаэтона.
– Мы остановимся здесь, – объявил он.
Гостиница стояла в конце широкой деревенской улицы и, несомненно, была очаровательной. За ней росли два гигант­ских вяза, а перед фасадом, выложенным из старинного крас­ного кирпича, пышно разрослись розы. Конечно, это была не современная гостиница, в которой останавливаются пассажи­ры почтовых карет, и это обстоятельство не позволило двум форейторам одобрить решение хозяина.
– Если бы мы проехали еще милю-другую, – заметил один из них, – то, скорее всего, нашли бы более приличное за­ведение, чтобы ваша светлость смогли перекусить.
– Мой дорогой, – ответил форейтору его светлость, – вы имеете не больше представления о том, где мы находимся, чем я… Мы остановимся здесь. Гостиница мне понравилась.
Деревня спала в лунном свете, вокруг не было видно ни одной живой души. Стук лошадиных копыт и скрип колес заста­вили владельца гостиницы, горящего желанием услужить гос­тям, выбежать на улицу. Лорд Стейвли спустился на землю и сказал:
– Сдается мне, что у вас тут настоящая Аркадия… Ска­жите, который сейчас час?
Слегка растерявшийся владелец гостиницы туманно отве­тил, что без десяти.
– Но без десяти сколько? – поинтересовался его свет­лость.
– Без десяти девять, сэр! – ответил владелец.
– Какой кошмар! Не знаете, до Мельбюри-плейс далеко?
– До Мельбюри-плейс? – повторил хозяин. – Нет, сэр. Не больше десяти миль, но дорога, как говорится, опасная.
– После сегодняшних приключений я мог бы использовать и более сильный эпитет… Пожалуй, чтобы добраться до Мельбюри, мне понадобится около часа. Следовательно, поужинать я должен здесь. Или я уже опоздал на ужин?
Хозяин гостиницы не относился к числу людей, которые го­товы из-за такого пустяка, как небольшое опоздание, прогнать от ворот знатного клиента. Этот джентльмен в касторовой шляпе с высокой тульей, пальто с несколькими воротниками, надетом на прекрасный голубой фрак и безукоризненный жи­лет из «венециана», и светло-коричневых панталонах, несом­ненно, принадлежал к высшему свету. Он заверил лорда Стей­вли, что если тот зайдет в общую столовую, в течение несколь­ких минут ему подадут ужин.
– К сожалению, я не могу предоставить в ваше распоряже­ние отдельную гостиную, – смущенно добавил хозяин, – но в столовой сейчас никого, кроме мистера Тома.
– Ну и прекрасно! Если мистер Том не будет возражать против моего присутствия, я отлично поужинаю в столовой, – сказал его светлость. – А не переночевать ли мне здесь? Инте­ресно, как отнесется хозяин Мельбюри-плейс, если я заявлюсь в одиннадцатом часу ночи?
– В Плейсе рано ложатся спать, если верить тому, что я слышал, сэр, – с надеждой сообщил хозяин. – Сквайр ждет вас, сэр?
– По крайней мере ждал, и надеюсь, ждет и сейчас. Ваши слова внушают мне серьезное опасение, что мое позднее при­бытие не доставит ему особого удовольствия.
– Прошу прощения, сэр, но сквайр весьма привередлив и… если можно так выразиться… у него вспыльчивый характер… только не подумайте, ради Бога, будто я хочу оби­деть его!
– Пожалуй, не стоит являться в Мельбюри-плейс посреди ночи. Я переночую здесь.
Владелец, не долго думая, решивший выделить благород­ному господину самую большую из двух гостевых комнат и застелить постель лучшими простынями, ввел его светлость в столовую.
В столовой действительно находился всего один посетитель. Юноша сидел у окна, поставив на подоконник бутылку бренди, и держал в руке стакан. Хозяин довольно тревожно посмотрел на бутылку и пробормотал, что мистер Том не станет возра­жать против присутствия джентльмена, который поужинает в столовой. Мистер Том уставился на лорда Стейвли, пару раз тряхнул головой и с большим достоинством поклонился. Затем мистер Том вернулся к созерцанию залитой лунным светом улицы.
Его светлость ответил легким поклоном и улыбкой. Он не стал приставать к молодому джентльмену с разговорами, по­скольку ясно видел, что у того неприятности. Юноша, несом­ненно, пытался утопить свои тревоги в бренди. Мистер Том был довольно молод и явно претендовал на то, чтобы называть­ся денди. Эти претензии подкреплялись замысловатым, но не очень удачно повязанным узлом галстука и необыкновенно высокими накрахмаленными кончиками воротника рубашки, которые почти достигали щек. Однако крепкое сложение и све­жий цвет лица имели мало общего с общераспространенным видом светского денди. Скорее мистер Том смахивал на сына сельского джентльмена, которым он на самом деле и являлся, и его внешний вид говорил о том, что он был большим поклон­ником охоты.
Прошло совсем немного времени, и владелец гостиницы на­крыл простой, но вполне сносный ужин. Прислуживал новому постояльцу он сам. Лорд Стейвли похвалил ужин, высоко оце­нил бургундское, но тактично отклонил предложенный хозяи­ном портвейн, объяснив свой отказ тем, что портвейн якобы способствует обострению подагры. Хозяин скептически по­смотрел на него и подумал, что по внешнему виду не скажешь, будто гость страдает от подагры или какой-нибудь другой бо­лезни. Напротив, его светлость производил впечатление здо­рового и крепкого тридцатипятилетнего мужчины. Однако владелец поверил гостю на слово, снял со стола скатерти и по­ставил перед ним бутылку старого коньяка.
Лорд Стейвли заметил, что несколько последних минут мо­лодой джентльмен, сидящий у окна, самым внимательным об­разом разглядывает его. Он прекрасно знал причину столь пристального любопытства и после ухода хозяина мягко сказал:
– Я называю его «Небрежным». Сделать его совсем не­трудно, стоит только понять суть.
– Э?.. – вздрогнул от неожиданности молодой джентль­мен.
– Я говорю об узле своего галстука, – с улыбкой объяснил лорд Стейвли.
Молодой джентльмен покраснел и еле слышно извинился.
– Не за что, – сказал его светлость. – Если хотите, я по­кажу вам, как его завязывать.
– Правда? – взволнованно воскликнул мистер Том. – Мой узел называется «Осбалдестон», но он мне совсем не нра­вится.
Лорд Стейвли жестом указал на стул, стоящий возле стола, и пригласил к себе мистера Тома.
– Не желаете присоединиться ко мне?
– Благодарю вас! – Молодой джентльмен встал, захватил с собой бутылку и стакан и осторожно двинулся через столо­вую к столу его светлости. Он поставил бутылку и стакан на стол и представился: – Меня зовут Хатхерлей.
– А я Стейвли, – представился его светлость. Они обменялись поклонами. Только самый ревностный пу­рист мог бы назвать мистера Хатхерлея пьяным. Том мог без особого труда передвигаться и разговаривать. Если бренди по­влияло как-то на его способность соображать, то его мозг оста­вался предельно ясным, когда речь заходила о сколь-нибудь важных делах. Стоило, например, лорду Стейвли сказать пару слов о местности, по которой ему довелось проехать, и заме­тить, что, по его мнению, здесь должна быть хорошая охота, молодой Хатхерлей с энтузиазмом и вполне членораздельно прочитал ему целую лекцию на эту тему. С лица юноши мигом исчезла тревога, глаза посветлели, весь он встрепенулся, будто ожил. Однако через несколько минут Том внезапно вновь по­мрачнел, грустно вздохнул и угрюмо сообщил:
– Но всему этому наступил конец! Пожалуй, теперь мож­но будет распрощаться с мыслями о хорошей охоте.
– Неужели такое безвыходное положение? – сочувствен­но поинтересовался его светлость.
Мистер Хатхерлей кивнул с несчастным видом и налил себе в стакан еще немного бренди.
– Я бегу с дочерью одного местного джентльмена, – удру­ченно объяснил он.
Если лорд Стейвли и был напуган этим сообщением, ему очень хорошо удалось скрыть свои чувства, и у него только слегка дрогнула губа.
– В самом деле? – вежливо проговорил он.
– Да, – подтвердил мистер Хатхерлей и подкрепил силы большим глотком бренди. – В Гретну-Грин, – добавил он.
– Простите меня, пожалуйста, – извинился лорд Стейв­ли, – но вы считаете бегство мудрым шагом?
– Конечно, нет, – покачал головой Том Хатхерлей. – Но что мне остается делать? Сейчас я не могу пойти на попятную! Вы должны понять это!
– Я думаю, что теперь сделать это было бы крайне труд­но, – согласился лорд Стейвли. – Когда джентльмен уговари­вает бежать с собой девушку…
– Как бы не так – уговаривает! – не дал договорить мис­тер Хатхерлей. – Мне всегда казалось настоящим геройством бегство с любимой женщиной, но все это только на словах, и я никогда не мог подумать, что Анабелла решит, будто я говорил серьезно. Знаете, порой мне сдается, она плоть от плоти своего отца! В этом, конечно, нет ничего дурного, но стоит ей вбить что-нибудь себе в голову, как она теряет над собой контроль и не хочет ничего слушать… Только не подумайте. Бога ради, – добавил юноша, неожиданно бросив на собеседника хмурый взгляд, – будто я хочу кинуть все на полпути. Я много лет лю­бил Анабеллу! Я даже поклялся на крови жениться на ней, ког­да мы были еще детьми. Но все это вовсе не означает, что я хо­чу поехать с ней к границе… и к тому же именно сейчас!
– Время не совсем удобное?
Мистер Хатхерлей кивнул и горько ответил:
– Дядя пригласил меня в Йоркшир поохотиться на куропа­ток! Можете себе представить, как здорово я мог бы там отдох­нуть! Пусть я никогда еще не охотился на куропаток, но я счи­таю себя неплохим стрелком.
– Да, сейчас я вижу, что вы никак не могли отложить бег­ство до окончания охотничьего сезона, – кивнул его светлость.
– Вот именно, поскольку, если мы будем ждать, то бегство потеряет всякий смысл. Вся беда в дом, что отец желает выдать Анабеллу замуж за одного старика. Ну и самое главное: сегод­ня полнолуние!
– Понятно! А что это за старик? Он действительно такой дряхлый?
– Не знаю, честно говоря, но можно предположить, что он должен быть стариком, поскольку является другом сэра Уолтера.
Его светлость в эту минуту подносил стакан к губам. Услы­шав последние слова Тома, он остановился и переспросил:
– Сэра Уолтера?
– Сэр Уолтер Абингдон. Он отец Анабеллы.
– О!.. – только и произнес его светлость, отхлебывая бренди. – Насколько я понял, сэр Уолтер неодобрительно смотрит на ваши ухаживания?
– Да, так же, как и мой отец! Он сказал, что мы еще слиш­ком молоды и не годимся для брака. Так что, скорее всего, отец перестанет присылать деньги, и мне придется считать каждый пенни, поскольку сэр Уолтер, несомненно, тоже лишит Ана-беллу наследства! Но, конечно же, женщины никогда не заду­мываются над подобными вещами, считая их пустяками! У них полностью отсутствует здравый смысл. Можете себе предста­вить, они думают, будто легко нанять фаэтон на ночь, не вы­зывая при этом ни у кого подозрений. Но и это еще не самое худшее, – скорбно покачал головой мистер Хатхерлей. – Да­же если забыть материальную сторону дела… а позвольте мне вам заметить, что я с трудом собрал требуемую сумму… Так вот, мне пришлось отъехать отсюда на целых двадцать миль, чтобы нанять фаэтон. Нетрудно догадаться, какой поднялся бы переполох, если бы я отправился искать экипаж для путешест­вия в Шотландию в «Джордж» или «Солнце»! Да не прошло бы и часа, как мой отец узнал об этом, – мистер Том сделал еще пару глотков и продолжил: – Но и это еще далеко не все. По­сле того, как я нанял фаэтон, мне пришлось изрядно пораски­нуть мозгами, чтобы решить, как мы встретимся. Сами пони­маете, форейторы не могут подъехать за мной к дому. К сча­стью, на старину Тетфорда всегда можно положиться. Поэтому я велел форейторам прибыть к этой гостинице в половине одиннадцатого вечера. Анабелла надеется, что к половине две­надцатого или, самое позднее, к двенадцати все уснут! Она должна ждать меня в аллее, обсаженной кустами! Как вам нра­вится, встреча в полночь в кустах? – насмешливо повторил юноша. – Могу вам заявить, я буду себя считать в тот момент самым большим дураком на белом свете! Такая вот чепуха!
С этими словами Том опять взял бутылку и нетвердой рукой плеснул в стакан бренди, пролив при этом немного на стол. Мистер Хатхерлей сердито уставился на образовавшиеся лу­жицы и, стараясь быть осторожным, поставил бутылку на стол.
– А знаете, – дружески заметил лорд Стейвли, – если бы я собирался бежать с любимой девушкой в полночь, полагаю, не стал бы в десять часов пить так много бренди!
Мистер Хатхерлей строго посмотрел на собеседника.
– Если вы думаете, что я пьян, – уверенно заявил юно­ша, – то сильно ошибаетесь! У меня крепкая голова.
– Я и не сомневаюсь в этом, – согласился его светлость, – но если мисс Анабелла обнаружит, что от вас пахнет бренди, они вряд ли обрадуется.
– Если уж она такая привередливая, могла бы не настаи­вать на бегстве со мной, – сердито ответил мистер Хатхерлей.
– Она должна испытывать к вам сильное чувство.
– Конечно, должна. Мы с Анабеллой знакомы всю жизнь!.. И все равно, она никогда бы не вбила себе в голову дурацкую мысль о бегстве в Гретну-Грин, если бы этот вспыльчивый ста­рый дурак не попросил того джентльмена приехать погостить в Мельбюри и не сказал ей, что она должна выйти за него замуж. Обратите внимание, я был сильно потрясен, когда Анабелла рассказала мне об этом. Полагаю, этому жениху должно быть не меньше пятидесяти, и с ним, наверное, даже поговорить не о чем! К тому же она ни разу в жизни не видела его! Тут-то я и решил, что истинный джентльмен должен спасти попав­шую в беду молодую леди, хотя тогда мне и в голову не могло прийти, что именно в это время дядя пригласит меня к себе в Йоркшир!
– Но, конечно же, даже самый вспыльчивый отец в наше время не может так легко и быстро выдать дочь замуж! Неуже­ли ваш побег – единственный выход из создавшейся ситуации? – поинтересовался лорд Стейвли.
– Анабелла считает, что единственный, и, конечно, сооб­ражения чести заставляют меня согласиться с ней, – с важным видом ответил мистер Хатхерлей. – Полагаю, когда привык­нешь, семейная жизнь не такая уж и неприятная штука!
– У меня очень серьезное опасение, что вы совершаете ошибку, – мягко сказал его светлость, потихоньку отодвигая от юноши бутылку. – Может, этот скучный джентльмен, с ко­торым и поговорить-то не о чем, еще не захочет жениться на вашей Анабелле.
– Тогда зачем он согласился приехать погостить к Абингдонам? – потребовал ответа юный мистер Хатхерлей. – Сда­ется мне, сэр Уолтер все предусмотрел. Он славится своими ор­ганизаторскими способностями! Мой отец считает его самым энергичным и назойливым старым дураком во всем графст­ве. – Юноша с вызовом допил бренди. – Что бы ни случи­лось, – провозгласил он, – будет здорово помешать его совер­шенно идиотским планам!
* * *
Через полчаса в столовую вошел хозяин гостиницы сооб­щить мистеру Тому, что его фаэтон стоит у дверей, но этот бла­городный джентльмен крепко спал, уронив голову на стол.
– Не думаю, – заметил лорд Стейвли, – что мистер Том сейчас готов отправиться в длительное путешествие.
– Так и я знал! – расстроился мистер Тетфорд, с некото­рой тревогой глядя на Тома. – Да что с ним могло стрястись? Когда я увидел его сегодня вечером, то сразу подумал: «Вы что-то затеваете, мистер Том, уж я-то хорошо вас знаю». И вот за ним приехал фаэтон, запряженный четверкой лошадей, из са­мого Ритуорта! Что же делать?
– Лучше передайте форейторам, что мистер Том плохо се­бя чувствует, и отправьте их обратно в Ритуорт, – посоветовал его светлость. – А отослав их, будьте так добры, скажите моим форейторам, что я передумал и собираюсь все же сегодня до­браться до Мельбюри-плейс. Пусть они немедленно впрягут лошадей, хорошо?
– Ваша светлость не останется здесь? – печально спросил хозяин, и его лицо помрачнело. – Но простыни уже проветре­ны, кровать застелена, а в ногах лежит горячий кирпич.
– Отнесите на нее мистера Тома, – с улыбкой посоветовал лорд Стейвли. – Когда он проснется… – Он посмотрел на не­подвижное тело мистера Хатхерлея. – Нет, пожалуй, я лучше оставлю для него записку. – Стейвли достал блокнот и напи­сал карандашом несколько строк, потом вырвал листик, скру­тил в трубочку и протянул хозяину. – Когда мистер Хатхерлей проснется, передайте ему эту записку.
Четверть часа спустя Тетфорд подробно рассказал форейто­рам лорда Стейвли, как добраться до Мельбюри-плейс, и эки­паж его светлости покатил по узкой проселочной дороге. Когда показались ворота поместья, форейторы собирались уже было свернуть в них, но его светлость велел им остановиться и зая­вил, что выйдет из экипажа.
Форейторы давно уже пришли к выводу, что хозяин очень эксцентричный джентльмен, но последнее распоряжение по­трясло их.
– Но это на самом деле Мельбюри-плейс, милорд, – заве­рил его один форейтор.
– Знаю. Такая роскошная лунная ночь, что мне захотелось прогуляться по садам! Подождите меня здесь! – И с этими словами Стейвли отправился дальше пешком, а изумленные форейторы, выпучив глаза, смотрели ему вслед.
– Сдается мне, что он пьян в стельку, – проговорил один.
– Нет, не пьян! – покачал головой его товарищ. – У него просто не все дома! Я с самого начала заподозрил в нем неладное.
Его светлость тем временем энергично шагал по подъездной дороге к дому. Однако очень скоро он сошел с гравия на траву, поэтому никто в доме не мог услышать звук его шагов. В воз­духе витал аромат роз, круглая луна, висящая в безоблачном небе, отбрасывала на землю черные, как чернила, тени. Впере­ди на фоне сочно-синего неба ясно виднелся большой дом. Лу­на была такой яркой, что Стейвли легко нашел аллеи, обса­женные кустарником. Их разделяли высокие живые изгороди, а в удобных местах стояли несколько скамеек из грубо обтесанного камня. В саду было пустынно, ни в одном окне длинного низкого дома не горел свет. Его светлость сел и принялся ждать, что произойдет дальше.
* * *
Ждать лорду Стейвли пришлось недолго. Примерно через двадцать минут он услышал шорох юбок и встал. Из-за пово­рота быстро вышла женщина в плаще, в руках она держала две картонки. Его светлость сделал шаг к ней, но прежде чем он ус­пел открыть рот, раздался торопливый шепот.
– Боялась, что тетя будет читать всю ночь и никогда не за­тушит свою свечу! Ты достал фаэтон, Том?
Лорд Стейвли снял шляпу, и леди увидела незнакомое ли­цо, освещенное яркой луной. Она отпрянула с приглушенным криком.
– Не бойтесь, – успокоил девушку его светлость. – Я за­мещаю мистера Хатхерлея. Позвольте мне взять ваши кар­тонки.
– Замещаете Тома? – эхом отозвалась мисс Абингдон и неохотно передала ему свой багаж.
– Да, – кивнул лорд Стейвли. Он поставил картонки на землю рядом со скамьей и предложил: – Может, присядем, пока я вам буду все объяснять?
– Но кто вы, и где Том? – строго спросила мисс Абингдон.
– Том плохо себя чувствует, – дипломатично ответил его светлость. – У него хватило сил только поведать мне о своих планах и… велеть передать вам его самые искренние сожа­ления!
Испуг Анабеллы быстро прошел, и ему на смену пришло не­годование. Ее грудь бурно вздымалась, глаза сверкали.
– Ну что ж! – гневно воскликнула она. – Мне еще не до­водилось слышать о столь отвратительном поступке! Не иначе, как он струсил?
– Ничего подобного, – покачал головой его светлость и мягко подтолкнул девушку к скамье. – Тому внезапно стало плохо.
Мисс Абингдон была вынуждена присесть на скамью и подо­зрительно посмотрела на лорда Стейвли.
– А по-моему, все это выдумки, – прямо заявила она. – Вчера он чувствовал себя прекрасно!
– Болезнь нагрянула внезапно, – объяснил Стейвли. Мисс Абингдон оказалась сообразительной девушкой. Она сразу заподозрила неладное и откровенно спросила:
– Он был пьян?
Лорд Стейвли ответил не сразу. Какое-то мгновение он смотрел на юную леди, стараясь разглядеть лицо. Капюшон сполз с ее головы, но он не мог определить, какого цвета у нее волосы: темные или светлые. Однако в том, что они сильно ви­лись и что у нее были огромные яркие глаза, он не сомневался.
– Пьян? – переспросил его светлость. – Конечно, нет!
– Я вам не верю, – твердо заявила мисс Абингдон. – Раз­ве мог Том оказаться таким дураком, что выбрал для болезни именно сегодняшнюю ночь?
Лорд Стейвли ничего не ответил. Мисс Абингдон задума­лась на несколько минут.
– А может, ему не понравился мой план? – наконец нару­шила она молчание. – Но почему он сам не сказал мне, что не хочет в нем участвовать?
– Отказаться участвовать в вашем плане, – сообщил ей лорд Стейвли, – даже в голову ему не приходило! Том расска­зал мне, что вы поклялись друг другу в верности много лет на­зад, еще в детстве.
– Да, – кивнула Анабелла Абингдон. – Том оцарапал мне руку ножом, и мы смешали нашу кровь. Помню, он еще назвал меня трусихой, потому что я испугалась и закричала!
– Он поступил тогда бессердечно, – серьезно сказал его светлость. – Могу я поинтересоваться: вы очень сильно его лю­бите?
Мисс Абингдон ответила не сразу.
– Я всегда питала к Тому очень теплые чувства, – начала она неторопливо. – Наверное, я бы и не вышла за него замуж, несмотря на нашу детскую клятву, если бы не оказалась в та­ком отчаянном положении. Но что еще я могла предпринять, когда мой папа так жестоко поступил со мной, и ситуация сло­жилась безвыходная! Я очень надеялась, что папа на сезон снимет в Лондоне дом, чтобы я могла выйти в свет. Видите ли, мне уже почти двадцать лет, а я еще ни разу не бывала дальше Шропшайра, за исключением разве что поездки в Бат, которая мне страшно не понравилась. А он вместо дебюта хочет выдать меня замуж за ужасного старика, которого я ни разу не видела!
– Да, Том рассказал мне о ваших трудностях, – кивнул его светлость. – Но… простите меня… неужели ваш отец на самом деле может так поступить?
– Вы не знаете моего папу, – горько ответила мисс Абинг­дон. – Он придумывает самые фантастические планы и хочет, чтобы все под них подстраивались… Он велел мне вести себя вежливо с его отвратительным приятелем и пригрозил собрать мои вещи и отправить в Бат к тете Шарлотте, если я буду гру­бить! Сэр, ну что я могу сделать? Тетя Мэри… другая папина сестра, она живет с нами после смерти моей мамы… тоже ни­чего не сделает, она только скажет, что я знаю, какой папа… и я действительно прекрасно знаю, какой он! И я уверена, что его не будут терзать угрызения совести, когда он отправит ме­ня в домик тети Шарлотты на Королевской площади… если бы вы знали, какой там спертый воздух… собачка тети будет по­стоянно лаять на меня, а сама тетя почти не выходит из дома и будет изводить меня своим триктраком. Можете себе предста­вить, с утра до вечера только карты! – с отвращением повто­рила она.
– Да, это, конечно, ужасно, – согласился его светлость, – но не стоит думать о плохом… И все же я сомневаюсь, что вы приняли правильное решение, надумав поехать в Гретну-Грин.
– Вы так считаете? – поинтересовалась мисс Абингдон, и в ее голосе послышались неуверенные нотки.
– Эти скороспелые браки на границе совсем не подходят воспитанным людям, – как бы извиняясь, сказал лорд Стейв­ли. – Но если вы не влюблены безумно в Тома, то не сможете счастливо жить с ним.
– Вы правы, – вынуждена была согласиться мисс Абинг­дон, – но будет намного хуже, если мне придется остаться в старых девах.
– Только не считайте меня, умоляю вас, дерзким, – со смехом сказал его светлость, – но, по-моему, такая судьба вам не грозит.
– Еще как грозит, – уверенно проговорила Анабелла. – Меня продержали взаперти почти до двадцати лет, а папа даже не собирается везти меня в Лондон. Сейчас он вбил себе в голо­ву, что его отвратительный друг будет для меня завидной пар­тией. Они долго совещались с леди Тенбюри, и я полагаю…
– Так вот, значит, в чем дело! – прервал девушку его светлость. – Как же я сразу не догадался! Эта вспышка сильно удивила Анабеллу.
– Вы знакомы с леди Тенбюри, сэр? – спросила она.
– Леди Тенбюри моя старшая сестра, – объяснил Стейвли.
– Ваша… к-кто? – мисс Абингдон открыла от изумления рот и вздрогнула.
– Не бойтесь! – взмолился он. – Мне очень не хочется признаваться вам, но я и есть тот самый «отвратительный» друг вашего папы. Однако, я вас уверяю, мисс Абингдон, что планы вашего отца и моей сестры, которая вечно везде сует свой нос, оказались для меня полнейшей неожиданностью.
Анабелла Абингдон судорожно проглотила подступивший к горлу ком.
– Вы хотите сказать, сэр, что вы и есть лорд Стейвли?
– Да, – вынужден был признать его светлость. После ко­роткой паузы он добавил: – Но хотя я и могу показаться кому-то скучным человеком, я не такой уж и старый!
– Могли бы мне и раньше представиться, – обиженно уп­рекнула его мисс Абингдон.
– Вероятно, мог, но мне никак не удавалось прогнать на­дежду, что я все же не тот старый отвратительный человек, ко­торого вы с Томом описали такими страшными словами.
Девушка потупила взор и сказала задыхающимся голосом:
– Я бы никогда… О, как вы могли позволить мне говорить о вас такие вещи?
– Ничего страшного, – заверил ее Стейвли, взял за руку и успокаивающе пожал. – Только умоляю, не убегайте в Гретну-Грин только для того, чтобы избежать моих ухаживаний!
– Нет, конечно, нет, но…– Анабелла, не поднимая голо­вы, посмотрела на него из-под бровей. Он скорее догадался, чем увидел, что они нахмурены. – Но как вы можете быть дру­гом моего папы?
1 2
 https://decanter.ru/pere-magloire/vsop 
Загрузка...

научные статьи:   конфликты в Сирии и на Украине по теории гражданских войн --- политический прогноз для России --- законы пассионарности и завоевания этноса


загрузка...

А-П

П-Я