https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/s_gigienicheskoy_leikoy/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И батюшка меня просто-напросто поставил перед фактом, что я выхожу замуж за человека до этого совершенно мне незнакомого. Думаю, не надо рассказывать, в каком состоянии я тогда пребывала. Все было так ужасно, что и вспоминать об этом не хочется. Но граф был баснословно богат, а моего отца более всего волновала сумма ежегодного дохода будущего зятя, чем чувства дочери. — Мария Егоровна обняла Настю за плечи и привлекла к себе. — Но самым страшным оказалась не огромная разница в возрасте. Моя подруга вышла замуж за человека, который был старше ее на четверть века, но они были просто безумно счастливы. Муж на руках ее носил, но у меня было все иначе. Федор страшно ревновал меня к каждому нашему знакомому, даже к лакеям, конюхам, дворецкому. Не дай бог, кто-то на балу или в гостях, даже проезжая мимо в экипаже, бросит на меня взгляд! Все тут же заканчивалось страшным скандалом и избиением. У него была специальная плетка, которой он наказывал меня. Потом запирал меня в спальне, и горе тому из слуг, кто осмеливался передать мне что-нибудь из еды или питья. У меня была горничная, очень хорошенькая девушка, Фрося. Однажды, когда Федор особенно жестоко избил меня, Фрося не выдержала, залезла в окно и принесла мне немного молока. Мужу моментально стало об этом известно. Он за волосы притащил Фросю ко мне в спальню. На моих глазах, вы не в состоянии представить этого ужаса, Настя, самым жестоким образом изнасиловал бедную девушку и потом в кровь избил ее плеткой. А следом и меня, потому что я хватала его за руки, иначе он бы засек ее насмерть. Этот зверь никого не боялся, да и никто и не подозревал о его жестокости. Он был необычайно красив. И на людях вел себя безукоризненно, ну, просто само очарование и любезность! А я ходила в платьях с длинными рукавами и высокими воротниками, закрывающими горло, чтобы спрятать синяки.
— Неужели вы никому не могли пожаловаться? — прошептала Настя и сжала руки в кулаки. — Доведись мне такое испытать, я бы непременно его застрелила!
— В то время, милая, были совершенно другие взгляды на семейную жизнь, чем сейчас. К свекрови я ближе чем на шаг не смела приблизиться, а матушка навещала меня крайне редко, и мой муж никогда не оставлял нас наедине. Теперь, с возрастом, я поняла, что он, без сомнения, был больным человеком и чувствовал себя мужчиной, только издеваясь над кем-нибудь.
— И как же вы избавились от него?
— А это уже похоже на сказку! Думаю, бог внял моим молитвам и послал мне Дмитрия Алексеевича. Он служил тогда в армии. Блестящий морской офицер. Красавец! Умница! Мы оба полюбили друг друга с первого взгляда. Мой муж понял это сразу и в ту же ночь, сразу после приезда младшего брата, избил меня до полусмерти. Но кто-то из слуг, а в доме меня очень любили, сообщил Мите об этом. И он чуть не убил Федора. Потом взломал дверь в мою спальню и увез меня, полуживую, без сознания, в имение своего друга. Целый месяц меня выхаживал, кормил и поил с ложечки. В те дни мы поняли, что не сможем уже жить друг без друга. И после этого целых пять лет мы жили не венчанные, в грехе, скрывались, переезжали с одного места на другое… У нас не было своих денег, к тому же Дмитрий вынужден был уйти в отставку, поэтому мы очень бедствовали. Иногда нам тайно помогали, чем могли, его друзья и две мои сестры. И Митины, и мои родители отказались от нас, лишили наследства. Мой бывший муж, естественно, не помышлял о разводе, даже нанял убийцу, чтобы разделаться с нами. Но Дмитрий Алексеевич сумел с ним расправиться. Вскоре Федор скончался от удара, и постепенно все изменилось в лучшую сторону. Мы смогли наконец обвенчаться с Митей. Тогда уже стало известно, каким страшным забавам предавался его братец в своем поместье. Это ведь невозможно описать и сосчитать, сколько невинных душ он загубил! — Мария Егоровна перекрестилась. — Сейчас мы живем в мире со всеми родственниками. Особой любви мы к ним не испытываем, но по христианским обычаям поддерживаем добрые отношения. Время все расставило по своим местам! — Хозяйка с улыбкой посмотрела на гостью. — Вот такие пироги, как любит говорить мой Митя! Но, честно скажу, за все те годы, что мы прожили в нищете и почти смертельной опасности, я была безмерно счастлива. Меня любил и по-прежнему любит замечательнейший человек, и я его тоже горячо люблю! Вот и весь мой рассказ, почему я оказалась здесь! И ни о чем ни разу за всю свою жизнь не пожалела!
Глава 21
Настя сидела в комнате, не зажигая света. Сквозь открытое окно было слышно, как тихо шелестел листвой старый яблоневый сад. Одуряющее благоухание роз накатывало волнами, и от их пряного аромата кружилась голова и замирало в сладкой истоме сердце. И отчаянно хотелось закрыть глаза, взмахнуть руками, точно крыльями, и взлететь в чернильную густоту неба. И плыть, плыть в этом вязком, тягучем дурмане, смешавшем воедино медвяный дух уже поспевших яблок и груш и горьковато-бодрящий запах увядающей листвы и проклюнувшихся после небольшого дождя крепких красавцев — боровиков и подберезовиков.
День пролетел незаметно. Дмитрий Алексеевич возил их на пасеку, где пили чай со свежим сотовым медом, потом вместе с Марией Егоровной они ходили за грибами и набрали две корзины белых. Настя прокатилась на ослике и всю обратную дорогу вела его в поводу. Ослик мягкими губами толкался в ее руку, просил яблок, до которых он был большой охотник. Настя протягивала ему очередную дольку, он бережно брал ее с ладони, и они шли дальше по лесной дороге, усыпанной мягкой листвой и сухими иголками высоких, под самое небо, сосен…
Настя вздохнула. Комок подступал к горлу, и она с трудом сдерживала набегающие на глаза слезы. Каким радужным казалось ей будущее, какой безмятежной и счастливой вся оставшаяся жизнь, которую она уже не мыслила без Фаддея, без его любви и заботы.
Но потом все изменилось, и она не знала почему?
Что произошло с Фаддеем? Почему за завтраком он вдруг словно отдалился от нее, и взгляд его стал неожиданно холодным и далеким? Нет, он по-прежнему шутил с Дмитрием Алексеевичем, а вечером на веранде даже спел под гитару с Марией Егоровной душещипательный романс и тут же хохотал до упаду, когда самым ужасным образом перепутал несколько строчек. Но при этом каждый раз отводил глаза в сторону, стоило Насте взглянуть на него.
Одно за другим она перебирала в памяти события сегодняшнего дня, надеясь, что сумеет понять, когда же и в чем она допустила ошибку. А она, конечно же, допустила какую-то ошибку, потому что отношение к ней Фаддея совершенно изменилось!
Разумеется, она сразу почувствовала неладное, когда он вернулся из дома вместе с Дмитрием Алексеевичем. На первый взгляд вроде ничего особенного не произошло. Хозяин развел руками и объяснил, что так и не смог найти завалявшийся где-то сборник стихов. Мария Егоровна вызвалась поискать его, но мужчины дружно в один голос попросили ее не беспокоиться. И беседа вновь потекла чередом, только вот Фаддей совершенно перестал смотреть в сторону Насти и улыбаться ей.
И во время поездки на пасеку он старался держаться поближе к Дмитрию Алексеевичу, а на ее вопросы отвечал односложно и как будто даже с неохотой. И за грибами отказался пойти…
Наконец Настя сдалась и оставила все попытки привлечь к себе его внимание. И впервые за эти дни задумалась, а правильно ли она оценивает человека, которого так скоро и безоглядно полюбила? Не ошибается ли она и не попалась ли, как глупый птенец, в искусно расставленные сети?
Неужели все его разговоры о свадьбе сплошное притворство? И не вызваны ли они желанием усыпить ее бдительность и заманить в тщательно замаскированную ловушку, чтобы с триумфом завершить операцию, которую он замыслил на пару со своим приятелем графом?
Настя вскочила на ноги и быстро заходила по комнате, еще раз восстанавливая в памяти эпизод за эпизодом весь сегодняшний день…
Несомненно, Фаддей обрадовался, когда узнал, что им отвели одну спальню на двоих, Настя прочитала об этом в его глазах. И вдруг такая метаморфоза!
Что же произошло с ее любимым с того момента, когда они вошли сюда поутру, и до его просьбы перед вечерним чаем постелить ему в другой комнате. Возможно, он продолжал заботиться о ее репутации, но что ей из того, если она уже приготовилась разделить с ним постель? Только Фаддей пренебрег ею и без объяснения причин ушел в другую комнату и сразу же плотно прикрыл дверь за собой. Неужели завтра утром он сообщит ей о том, что раздумал жениться?
Она изобретала один хитроумный способ задругам, чтобы выведать у него, что случилось, что нарушило их взаимопонимание и возрастающую с каждым часом привязанность. И каждый из этих способов был прекрасен, если бы она смогла отважиться и откровенно спросить его о причинах так внезапно возникшей холодности.
Настя набрала полную грудь воздуха. Будь что будет! Сколько бы она ни медлила, сколько бы ни страшилась услышать неприятные для себя вещи, но она должна выяснить до утра, какие сомнения грызут его душу и намерен ли он вообще жениться на ней! Она сглотнула застрявший в горле сухой и колючий комок. Во рту пересохло, и вдобавок зубы стали выбивать весьма неприятную дробь. Настя перекрестилась, решительно открыла дверь и шагнула через порог…
Сергей не спал. Еще минуту до этого он метался по комнате, словно загнанный в клетку дикий зверь. Потом не выдержал, бросился на разобранную постель и уткнулся головой в подушку. Судьба отмерила ему слишком короткие сроки, чтобы расставить все точки над «i» и окончательно определиться со своим будущим. Несомненно, он не мыслил его без Насти, но уже не был уверен, что она согласится стать его женой, когда поймет, каким чудовищем он оказался, лживым и неискренним чудовищем!
Будь он самым тупоголовым из всех живущих на этой планете, и то бы заметил, что Настя без памяти влюблена в него. Она, не стесняясь, с нежностью смотрела на него все утро. Но постепенно, по мере того, как он мрачнел, задумываясь над тем, что ждет его сегодняшним вечером, ее чудесные глаза тускнели. Настя весь день пыталась поймать его взгляд и, когда поняла, что ее старания напрасны, вся словно осунулась, а румянец и улыбка окончательно погасли на ее лице.
— Что случилось, Фаддей? — быстро спросила она его за ужином, но он лишь пожал плечами, хотя все в его душе перевернулось. Он понял, что мучило его весь день.
Его имя — Сергей\ И ему совсем не хочется, чтобы его называли Фаддеем!
Разум подсказывал ему, что он должен непременно объясниться с Настей и выслушать приговор, каким бы ужасным он ни был. Сергей никогда не считал себя трусом, но нынешнее свое поведение не чем иным как трусостью, причем самой низкопробной, не мог объяснить. Поэтому он и попросил хозяйку, чтобы ему приготовили постель в другой комнате, хотя еще утром думал, что не доживет до вечера, до той долгожданной минуты, когда они останутся наедине…
Он изо всех сил двинул кулаком подушку и заскрипел зубами от ярости. Как сопливый гимназист, вместо того чтобы с честью и достоинством найти выход из ситуации, он прячется в кусты, все оттягивая и оттягивая объяснение с Настей.
Как же ему хотелось изобразить из себя подлеца и совратить эту милую девочку, и в конце концов он почти преуспел в этом. Осталось сделать всего лишь шаг, но он никогда не решится на него, как и на тот, чтобы честно и откровенно поведать ей о своем грязном плане…
Эти дни не только перевернули всю его жизнь. Они заставили измениться его самого! Стоило ему оказаться рядом с Настей, и все его постыдные намерения самым странным образом сменялись желанием защитить ее, оградить от нынешних и грядущих испытаний и неприятностей.
И впервые за последние двадцать лет ему захотелось отчаянно, по-детски зарыдать, но слезы не приходили, и от этого было еще тяжелее, невыносимее и больнее.
Сергей перевернулся на спину и вздрогнул от неожиданности. Худенькая девичья фигурка возникла на фоне окна, сделала несколько робких шагов по направлению к его кровати… Господи, он даже не расслышал, когда открылась дверь и Настя перешагнула порог его спальни!
— Фаддей, я пришла! — торопливо прошептала девушка. Ее голос дрожал от волнения, а глаза в темноте казались неестественно огромными и глубокими. — Не прогоняй меня…
Он молча бросился ей навстречу, принял ее слегка дрожащие ладони в свои…И весь мир перестал существовать для них, взорвавшись радужными всполохами и подарив ни с чем несравнимую радость обладания друг другом. С пересохшими от страсти губами он вновь и вновь шептал ей слова, о которых и не помышлял, когда запрыгивал на подножку кареты, увозившей его невесту в неизвестные дали. Сергей нежно поглаживал упругую грудь, удивляясь необыкновенной шелковистости ее кожи, целовал ее высокую шею и плоский живот, исследовал языком ее чудесное гибкое тело, и, если Настя вдруг сжималась от смущения, он вновь припадал к ее губам и покрывал их сумасшедшими поцелуями. И Настя тотчас же обнимала его за шею, ласково шептала его имя. И хотя душа Сергея разрывалась на части от дурных предчувствий, он вновь любил ее, и она любила его. И до самого утра, с безрассудством людей, живущих последний день на земле, они не могли насытиться друг другом. И, только когда стало светлеть небо за окном и запел первый петух, Настя свернулась калачиком под боком у любимого и заснула сладким безмятежным сном усталого, но счастливого человека, уверенного, что все теперь будет хорошо, ведь все ее сокровенные мечты уже исполнились.
Сергей лежал рядом, его рука обнимала горячее от ласк тело любимой, уже не невесты, уже жены, пусть и не венчанной, но самой любимой и желанной для него женщины. Его единственной и неповторимой женщины, из-за которой он готов вытерпеть и унижения, и оскорбления, и обвинения во всех смертных грехах, но ни за что и никому ее не отдаст! Он ласково поцеловал Настю в щеку, убрал с ее лица растрепавшуюся прядку волос, печально улыбнулся и тоже уснул.
Глава 22
Глафира Дончак-Яровская и Дарья Пискунова с противоположной стороны Дворянской улицы с нескрываемым изумлением наблюдали за сценой прощания, развернувшейся на крыльце гостиницы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51


А-П

П-Я