https://wodolei.ru/brands/Villeroy-Boch/loop-friends/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Протестующий стон вырвался из ее груди, когда он поднял ее, укрыл одеялом и, не прерывая своего дурманящего поцелуя, понес к кровати. А внутри у нее тем временем крепло предательское всепоглощающее желание, и она не знала, как заглушить его. Она по-прежнему смертельно ненавидела Рафагу, но была целиком в его власти. Искусством обольщения Рафага владел мастерски, не могла не признать Шейла. По сравнению с ним Брэд был неумелым школяром.
Рафага положил ее на кровать, и Шейла инстинктивно ухватилась за одеяло как за спасительную соломинку, но он решительно сдернул его и отбросил в сторону. И только теперь, одурманенная его чарами, Шейла поняла, что она не в своей кровати. Это не ее постель!
Пораженная этим открытием, Шейла лежала не шевелясь. Она не успела прийти в себя, как ощутила близость его сильного тела. Его руки безошибочно нашли ее в полутьме. Их мягкие ласкающие прикосновения вызывали у нее инстинктивное желание царапаться и лягаться. Рафага хохотнул, быстро парировал удары ее рук и ног и пригвоздил ее к матрасу.
– Кричи, если хочешь, маленькая львица, – пробормотал он. – Из-за сильного ливня никто тебя не услышит. А если даже и услышит, все равно сюда не придет.
Его губы обжигали ее шею. Шейла вцепилась ногтями в его плечи и стала яростно их царапать. Он чуть слышно выругался, но продолжал свои пьянящие ласки.
Бессмысленная борьба истощила ее силы. Шейла немного утихла, чтобы отдышаться. В тот же миг он снова впился в ее раскрытые губы. Руки жадно ласкали ее груди.
Шейла чувствовала, как напрягаются при этом ее соски, и мысленно проклинала себя за бессилие противостоять волнующему зову плоти. Захлестнувшая ее страсть была неподвластна доводам разума.
Такая необузданность собственных чувств совершенно несвойственна ей, но она ничего не могла с собой поделать и жаждала близости с ним. Эта жажда стала совершенно невыносимой, когда его губы коснулись ее груди. Легкие прикосновения кончика его языка к соскам вызывали блаженство, и непроизвольный стон наслаждения слетел с ее уст.
Ничего сверхъестественного, казалось бы, не было в его мягких, расслабляющих, неторопливых ласках, но она чувствовала, как возникающий внутри ее огонь разгорается все сильнее. Его руки искали и находили самые сокровенные, самые чувствительные места, нежно касались их и ласкали, возбуждая страсть, сокрушая все запреты и страхи.
Исходивший от Рафаги пьянящий мужской запах усиливал эротическое воздействие. Шейла была вынуждена признать, что его прикосновения всегда волновали ее. В эти минуты она чувствовала себя листочком, нежным листочком, трепещущим на ветру. Ее девственность была разрушена грубым вторжением Брэда, а теперь она не в силах устоять перед искушенным обольстителем Рафагой.
Скользнув руками по его обнаженному телу, она почувствовала кровь на изодранных ею ногтями плечах.
Она больше не причинит ему боли, она перестанет бороться и насладится близостью его прекрасного тела.
Когда желание завладело ею полностью, она с силой оттолкнула Рафагу, вынуждая его прекратить испепеляющую ее игру. Уверенный в том, что покорил ее, Рафага потянулся к ее губам, но она увернулась от его поцелуя.
– Чего же ты ждешь? – отчаянно прошептала Шейла. – Возьми меня, и покончим с этим!
– Нет, это было бы слишком просто и быстро, моя львица, – отвечал он, – а я желаю оттянуть момент, продолжить пытку.
Его дыхание на миг опалило ее щеки, прежде чем он закрыл ей рот в ненасытной ярости. И это тоже была пытка, такая сладостная пытка! Пронзительная боль в лоне заставила ее вскрикнуть от желания немедленно утолить его позыв. Ее трепещущие руки метались по его спине и плечам, а тело извивалось и трепетало в агонии страсти.
Но прошло еще некоторое время, прежде чем Рафага приподнялся над ней. Его сердце отчаянно билось в унисон с ее сердцем, его кожа обжигающе горяча. Шейла почувствовала, как напряглась его плоть, она знала, что им владеет такое же сильное желание, как и ею.
Слабый ропот слетел с ее губ, когда его мускулистые ноги раздвинули ее бедра. Еще секунду назад она, казалось, достигла апогея и была наверху блаженства, но, оказывается, это было ничто по сравнению с тем, что она испытывала сейчас. Ее тело забилось в пароксизме страсти, когда он овладел ею. Неведомое доселе всепоглощающее чувство гармонии и наслаждения захлестнуло ее, и она растворилась в нем. А потом она вернулась к действительности, слабая, покорная и одинокая.
Вихрь незнакомых, новых эмоций постепенно улегся, оставив Шейле ошеломляющие воспоминания о любовных ласках Рафаги. Мало-помалу она приходила в себя и испытывала досаду и стыд оттого, что потеряла голову в его объятиях.
Рафага пошевелился, потерся плечом о ее руку. Мурашки забегали по ее коже, тлеющее внутри ее пламя ожило. Она крепко стиснула зубы, стараясь унять непроизвольную реакцию тела и боясь, что не сможет справиться с этим.
Ей следует избегать его прикосновений, решила Шейла и, спустив ноги с кровати, хотела встать, но он удержал ее.
– Куда ты?
– К себе в комнату, – ответила она тихо.
– Почему? – спросил Рафага уже другим – чужим и равнодушным – голосом.
– Похоже, что все твои подружки оставили тебя сегодня в одиночестве, – язвительно ответила она, понимая, что ей нужно время, чтобы овладеть своими чувствами и забыть, какое наслаждение она испытала в его объятиях.
– Ты имеешь в виду Елену?
– А кого же еще? – вспыхнула Шейла. Он не реагировал на ее взгляд, полный огня и ненависти. – Думаешь, я не слышу, чем вы в кровати занимаетесь? Гнусным развратом, после которого она желает тебе спокойной ночи и уходит.
– Если тебе это так не по душе, не слушай, – ядовито заметил он.
– У меня нет иного выбора, как слушать возню двух спаривающихся животных в соседней комнате, – парировала она.
Он силой уложил ее рядом с собой. Шейла не сопротивлялась.
– Эта комната устраивает и Елену, и меня, даже если тебе это не нравится, – холодно сказал он.
– Что бы устраивало больше всего меня, – продолжала Шейла таким же отстраненно-холодным тоном, – так это не спать с тобой в одной постели.
– Очень жаль, – пробормотал он.
– Почему же? – разозлилась она. – Елена же не остается с тобой на ночь.
– Это не одно и то же. Елена должна возвращаться домой к семье и мужу. Тебя же ничего, кроме пустой кровати, не ждет.
Голова Шейлы покоилась в золотом ореоле ее волос, как на позолоченной подушке.
– К мужу? – Шейла повернулась к нему, презрительно скривив губы. – Ты хочешь сказать, что она, будучи замужем, приходит к тебе?
Он надменно взглянул на нее.
– Ты с готовностью обвиняешь других в непорядочности. Да будет тебе известно, что Чезаре, муж Елены, прикован к постели. Он – живой труп, его душа обитает уже в ином мире. Его парализовало четыре года назад. Елена живет с ним из сострадания и из-за детей. Она молода, физически здорова, ей нужен мужчина, но она не может бросить мужа. А мне нужна женщина, но не нужна жена. Поэтому мы и поладили.
– Что бы ты ни говорил, важно одно: при живом муже она стала твоей любовницей, – съязвила Шейла.
Его рука скользнула к ее шее, словно желая сдавить ее подобно удавке, но вместо этого он принялся нежно гладить ее.
– Ты считаешь ее лицемеркой, потому что при физической близости со мной она остается с мужем? – допытывался Рафага. – А что же прикажешь тогда думать о тебе, которая на чем свет стоит ругает убийц, а ни единой слезинки не пролила по своему мужу?
– Ты же не знаешь, что я чувствую в душе, – возразила Шейла.
– Когда я лежу в кровати, я тоже слышу звуки, доносящиеся из твоей спальни, – сказал он с усмешкой. – И ни разу с тех пор, как ты здесь, не слышал, чтоб ты плакала – ни о своей судьбе, ни о своем муже.
– А если бы я плакала, что бы от этого изменилось? – не уступала она. Ей не хотелось, чтобы Рафага понял ее истинные чувства к мужу. – Ты бы тогда пожалел меня? Сомневаюсь. В тебе нет ни капли сочувствия. Ты попросту не знаешь, что это такое. А тебе не приходит в голову, что я не плакала потому, что ты мог посмеяться над моими чувствами?
– А может, ты не страдала, потому что он не любил тебя, так же как ты не любила его, – как бы размышляя вслух, проговорил Рафага.
Шейла глубоко вздохнула, поняв, как хорошо он осведомлен обо всем, что происходит во вверенном ему каньоне. Только от одного человека он мог получить подобную информацию.
– Ларедо рассказал тебе об этом, – укоризненно заметила она.
– Это правда? Расскажи мне о муже. Я хочу знать.
Она поколебалась из упрямства, не желая немедленно повиноваться его просьбе, но потом поняла, что он все равно у нее все выпытает. Ну что ж, она ответит ему, раз он этого хочет.
– Да и рассказывать особенно не о чем, – медленно начала Шейла. – Думаю, вы прекрасно поладили бы между собой. Вы похожи как две капли воды. Брэда тоже волновали исключительно мои денежки. Он тоже выбрал меня, потому что я была состоятельна, и он думал использовать меня, чтобы удовлетворить свое тщеславие.
– Ты была девушкой, когда он овладел тобой. – Это был не вопрос, а констатация, о чем свидетельствовал беспокойный блеск его глаз.
Он нежно взял ее за подбородок, очерчивая большим пальцем красивый изгиб ее губ. Шейлу пробрала нервная дрожь, вызванная близостью его нагого, мужественного, исполненного жизненной силы тела.
– Да, – растерянно прошептала она, зная, что он видит ее насквозь, а она не умеет лгать.
– Ты сказала, что у вас был медовый месяц, когда мы захватили тебя. И я точно знаю, что больше ни один мужчина не прикасался здесь к тебе. А сегодня ночью ты была удивлена и напугана ощущением удовольствия, которое испытывает в таких случаях женщина. Но это совершенно естественно, маленькая львица. Возможно, когда ты постигнешь науку любви, ты станешь более терпимо относиться и к Елене, – проговорил задумчиво Рафага.
«Постигнешь науку любви». Эти слова пронзили ее насквозь. В ее глазах с золотистыми крапинками он прочел страх и гнев одновременно.
– Что ты имеешь в виду? – спросила она как можно более спокойно. – Не хочешь ли ты сказать, что собираешься учить меня?
– Я думаю, ты быстро освоишь все премудрости, – многозначительно произнес он.
Очередная вспышка молнии высветила его лицо.
– Я могу быть твоей пленницей, но никогда не стану наложницей, – гордо заявила она.
– Не думаю, что ты говоришь это искренне.
Она хотела отбросить его руку, лежавшую у нее на плече, но ей это не удалось.
– Оставь меня в покое. За все это время ты ни разу близко не подошел ко мне. Что же произошло с тобой сегодня?
– Любой мужчина желает обладать красивой и желанной женщиной вроде тебя. Когда сегодня вечером ты намеренно разозлила меня, я подумал, что у меня нет никаких оснований сдерживать себя. – Рафага ничем не выдавал своих эмоций. – Не жалеешь теперь, что делала предложение Ларедо прямо у меня на глазах?
– Я не верю тебе, – холодно сказала она. – Единственное, что мне удалось узнать, живя с тобой под одной крышей, так это то, что ты не даешь волю своим чувствам, будь то гнев или любовная страсть.
– У вас прелестная головка, сеньора, и отнюдь не пустая. – Он накрутил на палец прядку волос над ее ухом. – Я нахожу вас весьма соблазнительной. Другие, возможно, тоже. Если вы им предложите себя, а в придачу и деньги, они могут не устоять. А завтра утром они узнают, что вы моя женщина. И никто не посмеет даже близко подойти к вам, – удовлетворенно закончил он.
– Будь ты проклят! – От ожесточения ее голос дрогнул и из груди вырвались звуки, больше похожие на вопль отчаяния.
Более злые и жестокие слова были уже готовы сорваться с ее языка, но он приподнял ее голову и наклонился к ней. Шейла, противясь неизбежному, попыталась уклониться, но его рот захватил ее губы, и серия долгих пьянящих поцелуев заворожила ее. Она могла бы оказаться равнодушной и пассивной, будь он жесток и груб, как раньше, но устоять перед его ласковым головокружительным обольщением она была не в силах.
Ее тело с готовностью отдавало себя в его властные руки. Шейла покорилась неизбежному, плотская страсть сжигала последние мосты к отступлению. Бархатный туман вновь окутал ее…
Позже, много позже Рафага укрыл ее одеялом и велел спать. Часть ее сознания по инерции готова была противиться ему. Она пыталась настоять на своем, заявляя, что ей хочется спать в своей постели. Но усталость победила. Она не стала возражать и тогда, когда он на правах собственника положил руку ей на живот.
Ей показалось, что она только что заснула, когда поток испанской речи разбудил ее. Шейла лежала на кровати и с трудом соображала, где она находится и почему ее бедрам, спине и ногам так горячо, будто она лежит возле печки.
Еще не совсем проснувшись, Шейла повернулась в поисках источника тепла. Ее глаза широко раскрылись, когда она услыхала совсем рядом с собой голос Рафаги. Остатки сна мгновенно улетучились, а память услужливо подсказала ответ.
В нескольких шагах от нее стояла Елена. Ее темные глаза были похожи на глаза смертельно раненного зверя, столько в них было муки и боли. Ее смуглое лицо побелело при виде Рафаги, лежащего рядом с Шейлой. Он сказал ей что-то по-испански, но Елена не слушала его. Ее голос дрожал от гнева, а в словах слышались упреки и презрение.
Шейла с головой накрылась одеялом, потрясенная этой сценой. Почему она не проснулась раньше и не улизнула в свою постель? Ответ был очевиден. У нее не было сил ни на движение, ни на мысль – Рафага опустошил ее, лишил воли, стыда, ненависти.
Меньше всего ей хотелось стать причиной ссоры Елены и Рафаги. Пусть она забирает его. Теперь Шейла была готова согласиться со всеми обвинениями, которые выдвигает против нее Елена. Надо как можно скорее уйти, решила она, и тем самым прекратить это представление.
– Оставайся на месте. – Рафага положил руку ей на плечо, как будто разгадав ее намерения.
– Она хочет тебя, а я нет! – чуть слышно вымолвила Шейла.
– Не имеет значения, кто из вас чего хочет, – жестко оборвал он ее. – Будет так, как я сказал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


А-П

П-Я