https://wodolei.ru/catalog/dushevie_ugly/100x100cm/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Почему бы тебе не попросить у него разрешения найти для меня какой-нибудь новый способ бить баклуши? Старый мне уже надоел.
– Ты скучаешь?
– Скучаю?! Бог мой, это еще мягко сказано! – С гримасой отвращения Шейла отвернулась, успев, однако, отметить некое удивление во взгляде Рафаги.
– Но прогулки… – начал Ларедо.
– Прогулки занимают от силы часа два в день, – перебила его Шейла. – А что прикажешь мне делать с оставшимися двадцатью двумя? Спать как сурок?
Ларедо сурово поджал губы, глубоко вздохнул и взглянул на Рафагу, как бы спрашивая его совета. Шейла нетерпеливо вслушивалась в их быстрый разговор на испанском языке.
– Ну и к какому решению пришел Соломон, разрешая спор между ворами и убийцами? – с издевкой спросила Шейла.
Улыбка внезапно озарила лицо Ларедо – ему определенно нравилось, что Шейла стала выпускать коготки.
– Он согласился с тем, что у тебя слишком много свободного времени. Поскольку ты все равно торчишь в доме, он решил, что ты будешь заниматься уборкой и помогать Елене на кухне.
– Ах вот оно что! – возмутилась Шейла. – Мало того, что он превратил меня в узницу, он еще решил сделать из меня служанку!
– Но, согласись, это поможет тебе скоротать время. – Ситуация весьма забавляла Ларедо. – Ты ведь тоже живешь здесь и должна вносить свою лепту в домашнее хозяйство.
– Должна?! – Она задыхалась от злости. – Если бы в этом доме не было ни соринки, он все равно оставался бы вонючей дырой. А что до готовки, то я не знаю, как готовить в таких примитивных условиях! Кроме того, все, что я приготовлю для него, будет щедро сдобрено ядом!
– Что ж, он привык рисковать, – пожал плечами Ларедо.
– Елена не обрадуется, увидев меня на кухне, – продолжала Шейла.
– Не стоит это обсуждать. Если он так решил – ты будешь помогать, – закончил дискуссию Ларедо.
Когда Елена узнала о новом статусе Шейлы, ее латиноамериканский темперамент выказал себя с бешеной неукротимостью. Рафага, правда, отказался выслушивать грозные протесты и одной короткой фразой заставил ее замолчать.
Хрупкое перемирие между женщинами вновь было нарушено. Шейла опять видела в глазах брюнетки ненависть и ревность, когда Елена объясняла ей ее обязанности, злясь на нее за то, что она не понимает испанского.
В ожидании ужина мужчины заняли свои места за столом на кухне. Ларедо поглядывал на женщин с нескрываемым любопытством, в то время как Рафага взирал на них без всякого интереса.
Кипя гневом от оскорбительного тона Елены, Шейла с грохотом поставила тарелки на стол и взглянула на посмеивающегося Ларедо.
– Помоги мне, – прошипела она сквозь зубы, – скажи этой ведьме, что, если она и дальше будет меня унижать, я заткну ей глотку этим тамале [Мексиканское блюдо из толченой кукурузы с мясом и красным перцем. (Прим. пер .)]! Так что посоветуй своему боссу как-нибудь утихомирить эту дуру.
– Спокойно, спокойно, – урезонивал ее Ларедо.
– Через пару минут ты узнаешь, каков мой характер, потому что моему терпению пришел конец! – крикнула Шейла.
Из уст Елены хлынул новый поток замечаний. Шейла повернулась в ее сторону, стиснув руки в кулаки. Рафага одернул свою подругу, и она тотчас же умолкла. Ее бешеные глаза все еще полыхали негодованием, когда она всучила Шейле блюдо с вареным мясом и нож.
Поставив блюдо на стол, Шейла ухватилась за ручку ножа.
– Никак не могу решить, в кого его воткнуть, – прошептала она.
– Видимо, Елена не понимает, что тебе нельзя доверять нож, – с кривой усмешкой заметил Ларедо.
Шейла фальшиво улыбнулась ему в ответ.
– Впрочем, нет, теперь я знаю, в кого его воткнуть – в твоего невозмутимого босса! Я была бы рада вырвать его поганое сердце и положить на тарелку вместо мяса! – Она провела сверкающим лезвием над мясом. – Я разрезала бы его на тонкие ломтики, хотя, должно быть, оно такое твердое, что придется подавать его одним куском.
– Какая же ты кровожадная! – Ларедо хохотал, наблюдая за тем, как Шейла начала резать мясо. Вместо тонких ломтиков у нее получались большие несуразные куски.
Бронзовые пальцы туго сжали ее руку. Рафага управлял ножом в ее руке, и кусочки мяса становились все тоньше. Она сообразила, что он просто показывает ей, как лучше нарезать мясо.
– Gracias, – она притворно улыбнулась ему, – но я предпочла бы нарезать тонкими ломтиками твое сердце. – Она взглянула на Ларедо. – Почему ты не перевел, что я сказала?
– Не хотел накалять обстановку.
– Я уверена, он и так прекрасно знает, что я считаю его жестоким, презренным ублюдком, – спокойно возразила Шейла.
– Поосторожнее, – предупредил Ларедо.
– Почему? – не сдавалась она. – Он же все равно ни слова не понимает.
– Видишь ли, это слово звучит по-испански очень похоже, – сказал Ларедо серьезно.
– В самом деле?.. – Шейла изобразила на своем лице наивное изумление. Она повернулась к Рафаге и продолжила свою игру: – В таком случае я ошиблась, назвав его ублюдком. Думаю, будет справедливее назвать его сукиным сыном!
Она намеренно оскорбляла его, скрывая за вежливыми интонациями оскорбительный смысл, но не выказывая никакого внимания к застывшему, словно изваяние, Рафаге, будто его не было здесь. Ларедо же почел за лучшее оставить ее слова без перевода.
Глава 10
Новое развлечение вскоре перестало доставлять ей удовольствие. На третий вечер облаченные в безупречно вежливую форму оскорбления уже не забавляли ее. Более того, она испытывала горечь из-за своей абсолютной беспомощности. Это было всего лишь детским проявлением непослушания, и Шейла понимала это, как понимал и Ларедо.
Она по-прежнему оставалась заложницей, которую ни на минуту не оставляли без охраны. Елена все так же бешено ревновала ее. Однако свой протест Шейла выражала только на словах, продолжая помогать на кухне и выполнять мелкую работу по дому. Альтернативой было полное безделье, а Шейла старалась занять себя делами.
За окном мелкий дождь сменялся ливнем, вынуждая Шейлу оставаться в помещении. Змеистые, ослепительно яркие молнии то и дело раскалывали небо, освещая вершины гор. Зловещие черные тучи заволокли небосвод, все вокруг предстало в еще более мрачном свете.
В разгар ливня Шейла услыхала глухое чавканье копыт по раскисшей земле. Вдруг звуки стихли, и послышался стук в дверь. Шейлу разбирало любопытство – кто же это отправился в путь в такую погоду?
Ее любопытство возросло еще больше, когда она услыхала голос Рафаги, отдающего приказ охраннику, стоящему в укрытии под навесом крыльца. Тот поспешил прочь, в сторону глиняных домишек.
В течение нескольких минут ее слух улавливал приглушенные голоса, доносившиеся из главной комнаты, – Рафага разговаривал с новоприбывшим. Шейла приподняла занавеску и выглянула во двор. Никто не охранял входную дверь. Все попрятались в доме от проливного дождя.
Только последний дурак способен пуститься в путь при такой грозе, подумала Шейла, дурак или же человек, решившийся под прикрытием дождя бежать из заточения. Она тихонько приоткрыла окно, протиснулась наружу и легко спрыгнула на землю.
Ее ноги оказались по щиколотку в воде, и она чуть было не упала. Молния на миг осветила местность, и Шейла поспешила укрыться среди деревьев позади дома.
Она сразу же вымокла до нитки. Тяжелые капли дождя больно хлестали по лицу, заливая глаза, мешая дышать.
Густая листва деревьев защищала ее от хлесткого ливня. Немного привыкнув к темноте, Шейла огляделась по сторонам.
Она увидела направляющихся к дому двоих мужчин. Они спешили, низко пригнув головы, чтобы уберечься от секущих лицо ливневых струй. Ей показалось, что они заметили ее и насторожились. Но нет, они устремились к крыльцу и даже не взглянули в ее сторону. В высоком, закутанном в желтый плащ человеке она узнала Ларедо. Другой, пониже ростом, был тем самым охранником, которого Рафага послал за Ларедо.
О ее исчезновении они могли узнать в любой момент. Шейла поспешила прочь, лавируя среди деревьев. Оказавшись на почтительном расстоянии от дома, она остановилась, чтобы отдышаться.
Сверкнула молния, вслед за тем раздался оглушительный раскат грома. Казалось, под ней дрогнула земля. Шейла покинула укрытие среди деревьев и бросилась в сторону каньона. Шум дождя скрадывал ее хлюпающие шаги.
– Шейла!
Шум дождя оглушал ее, и она не была уверена, действительно ли кто-то позвал ее, или ей только почудилось. Она остановилась, защищая рукой глаза от ливня и всматриваясь в темноту. И вдруг совсем рядом громко всхрапнула лошадь.
Сердце Шейлы забилось в тревоге: впереди, навстречу ей, Ларедо спокойно вел свою лошадь под деревьями, низко надвинув шляпу на глаза. Из залома на полях шляпы вода лила, как из водосточной трубы. Чуть поодаль, среди деревьев, она заметила еще троих всадников. Среди них был Рафага. Шейла узнала его сразу.
Всадники выстроились перед ней полукругом. Она низко опустила голову, чтобы они не могли увидеть ее разочарования, благо их разделяла плотная стена дождя.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Ларедо, хотя и так все было ясно. Он окинул ее холодным насмешливым взглядом.
Шейла ответила ему в тон:
– Разве не видно? Гуляю. К сожалению, я не предполагала, что дождь усилится. Какая жалость!
– Странно. – Ларедо приподнялся в седле, слегка подавшись вперед. – Когда я увидел, как ты спешишь удалиться от дома, я почему-то подумал о побеге.
Значит, он увидел ее и поспешил уведомить об этом Рафагу.
– Безумная мысль, не ожидала от тебя, – сухо проговорила она.
– Это всего лишь доказывает, как легко ошибиться в подобной ситуации, – ехидно сказал он.
– Да, пожалуй, – согласилась Шейла, стараясь сохранять спокойствие и не обнаруживать обуревавшей ее ярости.
Снова сверкнула молния. Ларедо оглянулся по сторонам так, словно только сейчас обратил внимание на разыгравшуюся стихию.
– Как бы там ни было, – он направил лошадь в сторону Шейлы, – я рад, что заметил тебя. Если бы твоя прогулка затянулась, ты могла бы подхватить воспаление легких. – Он помог ей взобраться на лошадь. – Мы прибыли бы сюда еще быстрее, если бы не нужно было седлать лошадей. Мы не знали, сколько времени у нас уйдет на поиски. В отличие от тебя никого из нас не радовала прогулка под проливным дождем.
Его колкие намеки вывели Шейлу из терпения, и она ответила ему взглядом, полным ненависти. Она заметила, что он освободил для нее стремя, и, когда она вставила в него ногу, он втащил ее в седло.
Шейла вымокла до нитки, ее била дрожь. Едва они остановились у лачуги, она соскочила с лошади и бросилась внутрь. Ларедо, Рафага и третий всадник поспешили за ней следом, поручив лошадей охраннику.
– Тебе лучше сразу сменить одежду, – крикнул ей вдогонку Ларедо.
Шейла остановилась на полпути, повернулась к нему и, клацая зубами от холода, проговорила:
– Если ты забыл, напомню, что мой гардероб весьма ограничен. Он состоит всего лишь из рубашки и того, что на мне надето. Рубашку я утром постирала. Поэтому переодеться мне не во что.
Сарказм ее речи был основательно, если не полностью заглушен противной дрожью, сотрясавшей все ее тело.
Резко повернувшись, она пошла в спальню, мысленно оплакивая свою горькую судьбу. Она слышала, как Ларедо быстро сказал что-то Рафаге, и тот ему тоже кратко ответил.
Когда она открыла дверь спальни и уже готова была переступить порог, у нее за спиной раздались знакомые шаги. Сжавшись в комок, Шейла взглянула на Рафагу.
Он притворил за собой дверь и сбросил мокрое от дождя пончо. Его распахнутая на груди рубашка была суха, но на шее и плечах виднелись мокрые пятна. Брюки от колен и ниже тоже пропитались водой. Взгляд его был суров, как холодная зимняя ночь.
Вода ручьями стекала с одежды Шейлы, образуя лужицы на полу. Еще большее неудобство доставляли ей длинные волосы, облепившие лицо и шею. Сквозь прилипшую к телу блузку была отчетливо видна ее упругая грудь с темными сосками, затвердевшими от холода. Это не ускользнуло от его внимательного взгляда.
– Что тебе надо? – вызывающе спросила Шейла, понимая, что ее протест подобен разве что шипению котенка.
Он буркнул что-то в ответ и жестом дал понять, что ей следует снять промокшую одежду.
И тут Шейлу понесло:
– То, что я вынуждена мыться в твоем присутствии, вовсе не означает, что я буду раздеваться перед тобой, когда тебе этого захочется!
Его рот угрожающе напрягся. Легким шагом он приблизился к ней, и, прежде чем она успела отпрянуть, он принялся развязывать узел у нее под грудью. Она оттолкнула его руки.
– Я сама! – пробормотала она посиневшими от холода губами.
Кивнув, Рафага подошел к комоду и достал полотенце. Отвернувшись, он ждал, пока Шейла снимет брюки. Шейле было стыдно за свою наготу, но, подавая ей полотенце, Рафага не позволил своему взгляду опуститься ниже ее бледного лица.
Пока она судорожно растирала себя полотенцем, он подошел к кровати, сдернул одеяло и, обернув его вокруг ее дрожащего тела, связал узлом на груди. Длинный конец его он перебросил ей через плечо наподобие плаща.
Рафага перевел взгляд на ее голову, напомнив ей, что она не вытерла волосы. Подосадовав на его дотошность, она набросила полотенце на голову. К счастью, одеяло при этом не соскользнуло с нее. Она почувствовала, что дрожь унялась.
Шейла все еще продолжала вытирать волосы, когда Рафага вышел из спальни, но в ту же минуту в коридоре послышались шаги, и в дверях появился Ларедо.
– Разве охранник еще не вернулся? Наверное, Рафага опасается, что я опять ускользну из дома, если хоть на минуту останусь без присмотра, – ехидно заметила Шейла.
– Он хочет, чтобы ты пошла в другую комнату, – последовал спокойный ответ.
– Где он сможет не спускать с меня глаз, – с сарказмом произнесла она.
– Нет, где ты можешь согреться. Там разведен огонь в очаге, – терпеливо объяснил Ларедо.
– Скажите пожалуйста, какая забота! – вспыхнула Шейла. – По-видимому, это приказ, и у меня нет выбора.
– Разумеется.
– Я так и думала, – пробормотала она сквозь зубы. – Подожди, я возьму расческу.
– Шейла?.. – Полувопрос-полуприказ заставил ее замереть на месте.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


А-П

П-Я