купить раковину для ванной комнаты 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Миньон Эберхарт
Рука в перчатке

Миньон Эберхарт
Рука в перчатке

1

В день перед свадьбой возвратился Деннис Хэвиленд.
Никто его не ждал. Письмо Амелии, в котором та своим корявым почерком коротко и даже, пожалуй, несколько нервозно извещала о свадьбе, затерялось где-то на почте в Буэнос-Айресе. Деннис понятия ни о чем не имел до прибытия в Нью-Йорк. Там он купил "Чикаго Трибюн" и после годичного отсутствия принялся жадно искать на страницах знакомые фамилии.
Тех попадалось великое множество, но прежде всего он увидел одну фотографию.
Дафна в элегантном костюме от дорогого портного, с боа на шее и в шляпке. Руки в перчатках, так что он не смог разглядеть огромный сапфир на ее левой руке. Глаза Дафны смотрели холодно и безучастно, и она показалась ему совершенно чужой.
Пробираясь сквозь толпу, Деннис внезапно остановился.
Нет, женщина на фотографии не походила на прежнюю Дафну. Она была прекрасна, выглядела достаточно самоуверенно и даже несколько воинственно. Но не хватало радости в глазах и хоть намека на улыбку.
"Замечательно держится, – машинально подумал он, – это семейное, хотя на самом деле она совершенно не похожа на других Хэвилендов... Бог мой, я стал думать, как Амелия, та вечно всех оценивает!".
Только рот ее выглядел прежним, и этого было достаточно. Он так решил, и решил окончательно. Конечно, он ведь помнил, что еще в детстве она делала точно такую же гримасу, когда хотела в подражание двум мальчикам – ему и Роули – выглядеть мужественно и даже грозно. Она была моложе их обоих, они вечно ее поддразнивали и гнали прочь, хотя в то же время ужасно ей гордились.
Тут он обратил внимание на текст под фотографией – всего несколько строк, сообщавших, что на следующий день Дафна выходит замуж. Бракосочетание с мистером Бенджамином Брюером состоится в загородном поместье мисс Амелии Хэвиленд в Сен-Жермен в присутствии членов семьи и самых близких друзей. Шафером станет Роули Шор, а Джон Хэвиленд поведет дочь к алтарю. Прибудут и прочие члены семейства – миссис Арчи Шор, мать Роули Хэвиленд-Шора, и мисс Амелия Хэвиленд.
Далее шли подробности. Свадебное путешествие на Бермуды, квартира в аристократическом квартале, некоторые данные о покойном дедушке невесты Роули Хэвиленде; не остался без внимания и тот факт, что Бенджамин Брюер является президентом акционерного общества "Хэвиленд Бридж компани".
Деннис воспользовался 11-часовым рейсом на Чикаго. Более поздний рейс его никак не устраивал.
Когда он думал о "Хэвиленд Бридж компани", та всегда представлялась ему весьма туманно. Раньше это было маленькое предприятие, теперь чисто семейная фирма превратилась в огромное сталелитейное производство, продукция которого была известна во всем мире. Всюду – в Шанхае, Рио-де-Жанейро и Кейптауне – он видел хорошо известную марку "Хэвиленд Бридж компани". Поначалу предприятие строило только мосты – небольшие заказы в те времена, когда у руля стоял старый Роули Хэвиленд. Тогда этот крупный инженер и еще больший оппортунист был еще молод. Внезапно небольшие заказы превратились в гигантские. Фирма разрослась. В 1914 году мостостроительное предприятие превратилось в сталелитейное: никогда еще не было такой потребности в стали, как во время той войны. Фирма, принадлежавшая Роули, ее производила и продавала. Когда война закончилась, старик Хэвиленд успел сколотить для себя и всего семейства целое состояние.
Разумеется, он не просто пользовался плодам успеха, но и заботился о дальнейшей судьбе фирмы. Его собственный капитал был целиком вложен в ее развитие. За исключением небольшой суммы наличными, он распределил его по справедливости между своими детьми.
У Денниса в голове застряла фраза из завещания: "Сознавая, что в случае возможного в будущем..." – далее шли слова "бедственного положения" или, может, "экономических затруднений" – Деннис не мог вспомнить точную формулировку, однако смысл был ясен. На случай будущих затруднений была проявлена существенная забота о "Хэвиленд Бридж компани" и, следовательно, о капиталах семейства Хэвиленд.
По крайней мере не оставалось сомнений, что речь шла о весьма крупном предприятии.
Однако Деннису все это виделось сейчас весьма смутно и неопределенно; Перед ним по-прежнему маячила фотография Дафны, и он не мог думать ни о чем другом.
Многое зависело от Дафны. Он прекрасно это сознавал. Но чтобы узнать ответ, надо ее увидеть.
В Сен-Жермен он прибыл с опозданием на час, и так как его никто не встречал, зашагал в полумраке по снегу между молчаливыми кустами и соснами. Дорога была хорошо ему знакома. Внизу белела замерзшая река. Как часто они вместе с Дафной и Роули катались по ней на коньках!
Да, конечно, все зависело от Дафны.
На повороте он замедлил шаг – когда между деревьями замелькали первые просветы, на него напали первые сомнения. Ведь предстояло во что бы то ни стало преодолеть объединенное сопротивление всех Хэвилендов.
Деннис пристально всматривался в просветы впереди. Нужно было все обдумать про себя, прежде чем исполнить свое намерение. Но все же исполнить! Ибо никакого другого пути не было.
Он свернул на тропинку между кустами, ветки хлестали по лицу. В этот момент он удивительно походил на старого Роули Хэвиленда: нос и подбородок выступили вперед, глубоко запавшие задумчивые глаза спрятались под нависшими бровями. В конце тропинки находился маленький старинный домик садовника. Днем он со своей заостренной крышей и окнами из цветного стекла казался безвкусным муляжом, но теперь кругом стояла тьма, и вид его пробудил у Денниса лишь бесчисленные детские воспоминания.
Дверь была не заперта. Внутри было холодно, темно и сыро, стояла лишь одна скамейка. Деннис зажег спичку, отыскал старый стул, сплетенный из камышовых веток, и сел.
Нужно было точно все себе представить. Деннис закурил и поднял воротник пальто. Ему нельзя совершить ни единой ошибки. Нужно действовать уверенно и быстро, заранее все спланировав и не горячась.
Он докурил сигарету и достал другую.
Но тут он совершил свою самую большую ошибку. Когда он сел, спинка стула довольно сильно надавила на ребра. Он достал из кармана маленький холодный стальной предмет и остался сидеть, в то же время продолжая непроизвольно взвешивать его в руке.
Почти точно шесть часов спустя Дафна Хэвиленд бесшумно выскользнула из парадных дверей и на миг замерла на ступеньках крыльца. Было очень темно и тихо, снова шел снег. Стало холодно, и она плотно закуталась в меховое манто, которое только что торопливо набросила на плечи. Она вообще ни о чем не подумала, забыла про снегопад и выскочила в золотых туфельках, тончайших чулках и вечернем платье желтого бархата.
"Какая тишина", – внезапно подумала она.
Деннис ждал ее, и, вероятно, уже довольно долго.
Она вслушалась и попыталась что-то разглядеть, но снег летел в лицо, скрывая все плотной вуалью.
Все же она узнала дорогу к дому садовника.
Дафна спустилась с крыльца, сразу ощутив под тонкой кожей туфель промерзшую землю. Куда пропала дорога? Лишь со временем, как бы нехотя, очертания деревьев проступили из темноты.
Она нашла дорогу по просвету между темными деревьями. Временами та становилась неровной, и пару раз она поскользнулась. Тут она подумала о желтом бархатном платье от Жаке, которое входило в ее приданое. Снег наверняка навсегда его погубит... И она спросила себя: что, если однажды все ее ужасное приданое износится и исчезнет с глаз долой, может, тогда и боль в ее сердце исчезнет тоже?
В теперешних обстоятельствах ее поведение выглядело настоящим сумасбродством.
И она никак не могла успокоиться: ведь ей предстояло объясниться с Деннисом. Не могла до тех пор, пока не скажет ему, что безумные мгновения в его объятиях, проведенные в маленькой душной библиотеке, в расчет не шли. Что теперь уже слишком поздно, и что все случившееся осталось в прошлом.
Ей хотелось, чтобы Деннис еще не пришел. И чтобы за эти последние шесть часов ничего не произошло. И только ее сердце отзывалось неизбывной болью.
До его возвращения ей тоже было нелегко. Но до короткой безобразной перебранки с Беном, случившейся после ужина, она не знала, что так ненавидит человека, женой которого должна стать.
Внезапно Дафна остановилась и прислушалась. Ей показалось, будто кто-то прошагал по снегу или задел за куст.
Деннис?
Но больше ничего слышно не было, ее окружала глухая глубокая тьма.
Она была сильно встревожена, и в результате совершенно неожиданно добралась до садового домика куда быстрее, чем ожидала.
Деннис еще не пришел. Подождав мгновение, она подумала, что следует войти внутрь. Честно говоря, она уже изрядно промерзла.
В темноте Дафна ничего не слышала, но была убеждена, что если Деннис поблизости, он ее заметит.
Она потрогала дверь, удивилась, что та была только притворена, и решительно ее распахнула. Внутри было сыро, холодно и совершенно темно, да к тому же пахло плесенью.
Домик был построен в те дни, когда электричество еще не изобрели, так что освещения в нем не было. Но она знала его настолько хорошо, что, вступив внутрь, чувствовала себя вполне уверенно.
Правда, ждать Денниса пришлось в кромешной тьме и в мертвой тишине.
А почему бы, собственно, и нет? Сильный снегопад всегда несет с собой совершенно особую тишину, тишину, в которой скрывается затаенность движения. И к тому же скоро придет Деннис...
Она совсем замерзла, туфли намокли от снега.
Не хватало вдобавок к разбитому сердцу схлопотать еще и воспаление легких!
Разбитое сердце... Странно, как верно могут звучать столь нелепые обороты речи. Именно так она себя и ощущала: будто глубоко внутри у нее что-то разбилось и ужасно болело. Ужасно!
Здесь кто-то есть!
Мысль эта пришла ей в голову внезапно, но настолько резко и отчетливо, что казалось, будто кто-то сказал это вслух.
Кто-то? Но ведь никого там не было! Просто абсолютно темно и тихо. Если кто-то был в этом тесном пространстве, она должна была его услышать. Но никого там не было.
Никого. Просто холодно, темно, пусто и ...и, как ни странно, там явно была роза.
Дафна стала гнать эту мысль от себя сразу, как только та появилась, и вместе с тем едва уловимый аромат поднимался к ней откуда-то из темноты.
Ее мысли вернулись к семейному ужину. В роскошном желтом вечернем платье она сидела рядом с Беном, ощущая его тягостное присутствие, его властный взгляд, а один раз, под тяжелой скатертью, его руку на своей. А с другого конца стола поверх алых роз Деннис временами бросал на нее едва уловимый, неясный взгляд.
Да, эти розы... У нее появилось ощущение, что одна из них оказалась здесь, в этом холодном и непроницаемом мраке.
Значит, в домике кто-то был?
Она беспокойно шагнула вперед и, помедлив, спросила:
– Есть здесь кто-нибудь?
Разумеется, никто не ответил. Да и кто бы мог это сделать?
Но где-то в темноте определенно благоухала роза.
Вообще-то роза – не повод для испуга. Но здесь, в садовом домике, все становилось чужим и опасным. Где-то в темноте скрывалось нечто. Дафна поискала глазами дверь. И тут она услышала на дорожке шаги Денниса.
Услышала и увидела она его одновременно. Темная, высокая фигура в ночи, которая что-то несла – да, конечно же, дорожную сумку. Вот стало видно его лицо. Произнеся лишь ее имя, он вошел в дом.
– Дафна...
– Деннис, я...
– В чем дело?
– Здесь кто-то есть, Деннис.
– Кто-то есть? Чепуха...
Все же он достал карманный фонарик, луч света вспыхнул, отразился в окне напротив, потом скользнул на пол...
Скользнул и дрогнул.
– Господи Боже! – выдавил Деннис.
Дафна не издала ни звука и не двинулась с места. Но она осознала, что Деннис стоит на полу на коленях рядом с каким-то черным тюком.
Деннис повернулся к ней и хотел что-то сказать, но не успел: снаружи внезапно послышался шум и кто-то появился в проеме двери. Это оказался Роули. Он, прищурившись, посмотрел на свет, затем взглянул на них, на пол и похоже, собрался спросить:
– Что вы тут делаете? – но внезапно умолк, словно его кто-то схватил за горло.
Затем он тоже опустился на колени рядом с гротескно длинной в вечернем облегающем костюме фигурой. Глухим голосом Роули выдавил:
– Это Бен, – и поднялся.
– Это... это Бен, – повторил он, прервав бесконечное молчание. – Он мертв, верно?
Никто не ответил. Все стояли и смотрели на лежавшее у их ног тело.

2

Дафну колотила дрожь. Деннис покосился на дверь, которую Роули оставил открытой, и буркнул:
– Закрой!
Не отрывая от трупа взгляда, Роули протянул руку и закрыл дверь. Затем снова стал на колени рядом с телом. На груди на белой рубашке расплылось почти круглое кровавое пятно.
Роули пощупал пульс.
Деннис направил свет карманного фонарика на лицо безжизненного тела. Глаза покойника были полуоткрыты. А на краю светового пятна света лежал большой алый розовый бутон. Роза со стола.
Дафна пошатнулась. Деннис заметил это и подсказал:
– Дафна, там есть стул.
Но она не могла двинуться с места.
Роули поднялся, отряхнул колени и взглянул на Денниса:
– Ему мы ничем больше не поможем.
– Ну... врача... – Дафна думала, что говорит в полный голос, однако слова ее прозвучали едва слышно.
Роули покачал головой.
– Не имеет смысла. Он мертв. Почему ты убил его, Деннис?
Деннис дернулся, будто хотел что-то сказать, но промолчал, неподвижно уставившись на мертвеца. Его загорелое лицо заметно побледнело. Он был по-прежнему в вечернем костюме, но вдобавок в пальто. Шляпу он, должно быть, оставил где-нибудь в тени. Шляпа и... и сумка. Роули заметил сумку и потому задал свой вопрос.
Дафна осознала эту мысль только наполовину. Ведь все это больше ничего не значило, раз Бен Брюер был мертв.
Только теперь она поняла, что сказал Роули.
Бен Брюер был мертв... и Роули спросил: "Почему ты убил его, Деннис?"
Но, возможно, Бен совсем не умер. Как, так сразу? Бен не мог, он же всегда был таким сильным.
Дафна должна была что-то сказать, но тут Деннис отдал Роули фонарик и протянул ей руку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18


А-П

П-Я