https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/prjamougolnye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ее спина была теплой, я чувствовал, как капельки воды стекают по ее коже.
— Расскажите мне про свою жизнь, — сказала она.
— Это, я думаю, вам будет не интересно.
— Расскажите. Я улыбнулся ей.
— Со мной не произошло ничего особенного до моей демобилизации. Я вернулся из Франции с коллекцией наград, с изрядной нервной контузией и страстным желанием играть. Никто меня не ждал, и было невозможно найти работу. Однажды я сел за покерный столик и оставался возле него три недели. Мы брились, ели, пили, не отходя от стола. В результате я забрал пять тысяч долларов. Одному типу это не понравилось. Он захотел причинить мне неприятность. Я оглушил его бутылкой, а он достал револьвер. Это меня не испугало. Я действовал в Арденах, и после этого угроза игрока в покер показалась мне наивной… Я оглушил этого типа его же собственным револьвером. Мы продолжали играть, а тело этого типа служило нам подставкой для ног под столом.
Она скрестила руки и ударила ногами по воде.
— Вы, видимо, жестокий человек?
— Да, и мне эта история не нравилась и заставила задуматься. Я сказал себе, что в один из дней могу нарваться на такого типа, который может и умеет обращаться с оружием, и тогда мне не сдобровать. Вот тогда-то я и купил себе «люгер». В этой игре мне хотелось быть сильнее других. Видите ли, когда выдвинешься в армии, становишься гордым, появляется желание делать все лучше, чем все остальные. Я снял комнату в отеле второго разряда и стал отрабатывать способность быстро доставать оружие и нажимать на спуск.
Я проделывал это по шесть часов в день в течение недели. Я стал довольно быстрым и не встречал еще человека, который был способен сделать то же самое быстрее меня. Эта неделя работы уже пять раз спасала мне жизнь.
Она вдруг задрожала.
— А я слышала, как говорили, что вы человек без совести, но теперь, когда я вас ближе узнала, я в это больше не верю.
— Все это ложь, — сказал я, кладя руку на ее бедро. — Я объясню вам, как создается такая сказка: появляется некий бродяга, считающий себя жестким и воображающий, что все окружающие ему не выше, чем по колено. Это происходит потому, что он или ненормальный, или слишком много выпил. Но он считает, что он выше всех, и стремится доказать это всему свету. На него все плюют, но это до него не доходит. И что же он делает? Начинает искать человека с подходящей репутацией, известного всем, находит такого и ищет с ним ссоры, с целью его уничтожить. Он думает, что если ему это удастся, он на самом деле станет великаном. И обычно он выбирает именно меня!
Я поболтал ногами в воде.
— Я предоставляю ему говорить, что ему заблагорассудится, так как уверен, что уложу его в любой момент, а просто так я не люблю убивать людей. Я спокойно предоставляю ему возможность ругать меня. Возможно, и напрасно, так как это его воодушевляет еще больше, и он начинает вытягивать свою петарду. Именно в этот момент я вынужден стрелять первым, так как очень хочу жить. Умирать мне пока, по-моему, рановато. Говорят, что у меня нет совести, но это совсем не так. Меня к этому вынуждают, и я не имею другого выхода.
Она молчала.
— Здесь в городе, как мне кажется, есть какой-то парень, который задумал против меня некую комбинацию. Он, наверное, хочет убрать меня красиво. Мне неизвестно, кто и когда, но думаю, что и вы в этом деле. Имеете ли вы представление о том, что и вы часть этой экстравагантной мизансцены? — с улыбкой закончил я.
— Вы сошли с ума, — сказала она, качая головой. — Ничего такого не произойдет.
— Мне все же неясно, за меня вы или против?
— С вами!
Я обхватил рукой талию девушки и закинул ее ноги, чтобы посадить к себе на колени. Она прижалась к моей груди, и я спрятал лицо в ее волосах, сырых и душистых.
— Я сразу же поняла, что с вами это будет забавным, — сказала она Я приподнял ее подбородок и приблизил лицо к своему. Она закрыла глаза. При свете луны она была совсем белая, как фарфоровая кукла.
Я долго смотрел на нее, потом поцеловал. Ее губы были немного солеными, но крепкими, свежими и приятными. Мы долго не двигались, волны укачивали нас. Я чувствовал, что вскоре что-то должно случиться, но в настоящий момент мне было все безразлично.
Неожиданно она оттолкнула меня и, покинув мои колени, встала. Я смотрел на нее. Красота этой девушки сводила меня с ума. Когда я захотел снова схватить ее, она прыгнула в воду.
Я сидел и ждал. Вскоре она вернулась, и я нагнул плот в ее сторону, чтобы ей было удобнее. Она растянулась около меня, положила подбородок на руки и скрестила ноги. Спина у нее была очень красивая.
— Теперь вы должны рассказать мне вашу историю, — сказал я.
— Мне нечего рассказывать.
— Ну, хоть что-нибудь. Сколько времени вы уже в этом городе?
— Один год.
— А раньше?
— Нью-Йорк.
— Танцовщица?
— Да.
— Откуда знаете Сперанца?
— Случайно.
— Он вам нравится?
— Он ничто для меня.
— Вы занимаетесь приглашенными в эту коробку?
— Приблизительно так.
— А кроме меня, кем вы занимались?
— Никем.
— Значит, я первый гость, отмеченный Парадиз-Палм?
— Вероятно.
— Работа вам нравится? Она повернулась на спину.
— Да.
Она смотрела на меня с выражением, говорящим, что я трачу время зря, оставаясь на плоту.
— Пошли, — сказал я, — вернемся. Она прыгнула в воду первой.
* * *
— Я хочу показать мадам вид с моего балкона, — сказал я дежурному служащему отеля, беря ключ от своего номера.
Он, конечно, мог сказать, что я нахожусь в респектабельном отеле, или, по крайней мере, усмехнуться. Но он не выразил никакого удивления или неудовольствия. Он только поклонился.
— Мы счастливы, что вы находите этот вид достойным того, чтобы показывать его дамам. Не нужно ли чего-нибудь, мистер Кен?
Я внимательно посмотрел на него, чтобы убедиться, не игра ли это? Ничего подозрительного. Он готов был встать на четвереньки, чтобы только доставить мне удовольствие.
— Я хотел бы немного виски.
— Некоторый запас есть в шкафу, в вашем маленьком салоне, мистер Кен, — ответил он. — Час тому назад его послал туда мистер Киллино вместе с пожеланиями всего наилучшего.
Я кивнул.
— Его внимание очень приятно, — сказал я, не выказывая удивления.
В сопровождении мисс Бондерли я прошел через холл к лифту. Она удивленно смотрела на меня.
— Киллино поклялся сделать мое пребывание здесь приятным, — сказал я, пожав плечами. — Еще немного, и он придет заправлять одеяло на нашей кровати!
Она засмеялась.
Нам встретился детектив отеля. О его профессии я догадался по величине его ног. Нас он, казалось, не заметил.
Лифтер и грум смотрели на мисс Бондерли с таким видом, будто были уверены, что она живет в этом отеле. Все эти бездельники безусловно обладали известным тактом.
Часы в приемной показывали два часа. Спать мне не хотелось.
— Вы знаете этого Киллино? — спросил я, пока мы шли широким коридором по мягкому ковру, который вел в мою комнату.
— Я полагала, что вы думаете только обо мне, — сказала она с некоторым упреком.
— Мой мозг раздваивается, я способен одновременно думать о двух вещах.
Я открыл дверь, и она последовала за мной в комнату. На свой вопрос я не получил ответа.
Когда дверь за нами закрылась, я убедился, что мой мозг не настолько уж раздваивается.
Мисс Бондерли освободилась из моих объятий не слишком быстро.
— Не забывайте, что я пришла полюбоваться видом с балкона, — сказала она.
По движению ее груди я видел, что она владела собой не лучше, чем я.
— Красивый вид… — сказал я.
Мы прошли через комнату, чтобы посмотреть с балкона. Проходя мимо зеркала, я обратил внимание, что мои губы испачканы губной помадой, но это не было очень неприятным.
Мы стояли на балконе. На улице движение прекратилось. Луна была похожа на лимон.
Я расстегнул ее блузку. Свое болеро она сняла при входе. Прижавшись ко мне, она взяла меня за руки.
— Я не хочу, чтобы ты подумал, что я делаю это безразлично с кем, — тихо проговорила она.
— Согласен, — сказал я. — Эта ночь предназначена только для нас двоих.
— Я знаю, но я хочу, чтобы ты поверил мне…
— Я вообще ничему не верю…
Она повернулась и обняла меня за шею. Мы долго стояли так. Это было приятно. Потом я взял ее на руки и понес в комнату, где положил на кровать.
— Подожди меня, — сказал я.
В ванной комнате я разделся, надел шелковый халат. Потом вошел в маленький салон, пошарил в шкафу и нашел подарок Киллино. Он послал мне четыре бутылки виски, одну бренди и одну вина. Я взял бутылку бренди и вернулся с ней в комнату. Взяв два стакана, налил в них напиток.
Один стакан протянул ей и попробовал из другого. Букет был приятный.
— Я пью за нас двоих, — сказал я.
— Нет, только за себя.
— Как хочешь. Потом за тебя.
Я выпил.
Она поставила свой стакан на ночной столик, не дотронувшись до него, и широко раскрыла свои темные глаза.
Я посмотрел на нее и вдруг почувствовал холод, пробежавший по спине. Алкоголь выворачивал мне желудок.
— Мне надо было подумать об этом, — сказал я. Комната стала медленно вертеться вокруг меня и внезапно опрокинулась.
— Это подарок Киллино, — услышал я свое ворчание. — Но новобрачная этого не стоит.
Я смотрел на потолок. Лампы постепенно гасли, как в кино перед началом сеанса. Я пытался пошевелиться, но мои мускулы не слушались. Я скорее почувствовал, чем увидел, что мисс Бондерли встала. Я хотел сказать ей, чтобы она была осторожной и не простудилась, но мой язык превратился в кусок какой-то тряпки.
Я слышал голоса, мужские голоса. Тени играли на стене, я погружался в темную бездну…
* * *
Я начал карабкаться по стенкам темного колодца, пока не увидел слабый, с булавочную головку, луч света на самом верху. Это было совсем не легко, но я старался, потому что слышал, как неподалеку кричала женщина.
Внезапно я достиг края колодца. Солнце меня ослепило. Кто-то стонал, и, совершенно неожиданно, я понял, что это я. Когда я попытался сесть, мне показалось, что мой череп расколется. Я обхватил голову руками и, ругаясь, пытался таким образом умерить боль. Женщина по-прежнему кричала так, что кровь стыла в жилах.
Несмотря на то, что пол шатался у меня под ногами, мне все же удалось встать на ноги и сделать несколько шагов по комнате. Я двигался так, будто в меня ударила молния.
Я добрался до двери, уцепился за косяк и выглянул в салон.
Мисс Бондерли стояла, прижимаясь к стене всем телом, опустив руки. Одежды на ней не было. Она широко раскрыла рот и, увидев меня, снова закричала.
У меня было ощущение, что голова моя наполнена ватой, но все же вопли пробились сквозь ее толщу и достигли моего сознания, заставив меня заскрипеть зубами.
Мой взгляд упал на ковер у ног мисс Бондерли. Рядом на спине лежал Джон Херрик. Его скрюченные руки тянулись к потолку, кулаки были сжаты, лоб у него был разбит, почерневшая кровь запачкала седые волосы, окружив голову зловещим ореолом.
В дверь энергично стучали, кто-то кричал. Мисс Бондерли продолжала издавать какие-то звуки, конвульсивно захватывая ртом воздух.
Я прошел через комнату и шлепнул ее по щеке. Глаза ее закатились, так что видны были только белки, и она повалилась на пол. Дверь резко распахнулась, и мне показалось, что в комнату устремилась огромная толпа.
Я стоял перед ними. Войдя, они сделали два — три шага и застыли. Они смотрели на меня, мисс Бондерли, на Джона Херрика… Я смотрел на них.
В этой группе был детектив отеля, грум, служащий отеля, две-три женщины в вечерних платьях, двое мужчин в белых фланелевых пижамах. Впереди всех держался тот тип в костюме из зеленоватого габардина, которого я заметил в баре возле оркестра, когда он наблюдал за мной в казино.
Увидев распростертого на полу окровавленного Херрика, женщины подняли крик. Я подумал, что на их месте сделал бы то же самое. Но это обозлило типа в габардиновом костюме.
— Выбросьте живо этих кур отсюда! — прошипел он. Вскоре в комнате, кроме него, остались только детектив и служащий отеля. Все остальные были выставлены за дверь.
— Что здесь происходит? — спросил тип в габардиновом костюме, сжимая кулаки и угрожающе выставляя вперед свой подбородок.
По этому идиотскому вопросу я понял, что он, наверняка, полицейский.
— Я тоже хотел бы это знать, — попытался произнести я. Слова у меня получались совсем плохо, казалось, рот мой наполнен большими крупными камнями.
Осторожно, будто он находился в церкви, детектив отеля встал на цыпочки и вошел в спальню. Он принес покрывало, которым стыдливо прикрыл мисс Бондерли. Она лежала в неестественной позе.
— Кто это? — спросил тип в габардине, показывая на меня.
Казалось, служащего отеля сейчас вывернет наизнанку, таким зеленым было его лицо.
— Это мистер Честер Кен, — дрожащим голосом ответил он. Эти слова, казалось, встряхнули типа в габардиновом костюме.
— Вы в этом уверены? Тот кивнул.
— Ты отлично известен, — прорычал мне тип в габардиновом костюме, встав передо мной. — Меня зовут Флагерти, я инспектор уголовной полиции. С тобой теперь покончено, Кен!
Любой ценой надо было попытаться сказать что-нибудь.
— Вы ненормальный, — сказал я. — Я тут ни при чем!
— Когда я обнаруживаю мошенника твоего уровня, запертого вместе с трупом, мне нет необходимости далеко искать убийцу, — насмехался Флагерти. — Ты арестован и сделаешь лучше, если сядешь за стол.
Я попытался размышлять, но мой мозг отказывался работать. Чувствовал я себя очень плохо, в голове что-то стучало сильными толчками.
Служащий отеля потянул за рукав Флагерти, и они о чем-то зашептались. Вначале инспектор ничего не хотел слушать, но имя Киллино, которое мне удалось расслышать, по-видимому, произвело на него какое-то впечатление. Он с сомнением посмотрел на меня.
— Как хотите, — сказал он, — но это потерянное время.
Служащий вышел, пробивая себе дорогу в толпе, которая ожидала за дверью; трое или четверо попытались войти, но Флагерти захлопнул дверь у них перед носом. Потом он подошел к окну и посмотрел на улицу.
Детектив отеля протянул мне стакан виски, который я немедленно проглотил. Это было как раз то, что мне требовалось.
Я попросил еще, и детектив снабдил меня другой порцией. Он мне глупо улыбался, в его глазах светились страх и раболепство.
Внезапно вата, которой, как будто была наполнена моя голова, исчезла, боль прекратилась и я почувствовал себя настолько хорошо, насколько мог рассчитывать в подобных условиях. Я попросил у детектива отеля сигарету и закурил.
— Вот так, дайте этому подонку прийти в себя, — проворчал от окна Флагерти. Он наблюдал за мной, держа наготове автоматический пистолет. — Не двигайся, Кен, — продолжал он, — мне очень хорошо известно, что с тобой надо быть всегда начеку.
— Не ломайте мне ноги, я и так понимаю, что оказался в скверном положении, но как только она придет в себя, она расскажет вам, что произошло. Я же ничего не знаю.
— Как всегда! — насмехался Флагерти.
— На вашем месте я бы ничего не говорил, мистер Кен, — пробормотал детектив. — Подождите, пока сюда придет мистер Киллино.
— Он придет?
— Конечно. Вы его клиент, мистер Кен. Мы постараемся вас вызволить, если будет такая возможность. Я ошеломленно посмотрел на него.
— На свете не существует другого такого отеля, где так бы ухаживали за своими клиентами! — воскликнул я, не в силах сказать ничего другого.
Он улыбнулся мне, но отвел глаза.
Мисс Бондерли по-прежнему была без сознания. Я сделал движение в ее сторону.
— Спокойно, Кен! Не шевелись! — зарычал Флагерти. У меня создалось впечатление, что он начнет стрелять при первом же удобном случае. Я снова сел, пожимая плечами.
— Вы бы лучше привели в сознание эту женщину, — сказал я.
— Займитесь ею, — сказал Флагерти детективу.
Тот опустился возле нее на колени. Он был смущен и, видимо, не знал, что делать.
Я обвел комнату глазами. Пепельницы были полны окурков, на камине стояли две пустые бутылки из-под виски. Большое мокрое пятно говорило о том, куда пролилось виски. Комната вся пропиталась алкоголем. Ковер был помят, стул опрокинут. Вся обстановка должна была свидетельствовать о том, что здесь проходила оргия.
На полу, возле трупа лежал «люгер». Дуло пистолета было измазано кровью и на нем были прилипшие седые волосы. Это оружие было мне очень хорошо знакомо, пистолет был мой…
Сообразив это, я понял, что пропал. Если мисс Бондерли промолчит, у меня не останется никаких шансов. Остается надеяться, что продлится это недолго.
Полчаса мы сидели молча. Мисс Бондерли несколько раз пошевелилась, еще не приходя в себя. Глубокий обморок! Она, возможно, установила рекорд!
Я начинал уже терять терпение, когда в комнату вошел коренастый мужчина в черной шляпе. Он чем-то напомнил мне Муссолини. Обежав глазами комнату, вошедший направился ко мне.
— Вы Кен? — спросил он, протягивая мне руку. — Я — Киллино. Я прослежу, чтобы с вами обращались корректно. Вы мой гость, и я позабочусь о вас.
Я оставался сидеть, не обратив внимания на его протянутую руку.
— Ваш конкурент мертв, Киллино, — сказал я, глядя на него снизу вверх. — Вам тоже нечего опасаться.
Он быстро отдернул руку и посмотрел на Херрика.
— Бедный парень… — сказал он. — И, клянусь вам, у него были слезы на глазах. — Это был умный и храбрый противник. Лишившись его, город многое потерял.
— Приберегите эти слова для журналистов, — посоветовал я ему. И в эту минуту мисс Бондерли, придя в себя, снова начала кричать.
* * *
Киллино, видимо, решил показать свои организаторские способности.
— Мы будем справедливы с Кеном, — сказал он, стуча кулаком по спинке кресла. — Все обстоятельства против него, но он — мой приглашенный, и я прослежу, чтобы ему дали шанс.
— А потом? — спросил Флагерти, пожимая плечами. — К чему терять время? Я отвезу его в комиссариат, и там мы его допросим.
— Мы не уверены, что он виновен, — зарычал Киллино. — Я протестую против того, чтобы его арестовали без достаточных доказательств, и совсем не уверен, что у вас против него есть веские улики. Мы допросим его здесь.
— Очень любезно с вашей стороны, — сказал я. Он даже не посмотрел на меня.
— Заставьте эту женщину помолчать, — показал он пальцем на мисс Бондерли. — Я не хочу, чтобы она открывала рот раньше, чем мы услышим других свидетелей.
Я продолжал курить, глядя в окно, пока Киллино по телефону все организовывал. Были вызваны и ожидали в коридоре служащий отеля, детектив отеля, Сперанца, лифтер и бармен из казино.
Мисс Бондерли отвели в соседнюю комнату, где за ней наблюдала женщина, вызванная из полицейской тюрьмы. Ей приказали одеться.
Позади моего стула стояли два флика, готовые спустить с меня шкуру, если я попытаюсь сделать малейшее движение. Кроме них в комнате были: Флагерти, еще двое сотрудников полиции в штатском, фотограф и врач. В углу сидел стенографист, которому было поручено вести протокол допроса. И, разумеется, в комнате был Киллино.
— Отлично! — пророкотал он. — Начнем!
Флагерти не помнил себя от радости, что держал меня в руках.
— Действительно ли ты Честер Кен? — спросил он таким тоном, будто сам не знал этого.
— Он самый, — ответил я. — А вы, действительно, лейтенант Флагерти? Тот, у которого нет ни одного друга, который мог бы это подтвердить?
Киллино вскочил.
— Послушайте, Кен, положение для вас слишком незавидное. Вы бы лучше воздержались от дерзостей!
— Я ведь козел отпущения! — возразил я, улыбаясь. — Не все ли равно, что я говорю этому подонку?
— Это вам все равно ничего не даст, — пробормотал Киллино. Он сел, а Флагерти стал нервно ходить по комнате, продолжая на ходу:
— Ладно. Ты зовешься Честер Кен, и ты профессиональный игрок.
— Я не называю игру профессией, — сказал я. Его лицо стало вдруг пурпурным.
— Ты признаешь, что зарабатываешь на жизнь игрой?
— Нет, я еще не зарабатываю на жизнь, я недавно демобилизовался из армии.
— С тех пор прошло уже четыре месяца. За это время ты играл или нет?
Я утвердительно кивнул.
— И ты много выиграл?
— Не много.
— Ты считаешь, что двадцать тысяч — это не много?
— Не мало.
Факт, что я играл, был подтвержден.
— Это верно, что ты убил пять человек за последние четыре месяца? — бросил он резко. Киллино быстро вскочил.
— Не пишите этого в протокол! — закричал он, и его маленькие глазки расширились от возмущения. — Кен ведь совершенно законно защищался!
— Но он их убил! — завопил Флагерти. — Это я вам говорю! Пять человек за четыре месяца! Ничего себе, хорошенькое досье! Законная защита или нет, но это ужасно! Все добропорядочные граждане ужаснутся этому так же, как и я!
Киллино с ворчанием сел обратно на свое место. Он, вероятно, хотел выглядеть добропорядочным гражданином.
— Итак, — возвышаясь надо мной, скрипел Флагерти, — ты их убил, не правда ли?
— Эти пять мошенников мечтали продырявить меня сами, — спокойно возразил я. — Мне пришлось защищаться. Если это называется убийством, тогда я их убил.
Флагерти повернулся к стенографисту, подняв руки к небу:
— Он сам признался, что убил пять человек, которые были ни в чем не виновны!
Эти слова заставили Киллино вскочить, но мне это уже начало надоедать.
— Не беспокойтесь больше, — сказал я ему. — Все эти факты зарегистрированы у центрального прокурора Нью-Йорка, который полностью признал меня невиновным. И мне совершенно наплевать на то, что может говорить провинциальный флик. Поберегите слюну!
Флагерти, казалось, хватит апоплексический удар.
— Продолжайте, — сухо проговорил Киллино, садясь и удостаивая меня неприязненным взглядом.
— Посмотрим, будешь ли ты плевать на это, — сказал Флагерти, сжимая кулаки. — Ты ведь приехал в Парадиз-Палм, потому что хотел сорвать банк в местном казино. Это ведь для подобных тебе золотая жила.
— Фантазия! — сказал я. — Я приехал отдыхать.
— И тем не менее, не успев приехать, сразу же побежал в казино, — насмехался Флагерти.
— Меня туда пригласил Сперанца, а так как мне нечего было делать, я туда и пошел.
— Сколько времени ты знаешь Сперанца?
— Я его не знаю. Флагерти поднял брови.
— Ах, ты его не знаешь? А ты не находишь странным, что Сперанца приглашает тебя в казино, не зная тебя?
— Очень странно, — улыбнулся я.
— Вот видишь! — сказал Флагерти, сделав шаг вперед. — А если он тебя не приглашал, а ты пошел сам, так как хотел поскорее сорвать куш?
Он вертел перед моим носом пальцем и почти визжал.
— Кончай, — сказал я, — если не хочешь получить кулаком по морде!
Он прошел через комнату, открыл дверь и пригласил Сперанца в салон.
На Сперанца были шикарные светло-голубые брюки и пиджак цвета горчицы такой ширины, что он был похож на зеркальный шкаф, а в бутоньерке белая роза. Уверяю вас, многие женщины упали бы в обморок при виде его.
Он улыбнулся присутствующим, бросил взгляд на труп Херрика, покрытый покрывалом, и улыбка его погасла. Посмотрев на меня, он быстро отвел глаза.
Я закурил новую сигарету. Осталось уже совсем недолго. Скоро я узнаю, к чему все это идет.
Сперанца категорически заявил, что никогда не звонил мне по телефону, и ему ничего не было известно о моем пребывании в городе, пока он не увидел меня в казино. Он сказал также, что поскольку моя репутация ему известна, он очень огорчился, увидев меня.
Начиная с этого момента, я понял, что они хотели получить мою шкуру. Сперанца я назвал лжецом, что его, кажется, огорчило. Но я понимал, что мое слово в создавшейся ситуации недорого стоило.
Флагерти избавился от Сперанца и вернулся ко мне, приняв вид святой невинности.
— Тебе совсем не поможет твоя ложь, Кен, ты должен остерегаться.
— Убирайся, — сказал я, выпустив дым ему прямо в лицо.
— Подожди, ты еще будешь у меня в комиссариате! — прошипел он.
— Этого еще не случилось, — возразил я. Киллино попросил Флагерти продолжать.
— Ты встретил Херрика в казино? — спросил Флагерти, справившись со своей злобой.
— Это точно.
— Он сказал тебе, чтобы ты покинул город?
— Он посоветовал мне покинуть город, — уточнил я.
— А что ты ему ответил?
— Что я остаюсь.
— Ты сказал, чтобы он отправлялся к дьяволу, вот что! И сказал, что сведешь с ним счеты, если он будет совать свой нос в твои дела.
— Глупости, — сказал я.
Флагерти пригласил бармена казино, который заявил, что он слышал, как я угрожал Херрику.
— Он ему сказал: «Если будешь совать нос в мои дела, я тебя уничтожу!» — сказал бармен Флагерти возмущенным тоном.
— Сколько тебе заплатили, чтобы ты рассказал эту историю? — спросил я.
— Достаточно, — заявил Флагерти, повернувшись к бармену. — О'кей. Это все. Вы понадобитесь еще на суде. Бармен вышел, покачивая головой.
— После этого ты вернулся в отель вместе с ней, — продолжал Флагерти, показывая на мисс Бондерли, которую ввели в комнату.
При дневном свете ее платье из синего крепа выглядело совсем неуместным. Она была печальной. Я подмигнул ей, но она избегала моего взгляда.
— Вы вместе напились, — продолжал Флагерти. — Она заснула, а ты стал размышлять. Ты думал о Херрике, считая, что он может помешать твоим планам. Это вызвало твой гнев. Ты позвонил ему и пригласил приехать к тебе, рассчитывая запугать его и заставить отказаться от вмешательства в твои дела.

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":


1 2 3
загрузка...


А-П

П-Я