https://wodolei.ru/catalog/accessories/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Мы ведь здесь совершенно одни, верно?
— Абсолютно. И никто не знает, что мы здесь, — сказал он, повторяя ее мысли. — Мы одни. Ты и я.
— Знаешь, о чем я думаю?
— Знаю, — ответил он. — Но мы не можем. Завтра мы сядем на поезд, чтобы встретить твоих родных в…
— Стар, подожди, — перебила она. — Давай побудем здесь. Она приподнялась и закинула ноги за его спину.
— Милая, мы не можем. Нам нужно успеть на поезд в Сан-Франциско.
— Зачем? Не все ли равно, когда…
Стар глубоко вздохнул и нежно обхватил ладонями ее лицо. И, глядя на нее полными любви глазами, сказал:
— Диана, я люблю тебя. Я хочу жениться на тебе.
— Я хочу того же самого, Стар, но прямо сейчас я хочу только одного: побыть с тобой наедине и чтобы никто в мире не мешал нам!
— Ох, радость моя, если бы это было в моей власти, я бы запер тебя здесь навеки! Но будь разумной. Нам нужно встретиться с твоим дедом, чтобы он дал нам свое благословение.
— Я не нуждаюсь в разрешении полковника, — быстро возразила Диана.
— Но я нуждаюсь, — сказал Стар. — И ты тоже, если говорить всерьез. Ты любишь меня, но если брак со мной будет означать, что ты никогда больше не увидишь своих дедушку и бабушку, ты не будешь по-настоящему счастлива. И я тоже, потому что буду видеть, как ты страдаешь. — Он устало вздохнул и закрыл ненадолго глаза… — Боже, Диана, не забывай, я ведь похитил тебя. Я виновен в очень серьезном преступлении и уверен, твой дед рад был бы повесить меня за это.
— Полковник виновен точно так же, милый, — напомнила ему Диана. — Тебя тоже похитили. Тебя заковали в цепи, притащили с гор и посадили в клетку.
— Ах, Диана, это совсем другое дело. Кроме того, ведь не старый полковник сделал это. Он не…
— Мой дед в ответе за это, — энергично заявила Диана. — Это его шоу, и его люди поймали тебя, и он решил держать тебя в плену. — Она погладила скользкую грудь Стара. — Мой дед совершил ужасную ошибку, но я все равно люблю его, так что я его простила. — Она помолчала. — И ты его простишь, потому что любишь меня. Правда?
— Конечно.
— Ну и он тебя простит по той же причине. Он любит меня. — Диана сверкнула улыбкой и добавила: — Со временем он поймет, что на самом деле ты добрый и заботливый человек. И ты поймешь, что он точно такой же.
— Может быть, ты и права, — сказал Стар.
— Я права. Я знаю, что права. — Ее любящая улыбка была обезоруживающей. — Так почему же мы не можем позволить сe6e удовольствие немного помедлить, прежде чем отправимся в Сан-Франциско? Не в силах устоять, Стар спросил:
— Как долго?
— Неделю!
Он покачал головой.
— Самое большее — три дня.
— Пять! — тут же заволновалась она.
— Четыре. И это мое последнее слово. Диана вскинула руки и обняла его за шею.
— О, спасибо, Стар, спасибо! — Она откинула голову, прикрыла глаза и пробормотала: — Целых четыре дня! Четыре изумительных дня, здесь, наедине с тобой! Никто в мире не будет знать, где мы… Каникулы любви!
Эта идея привлекала Стара ничуть не меньше. Он обнял Диану и поцеловал прямо в губы.
Она почувствовала вопросительное движение его языка. И очень скоро ощутила, как поначалу мягкий и осторожный поцелуй стал страстным и требовательным. Ее руки крепче обняли его. И наконец Диана ощутила его растущее возбуждение…
Стар неохотно оторвал от Дианы горячие губы. Он понимал, что в теле Дианы нарастает желание. Ему нравилось наблюдать за ее лицом, за тем, как отражается на нем ее волнение. Прекрасные фиалковые глаза постепенно темнели, обретая оттенок густого пурпура… длинные ресницы опустились… Чувственные губы приоткрылись.
Диана действительно была возбуждена. Она подумала: а нельзя ли им заняться любовью прямо здесь, в ванне? И еще она разрывалась между желанием закрыть глаза и никогда больше не видеть окружающего мира — и широко распахнуть их, чтобы наслаждаться каждым драгоценным мгновением в этом принадлежащем только им раю, где самый замечательный из мужчин, обнаженный и трепещущий, сидел напротив нее. И жестом, полным глубокой интимности, Диана погрузила руку в теплую воду, под пенистую поверхность… и робко обхватила восставшее мужское естество Стара.
— Милая, — пробормотал он, — да ты понимаешь ли, что делаешь со мной?
— Нет. Да. Я хочу сказать, я не совсем уверена, — честно призналась она. — Но мне интересно. А ты возражаешь?
Он покачал головой и стиснул зубы. С искренним любопытством Диана ощупывала и гладила мужское тело, знакомясь с ним. Подняв голову, она всматривалась в лицо Стара. Его тяжелые веки были полуприкрыты, его темные щеки горели. Пальцы Дианы ласкали внушающую благоговение твердую плоть, невольно вздрагивающую от ее касаний.
— Хранитель, милый… А возможно ли… заняться любовью прямо в воде?
Ровным, но напряженным голосом Стар ответил:
— Бог мой, детка, да ведь ответ у тебя в руке!
— Ну да, я тоже так подумала… — И потом почти застенчиво Диана добавила: — Хранитель, а ты не мог бы… ну, прямо здесь, в твоей мраморной ванне?
— Если ты настаиваешь, — низким, хриплым голосом ответил он, сжимая ее в объятиях.
И Диана узнала, что и в самом деле можно заниматься любовью в воде и это было ничуть не хуже, чем в любом другом месте. Но куда приятнее ей стало потом, когда, не прекращая слияния их тел, Бен Стар поднялся и выбрался из ванны с Дианой в руках. С них обоих капала вода и мыльная пена, а Стар осторожно опустился на колени и бережно положил Диану на бежевый мягкий ковер, по-прежнему не отрываясь от нее…
И акт любви продолжался. И это была истинная страсть, и каждый из них двоих знал: он нашел свою настоящую пару.
То открывая, то закрывая глаза в чувственном наслаждении, Диана одновременно наслаждалась и видом, красота которого была под стать ее физическим ощущениям. .
Снаружи, за сверкающим стеклом стены, волшебная горная страна сияла в мерцающем лунном свете. А в зеркале напротив отражался темнокожий мускулистый мужчина, одаряющий страстной, пылкой любовью не менее страстную и пылкую женщину, удивительно похожую на саму Диану…
И все это казалось просто невероятным.
Диана видела в оконном стекле, как обнаженная Пара свободно занималась любовью среди суровых, диких гор. И в то же время ей было тепло и уютно, и она любила на мягком ковре, и видела еще одну пару в зеркале…
И обе пары — и та, что отражалась в зеркале, и та, что смутно Виднелась в оконном стекле, — одновременно двигались, вздыхали… и даже пришли к концу в то же самое мгновение, что и Диана со Старом. Но этого Диана уже не заметила.
Ее пурпурные глаза были плотно закрыты, и она изгибалась в судороге глубокого, сотрясающего экстаза.
Глава 37
Стояли золотые дни.
И серебряные лунные ночи.
И в мире царило совершенство.
Это была краткая магическая прелюдия к абсолютному блаженству, украденная у пространства и времени.
Язычники укрылись в своем собственном маленьком раю. Любовники с горячей кровью отдавались желанию в любое время дня и ночи. Невинные дети смеялись и играли вдвоем. Добрые друзья держались за руки и подолгу разговаривали в сумерках. Или молчали, наслаждаясь миром и уединением.
И все это были они, Диана и Стар, в эти прекрасные четыре дня меняющие роли, как два хамелеона меняли бы окраску.
После первой ночи, проведенной в роскошном особняке, Диана проснулась на рассвете, хотя спала едва ли больше часа. Она лениво потянулась и повернула голову, чтобы посмотреть на спящего Стара.
Ее лицо порозовело при воспоминании о том, что было ночью. Смущенная, она крепко зажмурилась и улыбнулась.
Слишком счастливая и взволнованная, чтобы снова уснуть, Диана опять открыла глаза. Ей хотелось разбудить Бена. Но она не стала этого делать. Этот замечательный, добрый человек, которого она так любила, слишком устал. Она должна дать ему отдохнуть. Ну, по крайней мере еще немного…
Очень медленно и очень осторожно Диана отодвинулась от Стара, высвобождаясь из его объятий. По дюйму, не спеша она выбралась на край огромной постели и села.
Бесшумно встав, Диана огляделась в поисках какой-нибудь одежды. Увидев на спинке стула голубой пуловер, который был на Старе в поезде, Диана натянула его на себя. Длинная вязаная рубаха едва прикрывала грудь и бедра.
Диана еще раз бросила взгляд на спящего Стара, улыбнулась и вышла на балкон. Радуясь утренней прохладе, она положила руки на полированное дерево перил и замерла, наслаждаясь изумительным пейзажем.
Она полюбила невадское владение Стара, большой, уютный дом и окружающие его суровые горы. Ландшафт, открывающийся взгляду, был потрясающим.
Гора Солнца светилась в лучах восходящего сентябрьского солнца как тлеющий уголь. А далеко-далеко впереди виднелись гигантские секвойи калифорнийской Сьерра-Мадре, прекрасные в своем неизменном величии. Пышные ветви сосен, растущих неподалеку от дома, колыхались от легкого ветерка. Внизу, среди камней, суетились бурундуки. Из-под глыб гранита выглядывал снежно-белый вереск.
Диана глубоко вздохнула.
Это был один из тех редких моментов в ее жизни, когда она полностью осознавала, что бесконечно счастлива. Именно сейчас. Сегодня.
Диана Бакхэннан имела привычку оглядываться на прошлое, с любовью вспоминать лучшие моменты или периоды в жизни, забывая все проблемы и неприятности, что случались в этом прошлом.
Или, наоборот, она заглядывала вперед, мечтая о ярких, едва видимых в туманном будущем днях, когда все в ее жизни станет прекрасным и безупречным и она будет полностью, навсегда счастлива.
Диана была восприимчивой и умной женщиной. Она отлично понимала, что в жизни любого человека бывают драгоценные минуты, независимо от того, насколько вообще успешна и удовлетворительна его жизнь, и тогда человек осознает, что это и есть счастье, о котором человек мечтал, которого ждал всегда. И вся старушка Земля принадлежит ему в этот миг.
Диана инстинктивно чувствовала, что сейчас в ее жизни настало именно это мгновение. Счастье могло длиться секунды, или дни, или затянуться на годы, но лучше, чем сию минуту, никогда не будет.
Все вокруг было совершенно. Прохладный горный воздух овевал ее лицо. Она со сладкой болью в сердце думала, что единственный мужчина, которого она могла полюбить, спит в этом уединенном горном жилище, в доме, который, как надеялась Диана, станет и ее домом и в котором они будут жить, пока не состарятся и не поседеют.
И Диана молча вознесла благодарственную молитву Творцу, что он дал ей Хранителя Звезд, за странный и необычный поворот судьбы, что свел их. И, благодаря Господа за все, Диана наслаждалась мгновением.
А потом вдруг ее охватило новое для нее, но уже знакомое волнение, и, даже не оглядываясь, Диана знала, что Хранитель Звезд рядом.
Она радостно улыбнулась, увидя приближающегося сонного Стара. Он выглядел совсем мальчишкой…
— Доброе утро, — сказал он, подойдя к Диане и кладя ладони ей на голову.
— Утро действительно доброе, — ответила улыбающаяся Диана и обняла Стара. Она приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать его.
Это был теплый, нежный, интимный поцелуй любовников, и, когда их губы разъединились, длинные пальцы Стара запутались окончательно в густых волосах Дианы. Он заставил девушку запрокинуть голову, и его иссиня-черные глаза посмотрели в ее фиалковые.
— Никогда больше, — предостерег он ее, и в его взгляде мелькнул намек на ту опасность, что прежде таилась в бездонной глубине его глаз, — никогда не делай так, чтобы я проснулся — и не нашел тебя рядом в постели.
Диану охватила радостная дрожь.
— Обещаю, этого не будет, моя любовь.
Стар усмехнулся, снова поцеловал ее в губы, мягко развернул спиной к себе и сплел пальцы на ее груди. Мгновение-другое они стояли так, глядя на горные склоны, молча наслаждаясь красотой и безмятежностью.
Наконец Стар сказал все еще сонным голосом:
— Сколько времени прошло с тех пор, как я говорил, что люблю тебя?
Диана хихикнула и сжала его руки.
— Около часа.
— Целый час? Как это несерьезно с моей стороны.
— Пусть такого никогда больше не случится.
— Я люблю тебя, — сказал он, касаясь губами ее волос. — Я люблю тебя, мисс Бакхэннан. Очень, очень люблю.
Глаза Дианы закрылись от удовольствия.
— И я тебя люблю, мистер Стар.
— Да уж, лучше тебе любить меня, — властным тоном произнес он. И прежде чем Диана успела откликнуться, добавил: — Хотелось бы знать, что на тебе надето под моим пуловером? — Стар наклонил голову и мягко куснул Диану в шею.
Они стояли очень близко друг к другу. Стар провел ладонями по надетому на Диане пуловеру от плеч до живота. У Дианы перехватило дыхание.
— А сам не можешь угадать?
— Нет. А я и не буду гадать. Предпочитаю просто выяснить.
Его руки заскользили вниз.
— М-мм… прекрасная идея, — со вздохом произнесла Диана, готовая откликнуться на затеянную игру. Но секундой позже она вдруг отшатнулась и взволнованно закричала: — Смотри, Стар! Смотри! Ты видишь?
Огромный черный конь несся вниз по склону горы. Он мелькал между деревьями, встряхивал головой, громко фыркал и время от времени испускал заливистое ржание… и, похоже, это великолепное существо направлялось к высокой задней изгороди дома.
Стар усмехнулся:
— Да, малышка. Я вижу его.
— Дикий жеребец! — воскликнула Диана. — Прекрасный дикий жеребец!
— Ну, в Неваде много диких лошадей.
— Бог мой, да он скачет прямиком к изгороди! Просто поверить не могу!
Усмешка Стара стала шире, но Диана не заметила этого. Оставаясь за ее спиной, он спросил:
— Хочешь, чтобы он подошел еще ближе?
Диана мгновенно обернулась и увидела совершенно серьезное лицо. Насмешливо улыбнувшись, Диана покачала головой:
— Милый, я знаю, о чем ты думаешь, но ты ошибаешься.
— Вот как?
— Да, так. — Голос Дианы звучал слегка снисходительно. — Ты мог, конечно, стащить коня у того ранчеро без каких-либо затруднений и теперь решил, что сможешь укротить этого черного зверя. Ведь так?
— Я влюбился в специалиста по чтению мыслей. Диана улыбнулась.
— Стар, лошадь, которую ты украл, была домашней, привычной к седлу. — Диана снова покачала головой и повернулась к Стару спиной, чтобы полюбоваться жеребцом, который с громким ржанием скакал взад и вперед вдоль изгороди.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47


А-П

П-Я