экран под ванну с полкой 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Это было время перед чемпионатом мира в Чили. Это была команда «звезд» и в то же время команда «звезда». В 1960 году она выиграла Кубок Европы. И сейчас она была готова.
Одна из главных сложностей большого спорта – необходимость совпадения пика подготовки спортсмена или команды с основными мировыми событиями – чемпионатами и Олимпиадами. Нужно быть готовым не вообще, а в нужный момент. Это тоже признак уровня и класса. Здесь нашему футболу не слишком везло.
Из всей Олимпиады 1952 года у нас наиболее болезненно восприняли проигрыш именно футболистов, как будто это был чемпионат мира по футболу. Была даже расформирована команда ЦДКА, под флагом которой велась подготовка. В дальнейшем это дорого обошлось нашему футболу.
Причина той неудачи состояла в том, что многие тогдашние асы уже сходили, молодежь еще не имела опыта, команда оказалась недостаточно сыгранной. И хотя отдали все, что могли, не сумели одолеть тех, кто был подготовлен идеально. У меня нет сомнений, что, выйди мы на предыдущую Олимпиаду – в 1948 году, нам не было бы равных. Мы имели тогда два полноценных блестящих состава, что называется, на ходу – ЦДКА и «Динамо», да еще Пономарева, Л. Иванова, тбилисцев.
Наша новая сборная выросла уже к 1955 (победа над ФРГ) – 1956 годам (Олимпиада в Мельбурне). В 1958 году – снова спад, сходящие «звезды», промахи комплектования – и неудача на шведском чемпионате мира, а к 1960-му опять, во второй раз, совпадение «пика» команды с новыми важными соревнованиями – Кубком Европы. По сути, эта же команда готовилась в 1962 году. Любопытно, что все это бурное десятилетие в ее составе неизменно оставался и удерживался только один человек – Игорь Нетто.
Мне кажется, в 1962 году нашу отличную по составу команду подвела тактическая неразворотливость, вялость. Четырех лет не хватило для уяснения бразильской системы. Играть в шестидесятые годы с тремя защитниками было по меньшей мере легкомысленно.
7
Трагедии в спорте. Нет, не гибель – другое. Гибель надежд. Проколы однотрубок у велогонщиков. Поломка лыжных креплений – как случилось у Беляева на Олимпиаде-76 под Инсбруком, и он чуть не половину дистанции стойко шел вприпрыжку, на одной лыже, пока не получил другую. А его все обгоняли и обгоняли. И ведь никто с этим не считался. Следующая Олимпиада через четыре года. Мгновенная невосполнимая нерешительность. Трековику Эдуарду Раппу показалось – может быть, правильно, – что был фальстарт и судьи вернут гонщиков. Но не вернули. Он один остановился. А следующая Олимпиада через четыре года.
Необъяснимые роковые промахи крупных спортсменов. Канадский вратарь Мартин, стоявший против наших совершенно непробиваемо и вдруг пропустивший от Фирсова шайбу, которую тот бросил верхом, не глядя, просто в сторону ворот, чтобы произвести смену.
Шоцикас, получивший нокаутирующий удар на второй секунде боя. Это сродни грубым просчетам, вкусовым провалам и срывам у литераторов высокого уровня.
А не забитые или, наоборот, обидно пропущенные пенальти! «Ломающиеся» из-за этого вратари. В том ташкентском матче 1970 года между «Динамо» и ЦСКА, о котором я уже говорил, в решающий момент был назначен одиннадцатиметровый за снос Федотова. Бить приготовился штатный армейский «пенальтист» Поликарпов. Трудно даже представить себе тяжесть психологического груза, висевшего в этот момент на его плечах и ногах. Вот вам мера ответственности. И тут новый динамовский защитник Антоневич, не выдержав напряжения, подбежал к вратарю Пильгую и напомнил ему, в какой угол Поликарпов обычно бьет. Дело в том, что лишь недавно перешедший в «Динамо» Антоневич несколько лет был в составе ЦСКА И наблюдал постоянное разучивание одиннадцатиметровых Поликарповым. Он это знал досконально. Но он не знал, что лишь в текущем сезоне Поликарпов по совету тренеров тщательно отработал удар в противоположный угол. Так и вышло – Пильгуй начал движение в одну сторону, мяч пошел в другую. Есть от чего прийти в отчаяние и вратарю и советчику.
А автогол Леонида Шмуца! Он, взяв мяч на свою широкую ладонь, чтобы выбросить в поле рукой, размахнулся и уронил его за спину, забросил в собственные ворота. После этого случая он так и не смог оправиться.
Наиболее яркие воспоминания об игре вратарей. Пожалуй, два. Первое очень давнее. ЦДКА – «Зенит». Никто из видевших ту игру не скажет: «Это было в сорок девятом или пятидесятом…» Говорят только: «Это когда Леонид Иванов…»
«Зенит» приехал в Москву на очередные календарные матчи и провел их очень удачно, выиграв подряд две игры, и последнюю – у «Динамо» – 4:3. Это особенно всех раззадорило: следующая встреча была с ЦДКА, и Москва в ожидании сенсации валом повалила. Увы, сенсации не произошло. Более того, игра шла почти в одни ворота – в ленинградские. Этим и запомнилась. Во всяком случае, весь второй тайм проходил так: Иванов брал мяч и выбивал его в аут. Москвичи вбрасывали, вели к воротам и били. Он снова брал и снова отправлял за боковую линию, чтобы хоть немножко потянуть время, потому что защита и вся команда ничего не могла поделать с теми, послевоенными армейцами. Они били ему с двадцати метров, с пятнадцати, с десяти, с пяти, с двух. Все безрезультатно. Они пытались обыграть его во вратарской, обвести – он перехватывал все их передачи. Тем и кончилось. Леонид Иванов победил пятерку знаменитых цэдэковских форвардов вкупе с их отличной полузащитой. Прозвучал финальный свисток, заставший его в броске. Он поднялся, весь в пыли, команда благоговейно расступилась, и он пошел впереди, один, пошатываясь от усталости. И зрители, не расходясь, почтительно взирали на него.
И второе – телевизионное. 1963 год. В Лондоне торжества в честь юбилея английского футбола. Матч сборная Англии – сборная мира. Вратарем приглашен Лев Яшин, он же избран на месте капитаном. Конечно, это отчасти показательный матч, играпредставление, особенно со стороны сборной ФИФА, сборной мира. У нее практически два состава, ей нужно продемонстрировать всех специально прибывших «суперзвезд». Яшин стоял тоже только один тайм, во втором его сменил югослав Шошкич. Английская же национальная сборная полна серьезной решимости доказать свою силу – она уже начала подготовку к победному 1966 году.
А между тем ситуация сложилась следующая. За неделю до этого наша сборная проводила официальную отборочную встречу на первенство Европы с итальянцами – в Москве. Мне кажется, старший тренер Бесков колебался, можно ли ставить Яшина, не преодолевшего кризис после неудачного прошлогоднего чемпионата мира и выступавшего нервно, неровно. Многие считали, что Яшин уже исчерпал себя, пора сходить. И тут перст судьбы: Яшина приглашают в Лондон. Бесков ставит молодого могучего Урушадзе из кутаисского «Торпедо», и тот оправдывает надежды. Правда, нагрузка у него была небольшая, но и это опасно: можно излишне расслабиться. Запомнился перехват им каверзной низовой передачи – прострела вдоль ворот. Наши выиграли 2:0.
Через неделю мир прильнул к телевизорам. Да, да, ту игру смотрел весь мир. «Звезды» ФИФА выглядели изящно, технично, они показывали себя и свой класс. Сборная Англии жаждала победы. Игра пошла в одни ворота, и тут «старик» Яшин показал, на что он способен. Все только ахали. Били беспрерывно. Помню, Гривс поднял руки после удара, думая, что мяч уже в воротах, но Яшин в последний миг достал его. Англичане, явившиеся на стадион за победой своей команды, рукоплескали. Так он и ушел «сухим», и лишь во втором тайме британцы добились своего, дважды взяв ворота Шошкича и выиграв 2:1.
Это был поразительный пример возрождения большого спортсмена. За тот год Льву Яшину был присужден «Золотой мяч» журнала «Франс-Футбол» как лучшему игроку Европы. Лишь через двенадцать лет его успех повторил другой советский футболист – Олег Блохин.
Опять через неделю предстоял ответный матч с итальянцами, в Риме. Теперь Яшина нельзя было не ставить, это не было бы понято, особенно при неблагоприятном для нас исходе. И Бесков поставил. Но риск был – а вдруг яшинского запала хватило только на игру в сборной мира и он опять сникнет? Нет, Яшин уже снова поднялся во весь рост и предстал перед футбольным миром в полном блеске. Мало того, его лондонскую игру видели все, и он заранее подавил ею итальянских нападающих. Сандро Маццола не сумел забить ему пенальти.
Но скольких это стоит нервов и сил: суметь переломить, преодолеть себя после горьких неудач – как будто ничего не случилось!
8
Конечно, спорт, так же как и искусство, – это еще и способ выдвинуться, используя свой дар или страсть к игре, к борьбе, к ее ходу. И все-таки желание быть первым, превзойти всех и самого себя – мотив только спорта, в искусстве такое выглядит суетой. В искусстве тоже немалую роль играет честолюбие, и все же первым часто становится тот, кто к этому будто и не стремился. Это происходит как результат, итог, как бы само собой.
А вот разочарования, которые дает спорт и спортсмену и зрителю, порой близки подобным же явлениям в сфере искусства.
Тяготы спорта. Травмы. И тяжелые, долговременные, труднопреодолимые или вовсе опускающие шлагбаум перед атлетом. И рядовые, повседневные, когда ты можешь встать и вновь войти в игру после обезболивающего укола. Иной упал, катается по траве, а публика смотрит: всерьез или штрафной вымаливает? Но вот он встал, похромал немножко и бежит – ничего. «Симулянт!» А с вами разве не случалось: вы ударились, зашлись от боли, но вскоре прошло, хотя и ноет? Ну, назавтра синяк. А у него эти синяки один на другом, на них и внимания не обращают.
Тяготы спорта. Сборы. Разъезды. Отторжения от семьи, детей. Лишение радостей жизни. Режим, режим. А мучительная сгонка веса, столь обычная для штангистов, боксеров, борцов! Внутри спорта бытует теория: если, скажем, футболист женился, в его игре, наступает годовой спад. Нужно себя целиком отдавать спорту. Если, конечно, ты желаешь добиться вершин.
Не отсюда ли нарушения режима – разной степени тяжести? Яшин, например, открыто, при тренерах, курил.
Как-то осенью 1967 года я был в командировке в ГДР и, возвращаясь домой, встретил на берлинском аэродроме московских торпедовцев, выигравших накануне официальную игру на Кубок кубков и летящих в Москву одним самолетом со мной. Я поздравил Иванова и сел возле иллюминатора почитать. Иванов, совсем молодой тренер, стоял в проходе, а его помощники, все еще возбужденные вчерашним, то и дело обращались к нему: «Кузьмич!» (Хотя он Валентин Козьмич.) Команда, как обычно, кучно обосновалась в хвосте. Там были все, кроме Стрельцова и Кавазашвили, вылетевших по другому маршруту, чтобы присоединиться к сборной. Воронин за какую-то провинность был оставлен в клубе.
Самолет набрал высоту, стюардессы понесли завтрак. Кроме команды, в салоне было еще несколько посторонних пассажиров. Одна бортпроводница принесла еду, другая держала в руках поднос, уставленный фужерами с белым сухим вином – рислингом или цинандали. Она уже начала расставлять их на укрепленные столики.
– Девушка! – вдруг загремел, перекрывая шум двигателей, голос второго тренера «Торпедо». – Я же предупреждал: вина никому!
– Ой, я машинально!…
Я дождался, пока она отобрала уже розданные бокалы и скрылась за занавеской, и сказал мягко, журящим тоном:
– Послушайте, молодой человек, что же вы так себя ведете. Здесь не только футболисты.
Он смутился, побежал за ней.
Вот что значат режим, принцип и фужер холодного сухого вина на другой день после победы. Насколько это верно, не мне судить.
Значительно раньше, зимой 1954/55 года, в ресторане Дома литераторов постоянно питался «Спартак». Нового большого здания еще не было, был только старый олсуфьевский особняк, выходящий на улицу Воровского (бывшую Поварскую). В ресторан вела из гардероба крутая винтовая лестница с железными ступенями, по ней и поднимались Симонян, Сальников, Нетто… У них имелись специальные талончики на обед, команда была прикреплена к нашему ресторану. Оказывается, мы были соседями: на этой же улице, совсем неподалеку, красовалась вывеска, гласящая, что «здесь размещается зал добровольного спортивного о-ва „Спартак“. Это „о-ва „Спартак“ кто-то расшифровал, как «острова «Спартак“, спартаковские острова. На этих островах они немало потренировались в свое время.
Теперь у них целый материк – крытый манеж в Сокольниках.
Недавно, в крещенский мороз, мы с Андреем Петровичем Старостиным вышли из такси около этого дворца. Внизу у гардероба нам встретился давний и отличный спартаковский вратарь, теперешний спортивный журналист Алексей Леонтьев, и я вспомнил рассказ того же Старостина о приезде юного Леонтьева из провинции в Москву, чтобы играть за «Спартак», и как на «островах» на Поварской, в узком зале, знаменитые спартаковские форварды в несколько мячей били ему по воротам, а он, оглушенный всем этим, выстоял под их ударами. Сейчас он торопился в редакцию.
Нынешний «Спартак» сидел в методическом кабинете и просматривал видеозапись вчерашнего матча с «Торпедо» на турнире по мини-футболу. Новый старший тренер Константин Бесков (мог ли быть прежде у «Спартака» столь динамовский наставник! Времена меняются) комментировал, разъяснял, убеждал, что игрокам по силам решать и более сложные задачи. Тренер Ю. Морозов изложил программу предстоящей тренировки. Команда весело заторопилась: перед тем как одеваться, каждому предстояло еще взвеситься, чтобы, зная, сколько потеряно за тренировку, врачи могли определять и варьировать дальнейшую интенсивность нагрузок.
Мы спустились в зал. Открылась дверь, и я увидел зеленое поле обычного размера, с воротами и сетками на них, с четкой разметкой. Конечно, покрытие было не травяное, но радовал ровностью и эластичностью плотно натянутый синтетический ковер.
Папаев, Прохоров, Булгаков, Андреев, Букиевские, Павленко, Худиев, Ушаков и другие известные и молодые футболисты играли в гандбол, участвовали в эстафетах с ведением мяча, били головой, разыгрывали заранее подготовленные комбинации и упражнения.
1 2 3 4 5 6 7 8


А-П

П-Я