Заказывал тут сайт Wodolei 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В центре круга, прямо напротив коленопреклоненной фигуры лежало тяжелое медное изображение восьмилучевой звезды Хаоса, еще в одном – совершенно круглый белый камешек, возле которого странно трепетал воздух. Последним приношением было еще живое, бьющееся сердце на золотом блюде. Один круг оставался пустым.
Лишь тусклый свет пробивался в пещеру, лицо коленопреклоненного полностью скрывал капюшон. Вдоль боков до самого пола свисали мертвенно-бледные руки, похожие на птичьи лапы. Внезапно они судорожно дернулись, фигура выпрямилась, не вставая с коленей, и распахнула мантию на груди, обнажив худой, но крепкий торс, покрытый шрамами. Сквозь полупрозрачную кожу просвечивали голубые вены.
Нелепых очертаний тень появилась откуда-то и проползла по полу в сторону коленопреклоненной фигуры до самых кругов. У нее были уродливое, похожее на детское личико, червеобразное тело и пара не то ножек, не то щупалец. Узкие желтые глаза напоминали змеиные. Не без труда приподнявшись, существо занесло над линией из красного порошка одно щупальце, затем другое. Скривив уродливое личико от напряжения, оно осторожно перенесло центр тяжести вперед и подобрало хвост, вползая в круг. Все это повторилось еще раз, и теперь существо сидело перед коленопреклоненным, как можно выше приподнявшись на хвосте и беззвучно открывая рот, полный мелких острых зубов.
Коленопреклоненный протянул руку и схватил уродца, поднеся его хвост к своему животу. Щупальца глубоко зарылись в бледную плоть, и вскоре было видно лишь отвратительное лицо существа, но и оно, наконец, исчезло. Бледное тело человека снова обрело цвет, синие вены исчезли.
Прикрыв грудь, человек встал, взмахнул рукой, и ветер рассеял красную пыль. Круги исчезли, и человек пошел прочь из пещеры, чтобы встретить бойца-победителя.

Хрот был рад, что теперь на его штандарте болталась еще и светловолосая голова Слааета. Невидящие глаза избранного глядели в никуда, челюсть отвисла, и изо рта вывалился язык почти фут длиной. Что бы Хрот ни думал об этом типе, а боги все же покровительствовали ему… некоторое время назад. Его голова была ценным трофеем.
Топая по густому подлеску, проламываясь сквозь сплетения кривых ветвей, он вспоминал слова Слааета. Как собака. Так он и сказал: как собака, понесешь посох своему господину. «Хм. Нет у меня господина», – подумал Хрот, пиная гнилое бревно, преградившее путь.
Он ненавидел густые темные леса Империи, но знал, что они могут быть полезны, ведь даже когда имперская армия была в полной силе, ничтожные людишки не могли держать под контролем каждый квадратный фут этих буйных зарослей. В самой чаще, куда не ступала нога человека, шныряли темные создания, в дальних лесах было полно зверолюдей. И все же Хроту не нравилось замкнутое пространство. Корявые вековые деревья не пропускали ни единого луча света, землю покрывал толстый слой перегноя, при каждом шаге под ногами хрустел тонкий лед.
Собственно, темнота его совсем не беспокоила. Более того, он к ней привык. В краю кьязаков, в нескольких месяцах пути на северо-восток, полгода царила тьма, и солнце едва подымалось над горизонтом. Земля кьязаков-кочевников была почти лишена растительности. Земля всадников. Склоны холмов, покрытые острыми осколками черных камней. Среди скалистых вершин – дымящиеся сернистые озера. Когда боги были голодны, гейзеры взметались высоко в небо. Там Хроту было хорошо, там над головой было лишь небо.
И еще ему не нравилось скрываться в тени. Да, конечно, это было нужно для отряда, растущего, но все еще неспособного в открытую совершить марш-бросок через всю Империю. Но это было мучительно для того, кто привык встречать врага лицом к лицу и сокрушать его во имя Кхорна.
Хрот вышел на поляну. В центре на обугленной земле стояли воины. Заметив Хрота с отрядом, они обернулись. Один, в полном черном доспехе, вышел навстречу. В щелках для глаз тускло мерцали красные огоньки. Воин остановился. Хрот сложил руки на груди и пригвоздил его взглядом, и только после этого кивнул в знак приветствия.
– Вот и ты, Хрот из народа кьязаков.
– Вот и ты, Боркил из народа долганов.
– Значит, ты все же победил. Я не был уверен, что тебе достанет сил справиться с Заром Слааетом.
– Рад, что могу предоставить доказательство обратного. Кровавый Бог со мной.
– Ну да. А Темный Князь хранил Слааета. О непостоянный Владыка Наслаждений, как же быстро он устает от своих любимцев.
– Тому, кто способен на обман, доверять не следует, – сказал Хрот.
Он уже не раз встречал Боркила, ведь тот всегда был где-то неподалеку от Судобаала. Безжалостный воин и его отряд принадлежали к тому же народу, что и колдун, и были беззаветно ему преданы. Тут оказались и другие знакомые лица: двое могучих вождей народа курганцев; рослый воин с севера с пронзительными голубыми глазами, в длинные светлые волосы которого были вплетены бесчисленные амулеты; человек пониже в тяжелом меховом облачении. Лицо этого последнего скрывал череп животного, кожа была покрыта грубой росписью. Еще один вождь курганцев. Хрот заметил, что вместо ступней у воина – раздвоенные копыта.
– Ты нашел то, за чем тебя посылал наш господин Судобаал?
– Я принес то, что хотел твой господин, – сердито бросил Хрот.
– Хорошо. Об этом скоро узнают и другие племена. Наша победа и вознесение нашего господина Судобаала приближаются.
– Где колдун? – сурово спросил Хрот.
Боркил замер на миг, глядя на разгневанного воителя.
– Ты могучий воин, Хрот Кровавый. Твои победы многочисленны, и все видят, как благосклонны к тебе боги. Ты благословен, ибо избран. Ты показал себя ценным союзником господина нашего Судобаала. Но всегда помни, что он сильнее тебя. Во владении Темным Наречием он равен величайшим шаманам северных племен и искуснее любой кьязацкой колдуньи. Когда он говорит на Темном Наречии, сами боги слушают, ибо он – их оракул, и даруют ему великую силу. Он повелевает двенадцатью могучими вождями. Помни, ты лишь один из них. Не позволяй своей глупой гордости сделать тебя его врагом.
Хрот еще не успел ответить, когда закутанная в черное фигура Судобаала появилась и начала медленно спускаться по каменистому склону. При приближении колдуна у Хрота на затылке поднялись волосы, во рту появился волнующий привкус магии. Было неприятно, но Хрот попытался подавить это чувство.
– Да, колдун силен, – бросил Хрот Боркилу, – но однажды я стану сильнее его. И вот тогда я отрублю тебе голову и поднесу ее в дар Кровавому Богу.
– Если такой день настанет, я буду рад встретиться с тобой в бою, о Хрот.
Воин в черных доспехах отошел, пропуская Судобаала. Остальные склонили головы.
Колдун отбросил капюшон, открыв старое-престарое изможденное лицо. У него были жесткие черты, источающие злобу и неизмеримую волшебную мощь. В кожу щек глубоко врезались руны власти, при одном взгляде на которые у Хрота заболели глаза. Немигающие желтые змеиные глаза колдуна не выражали ни единой эмоции, на губах застыла усмешка.
– Посох у тебя?
У колдуна был глубокий замогильный голос. Хрот, будучи на полторы головы выше его, почувствовал себя маленьким. Дряхлый Судобаал источал угрозу, и невидимая сила тянула воина опуститься на колени. Скрежетнув зубами, он знаком приказал Торгару выйти вперед. Тот вынес тяжелый меховой сверток и, положив его на землю, развернул, осторожно, чтобы ненароком не коснуться посоха. Мех был обожжен и источал запах горелого волоса.
Судобаал смотрел на посох не мигая. Он быстро шагнул вперед и присел, пробуя воздух похожими на когти пальцами. На лице появился румянец, дыхание участилось. Еле сдерживается, подумалось Хроту.
– Да. Да. Вот он. – Колдун облизал сухие тонкие губы, потянулся к посоху и осторожно поднял его обеими руками, баюкая, словно младенца, затем поднялся на ноги. Глаза его сияли.
Посох зашевелился, медленно, очень медленно, и корни его обернулись вокруг руки Судобаала. Колдун зачарованно смотрел, как они пронзают его кожу и проникают в вены. Сердце забилось быстрее, когда кровь потекла по посоху, питая изогнутые ветви и струясь внутри звезды Хаоса. Внезапно она вспыхнула зелено-голубым огнем. Судобаал улыбнулся: теперь он знал, как управлять посохом. Единой мыслью он заставил пламя полыхнуть темно-алым, и оно озарило всю поляну каким-то потусторонним светом и тут же почти исчезло по воле своего господина.
– Молодец, избранный. – Лицо Судобаала снова помрачнело. Повернувшись к Боркилу и другим вождям, явно потрясенным, он властно заговорил: – Скоро задуманное мною свершится. Торбен Сокрушитель Черепов, сегодня ночью поведешь своих бойцов на северо-запад. Иди по дороге и уничтожай всех врагов, что встретятся на пути. Жги дома и убивай их обитателей. Через неделю я свяжусь с тобой. Даркон Гар, вы с братом поведете свое племя на юг. Грабьте и крушите все, что сможете, станьте раной в боку Империи, раной, которой нельзя пренебречь. Они направят свои войска, ибо вас много – слишком много, чтобы не думать о вас.
Двое курганских вождей кивнули. Судобаал обратился к воину с копытами:
– Ты, Горбар Звериная Кровь, пойдешь темными тропами на северо-восток, куда две недели пути, и найдешь племена зверолюдей. Готовьте виселицу ко дню моего прихода.
Вождь кивнул и нетвердой походкой стал удаляться, все еще выкрикивая приказания лающим голосом.
Вдруг он снова обернулся к Хроту и Боркилу и немного помолчал, затем склонил голову набок, словно прислушиваясь к голосу, которого больше никто не мог услышать.
– Хрот Кровавый, ты со своим отрядом последуешь за мной. Назначаю тебя своим полководцем, вождем над вождями. Ты доказал свою преданность мне, и боги к тебе благосклонны.
С этими словами Судобаал развернулся на каблуках и направился вверх по каменистой земле к пещере.
Боркил упал перед Хротом на одно колено.
– Мой клинок принадлежит тебе, полководец.
Остальные вожди повторили за ним.
Хрот Кровавый улыбнулся, показав острые зубы. Глаза его горели. «Да, – думал он, – я показал, чего стою».


КНИГА ВТОРАЯ

Глава 1

В течение двух невероятно тяжелых недель солдаты Остермарка шагали к северной границе Империи. Земли, по которым они проходили, серьезно пострадали за три предшествовавших года Великой Войны. Хотя главные силы Асавара Кула так и не двинулись дальше Кислева, сюда пришли сотни разрозненных отрядов и сеяли страх и раздор среди местного населения.
Пока Асавар Кул шел на Кислев во главе самой большой армии Хаоса, какую видел мир, эти отряды, вернее, банды нападали на отдельные деревни и маленькие городки, сжигая их дотла и принося население в жертву своим Темным Богам. Империя, разделенная четырьмя веками усобиц и гражданских войн, не смогла достойно ответить. Глубокий раскол между провинциями означал невозможность организованного сопротивления, и, поскольку каждый выборщик действовал сам по себе, исходя лишь из собственных интересов, силы Хаоса процветали в темных лесах Империи.
За предыдущие четыреста лет, пока Империю раздирала гражданская война, графы-выборщики разучились искоренять злобные создания, бродящие в лесах вокруг их городов, и когда силы Хаоса перешли в наступление, многотысячные полчища зверолюдей присоединились к ним. Тут были те, кого изгнали соплеменники: некоторых за то, что они якшались с темными силами, других – за неспособность скрыть ужасные мутации от тех, среди кого они жили. Изгои восстали, желая отомстить за себя. Многие поколения они блуждали во тьме, дожидаясь своего часа.
Магия и колдовство в Империи были уже давно запрещены, и тех, кого привлекало это опасное ремесло, безжалостно отлавливали, пытали и сжигали на кострах. Те, кого страшила казнь, тоже искали прибежища в спасительной чаще леса. Многие стали добычей диких зверей, но некоторые выжили – их магические способности подтвердились. Эти маги и колдуньи восстали, когда энергия Хаоса волнами прокатилась с северных границ, и атаковали Империю изнутри – мутанты, служители темных культов и бесчисленные лесные звери.
Земли, по которым они продвигались, все еще хранили следы опустошения. Пройдет немало лет, поколения сменят друг друга, пока раны не затянутся, подумал Стефан, впрочем, он не был уверен, будут ли еще у Империи новые поколения. Великая Война была выиграна, но порой казалось, что на самом деле она еще не закончилась. Он никогда бы не осмелился высказать подобные мысли, но порой по ночам они преследовали его. Или, бывало, он погружался в них, когда отряд проходил мимо очередной разоренной деревни, где скелеты местных жителей были пригвождены к дверям амбаров и последними остатками плоти еще лакомились падальщики.
Похоже, северные земли пострадали очень серьезно. Они лежали вдалеке от больших городов, где можно было бы найти защиту. Многие из местных так и не знали, что происходит вокруг, пока орды Хаоса не обрушились на них, грабя, убивая и сжигая.
В тех деревнях, где еще хоть кто-то уцелел, свирепствовала чума. Стефан приказывал огибать такие края, ни в коем случае не приближаясь, но больные и умирающие крестьяне умоляли солдат Остермарка о помощи или еде; они страдали от голода не меньше, чем от заразы.
Многие солдаты хотели помочь несчастным, но сержант Альбрехт останавливал их строгим приказом.
– От этого не будет проку ни им, ни вам, ребята.
И, тем не менее, к находящейся на марше армии все время кто-то присоединялся. Сначала это были всего лишь несколько перепуганных семей, потерявших дом, и они нашли себе работу в лагере: готовили и убирали в обмен на еду. Стефан понимал, что это не опасно, и закрывал глаза на подобные вольности. Но с течением времени таких приблудных оказались уже целые сотни, и большинство не могли выдержать высокого темпа похода; их приходилось отсылать на юг, к Вольфенбургу. Дни шли, многие бродяги оказались лицом к лицу с прежними опасностями. Некоторые послушались капитана и пустились в опасное путешествие, но Стефан понимал, что большинство так и не дойдет до Вольфенбурга.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29


А-П

П-Я