https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/dlya-tualeta/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


От одной мысли об этом тело Джага покрылось мурашками. Снова вступать в схватку с подобным явлением сейчас, когда не стерлись еще прежние воспоминания, было бы ему не по силам. Он до сих пор вскакивал по ночам, стараясь унять охватившую его дрожь, и, слушая, как бешено стучит сердце, покрывался предательским потом с ног до головы.
– Все, что ты сказал о декорациях, – полный бред, бесцветным голосом заключил Джаг.
На лице разведчика тоже промелькнула тень сомнения.
– Действительно, здесь не все ясно, – признал он. – Кому нужен это хлам? И какой интерес цепляться к человеку, который возит старье, не имеющее никакой ценности? Этот утиль служил, вероятно, для воссоздания какого-то древнего города. О чем-то похожем как-то раз упоминал старый Джонсон, более сотни лет глотавший дорожную пыль. Он и родился, можно сказать, на лошади. Мы долго путешествовали с ним вместе, и я обязан ему тремя четвертями того, что знаю. Это – как случилось у тебя со старым Патчем... Джонсон практически воспитал меня... Он часто говорил о старых временах, когда ковбои были королями...
Джаг прищурил глаза.
– Ковбои? – повторил он.
– Их время кончилось накануне больших индустриальных изменений, – начал объяснять Кавендиш. – Тогда передвигались исключительно на лошадях или в запряженных ими повозках, называемых дилижансами. Жили, в основном, за счет выращивания скота. Старый Джонсон утверждал, что эти дни еще возвратятся и за ковбойскую жизнь надо уцепиться, чтобы снова не оказаться в доисторическом периоде.
– А сейчас мы живем в такое время, которое немного похоже на ту эпоху?
– Большой мудрец тот, кто знает, в какое время мы живем, – проворчал Кавендиш. – Наступила эпоха индивидуализма, каждый борется за свое существование. Нет больше ни сплоченности, ни общих устремлений... Это не цивилизация. Плохое идет только рядом с худшим. Человечество уже никогда не приподнимет голову, разве что это произойдет в последних судорогах, в конце продолжительной агонии.
– А что случилось со старым Джонсоном?
Кавендиш сокрушенно вздохнул.
– Однажды его лошадь наступила копытом на мину типа Клэймор, и старый Джонсон превратился в свет...
Разведчик тряхнул головой, словно отгоняя грустные воспоминания, открыл боковой борт и забрался в кузов грузовика. Он начал бесцеремонно рыться в вещах, разваливая сложенные стопками таблички. Пыхтя и не переставая ругаться, он извлек из груды хлама белую афишу со свежей надписью.
– Ну вот, а что я говорил? – победно выкрикнул он.
– "Вновь переживите великое завоевание Запада, – неуверенно прочитал Джаг. – Посетите легендарный город".
Кавендиш недоуменно раскрыл рот.
– Ты... ты уже умеешь читать? – искренне удивился он. – Вот так новость!
Джаг с удовольствием засопел и гордо выпятил грудь.
– Я всегда умел читать, – нахально заявил он.
Но так как Кавендиш глядел на него с любопытством, словно увидел впервые, Джаг поспешно добавил:
– Может быть, этот тип не хотел, чтобы мы направились именно туда...
Окончательно сбитый с толку, разведчик нахмурил брови.
– Ты это о чем?
– "Только не ходите туда..." Эти слова он сказал перед тем, как умереть, – ответил Джаг.
– Так он был жив?
– Совсем недолго... Наверное, не больше минуты.
Сыпя проклятьями, Кавендиш спрыгнул на землю и подошел к лежавшему на шоссе телу.
– Теперь он уже в другом мире, – сказал разведчик, с интересом рассматривая костяной нож, вонзенный в живот жертвы.
Лезвие вошло снизу вверх, в правую сторону брюшной полости, пронзив печень и разорвав, вероятно, основание легкого. Это говорило об исключительной силе удара. Удар был нанесен с единственной целью – убить. Сомневаться в этом не приходилось.
– Он больше ничего не сказал?
Джаг покачал головой.
– Ничего.
– Странное предупреждение.
– Такое же странное, как и груз, правда?
– Н-да... – согласился разведчик, сжав пальцами ручку из моржового клыка и вытаскивая тесак. – Странное убийство, с помощью странного ножа. Тебе когда-нибудь приходилось видеть такие?
Джаг снова покачал головой. Кроме необычной костяной ручки, нож имел угрожающего вида лезвие, длиной более двадцати сантиметров и три сантиметра шириной.
– Это охотничий нож, – объявил Кавендиш. – Стилет, изобретенный Джеймсом Буви, человеком-легендой. Свое оружие он сделал из метеорита – кусочка металла, упавшего с неба, как говорится, из звезды, а не просто из обломка космического корабля.
– Уже в то время выпадали Осадки? – удивился Джаг.
– Это явление старо, как мир, но то, что случалось тогда, было редкостью, совсем не похожей на нынешнее бедствие. Прежде опасность представляло только падение обломков, и достаточно было просто укрыться в безопасном месте... А сейчас нигде не чувствуешь себя защищенным... Руки смерти сжимаются на тебе, а ты об этом даже не догадываешься.
– Красивое оружие, – сверкнув глазами, сказал Джаг.
– Прекрасная вещь, – согласился разведчик. – Эта модель всегда пользовалась особым успехом. Стилет тщательно продуман, негромоздкий, не слишком тяжелый и хорошо сбалансированный. Буви был непревзойденным специалистом... Он назвал свое изобретение «Звездным стилетом». Но нож стал оружием всяческого отребья. Киллеры окрестили его по-своему. Нынче «Буви-резак» – большая редкость, и найти его практически невозможно. Очень давно один такой экземпляр попался мне на глаза. Я видел мужчин, которые дрались насмерть за право обладать подобным оружием.
Кивнув в сторону мертвого, он продолжал:
– Это, конечно, единственная стоящая вещь, которая у него была. Я уверен, что нож стоит намного больше, чем весь грузовик, загруженный барахлом.
Кавендиш наклонился и долго вытирал испачканное кровью лезвие о рубашку усопшего.
– Я мог бы легко обменять его на свежую лошадь, – сказал он. – Что ты думаешь на этот счет?
Джаг пожал плечами.
– Не знаю, как тебе это удастся, – сказал он.
– А ты не отдал бы свою лошадь в обмен на нож?
– Возможно, если бы у меня их было две. Только сейчас лошадь важнее этого оружия.
Не скрывая разочарования, Кавендиш покачал головой.
– Ты слишком практичен для своего возраста, Джаг, – вздохнул он. – На твоем месте я сделал бы неизвестно что, только бы заполучить нож. Я отдал бы лошадь среди пустыни или, скорее всего, просто украл бы его. Хочешь знать, что я о тебе думаю?.. Ты не умеешь восторгаться!
Замолчав, разведчик взял стилет за лезвие и со всего размаху метнул в дерево. Просвистев в воздухе, нож вонзился в ствол.
Так как Джаг молча продолжал смотреть ему в глаза, Кавендиш сказал:
– Лошадь можешь оставить себе. Сейчас в моем распоряжении грузовик, если он, конечно, в исправленном состоянии. Я никогда не был любителем холодного оружия. Оно послужит тебе лучше, чем мне... И не благодари меня, терпеть этого не могу.

* * *

Мотор грузовика завелся с первой попытки, и из выхлопной трубы вырвалось густое облако черного дыма.
Не обратив внимания на кровь, испачкавшую сиденье и пол кабины, Кавендиш удобно устроился за рулем и гонял двигатель в разных режимах, не спуская глаз с приборной доски. Его лицо просветлело, когда он бросил взгляд на датчик показателя горючего.
– Только представь себе, почти целый бак! – заорал он в восторге, высунувшись из кабины.
Занятый успокоением двух взбесившихся лошадей, которых испугал грохот мотора, Джаг был далек от того, чтобы разделить радость Кавендиша.
Ему совсем не нравился нынешний поворот событий. Полный бак бензина означал не что иное, как близость цивилизации, создатели которой занимались как переработкой нефти, так и вспарыванием животов своих современников.
Естественно, нож с таким длинным лезвием сам по себе внушает страх. Но взгляд заколотого мужчины был словно выжжен каленым железом в памяти Джага. То был не просто предсмертный страх затравленного человека, а нечто другое. В глазах убитого сконцентрировался ужас. И Джаг не знал, что могло довести человека до такого состояния паники.
Кавендиш уцепился за руль, словно ребенок, нашедший новую игрушку. Он долго гонял двигатель в разных режимах на холостом ходу, будто давая понять автомобилю, кто его новый хозяин. Наконец, проверив работу коробки передач, Кавендиш выключил мотор и спустился на землю.
Не говоря ни слова, он расседлал свою лошадь, а затем забросил всю сбрую и драгоценную «сантехнику» в кузов грузовика.
После этого разведчик вытащил из нагрудного кармана медианитос и обратился к Джагу.
– Повтори, что он сказал, перед тем как отдать концы, – попросил он, подойдя к мертвому телу.
Джагу не потребовалось долго собираться с мыслями, чтобы вспомнить.
– "Только не ходите туда", – сказал он. – Мне кажется, бедняга даже добавил: «Возвращайтесь назад! Уходите быстрее!»
– Он так сказал? – спросил Кавендиш, прикуривая сигару от зажигалки.
– Это его собственные слова.
– А ты что об этом думаешь?
Засунув нож за пояс, но решив в дальнейшем подыскать ему более подходящее место, Джаг взобрался на спину гнедой и взял пегую за уздечку.
– Никто никогда не диктовал мне, как поступать, – ответил он, пришпоривая лошадь.

Глава 2

Дорога постепенно расширялась, приобретая странный оливковый цвет.
Местность вокруг тоже изменилась. Растительность стала чахлой, да и развалины попадались все реже. Вскоре асфальт, усыпанный мелкими обломками камней (все, что осталось от старого шоссе), закончился, уступив место желтоватой глине. Потом закончилась и она, и дальше пошел более рыхлый грунт, присыпанный мелким песком, похожим на нефритовую пыль.
По обеим сторонам трассы тянулись невысокие скалы, покрытые лишайником.
Проехавший здесь раньше грузовик оставил две глубокие борозды, два желоба, которые значительно облегчали продвижение грузовика.
Однако, несмотря на все усилия Кавендиша удержаться в колее, колеса иногда резко наезжали на стенки двойного рубца, и грузовик начинало бросать из стороны в сторону, как сани в ледяном коридоре.
Ехавший впереди Джаг уже давно значительно сбавил скорость.
Редкие деревья не мешали обзору и тем самым облегчали задачу разведчика.
Вскоре дорога стала как бы врезаться в землю, подняв свои берега в рост человека, и Джагу вдруг стало не по себе. Казалось, он движется между челюстями гигантских тисков. Ехать по этому ущелью было крайне опасно. Устроить здесь сокрушительную засаду было по силам и пятилетнему ребенку. А остаться незамеченным было невозможно, так как гул перенапряженного мотора раздавался по всей округе.
Заходящее солнце тем временем окрасило небо на горизонте в самые фантастические цвета.
Подобие каньона неожиданно расширилось, и Джаг облегченно вздохнул, увидев песчаную равнину, усеянную крошечными, четко выделявшимися на желтом фоне оазисами с незнакомой растительностью.
Джаг остановил лошадей.
Перед ним лежал город. Нелепый, абсолютно неповрежденный, состоявший из главной улицы, по обеим сторонам которой стояли деревянные дома с верандами и крылечками.
Установленное при въезде в город огромное панно приглашало туристов посетить Додж Сити, великолепное воспроизведение одной из жемчужин Дикого Запада.
Масса других заманчивых предложений была написана на ярких флажках или широких табличках, опоясывавших город.
Для большей наглядности на некоторых фресках изображались типичные сцены из жизни того времени. На большинстве воспроизводились моменты дрессировки лошадей, то встававших на дыбы, то летевших в прыжке над землей. На спинах лошадей сидели толстенные девицы, которые одновременно стреляли из револьвера или карабина по игральным картам и монетам и тащили пойманных с помощью лассо быков. И каждая афиша в повелительной форме приглашала принять участие в ежегодном родео, проводившемся в Додж Сити.
От города веяло какой-то нереальностью, которая усиливалась из-за полного отсутствия жизни.
В городе никого не было.
Заинтригованный, Джаг не двигался с места, внимательно рассматривая любопытную декорацию. Именно, декорацию. Во всяком случае, временная трещина исключалась. Несмотря на всю свою странность, эта деревня несла приметы сегодняшнего дня.
Следы колес грузовика просматривались не очень четко, но даже дураку было ясно, что грузовик выехал со стороны главной улицы.
Оттуда, куда ни в коем случае не следовало идти, если верить последним словам водителя.
Неужели опасность, о которой предупреждал убитый, переходила из этого искусственного посада?
Вопреки всему, место не насторожило Джага. Его инстинкт, обычно тотчас же реагировавший на всякую невидимую угрозу, его замечательный инстинкт самосохранения спал.
В данный момент превалировал интерес.
Именно это и привело сюда этих двоих – его и Кавендиша.
Любопытство! Стоило кому-то предостеречь их об опасности, как они без промедления выбирали курс в запрещенном направлении. Во всяком случае, в этом диком мире не существовало такого места, куда бы эта парочка побоялась отправиться.
Более того, Джагу и Кавендишу просто претила мысль поворачивать назад. Их девизом всегда было идти только вперед. Возвращение по собственным следам означало для них полный крах.
Остановить их способна была либо непреодолимая стена, либо бездонная пропасть. А вообще-то Джаг без колебания уже прыгнул однажды в бездну времени! Только смерть могла остановить их по-настоящему.
Не доехав несколько метров до лошадей, Кавендиш пулей выскочил из кабины и подошел к Джагу.
Увидев раскинувшийся перед ним город, разведчик замер и долго стоял, не произнеся ни слова.
– Вот это да! – выдохнул он наконец, снимая шляпу и вытирая рукавом пот со лба. – Это именно то, о чем мы с тобой говорили! Вот мы и возвратились во времена Дикого Запада. Что ты об этом думаешь?
Джаг отстегнул от седла фляжку с питьевой водой и, прежде чем ответить на вопрос, сделал несколько больших глотков.
– Я думаю, что за последние дни мы прошли через более впечатляющие развалины, чем эта кучка бараков, – процедил он сквозь зубы. – Еще я скажу, что эта декорация кажется необжитой, а содержится в образцовом порядке.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18


А-П

П-Я