https://wodolei.ru/catalog/kuhonnie_moyki/granitnie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Возмещать убытки должны власти!В данном случае, после того как купец достаточно успокоился, чтобы рассказать о случившемся, возмещение ущерба оказалось простым. Единственным, что забрал бандит-йетайец, оказалась одежда купца и его слуг.Странно, но он больше ничего не взял. Ни деньги купца, ни товар для продажи, а это были специи, довольно ценные, даже не взял золотую цепочку с шеи купца или кольца, укравшие его пальцы.Патан разозлился.— Что это за бандит с умом карлика? — горячо спросил он. — Кретин! Идиот!Следопыт гневно посмотрел на купца.— Если бы я ограбил тебя, жирный, ты был бы рад, если бы у тебя осталась кожа. Золотая цепь — режь голову. Кольца — руби пальцы. Быстро, быстро.Патан перегнулся через шею коня и прищурился, гневно глядя на слуг. Двое мужчин отпрянули назад, дрожа.— Старого бы я убил. Второго взял бы. Продал бы уйгурам. — Он выпрямился, склонился, громко сплюнул. — Римлянин — самый большой идиотский зверь из всех живых, — сделал вывод он. И с тех пор не изменил своего мнения.Шанга с другой стороны подумал, что ограбление было очень хитрым. Он раздумывал, как Велисарий планирует пробираться через Раджпутану, в особенности город типа Аджмера, если он переодет йетайцем. На Гангской равнине один йетайец, ведущий небольшой табун лошадей, не особо привлекал внимание.Однако в. Раджпутане ситуация изменится. Раджпуты не любят йетайцев, если мягко выразиться. Один йетайец в стране раджпутов очень быстро столкнется с большим количеством разнообразных трудностей, в особенности в густонаселенном месте, как Аджмер. С неприятностями, начиная с банд воинственных юношей до внимательных властей, на которых не производит большого впечатления красно-золотая форма йетайцев. Не в Раджпутане, где власть малва очень слаба.Украв одежду купца и его слуг, Велисарий обеспечил себе прекрасный маскарадный костюм. Странствующие купцы, торговцы, бродячие ремесленники, путешествующие в одиночестве или небольшими группами, были обычным делом по всему пространству Западной Индии. Шанга подозревал, что Велисарий соединит часть относительно хорошего одеяния купца с частями скромного одеяния слуг.В результате станет похож на торговца, у которого с трудом идут дела и который стоит чуть выше нищего.Хитрый римлянин проигнорировал деньги купца, золотые украшения и товар. В этой части Индии бандиты и воры так же распространены, как и купцы, поэтому все постоянно настороже. Если бы Велисарий попытался продать украшения или товар купца или использовать монеты, он бы рисковал, что на него падет подозрение.Шанга обратил внимание, что на протяжении всего периода преследования Велисарий всегда ищет себе еду, а не покупает, что было бы гораздо быстрее. Основная причина, позволившая раджпутам сократить расстояние до римлянина — по оценкам патана он сейчас находился в пяти днях пути от них, — заключалась в том, что Велисарий каждый день тратил время на поиски еды. По большей части римлянин охотился при помощи лука и стрел, которые забрал у солдат на почтовой станции. Время от времени он воровал из местных амбаров или садов. Но ни разу, как могли определить раджпуты или следопыты-патаны, Велисарий еду не покупал.Шанга не сомневался, что делает он это по выбору, а не по необходимости. Конечно, Велисарий не мог нести при себе огромные богатства, которые ему вручили малва. Но раджпут был уверен: Велисарий оставил небольшую часть этого богатства при себе. Имел при себе постоянно. На всякий случай. Элементарная предосторожность являлась второй натурой такого человека.Тем не менее он ни разу не воспользовался полученным богатством. Частично, как думал Шанга, потому что Велисарий боялся подозрений, если воспользуется королевскими монетами или драгоценностями. Но в основном, подозревал Шанга, потому, что Велисарий берег деньги для побережья — чтобы нанять корабль или купить корабль, если у него при себе осталось что-то из драгоценных камней из сундуков.Поэтому Шанга считал патана неразумным. Но он не укорял патана. Это в любом случае бессмысленно, словно спорить с камнем.Главный следопыт уже много лет служил царю раджпутов. С тех пор как Шанга поймал его, после яростной схватки один на один, во время одной из многочисленных маленьких кампаний против горных варваров. На патана произвело большое впечатление мастерство и смелость победителя. На самом деле такое большое, что он попросил Шангу сделать его своим собственным рабом, а не продавать какому-нибудь ничтожному дураку.Шанга удовлетворил просьбу и ни разу об этом не пожалел. Патан преданно служил ему много лет даже после того, как Шанга отпустил его на волю. На самом деле служил очень хорошо. Но Шанга знал ограниченность человека и давно отказался от надежды изменить его.Два дня спустя, когда стены Аджмера поднялись над горизонтом, патан все еще ворчал.— Чертов идиот, — услышал Шанга его бормотание. — Если бы я обкрадывал купца, я сделал бы по-другому. Он бы не жаловался. У него не осталось бы языка.Конечно, в Аджмере они потеряли след. Даже более заметный след копыта, чем метка, которую оставляла одна из лошадей Велисария, был бы затерт движением в городе. Но Шангу это не беспокоило.Он отправил часть своих людей (все — следопыты-патаны) кружить вокруг Аджмера. Уйти подальше от города, туда, где уже не такое движение, чтобы найти направление, в котором двинулся Велисарий. Отличительный след к этому времени был так же виден раджпутам, как и патанам. А пока Шанга и оставшиеся солдаты начали систематически обследовать сам город.Они искали лошадей. Если точнее — воспоминания о лошадях.Раджпутана была страной лошадей. Потрепанный купец сам по себе может пройти через Аджмер незамеченным. Но Шанга знал, точно так же как знал свое имя, что его соотечественники определенно заметили лошадей. Этих великолепных, отличных, королевских лошадей.И определенно поиск лошадей оказался таким же легким, как поиск отличительного отпечатка копыта. Лошадей видели только пять дней назад у южных городских ворот. К середине дня Шанга уже допрашивал стражников.— О, да! — воскликнул один из них. — Прекрасные кони! Редко таких увидишь! Такие хорошие, как у императорских курьеров!Еще один стражник показал на дорогу, ведущую на юг.— Двинулись в этом направлении. Пять дней назад.— А человек? — спросил Шанга. — Как он выглядел?Стражники переглянулись в удивлении.— Не помню, — признался один. — Торговец, коробейник, может быть.— Думаю, он был высокий, — сказал другой, в задумчивости по трепав бороду. — Думаю. Не уверен. Я смотрел на лошадей.Через две мили к югу от Аджмера они встретили остальных наездников Шанги и следопытов-патанов. Они возвращались на север с новостью.Следы обнаружили. В пяти милях, на дороге к. Камбейскому заливу.— Вероятно, в. Бхаруч, — заявил Джаймал, когда они поскакали на юг. Заместитель Шанги смотрел вперед и вправо. Солнце начинало садиться за пиками Аравалли. — Но, может, и нет, — продолжал размышлять он. — Как только он окажется к югу от Аравалли, он может срезать на запад к заливу Кач и идти вдоль побережья назад к Бароде Будет окружной путь, но…— Очень тяжело гнать лошадей по той жуткой дороге, — возразил Пратап. — И зачем беспокоиться?Споры продолжались, пока они не встали лагерем на ночь. Шанга в них не участвовал. Пытаться перехитрить Велисария в отсутствие информации было чистой глупостью по его мнению. Они вскоре и так узнают. Следы скажут свое слово.Последней его мыслью той ночью, перед тем как он заснул, стало размышление об иронии. Так странно, так грустно, что такого великого человека в конце концов можно победить чем-то таким ничтожным, как маленький камешек, попавшийся на пути.Два дня спустя патан был сам не свой от ярости и негодования. Если у него и оставалось какое-то уважение к Велисарию, то теперь он его полностью отбросил.Он склонился в седле. Громко сплюнул.— Огромный идиотский зверь! Знал, что он глуп, как овца. Теперь он еще и ленив, как овца.Патан обвиняюще показал на следы.— Теперь едва тащится. Моя бабушка ходила быстрее. И сейчас бы прошла, несмотря на то что уже мертва много лет.Громко сплюнул.Очевидно, удовлетворившись, что отделался от любой погони, римлянин значительно снизил скорость после того, как покинул Аджмер. Шанга снова решил, что патан ведет себя неразумно. Да, Велисарий неосторожен. Но в то же время следует сделать скидки. В конце концов он же только человек. Римлянин несколько недель передвигался на большой скорости, установил себе жесткий темп. Неудивительно, что наконец он решил отдохнуть.Не удивительно, нет, но вряд ли за это человека можно осуждать. Но это все равно ошибка, и при данных обстоятельствах фатальная.Менее чем через два дня они догнали Велисария.К концу дня на следующий день ведущий следопыт заметил его. Менее чем в пяти милях впереди, уже разбивающего лагерь на ночь.Командующие раджпутов устроили быстрое совещание. Заместители Шанги настаивали, чтобы окружить лагерь римлянина и атаковать его этой же ночью.Шанга не хотел об этом слышать.— Не его, — твердо заявил он. — Не этого человека, не ночью. Во-первых, он может сбежать под покровом темноты.Он поднял руку ладонью вперед, чтобы пресечь возражения Удая.— Признаю это маловероятно. Меня волнует, что мы можем быть вынуждены убить его. Я хочу взять его живым. Это может оказаться невозможным, но если у нас есть шанс, то днем. В ночной атаке, с общей суматохой, шанса нет вообще.Он посмотрел на небо. Западный горизонт уже стал пурпурным.— И нет необходимости торопиться. Он разбивает лагерь, поэтому никуда не собирается. Мы используем ночь, чтобы тихо окружить его.Он сурово посмотрел на заместителей.— Тихо, — повторил он.Они кивнули. Шанга уставился на юг.— На восходе мы его возьмем.
Велисария брал сам патан. Следопыт даже не потрудился оглушить его. Он просто прыгнул на римского полководца, который все еще спал, закутавшись в одеяло — за полчаса до рассвета — вот ведь лежебока! — у углей, оставшихся от небольшого костерка — кто же разводит костер, когда ты пытаешься убежать, идиот! — и резко поднял его за волосы. Затем ножом порезал щеку римлянину. Один раз легонько полоснул, не больше, достаточно, чтобы пометить своего пленника.Быстро, быстро патан отошел прочь.Римский полководец шатаясь поднялся на ноги, истошно кричал. Схватился за щеку обеими руками. Кровь из раны лилась у него между пальцев. Он сделал два шага, покачнулся и свалился животом на остатки костра. Затем, поскольку в костре догорели не все угли, откатился в сторону с еще более громкими криками. Вскочил на ноги, пытаясь затушить тлеющую одежду окровавленными руками.Патану этого хватило.Он широким шагом прошел вперед и снова отправил римлянина на пузо яростным сильным пинком. Затем прыгнул на него, поднял голову за волосы и заставил встать на колени.— Вот твой великий полководец, хозяин Шанга, — презрительно сказал он. Затем врезал римлянину, пресекая очередной вопль.Рана Шанга уставился сверху вниз на Велисария. Затем уставился на патана, который держал его за волосы. Следопыт по-звериному улыбался.Снова уставился на Велисария. Полководец хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, глаза горели.Снова уставился на патана. Потом на Велисария.— Кто это, черт побери? — рявкнул Джаймал.Тоже уставился на это. Потом на патана.— Я никогда в жизни не видел этого человека, — тихо сказал следопыту.Случившееся, по мнению Раны Шанги, того стоило. Наконец после всех лет он увидел, как патан раскрыл рот. Как глупый зверь.
— Я просто бедный коробейник, — стонал мужчина в сотый раз. Прикладывал повязку к щеке. Стонал. — Меня зовут…— Заткнись! — рявкнул Удай. — Мы знаем, как тебя зовут. Мы хотим знать, где ты взял лошадей?Коробейник посмотрел снизу вверх на раджпута. Наконец что-то, кроме всеохватывающего ужаса и жалости к самому себе, появилось у него в мозгу.Жадность.— Это мои лошади! — завопил он. — Вы не можете…— Заткнись! — рявкнул Удай. — Просто заткнись!Рана Шанга положил руку на плечо Удаю, пытаясь его успокоить. Ярость заместителя просто пугала пленника до потери чувств.Рана Шанга сел на корточки, так чтобы его глаза находились на одном уровне с глазами человека с окровавленным лицом, который лежал в грязи.— Послушай меня, коробейник, — сказал он спокойно. Спокойно, но очень твердо. Коробейник замолчал. — Меня зовут Рана Шанга.Глаза коробейника округлились. Он не был раджпутом, но торговал в Раджпутане. Он знал это имя. Хорошо его знал.— Мы заберем твоих лошадей, — тихие, но железные слова.Коробейник открыл рот, начал возмущаться.— Этих лошадей украли у императорской курьерской службы. Обладание ими ведет к смертному приговору. Тебя могут посадить на кол.Рот коробейника захлопнулся. Глаза выкатились из орбит. Шанга успокаивающе поднял руку.— Не бойся. Нас твоя казнь не интересует. Если ты сослужишь нам хорошую службу, мы можем даже заплатить тебе за утраченных лошадей.«Частично, — добавил он про себя, видя, как алчность снова загорается в глазах коробейника. — Что ты сам заплатил за них. Что, я уверен, гораздо меньше, чем их истинная цена. Я думаю, что начинаю понимать этого… этого… дьявола!»Он сделал глубокий вдох.«Нет. To, что сотворил этот дьявольский разум на этот раз»Шанга посмотрел в сторону. В тридцати фугах патан-следопыт поднял одну из лошадиных ног. Осматривал копыто. Очень внимательно Шанга повернулся назад к коробейнику.— Но теперь, парень, ты должен рассказать мне — очень быстро, очень четко и ясно, — как ты получил этих лошадей.— Он был йетайец, — выдохнул коробейник. Затем слова полились из него быстрым потоком: — Думаю, дезертир из императорской стражи. Я не уверен. Я не спрашивал! Не станешь же спрашивать йетайца. Но я так думаю. Я видел часть формы. Красной и золотой. Думаю, он спасался бегством. У него ничего не было, кроме этих отличных лошадей, и он казался в отчаянии, хотел убежать из Аджмера. Поэтому он… он…Удивительно, но внезапно коробейник вдруг разразился смехом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58


А-П

П-Я