https://wodolei.ru/catalog/podvesnye_unitazy/Vitra/s20/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Джармоны – 2

OCR Dinny; SpellCheck Афина Паллада
«Мятежный восторг»: АСТ, АСТ Москва; Москва; 2006
ISBN 5-17-034442-2, 5-9713-0997-8
Аннотация
Спасаясь от предстоящего брака с жестоким негодяем, юная Жанетта де Лафайет в отчаянии бежала навстречу неизвестности. Могла ли она предположить, что судьба подарит ей встречу с загадочным мстителем Куинси Жераром – мужчиной, ставшим ее первой и незабвенной ИСТИННОЙ ЛЮБОВЬЮ? И пусть жизнь надолго разлучила Жанетту и Куинси, пусть долгие, полные опасных приключений годы встали между ними – влюбленные свято верили, что однажды им суждено встретиться вновь и остаться вместе навсегда…
Джейн Арчер
Мятежный восторг
Человек этот чужд раболепия, он сам себе господин, хотя нет у него ни поместий, ни угодий. Ибо только тот, кому нечего терять, познает истинную свободу.
Пролог
Спрятавшись в тени огромного ветхого здания, Куинси Жерар дожидался своего сводного брата Жан-Клода д'Арси. Он старался думать только о предстоящей встрече, но прошлое настойчиво, вероломно стучалось в память, возвращая к последней встрече с Жанеттой, и нелегко было оттеснить его прочь.
В то время она едва переступила порог отрочества – почти ребенок, – и все же Куинси был опьянен ее юной прелестью. Как живо он помнил ее! Позолоченные солнцем рыжие волосы, земляничный сок на полных ярких губах, аметистовые глаза, где затаился дремлющий огонь…
Жанетта!
Куинси тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Порой ему казалось, что упорная тоска по ней, так похожая на неизлечимый недуг, однажды сведет его с ума. Он жаждал находиться рядом, видеть, слышать и, может быть, порой нечаянно прикасаться…
Гнев и отчаяние заставили Куинси вернуться к действительности. Что толку страдать по девушке, которая все равно никогда не будет ему принадлежать? Так говорил рассудок, по сердце упорствовало в своем нелепом заблуждении, и потому образ юной красавицы с земляничным соком на губах снова и снова пробирался в память – легкий и бесплотный, как лоскуток утреннего тумана.
* * *
Короткий резкий свист пронзил ночную тишину. Куинси бросился за живую изгородь и притаился там. Его сводный брат был вероломен, как портовая крыса, и в отношениях с ним никакая предосторожность не была излишней.
Снова раздался свист, на этот раз ближе. Гость приближался. Мрачная улыбка искривила губы Куинси – кровные узы, что связывали его с Жан-Клодом, не мешали их взаимной неприязни.
В густом сумраке обрисовалось еще более темное пятно. Осадив великолепную гнедую кобылу, гость выпрямился в седле с таким видом, словно подзадоривал целый мир: ну-ка попробуй причинить мне вред! Он обладал той безграничной самоуверенностью, что свойственна лишь подлинным храбрецам или безмозглым идиотам. С первого взгляда Жан-Клода хотелось отнести ко второй категории, но Куинси знал, как опасно недооценивать тех, с кем имеешь дело, и в частности собственного брата. Жан-Клода не интересовало ничто, кроме «Сангуина», родового поместья. Чтобы вернуть его, он был готов на все, и совершенно справедливо: с землями были связаны все права и привилегии дворянства, имя и репутация зависели от наличия или отсутствия земель. Лишившись «Сангуина», Жан-Клод тем самым потерял право носить родовой титул. Теперь это был человек одержимый, снедаемый жаждой вернуть утраченное.
Куинси неслышно вышел из своего укрытия. Кобыла Жан-Клода шарахнулась, и тот разразился проклятиями. Этот маленький эпизод несколько улучшил настроение Куинси. Младший брат с самого детства уступал ему во всем, а в городе и вовсе утратил способность бесшумно пробираться в зарослях, незаметно подкрадываться и таять во тьме глухих закоулков. Он предпочитал открытый бой, должно быть, помешался на вожделенном титуле. В самом деле, не может же барон Жан-Клод д'Арси де Сангуин, аристократ до копчиков ногтей, вести себя на манер какого-нибудь жалкого простолюдина!
– Ты звал меня. В чем дело? – осведомился Куинси, скривив усмешку.
Его брат соскользнул с седла, бросил поводья и приблизился.
– А здесь можно поговорить без помех?
– Разумеется. – И Куинси первым отошел в густую тень разросшегося кустарника.
Жан-Клод последовал за ним, ведя в поводу кобылу. Для начала он внимательно, огляделся.
– Речь об этом разбойнике… о Лисе.
Он снова огляделся, чтобы удостовериться, что их с братом никто не видит. Куинси не торопил, разглядывая его отлично скроенный костюм и размышляя о том, что Жан-Клод дорого платит за право принадлежать к аристократии. По сути дела, он превратился в лакея состоятельного маркиза де Бомона.
– Ну а я-то тут при чем? – спросил Куинси, теряя терпение.
– Этот разбойник начинает действовать дворянству на нервы, – хмуро пояснил Жан-Клод. – Ходят, слухи о том, что он отдает награбленное бедным. Разумеется, это всего лишь игра в благородство! Он просто покупает себе поддержку простонародья.
– Это твое личное мнение?
– Мое личное мнение никого не касается, – уклончиво ответил Жан-Клод (кто его знает, как настроен братец, возьмет да и откажется помогать – к кому тогда обращаться?). – Хватит и того, что маркиз желает избавить дворянство от Лиса. Он дал публичную клятву, что разбойник будет отдан в руки правосудия.
– Чем этот Лис так всем насолил?
– Это человек подлого сословия. Низменные наклонности делают его опасным для любой уважающей себя женщины. Дворянки трепещут за свою честь.
– Уважающей себя женщины? Трепещут за свою честь? Я думал, ты говоришь о дворянках.
– Ты завидуешь нам, потому и чернишь!
– В моих жилах течет не менее благородная кровь.
– Кровь незаконнорожденного не может быть благородной. Тебе не видать ни титула, ни земель.
Куинси усмехнулся с деланным безразличием, хотя высокомерие брата, как всегда, вызвало в нем бешеную ярость.
– С чего ты взял, что мне пришлась бы по душе жизнь аристократа?
– А кому бы не пришлась, скажи на милость? – Жан-Клод засмеялся нелепости подобного заявления. – Она приносит комфорт, безопасность, богатство и привилегии.
– Конечно-конечно. Но когда ваш комфорт и привилегии находятся под угрозой, вы обращаетесь за помощью к таким, как я.
– Ну и что с того? Мы расплачиваемся с такими, как ты, деньгами, но не уважением.
Губы Куинси сжались в тонкую линию.
– И что ты хочешь купить за деньги на этот раз, Жан-Клод?
– Сведения. Всем известно, что у тебя есть свои люди в сточных канавах Марселя. В которых, кстати сказать, ты и живешь.
– Не серди меня, Жан-Клод, – предостерегающе произнес Куинси.
Тот заколебался. Он не только не желал сердить брата, но до сих пор и не отваживался на это. Лишь через Куинси Жерара можно было получить сведения, необходимые для поимки Лиса, на что Жан-Клод очень рассчитывал. В обмен на голову разбойника маркиз мог вытребовать для него «Сангуин».
– Де Бомон хорошо заплатит, – сказал он миролюбиво.
Куинси задумался над предложением брата.
– Это может быть опасно, – наконец сказал он. – Даже смертельно опасно.
– Меня это не касается, – небрежно отмахнулся Жан-Клод. – Скажи лучше, сколько тебе нужно времени.
– Некоторые дела с налету не делаются, – пожал плечами Куинси. – Этот Лис неглуп и осторожен. Поговаривают, что он и сам голубых кровей.
– Что?! Это он-то? Я тебе скажу, кто распускает эти слухи. Леди, с которых он снимает драгоценности с поклонами и расшаркиванием. Эти глупые гусыни готовы приписать голубую кровь любому, кто вскружит им голову.
– Ты же говорил, они трепещут за свою честь.
– Кто их поймет, этих женщин! – сердито бросил Жан-Клод.
– Это уж точно, – согласился Куинси, вспомнив Жанетту.
– Так что? Ты добудешь нужные сведения?
– Когда – и если – у меня что-нибудь появится, я тебя извещу.
Жан-Клод улыбнулся, уверенный, что теперь может быть спокоен.
– Но не слишком мешкай, маркиз не большой любитель ждать. – Он помедлил, предвкушая эффект от слов, намеренно оставленных напоследок: – Кстати, Жерар, ты уже в курсе того, что Жанетта выходит замуж?
Куинси окаменел. Жанетта? Замуж? Руки его сжались в кулаки, и он задрожал от бессильного гнева.
– Похоже, она тоже не любит ждать, – продолжал Жан-Клод, делая вид, что не замечает этого. – Еще неизвестно, получу ли я «Сангурн» обратно, а граф де Виньи владеет им уже сейчас. К тому же он богат и знатен, ну как тут удержаться от искушения? Вообрази себе, родовое поместье д'Арси достанется Жанетте даже без необходимости выходить замуж за того, кто должен его унаследовать. Умна, ничего не скажешь! Впрочем, я никогда не верил ее заверениям в вечной любви. Да она просто маленькая шлюшка!
– Уходи, Жан-Клод! – прошипел Куинси. – Убирайся, пока цел!
Дыхание у него перехватило, в глазах жгло и щипало. Жан-Клод был весьма разочарован тем, что из-за темноты не может сполна насладиться зрелищем его страданий, и не преминул выпустить парфянскую стрелу.
– Уж не знаю, почему ты всегда ей покровительствовал, – сказал он, поворачивая кобылу и готовясь подхлестнуть ее. – Она ведь терпеть тебя не могла, наша Жанетта.
Стук копыт затих в ночи, а Куинси все стоял, сжимая кулаки.
Жанетта. Жанетта!
Часть I
Беглая аристократка
Глава 1
Мадемуазель Жанетта де Лафайет шагнула с подножки кареты на утрамбованную грязь перед дверью обшарпанного постоялого двора. Проведя много часов в тряском экипаже, измученная и разбитая, она надеялась получить здесь кров и пищу. Сумерки грозили вот-вот смениться ночной тьмой, ночь 1789 года обещала быть студеной. Остановка на ночлег означили потерю драгоценного времени, но продолжать путь в таком состоянии было бы безумием. Ничего не оставалось, кик выбросить из головы хотя бы ненадолго все мысли о неизбежной погоне.
Оглядевшись, Жанетта увидела у коновязи черного жеребца. Это означало незнакомое и, быть может, опасное соседство, но приходилось идти на риск. Кучер осторожно покашлял, склонившись с облучка. Жанетта обернулась. Лицо у Жоржа было встревоженное, и Жанетта ободряюще улыбнулась ему. Распорядившись поставить экипаж в конюшню, девушка плотнее закуталась в синюю бархатную накидку, пониже надвинула капюшон и шагнула к двери.
Войдя внутрь, она остановилась в нерешительности. Никогда прежде Жанетта не бывала в заведениях такого сорта, да и вообще в публичных местах, и лишь сейчас сообразила, что появление женщины на постоялом дворе в одиночку, без эскорта, да еще в такое время создает ей не самую лучшую репутацию. Ее примут за авантюристку, за особу легкого нрава! Щеки Жанетты покрылись краской стыда.
Хозяин постоялого двора, горластый здоровяк, с внушительным брюхом, но никак не мозгами, вышел ей навстречу, вытирая руки о невероятно грязный фартук. Он сразу решил, что перед ним вопреки манерам и изяществу одежды отнюдь не леди, и мысль эта со всей откровенностью отразилась на его мясистом лице. Девушка сжалась под пренебрежительным взглядом. В этот момент она отдала бы что угодно, лишь бы оказаться подальше отсюда.
– Могу я получить здесь ужин? – спросила она робко. – Лучшее из того, что у вас есть. Пусть кто-нибудь позаботится о моем кучере и лошадях.
Недружелюбный взгляд прошелся по ней сверху вниз. Хозяин сплюнул, и брызги попали ей на подол. Наклонившись, чтобы капюшон сполз еще ниже, она достала из ридикюля золотой. Разумеется, это была слишком щедрая плата, но иначе было не добиться даже простейших услуг.
Хозяин жадно схватил монету. Взгляд его смягчился, он отвел девушку за стол в самом углу непритязательного помещения, и она устало последовала за ним, утешаясь мыслью, что не нуждается в уважении этого человека, что ей нет до него никакого дела. Опускаясь на грубую деревянную скамью, она с тоской вспомнила о своей необъятной кровати и мягких перинах. Впрочем, при всей жесткости скамья не подпрыгивала на ухабах, как бешено несущаяся карета.
Устроившись по возможности удобнее, Жанетта обвела взглядом скупо освещенный зал. Похоже было, что он содержится в относительной чистоте (для постоялого двора, разумеется). Обзор из-под капюшона был неважный, но она решила не сбрасывать его ни при каких условиях. Чем дольше она останется не узнанной, тем лучше.
В глубине зала виднелась вполне приличная полированная стойка красного дерева. В помещении, заполненном старой колченогой мебелью, она выглядела неуместно. Из кухни, где скрылся хозяин, слышалось уютное потрескивание огня и шипение жира на сковородке. Вскоре оттуда начали просачиваться аппетитные запахи.
Жанетта откинулась на прямую жесткую спинку, радуясь возможности побыть в одиночестве. Но как это возможно, подумала она вдруг, если у коновязи ожидает седока чей-то жеребец? Она поежилась словно от прикосновения ледяного сквозняка. Ощутив на себе чей-то взгляд, она огляделась и обнаружила в другом углу темный силуэт. Без сомнения, это был мужчина. Он сидел в непринужденной позе перед маленьким круглым столиком и держал в руке кружку эля. Внезапно он поднял ее в дерзком приветствии и осушил в несколько глотков. Жанетта поспешно отвела взгляд, пристыженная тем, что проявила к незнакомцу столь заметное внимание. Хотя в помещении было сумрачно, лицо ее загорелось от смущения. Что, если ему вздумается подойти?
К ее несказанному облегчению, из кухни вышел хозяин с миской дымящегося варева (судя по упоительному аромату, это была тушеная ягнятина), ломтем ржаного хлеба и запыленной бутылкой вина. Все это он со стуком водрузил перед Жанеттой, а когда та попыталась рассыпаться в благодарностях, равнодушно пожал плечами и вразвалку направился к дерзкому незнакомцу в углу.
Поначалу девушка не обращала внимания на их разговор, поглощенная вкусной едой и вином. Однако вскоре любопытство взяло верх, и Жанетта, не удержавшись, бросила взгляд в дальний угол. Там, похоже, шел спор. Впрочем, спорил, бешено жестикулируя, только хозяин постоялого двора, в то время кик незнакомец терпеливо и даже благодушно внимал его до-подам. Увы, расстояние не позволяло разобрать слов.
Неожиданно девушка устыдилась своего поведения. С самой первой минуты здесь она вела себя так, как совсем не пристало леди:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41


А-П

П-Я