https://wodolei.ru/catalog/shtorky/steklyannye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Совсем не излечив ран, новая ссора сделала пропасть между ними еще глубже. Их прежнее соглашение рухнуло. Но вместо ослепляющего гнева, который ее постоянно поддерживал, Эмма от возвращения к привычной боли испытала только чувство опустошения.
Она молча сидела рядом, радуясь одному: в шумном хаосе Пиккадилли продолжать разговор оказалось невозможно. Аласдэр в это время всеми силами удерживал норовистую лошадь. Здесь, на шумной улице, и хорошо вымуштрованное животное могло не на шутку разнервничаться: со всех сторон слышался собачий лай, крики торговцев, грохот железных колес по мостовой. Им навстречу неуклюже катилась старомодная карета — разболтанный корпус опасно вихлял, лошади в упряжи вспотели и задыхались так, словно давным-давно не отдыхали. Кучер изо всех сил натянул поводья, заставляя упряжку остановиться и дать возможность Аласдэру безопасно проехать мимо. Но этим маневром застал врасплох ломового извозчика следовавшей за ним повозки. Тяжеловозы ткнулись носами в задок кареты, прежде чем возница успел что-нибудь сделать. Могучий конь вскинул голову и недовольно заржал. И тогда норовистый ведущий Аласдэра, захрипев, шарахнулся в сторону.
Джемми соскочил с запяток и ринулся к голове животного. А Аласдэр, крепко стиснув губы, сведенными руками в элегантных перчатках, не проронив ни звука, утихомиривал бешено поводящего глазами коня, пока они не разминулись с каретой и ломовой повозкой.
Эмма, несмотря на чувство горечи и злость, не могла в душе не поздравить своего опекуна, хотя ее похвалы так и остались невысказанными. Сама она в такой кутерьме не смогла бы удержать лошадей. Но Эмма хранила ледяное молчание. Ее терзала единственная мысль: покоя обрести не удастся, пока Аласдэр снова не исчезнет из ее жизни. А достигнуть этого можно было только одним способом.
Аласдэр завернул во двор Таттерсоллза, спрыгнул на землю и бросил вожжи Джемми. Тот подал руку Эмме, но девушка, отказавшись от помощи, легко соскочила вниз и, расправив юбки, с интересом осмотрелась.
В тот день в Таттерсоллзе люди улаживали дела. Двор был наполнен мужчинами: одни гасили долги, сделанные на скачках, другие расплачивались по аукционным счетам. Эмма заметила, какой живой интерес вызвало ее присутствие в мужской компании, и инстинктивно вздернула голову. Глаза мужчин устремлялись в ее сторону, разговоры стихали, а несколько горожан уже разглядывали ее в лорнеты.
— Пошли. — В голосе Аласдэра не чувствовалось никаких эмоций. С обычной своей фамильярностью он обнял ее за талию. — Предназначенные для распродажи лошади Честертона стоят в конюшне на соседнем дворе.
Они вошли в огромный конюшенный двор, где с трех сторон располагались стойла. При их появлении из конторки поспешно вышел мужчина в кожаных бриджах и зеленом сюртуке. Он недоверчиво уставился на Эмму, но тут же с облегчением повернулся к ее спутнику.
— Я к вашим услугам, лорд Аласдэр.
— Леди Эмма ищет пару лошадей в упряжь и еще одну верховую. Мы хотели узнать, мерины Честертона еще не проданы?
— Они должны поступить на завтрашний аукцион. — Джон Таттерсоллз почесал подбородок. — Сомневаюсь, чтобы его светлость согласился меньше чем на три с половиной сотни до аукциона.
— M-м… Что ж, давайте взглянем. Сам бы я оценил их в двести семьдесят пять. Однако посмотрим.
Эмма поняла, что ей не следует встревать в переговоры, но нисколько об этом не жалела. Ей было любопытно, хотя и немного досадно сознавать, что если три года назад она бы получала от взглядов окружающих удовольствие, то теперь явно ощущала себя не в своей тарелке.
Гнедых вывели из стойла, и они шагали по двору.
— Красивая пара, — говорил тем временем Джон Таттерсоллз. — И в то же время вымуштрованная.
— Очень красивая! — горячо подтвердила Эмма, в восхищении забывая о своем намерении оставаться в стороне. — Как считаешь, Аласдэр?
— А что у вас есть еще, Таттерсоллз? — спросил молодой человек.
Торговец выглядел озадаченным.
— Ничего такого, что бы сравнилось с этой парой, сэр.
— Не важно. Все равно покажите.
Остальные предложения Эмму нисколько не заинтересовали. И она имела основания подозревать, что Аласдэра — тоже. Уловка опекуна состояла в том, чтобы сбить цену, и эта уловка казалась девушке недостойной. Но приходилось хранить молчание и смириться, поскольку переговоры вел Аласдэр и, что не менее важно, держал в своих руках завязки от ее кошелька.
— Да это же леди Эмма.
Девушка повернулась на смутно знакомый голос.
— Господин Дени, добрый день. — Она тепло улыбнулась и протянула руку. — Вы знакомы с лордом Аласдэром Чейзом? Я познакомилась с господином Дени сегодня утром у принцессы Эстергази, — повернулась Эмма к опекуну.
— Мы с лордом Аласдэром соседи, — объяснил Поль, дружески кивая. — Как неожиданно встретить вас здесь, леди Эмма!
— Немного непривычно. — Девушка постаралась сохранить беззаботный вид. — Но вы должны меня понять: я люблю сама выбирать себе лошадей.
— Вполне понимаю, — с готовностью согласился француз. — Каждый истинный ценитель повел бы себя так же… Хотя я должен был сказать «ценительница». Какая глупость, что женщин считают не столь компетентными знатоками лошадей, как мужчин!
Эмма одарила его сияющей улыбкой.
— Приятно выслушивать мнение человека со столь просвещенными взглядами. Правда, Аласдэр?
Опекун, решивший, что господин Дени даром времени не терял и сумел найти способ быть представленным Эмме, буркнул в ответ что-то неразборчивое и, в свою очередь, спросил:
— Вы тоже покупаете, Поль?
— Да. Верховую лошадь. До этого я пользовался наемными, но они все такие тугоуздые, что я решил завести собственную.
Джон Таттерсоллз вложил два пальца в рот и пронзительно свистнул. Из конторки тут же выбежал человек в грубом полотняном переднике.
— Покажи джентльмену верховых в стойлах шесть и десять, — приказал торговец. — Если вам угодно пройти с Джедом, он продемонстрирует вам то, что мы имеем.
— Я с вами, — быстро вставила Эмма. — Тоже хочу посмотреть на верховых лошадей. Аласдэр, гнедые мне прекрасно подойдут. Я тебе не нужна. Улаживай дело без меня. — И, весело улыбнувшись, оперлась на тут же предложенную французом руку и вместе с ним последовала вслед за грумом.
Аласдэр посмотрел ей вслед, потеряв на секунду дар речи от такого оскорбления. Эмма обращалась с ним как с официантом или с судебным приставом: оставила разбираться с ее делами, словно за это платила, а сама отправилась с новым знакомцем.
— Так что скажете, лорд Аласдэр?
Молодой человек почувствовал, что торговец смотрит на него с некоторым сомнением, и тут же сообразил почему. Выражение его лица было далеко не из приятных.
— Я не намерен предлагать больше трех сотен, — резко бросил он. Если Эмма не получит лошадей — что ж, так тому и быть.
Джон Таттерсоллз снова почесал подбородок и прикинулся, что обдумывает предложение. Потом как бы нехотя произнес:
— Какой вы несговорчивый, сэр!
Аласдэр невольно улыбнулся.
— Вы прекрасно знаете, Джон, что Честертон велел вам соглашаться на триста фунтов до аукциона.
— Это он сам вам сказал? — вздохнул торговец. — Ох уж эти джентльмены — не дают как следует заниматься делом!
— Лорда Честертона устроит, что его лошади попадут в хорошие руки, — утешил его Аласдэр. — Давайте пройдем в контору, и я выпишу вам чек.
— Леди, кажется, собиралась покупать еще и верховую лошадь?
При упоминании об Эмме лицо молодого человека сразу потеряло любезное выражение.
— Что у вас есть?
— Прекрасная кобыла, по-настоящему ходкая. — Глаза торговца вспыхнули энтузиазмом. — Немного норовистая, но, я полагаю, леди с ней справится.
— Покажите.
Аласдэр осмотрел лошадь — прекрасную кобылу с живыми глазами и красивыми линиями тела.
— Я ее беру, — решительно заявил он. Если Эмме не понравится его выбор, это ее вина. А он найдет лучшее применение своему времени, чем ждать, пока она вернется и займется делом. — Подержите лошадей у себя, пока я не организую стойло. Завтра я пришлю записку, куда их направить.
Через десять минут, совершив сделку, Аласдэр вышел из конторы и направился к стойлам, где скрылись Эмма и Поль Дени. Он уже наполовину пересек двор, когда они рука об руку появились на противоположной стороне. Эмма смотрела на спутника и весело смеялась. И Аласдэр с горечью заметил, что они были одного роста и представляли собой красивую пару.
— Мы нашли господину Дени превосходного жеребца, — сообщила девушка, когда они подошли к Аласдэру. — Но я ничего не присмотрела для себя.
— Я уже купил тебе кобылу, — спокойно ответил Аласдэр. — Тебе понравится.
Эмма чуть не вспылила, но вовремя прикусила язык. Несмотря на горячий характер, она знала, когда стоило промолчать. Все возражения казались весьма сомнительными. Она прекрасно понимала, что могла доверять суждению своего опекуна. Когда она ушла с Полем, оставив Аласдэра одного, она, можно сказать, потеряла право участия в выборе.
Аласдэр смотрел на нее с неодобрительным удивлением, понимая, в чем причина ее раздражения.
— Не хочу вас торопить, мэм, но, если вы готовы ехать… меня тоже ждут дела. — И он указал рукой на экипаж.
Эмма думала, что они поедут в Лонгакр покупать коляску. Но Аласдэр явно уделил ей времени больше, чем мог за один день. И в атмосфере враждебности, которая снова вспыхнула между ними, ей совсем не улыбалось оставаться дольше в его обществе. В Лонгакр она сумеет съездить сама. Эмма повернулась и попрощалась с Дени.
Поля озадачило напряжение, заметное в отношениях лорда Аласдэра и его подопечной. Но он быстро сообразил, какую можно извлечь из этого выгоду.
— Если леди Эмма пожелает, чтобы я ее сопровождал… — улыбнулся он.
Девушка тут же одарила его лучезарной улыбкой.
— Спасибо, господин Дени. Буду рада. — И повернулась к Аласдэру: голова непокорно откинута, золотистые глаза смотрят в упор. — Ну вот, Аласдэр, вы можете отправляться по своим делам. Извините, что задержала вас. Не думала, что вы так сильно заняты.
Молодой человек поклонился. Он не собирался потворствовать тщеславию Эммы и соревноваться с каким-то французом.
— Уверен, что передаю вас в хорошие руки.
Эмма снова повернулась к Дени. Его черные сияющие глаза были прикованы к ее лицу, и от этого создавалось волнующее ощущение близости, которое девушка испытала еще при первой встрече. Казалось, все его тело напряглось, как у зверя, готового броситься навстречу надвигающейся опасности. И еще она с тревогой поняла, что считает его привлекательным.
По телу пробежала волна возбуждения. Щеки Эммы порозовели, и она поспешно опустила глаза. Она нашла мужчину, которого искала. Возможный муж, и видны все признаки, что он способен стать очень хорошим любовником.
Вдобавок Дени — человек, который порвет цепи ее зависимости от Аласдэра.
— Уверена, что господин Дени прекрасно обо мне позаботится, — сказала она Аласдэру со спокойным напором.
Потом, оглянувшись через плечо, смотрела, как Аласдэр пожимал французу руку. И с удовольствием заметила, что его взгляд застыл — он уловил смысл сказанного.
Поль Дени ей вполне подойдет.
Глава 6
С потемневшим лицом и унылым взглядом Аласдэр возвращался из Таттерсоллза. Он убеждал себя, что Эмма в запальчивости бросила ему вызов. Это было абсолютно ясно. Их обоих отличала склонность к опрометчивым поступкам, а в этот злополучный день он поддразнивал ее, не зная меры.
Но она имела в виду именно то, что сказала. И, почувствовав связь между Эммой и Дени, Аласдэр ощутил укол в сердце. Он всегда замечал, когда у Эммы возникало к кому-нибудь влечение. Эта женщина была самой чувственной и сладострастной на свете. Она наслаждалась своей сексуальностью, своей страстностью, привносила чувственность во все свои действия — игру на фортепьяно, пение, верховую езду или танцы. И чувственное очарование добавляло живости и блеска ее облику: прекрасным глазам, сияющей улыбке, манере стоять, сидеть, ходить.
Мужчин притягивало к ней словно магнитом вожделения. Аласдэр наблюдал это с тех самых пор, как Эмма впервые сделала прическу. Никто не мог остаться равнодушным: от сыновей сельских эсквайров и мелкопоместной знати до молодых повес, увивавшихся вокруг нее во время первого сезона. Даже после помолвки Эмма постоянно находилась в окружении страстных ухажеров. И теперь все повторится опять. Только теперь к ее прелестям прибавились двести тысяч фунтов!
Аласдэр знал, что живые манеры Эммы, ее кокетливая речь были естественными чертами ее характера. Она не скрывала свой острый ум и независимость суждений. Это смущало одних и восхищало других. Ее незаурядный ум сквозил во всех подшучиваниях, которыми они обменивались. Это придавало задора и озорства их свиданиям. И сделалось неотъемлемой частью их страстных отношений, которые были так важны дня обоих.
Были важны? Или по-прежнему оставались? Вопрос озадачил Аласдэра. Может быть, они ссорились так часто только потому, что размолвки помогали снять по-прежнему существовавшее между ними сексуальное напряжение?
Черт побери! Теперь Аласдэр был уверен, что с ним происходило именно это. Понимал разумом возмужавшего человека. Дело не в том, что он вел себя как собака на сене. Он по-прежнему желал ее для себя. Не излечился от страсти… от любви к этой невероятной женщине. Запуталась ли Эмма так же, как он? Нападала ли на него просто от смущения? И как заставить ее в этом признаться?
Не могла она серьезно решить разделить постель с Полем Дени. Пустая угроза… или обещание… или как ни назови ее намерение.
Сладкоголосый француз охотился за богатой невестой. Он умел внушить доверие, происходил из хорошего рода, был недурен собой, с обходительными манерами и собирался проявить недюжинную напористость. Если Эмма намеревалась быстро обзавестись мужем, Поль Дени пришелся очень кстати — свалился прямо под ноги, словно перезревший персик.
А как насчет любовника? Аласдэр ощутил, что скрежещет зубами. Дурацкая реакция разозлила его еще больше, чем рычащий зеленоглазый дракон ревности, стиснувший его в своих когтях.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34


А-П

П-Я