https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/otkrytye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR Лариса
«Дело чести»: Олма-Пресс; Москва; 1999
ISBN 5-224-00167-6
Оригинал: Candice Hem, “An Affair of Honor”
Аннотация
Загадочные происшествия подстерегают виконта Сэджвика на каждом шагу. Он едва не погиб в разбившемся экипаже, чуть не был отравлен, чудом избежал гибели от рук разбойников… Случайности это, или кто-то пытается его убить? Но самое ужасное – он едва не потерял любовь обворожительной девушки…
Кэндис Герн
Дело чести
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Виконт Седжвик умер. Он был уверен в этом.
Он смутно помнил странное ощущение полета после того, как его выбросило из экипажа. Теперь, казалось, он плыл во тьме – ничего не видя, ничего не слыша и ничего не чувствуя. Бог мой, ведь он погиб! Какого дьявола он так глупо вел себя?
Итак, он направлялся… Куда? Невозможно собраться с мыслями, чтобы вспомнить. Неужели так бывает, когда умираешь? Забавно. Никогда особенно не задумываясь над этим, виконт тем не менее предполагал, что все будет иначе: жизненные вопросы неожиданно обретут ответ, а забытые воспоминания встанут пред мысленным взором, четкие и подробные, как на книжной странице. Он и не представлял, что его мысли окажутся смутными и бессвязными, такие же неуловимыми, как семена одуванчика, уносимые ветром в те края, где их невозможно отыскать и собрать воедино.
Возможно, он ошибался относительно смерти. Возможно, его сознание – единственное, что от него осталось, потому что своего тела он не ощущал, – просто постепенно исчезнет, не оставив никаких мыслей вообще, ничего, напоминающего о душе или теле Колина Хэрриота, виконта Седжвика.
Нет! Я не готов к смерти! Он попытался уцепиться за эту мысль, возможно, свою последнюю ясную мысль. Я не готов!
И вдруг совершенно неожиданно, в один ослепляющий миг, все изменилось. Еще несколько мгновений назад он не чувствовал ничего, теперь пришла боль. Невероятная боль. Прежде Седжвик не испытывал никаких физических ощущений вообще, сейчас же он ощутил, что все его тело – одна сплошная рана.
Вот, это больше соответствовало его представлению о смерти, или по крайней мере об умирании. Страдание неизбежно, он предполагал это. Что ж, Бог свидетель, он страдает! Только один вопрос: сколько это продлится? Умирая, вы надеетесь обрести покой. Если только… только…
Неужели он попал туда! Но ведь он в своей жизни не совершал ничего настолько ужасного! Или все-таки совершал? О мой Бог! Его голова, или по крайней мере то место, где она была раньше, горела, словно в огне, так что, возможно, он попал именно туда. Бедная мертвая душа расплачивалась за его грехи. Конечно, на протяжении своих тридцати шести лет он вел несколько рассеянный образ жизни. Предпочитал получать удовольствия, но разве это так плохо? Да, у него было много женщин, но все они отдавались ему с охотой, а некоторые даже со страстью. Седжвик ничего не мог с этим поделать: они находили его неотразимым. Кроме того, никому из женщин он сознательно не причинил зла, и зачастую они оставались друзьями после того, как заканчивался роман. Конечно, обманутые мужья пару раз предъявляли ему претензии, но, с другой стороны, многие ли из них сами хранили верность своим женам?
Так какого дьявола он закончил свои дни здесь… в аду?
Вместо ответа острый приступ боли пронзил его голову. Проклятье, что же он натворил? За что подвергался такому суровому наказанию?
Да, он много играл, но не выходил за пределы разумного и никогда не был причиной разорения кого-либо из партнеров. Да, иногда он был склонен к лени, но в общем добросовестно выполнял взятые на себя обязательства. Он следил за своими капиталовложениями и управлял имуществом, точнее, нанял прекрасных адвокатов и управляющих, которые вели его дела, но, собственно говоря, какая разница? Он проявлял внимание к вдовствующей матери и сестре, был верным другом для многих и щедро делился своим временем и деньгами.
Проклятье! Он не заслужил этого! По всем расчетам, ему предназначалось совсем другое– место, где приятно и красиво, где нет боли, где ангелы играют на арфах и голоса их сливаются в гармонии. Бог мой, это нечестно. Это просто нечестно.
Прежде чем он смог сформулировать свою следующую мысль, ему стало еще хуже. Казалось, что череп его сейчас лопнет. Ох! Собственный стон прогремел в голове Седжвика как удар грома. Могут ли мертвые стонать? С другой стороны, способны ли мертвые ощущать такую боль, словно бог Тор равномерно бьет молотом в их голове? Слава Богу, он не совершил в жизни ничего по-настоящему ужасного. Страшно подумать, какое тогда ожидало бы его наказание, если даже за обычные, мелкие грехи приходится так тяжело расплачиваться.
Его мучения вскоре возросли еще больше из-за того, что в голове загромыхали таинственные, невнятные голоса. Непонятные и оттого пугающие разрозненные звуки только усиливали грохочущую боль, доводя Седжвика до безумия. Во имя Господа, он был полон решимости увидеть то, с чем столкнулся, невзирая на собственную беспомощность. Не в силах выносить адскую темноту, он попытался открыть глаза.
Ох!.. Это оказалось труднее, чем он думал. Седжвик почти готов был молить о смерти, но ведь она уже наступила, так что же оставалось делать?
Он попытался снова.
Ощущая безжалостную пульсацию боли в голове, Седжвик чуть-чуть приоткрыл глаза. Проклятье, свет просто ослепляющий! Боже мой, неужели это огонь? Неужели это адское пламя? Седжвик застонал и снова прикрыл глаза. Легкие с трудом боролись за каждый вдох, он был совершенно измучен простой попыткой приподнять веки. В уголке сознания мелькнула мысль, что мертвые не дышат, но он прогнал ее как тщетную иллюзию. «Почему я?– подумал он. – За что мне такое наказание?»
И попытался снова.
Медленно приоткрыл один глаз, затем второй. На этот раз он приготовился выдержать ослепительное сияние, полный решимости посмотреть правде в глаза. Дрожа от усилия, Седжвик попытался удержать глаза открытыми, моргая от света. Все расплывалось, как в тумане, но, прищурившись, он сумел разглядеть темный силуэт с огненным нимбом. Бог мой, это уж слишком! Он быстро закрыл глаза, не чувствуя себя до конца готовым встретиться с тем, что было ему уготовано.
Глухой звук продолжал терзать уши. Крепко зажмурив глаза, Седжвик попытался сконцентрироваться на голосах. Точнее, это был чей-то один голос. Женский, мелодичный, даже немного успокаивающий. Очень, очень медленно он снова приоткрыл глаза. Отчаянно моргая, Седжвик попытался сфокусировать взгляд на темном силуэте. Он должен это увидеть, во имя Господа!
После того как через несколько секунд глаза привыкли к режущему свету, темный силуэт наконец преобразился в лицо, туманные очертания которого находились в нескольких дюймах от его собственного. Седжвик с трудом удерживал глаза открытыми, часто моргая от боли, но наконец слепящий свет стал менее резким, позволив ему рассмотреть лицо более ясно.
Это было лицо ангела.
Седжвик вглядывался в образ такой неземной красоты, которой ему никогда не доводилось встречать. Прежде чем он смог разглядеть больше, его глаза снова закрылись, на этот раз помимо его воли. У него больше не было сил держать их открытыми. Но одно теперь он знал наверняка: на него смотрел не демон. Это было прекрасное женское лицо – молочно-белая кожа, огромные глаза цвета спелой вишни – в окружении сияющих медно-рыжих волос. Это был ангел.
Так, значит, все это время он ошибался! Он вовсе не в аду. В конце концов он попал на небеса!
Ощущая резкое жжение в глазах, Седжвик снова попытался их открыть, потому что должен был увидеть ее, своего ангела. В голове стучало немилосердно, глаза, казалось, были полны песка, но он сумел приподнять веки, чтобы разглядеть видение, парившее над ним в золотом сиянии.
Мэг Эшбертон глядела в больные, воспаленные глаза раненого джентльмена, осторожно поддерживая руками его голову. Быстро достав из сумочки вышитый льняной платок, она осторожно промокнула кровоточащую рану над его левым глазом. Неожиданно его ресницы затрепетали, и с губ сорвался глухой стон. Мэг наклонилась поближе.
– Вы меня слышите, милорд? – спросила Мэг, склоняясь ниже. – Вы меня слышите? Постарайтесь не двигаться. Мы попытаемся вам помочь.
Лорд Седжвик издал еще один невнятный звук и закрыл глаза.
– Милорд? Ты его знаешь, Мэгги?
Мэг подняла глаза на своего брата Терренса, стоявшего рядом на коленях.
Когда они, направляясь к себе домой по иксвортской дороге, поравнялись с разбитым экипажем, Терренс немедленно бросил Мэг вожжи. Он выпрыгнул из двуколки, увидев пару испуганных гнедых коней, которые нервно переступали ногами, запутавшись в оборванных постромках и обломках упряжи.
– Да, – ответила Мэг. Она бросила быстрый взгляд через дорогу, где Терренс привязал лошадей к дереву, предварительно освободив их от обломков оглобель и дышла. – Это лорд Седжвик. Я встречала его пару раз в свете.
Мэг чуть не рассмеялась от того, как неуместно прозвучала эта фраза, хотя она и соответствовала истине. Девушка подозревала, что лорд даже не помнит об этой встрече.
– А-а-а… – неопределенно протянул Терренс.
Снова взглянув в лицо лорда Седжвика, Мэг заметила подергивание мышцы возле его правого глаза, свидетельствующее о том, что он находится в сознании. Похоже, это было осмысленное движение. Наконец его ресницы снова дрогнули. Мэг увидела, как он прищурился и попытался сфокусировать на ней изумленный и рассеянный взгляд.
– Лорд Седжвик? – спросила она, вглядываясь в мутные глаза. Его губы дрогнули – похоже, он собирался что-то сказать. Мэг наклонилась еще ближе. – Лорд Седжвик? – повторила она.
– Ан…гел… – пробормотал он.
Мэг в недоумении посмотрела на брата и пожала плечами. Склонившись к лицу лорда Седжвика, она изучала его широко раскрытые глаза, глядящие на нее в упор.
– Я не понимаю, милорд, – мягко сказала она. – Что вы хотите сказать.
– Ан…гел, – повторил он невнятным, хриплым голосом. – Ангел. Мой… мой ангел… говорит… – Уголок его рта дрогнул в улыбке, которая сразу же превратилась в гримасу боли. Глаза его закатились, и голова упала набок.
Обескураженная на мгновение странными словами, Мэг заметила, что Терренс вопросительно поднял брови. Не обращая внимания на брата, девушка принялась сосредоточенно исследовать раны лорда Седжвика. Она осторожно уложила его голову и внимательно осмотрела все тело. Он лежал на спине, одна нога была неестественно подвернута, очевидно, сломана. Мэг наклонилась над ним, стараясь не задеть поврежденную ногу, и быстро проверила, нет ли других ран. Она осторожно провела руками по его телу под окровавленной одеждой, но не обнаружила источник кровотечения.
– Кажется, он сломал ребра, – сказала Мэг. – Одно или два, но я в том не уверена. Других явных повреждений нет. Все это, – произнесла она, указывая на грязную окровавленную одежду, – из-за раны на голове. Он потерял много крови.
– Я осмотрю его ногу, – сказал Терренс, быстро обходя неподвижное тело.
Мэг снова занялась раной на голове. Густые светлые волосы лорда Седжвика потемнели от крови, сочившейся из раны над левым глазом. Носовой платок уже насквозь промок, поэтому Мэг быстро оторвала кружева от своей нижней юбки и принялась рвать хлопчатобумажную ткань на широкие полосы. Она соорудила подобие широкого тампона и с силой прижала его к виску лорда Седжвика, надеясь остановить поток крови. После этого плотно привязала тампон к ране, используя вместо бинтов полоски кружев. Затем свернула свой плащ и бережно положила его под голову раненому.
Рассеянно вытирая о юбку окровавленные руки, Мэг взглянула на брата. Он склонился над ногой, вывернутой ужасным образом, и Мэг почувствовала подкативший к горлу комок. Но она выросла на ферме, где перелом не редкость, поэтому смогла подавить подступающую тошноту. Тем не менее такое неестественное положение ноги производило тягостное впечатление.
Терренс поднял глаза.
– Похоже, кожа не повреждена, – сказал он, – поэтому можно надеяться, что это закрытый перелом. Мы не узнаем наверняка, пока не разрежем сапог.
– Сейчас?– взволнованно воскликнула Мэг. – Здесь?
– Нет, – ответил Терренс, поднимаясь. – Я бы не стал рисковать: мы можем нечаянно ухудшить положение.
– Попытаемся перенести его в двуколку? – спросила Мэг.
– Нет, – ответил Терренс, направляясь к тому месту через дорогу, где он привязал лошадей. – Я не думаю, что мы сможем его везти. Прежде чем поднимать его, надо наложить на ногу шину. Кроме того, двуколка слишком мала. Нам понадобятся носилки. – Терренс начал отвязывать одну из лошадей. – Я поеду в Торнхилл за помощью, – бросил он через плечо. – Попробую найти Гартвейта. Оставайся с ним, Мэгги. Постарайся проследить, чтобы он не замерз.
Мэг наблюдала за тем, как Терренс снял с коня остатки упряжи и бросил их на землю.
Затем намотал длинные поводья на руку и отвел коня от дерева. Не было необходимости спрашивать, почему он не взял их собственную лошадь: сильный гнедой красавец конь был более пригоден для такой задачи, чем их старая медлительная кобылка. Конь гарцевал и издавал протяжное ржание. Терренс вел его в поводу, время от времени поглаживая по длинному носу, что-то нашептывал ему вполголоса и ласково дул в ноздри. Мэг смотрела, как ее брат мастерски успокоил нервничающее животное, прежде чем взлететь на его неоседланную спину одним ловким прыжком. Намотав поводья на одну руку, Терренс повернул коня в сторону Торнхилла и пустил его в галоп.
– Поторопись! – крикнула Мэг вслед удаляющемуся всаднику.
О, пожалуйста, поторопись, думала она, глядя на распростертое безмолвное тело. Бережно взяв руку лорда Седжвика в свои, она закрыла глаза и помолилась за его выздоровление. Бог не настолько жесток, чтобы позволить этому человеку умереть. Только не ему!
Мэг полностью отдалась этому приятному чувству – держать его руку в своей, поглаживать длинные, тонкие пальцы, прослеживая четкие линии на его ладони. Он назвал ее своим ангелом. Конечно, он просто бредил в горячке, хотя Мэг показалось, что в его глазах мелькнул проблеск узнавания, когда он говорил.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30


А-П

П-Я