https://wodolei.ru/catalog/dushevie_ugly/s_visokim_poddonom/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Людмила Дмитриевна Шаховская
На берегах Альбунея

Людмила Дмитриевна Шаховская
На берегах Альбунея

От составителя

Большинство произведений русской писательницы Людмилы Дмитриевны Шаховской, совершенно незнакомой нашему читателю, составляют романы из жизни древних римлян, греков, геллов, карфагенян. По содержанию они представляют собой единое целое – непрерывную цепь событий, следующих друг за другом. Фактически ею в художественной форме изложена История Древнего Рима.
Книга, предлагаемая вниманию читателей, является как бы первым томом Собрания сочинений Шаховской. Но мы в данном издании не намерены нумеровать выходящие книги. Этому есть несколько причин. Первая – внешняя: поскольку издание рассчитано на длительный срок, и участвовать в его выпуске будет несколько типографий, то может статься, что по техническим причинам какие-то книги задержатся с выходом, другие, наоборот, выйдут раньше. Согласитесь: приобретя, к примеру, 1-й, 7-й и 12-й тома, и не имея информации об их выпуске или невыходе, читатель будет испытывать некий дискомфорт. Вторая причина – внутренняя: издание построено по хронологическому принципу, а материал для него изыскивается в «глуби веков». Процесс подготовки, редактирования и т.п. осуществляется по мере поступления первоисточников. Сейчас в работе около 15 романов на эту тему, а всего их у писательницы свыше двадцати.
Поэтому мы не собираемся ни стеснять читателей нумерацией томов, ни лишать себя возможности иногда издавать что-нибудь подобное – промежуточное или параллельное в хронологическом значении. С этой целью все последующие книги отредактированы таким образом, что в начале их будут указаны годы происходящих событий, чтобы читатели имели возможность разобраться, в какой последовательности им знакомиться с творчеством Людмилы Шаховской, если они хотят придерживаться хронологического порядка чтения.
С этой же целью здесь приводится перечень романов не по времени их написания, а по ходу действия, придерживаясь хронологии согласно принятому в исторической науке разделению эпох.

ОТ ОСНОВАНИЯ РИМА ДО ЗАХВАТА ЕГО ЭТРУСКАМИ

На берегах Альбунея...действие: 750 г. до н. э.
При царе Сервии... 578
Вдали от Зевса...
Набег этрусков... 536-500
Тарквиний Гордый...
Три последних романа составляют серию бытовых картин, сгруппированных вокруг личности Турна Гердония.

ПЕРВЫЕ ВРЕМЕНА РЕСПУБЛИКИ

Сивилла – волшебница Кумского грота 510
Данное произведение как бы закрывает предыдущую тему, конкретно к этой эпохе относится лишь первая часть романа.
По геройским следам... 362

ПУНИЧЕСКИЕ ВОЙНЫ И ПОСЛЕДНИЕ ВРЕМЕНА РЕСПУБЛИКИ

Карфаген и Рим... 213-200
Над бездной... 79-62
Жребий брошен... 62-50
Эти романы не имеют общности в фабуле ни с предыдущими, ни с последующими, но два последних из них тесно связаны между собой и отчасти с романом «Нерон».

ЭПОХА КЕСАРЕЙ

Молодость Цезаря Августа... 45-38
Под властью Тиверия... 4 г. до н. э. – 38 г. н. э.
Эти романы связаны между собой общностью фабулы, а исторической стороной слиты с романом:
Нерон... 54-68 г. н. э.
Роман слегка касается фабулой предыдущих и относится к «Над бездной» в плане воспоминания потомками своих предков, как сравнение быта помещиков и поселян той и другой эпохи.

ПЕРВЫЕ ВРЕМЕНА ХРИСТИАНСТВА

Весталка... 77-85
Ювенал... 85-100
Потомки героев... 96-109
Серебряный век... 109-119
Кесарь Адриан... 119-124
Конец римской доблести... 124-138
Римляне в Африке... 136-140
Последние три романа имеют общих героев фабулы; тем, кто придает этому значение, следует читать их в вышеозначенном порядке.

ЖЕЛЕЗНЫЙ ВЕК

Бесчинства преторианцев и гладиаторов от эпохи Марка Аврелия и дальше до слияния римской Истории с византийской, галльской, сирийской и других стран, где от перемещения центра действия расплывается интерес в событиях, относящихся к Риму уже косвенно.
Сила духа... 138
Любимец Кесаря... 155-192
По праву сильного... 192-217
Первый из указанных романов, хоть и относится по времени к гонениям эпохи Кесаря Адриана, но совершенно отстоит от нее в смысле происходящих событий. Два последних произведения не имеют с предыдущим общей фабулы, но тесно связаны ею между собой.

Особняком в ряду исторических произведений Шаховской стоит роман «Лев-победитель», относящийся к 6-му веку нашей эры. Никакой связи с римской Историей он не имеет. Интересен тем, что является первым в русской литературе романом из Абиссинийской жизни.
Намерены мы показать и другую сторону творчества Людмилы Шаховской, в частности, опубликовать роман «Женщины моего века», состоящий из двух различных серий рассказов, охватывающих по времени вторую половину прошлого столетия.
Одним словом, наших читателей ждет знакомство с интересным и неординарным автором. И я им искренне завидую: ведь им еще только предстоит это прочесть.
Борис АКИМОВ


ГЛАВА I
Дикари страны быков

Во времена доисторические Италия была пустынна, безлюдна; ее аборигены (первобытные обитатели) были, как и везде, людоеды, не знавшие ни прочной оседлости, ни догматически-установленной религии, никакого начальства и закона, никаких обрядов и правил жизни.
Аборигены не умели ковать металлов, не варили себе пищи, не пряли, не ткали. Они были звероловы, пастухи, рыбаки, питавшиеся добычею охоты и ловли, мясом и молоком стад прирученных животных и тем, что море само им выбрасывало на сушу после бури, или тем, что оно им давала в сети, сплетенные из древесного лыка, закинутые с лодок из выдолбленных стволов.
Греки называли их страну «Страною Бычачьею» – «Италией» – от древнего слова «Italos» – бык.
Но греки так назвали страну много позже; они не знали ее аборигенов; в древности не узнал их никто, потому что от них не осталось на поверхности земли никаких памятников вроде жилищ, могил, посуды.
Теперь их знает наша геология, но в древности о них носились лишь преданья – гипотетические грезы народной фантазии, какие иногда вернее выводов логики совпадают с истиной.
Откуда пришли эти первые жители полуострова, римляне не знали; в их преданьях не составилось никакой легенды о том, но мы, основываясь на названии этих аборигенов «япиги», можем предполагать, что имя их родоначальника – Япег, – которого впоследствии греки считали за сына Зевса, – это имя есть искажение имени библейского сына Ноя, Иафет.
Япиги были пришельцами с Севера, – это заключают из того, что они не походили на греков, финикиян и этрусков ровно ничем.
Это были мрачные племена потомков Иафета. Чем дальше шли они от своих братьев, потомков Сима, сохранивших в племени Евера (евреев) стройные, истинные верования единобожия Библии, – тем туманнее запутывали свои представления о сверхъестественных отвлеченных Силах, правящих миром, пока совершенно не утратили Истины, забыли ее, одичав среди зверей и стад, как утратили и понятия о прежде известных им искусствах.
Главною причиною такого одичания можно считать то, что эти племена перебрались из Азии в Италию не морем (быстро в несколько дней), а сушею – много сот лет брели туда по тем местностям Европы, какие тогда находились в совершенно диком состоянии – безлюдные пустыни, заросшие высокою травою, девственными лесами, где предательски крылись вязкие, гибельные болотные топи.
В Европе господствовал суровый климат так называемого «ледникового периода». В Италии тоже было холодно, – не теплее нынешней Швеции, – потому что (как полагают некоторые) полюс вращения Земли находился тогда гораздо ближе к этим широтам.
Холод, естественно, погнал бродячие племена к Югу, где они нашли более приветливую, хоть тоже холодную, страну для поселения.
Смутные предания об этих стихийных условиях жизни аборигенов явились римлянам в виде ужасной эпохи людоедов, конец которой положил добрый царь Сатурн, давший Италии счастливый «Золотой Век», длившийся очень много времени.
Геологи полагают, что этот Сатурн был – мощное солнце, осветившее и согревшее Италию, давшее ей климат нынешней Африки, когда полюс вращения земли отклонился, заморозив кипарисы, росшие в Гренландии, и мамонтов Сибири.
В этом «Золотом Веке» на Аппенинском полуострове Италии жили пещерные медведи, обезьяны, львы, огромные кабаны, особой породы олени, даже морские змеи и крокодилы выходили на ее берега обсушиваться при жарком солнце.
От этих чудовищ стремительно убегали и прятались в пещеры или кое-как смастеренные лачужки боязливые, нагие дикари, ютившиеся кучками, каждая семья отдельно, вразброс по раздольной шири никем больше не заселенного полуострова.
«Золотой Век» Сатурна прошел; экваториальный климат в Италии постепенно снова стал умеренным, а затем охладился до того, что этот полуостров сделался страною более холодною чем она теперь.
По мере того, как охлаждался климат, там вымерли львы, крокодилы и др. существа, способные обитать только в жаркой зоне.
Суровость природы развила в пастушеских и рыбацких племенах дикарей-япигов склонность к практическому взгляду на жизнь, стремление соблюдать материальные выгоды, не давая никакого значения идеальным добродетелям.
Жизнь отдельного члена семьи или орды соединенных родов не ставилась ни во что, если его гибель, как жертвы, могла дать предполагаемую пользу остальным ближним, – поэтому человеческие жертвоприношения были неизбежным актом при начале и окончании всякого важного события в делах япигов.
Добродушные относительно своих, эти дикари были не гостеприимны к чужеземцам, подозрительны и не любопытны, не падки до новизны, считая, напротив, первейшим правилом соблюдение заветов старины, в чем япиги явились прямою противоположностью мечтательным, изящным грекам, кровожадным сирийцам и мн. др. народам древности.
Их представления фантазии и житейские обычаи были очень суровы, мрачны, но в то же время и просты, однообразны.
Япиги долго были людоедами, подобными знаменитому Циклопу «Одиссеи», которого можно считать за представителя фантастических преданий греков именно об этих первобытных насельниках Италии, живших там во времена троянской войны, около 1500 г. до Р. X.
Одичавший, дошедший до людоедства и житья без одежды, народ япигов мало-помалу начал снова возвращаться к утраченному свету цивилизации.
Они научились делать посуду, варить пищу, прясть, ткать, валять шерсть, сеять лен и зерна хлебных растений, из которых толкли муку каменными пестами, варили из нее кисель и пекли лепешки, еще далекие своими качествами от настоящего хлеба. Они сеяли горох, бобы и др. овощи, но еще не ковали металлов, хоть и имели их в своем племени, занесенными случайно извне.
В домашнем обиходе япиги употребляли каменные пилы из кремня, такие же топоры, ножи и копья, а швейные иглы делали из рыбьих костей.
Они с неумолимой жестокостью уничтожали контингент лишних членов семьи, хоть уж и не ели больше человечины, – обязательно убивали всех стариков, старух, некрасивых вдов, уродливых детей, неизлечимо больных и изувеченных на войне или охоте.
Практический материализм япигов допускал существование только нужных особ, не доставляющих собою отягощения ближним, и это, привитое воспитанием из поколения в поколение, правило внедрилось в понятия дикарей до такой степени, что обрекаемые смерти не только не противились обычаю, как неизбежному, но сами готовились к фатальному завершению жизни насильственным способом, как к желанному благу, стараясь лишь о том, чтоб не осрамить себя трусостью перед свидетелями их кончины, подать своим поведением пример последующим и перещеголять виденных предшественников.
Кроме таких, обреченных на смерть субъектов, как отживших свой век, ненужных, обременяющих племя, япиги убивали и всех провинившихся, – убивали за малейшую грубость, за непочтительность к старшим, за небрежность в исполнении обязанностей.
Они строго соблюдали одинаково как женское, так и мужское целомудрие, брали себе лишь по одной жене, и их брак был нерасторжим, но муж имел право убить свою жену во всякое время без вины, если она стала ему неугодною, чтоб жениться на другой.
Невинных людей убивали в жертву богам за благо племени очень нередко, хоть тогда еще и не было правильного культа, не было и никакого определенного понятия о богах.
Настало время, когда у япигов сложились преданья, будто, покинув поселок своей родной семьи Лаврентум, чтобы не отягощать его многолюдством, один из старшин Эней (что значит «медный» – aeneus) По созвучию имени с греческим Aeneas, на этого человека впоследствии перенесены все подвиги гомеровского героя Энея.

со своими ближними перешел в другую местность – на плодородную почву, удобренную текшею тут в незапамятные времена лавой, и основал на высоком холме новый поселок Лавиний.
Его сыновья, которых предание называло обоих Асканиями (может быть, раздвоив личность одного человека), разделились наследством таким образом, что один остался владеть Лавинием, а другой удалился на Восток к озеру и основал там Альба-Лонгу.
Таковы предания, признаваемые учеными нашего времени за чистые, свободные от наслоения позднейших примесей фантастических легенд об Энее-троянце и его жене Лавинии.

ГЛАВА II
Построение нового дома

Один из потомков Энея, живший в Лавинии, вследствие размножения семьи, решил отделиться от своего брата, предоставив ему доживать век в родительском доме.
Это намерение сурового япига вызвало удивление и разнообразные толки его ближних по той причине, что противоречило заветам старины: решивший переселиться на новое место был старшим из братьев; уступка прародительского дома в линию потомков младшего брата, совершалась не по обычаю; многие видели в этом уклонение от правил жизни уважаемого человека.
– Этому старику давно в землю сойти пора, а он себе новый дом строить затеял!.. – говорили соседи с усмешкой.
Но старик был уважаем всем поселком до такой степени, что никто не осмелился говорить ему самому что-нибудь о его необычной затее.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22


А-П

П-Я