https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/s-konsolyu/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Ты как?
Я мотнула головой – никак. Тело бил озноб, сновали по позвоночнику мерзкие искорки, сердце выдавало полторы тысячи ударов в минуту. И на фоне этого, совершенно отчетливо и не требуя доказательств, переливалась мысль – надо отсюда двигать. Убирать свои кости с чужого погоста. И побыстрее. Свет от энергетического выброса, оставившего в потолке аккуратный круг утреннего неба, должно было быть видно на десятки километров.
– Нашка, – я облизнула губы, попытавшись собрать в кучку мыслительный процесс, – если я хоть что-то понимаю в том, что здесь произошло, нам надо валить. Скоро здесь будет людно, и готова спорить на что угодно, нам это совершенно не понравится.
Нашка спорить со мной не стала. Но тут, словно подгоняя нас, вся скала явственно дрогнула. Потом еще раз.
– Бежим! – взвизгнула Нашка, когда увесистый камень разбился рядом с ее лапой.
– Да я даже идти не могу! – рявкнула я.
– Полезай мне на спину! Давай-давай, твою лесом!
Я еле-еле успела умоститься на ее жесткой спине, как Нашка стартовала. Оставалось только сокрушаться об отсутствии представителей какого-нибудь спорткомитета, так что новый рекорд в беге с препятствиями для больших ящериц не был зафиксирован. Как и количество синяков, которые этот пробег оставил на мне. На ездовом драконе не должно быть жесткого угловатого гребня, черт подери! При скачке я непроизвольно переместилась из положения «верхом» в положение «мешок с картошкой», отчего зубцы на Нашкиной спине больно впивались мне в живот.
Пока мы тяжело катились с лестницы, я ощущала себя на танке, который на полной скорости мчится по ухабистой дороге. «По горной дороге», – мысленно поправилась я, когда мелкие кусочки потолка организованным ливнем хлынули на наши спины и головы. К счастью, это не помешало мне вспомнить про сумку с нашим скромным имуществом. Нашка с воплем дернулась из-под падающей балки, осчастливив меня еще парой синяков. Мы успели отбежать от крыльца метров на двадцать, когда свод пещеры с тяжелым грохотом осел, выдув из еще стоящего дверного проема облако каменной пыли. За ним последовал и потолок деревянного строения.
– У-ё! – емко высказалась Нашка.
– Не замирай, – посоветовала я, – давай-ка выбираться отсюда, пока живы!
Будто в подтверждение моих слов последним акцентом монументальное крыльцо сложилось, как карточный домик.
– А мы что делаем?! – Нашка ловко преодолела последнюю преграду в виде полуразрушенного забора и нерешительно замерла на берегу реки.
Я тоже повертела головой: почему-то идти той дорогой, которой мы сюда прибыли, не хотелось. А когда я подняла глаза в небо, захотелось еще меньше. Далеко в синеве плыл странный крестик, вроде бы и птица, но хвост был длинноват. К тому же существо не кружило, высматривая добычу, подобно большинству пернатых, оно летело вполне целенаправленно. В нашу сторону.
– Через реку! – сказала я. – Там, кажется, ущелье. Хоть след собьем.
– Она же мокрая! И наверняка холодная, – возмутилась Нашка.
– Ты жить хочешь?! Быстро давай! Прыг-прыг!! – То ли Нашка уловила в моем голосе панические нотки, то ли просто решила не связываться с травмированными в голову, поскольку без дальнейших пререканий, шипя, двинулась вброд.
Глубину мы не рассчитали – где-то на середине Наташа почти целиком ушла в воду, заодно притопив меня, я еле успела поднять сумку. Впрочем, от холодной воды мне стало значительно лучше, так что когда мы, дуэтом стуча зубами, выбрались на берег, я даже рискнула встать на ноги.
Ущелье мы нашли почти сразу, хотя мое беспокойство возрастало в геометрической прогрессии, а это здорово мешало соображать. По дури великой мы выбрали проход, который почти сразу резко сужался. Нашка было сунулась и застряла:
– Дальше не пролезаю, – прорычала она. – Давай поищем другое ущелье.
Я, не слушая, только подталкивала ее в бронированный зад и бормотала:
– Тусик, быстрее!
Наверное, я как никогда была близка к тому состоянию, когда от помешательства идет пена изо рта, потому что теперь уже была уверена: стремительно увеличивающийся крестик в небе вовсе не птица, а существо намного больше и опаснее. И, скорее всего, имеет прямое отношение к тому, что мы – ну хорошо, я – учудили. Инстинкты вопили благим матом и размахивали черно-желтыми флажками.
Нашка возмущенно заскрипела, но все-таки преодолела узкость:
– Здесь шире, – радостно заявила она. – И, по-моему, там вдали маячит другой выход.
– Отлично-отлично. – Краем глаза я успела заметить, что неизвестное существо быстро снижается. Я нырнула следом за Нашкой.
Дно ущелья шло резко вверх, затем полого спускалось, образуя естественное укрытие. Нашка скатилась с горки и пошлепала дальше. Меня же словно за уши кто-то дернул посмотреть поверх валуна. Природное любопытство в моей недолисьей форме приобрело какие-то кошмарные размеры, что вызывало ассоциации с неприятностями, постигшими гипотетическую кошку. Из укрытия было видно и то, что осталось от нашего ночного пристанища, и реку, и часть неба, которую быстро пересекла огромная тень.
«Кстати, о драконах!» – потрясенно подумала я. Теперь я, кажется, знаю, какого размера они должны быть. Мелкая речушка вскипела под ударами мощных кожистых крыльев, будто от лопастей вертолета. Еще мгновение – и существо предстало во всей красе, заставив меня в восхищении распахнуть глаза и рот.
Вся зверюга была размером с частный самолет средней величины. Антрацитово-черная с зеленым отливом. На секунду дракон завис над землей, потом задние лапы встали на твердь, похожие на шатры крылья аккуратно сложились, а передние конечности подобрались под грудь на кошачий манер. Дракон лениво обвел взглядом место действа, скользнув глазами по тому ущелью, где прятались мы. Меня он, похоже, не увидел. Зато я успела заметить, что его глаза, огромные, сверкающие, как драгоценные камни, были разного цвета. Левый – пронзительно-зеленый, правый – темно-синий, почти черный. Почему-то именно этот факт меня поразил до глубины души.
Дракон тем временем, задумчиво склоняя голову то так, то эдак, рассматривал живописное нагромождение бревен и каменных глыб, ранее бывших цельной конструкцией. Судя по всему, это зрелище не слишком его порадовало, потому что он вдруг сплюнул, как раздосадованный человек (сгусток сине-зеленого пламени выбил в земле глубокую воронку), и направился к месту нашего бывшего ночлега. Видимо, по его мнению, руины требовали более детального изучения.
– Кто я такая, в сущности, чтобы мешать хорошему человеку… э-э-э… дракону удовлетворять свое любопытство, – пробормотала я, пятясь, спустилась с горки и бегом присоединилась к Нашке, которая, высунув нос из ущелья, жмурилась на раннее солнце.
– Где ты там ходишь? – поинтересовалась она. – Смотри, я тропинку нашла.
– Скорее всего, это водосток… А я дракона видела!
– Ты его и сейчас видишь, – фыркнула Нашка.
– Болыио-о-ого дракона, – уточнила я, – размах крыльев – метров двадцать, не меньше. И мне почему-то кажется, что перед тем, как он отправится в обратный путь, нам лучше отсидеться под деревьями, если они здесь найдутся, конечно. Считай, что мне так будет спокойнее…
– Уф, надеюсь, это мы не его гнездо разнесли! – пробормотала Нашка, внезапно проникаясь трагизмом ситуации. – Что-то мне это не нравится.
– Мне тоже, – согласилась я, закидывая на плечо сумку, – но мы ничего не разносили, оно само рассыпалось. На этом и будем стоять до конца, что бы ни случилось!
Видимо, я переборщила с решимостью в голосе, потому что Наташу явно не порадовала перспектива.
– Лучше бы ничего не случилось, – отрезала она и потрусила по тропинке-водостоку.
При помощи магии вполне можно было расчистить завал и пройти в глубь обрушившейся пещеры, но Зеон не стал этого делать. Смотреть там теперь явно было не на что. Разве что на кристаллы силы, в изобилии покрывавшие близкие к статуе участки коридоров. Еще в последний свой визит в храм Зеон подумал, что эти камешки – потенциальные артефакты, но поленился отдирать их от стен. Сейчас же, как хранителю, ему оставалось только одно: сделать так, чтобы до кристаллов не добрались ничьи загребущие ручонки, которых в любом мире с избытком.
Как там говорил Нидхег по поводу пророчества: «Только Наследник сможет взять силу, и ему не помешают никакие преграды. Наша же задача – оградить силу от дурака и властолюбца». Силу-то он взял, но зачем защиту разрушать было? Трехсотлетняя октограмма, способная дематериализовать целую армию, выгорела дотла, а ее бы вполне хватило, чтобы прикрыть доступ всем желающим. Зеон заковыристо ругнулся и со вздохом принял свой человеческий облик: предстояло много работы.
5
– А теперь-то куда? – возмущенно поинтересовалась Нашка непонятно у кого.
Вопрос более чем правомерный: водосток легко и непринужденно присоединялся к действительно ярко выраженной двухколейной тропинке – назвать это трактом или дорогой не поворачивался язык. Казалось, что просто какой-то купец в незапамятные времена провел здесь караван, чтобы сократить путь. Причем должен был капитально об этом пожалеть: колдобины не стоили срезанных километров. Тропа выглядела одинаково непривлекательно в обе стороны.
Я беспомощно пожала плечами; вспомнилась наша коллега Алиса, та, что побывала в Стране чудес. Когда тебе в сущности все равно, куда попасть, все равно и куда идти. Так куда же, черт побери, идти?! Что-то не видно котов – ни Чеширских, ни обычных.
Впрочем, пока мы в растерянности крутили головами, наш выбор определило совершенно иное существо: инстинкты снова выдали вопль на сотню децибел, волосы сделали попытку встать дыбом, а потом слева послышалось шипение и потрескивание.
– Рене! – сипловато пробормотала Нашка. – С-смотри, к-кааа…
– Мама!! – взвизгнули мы вместе, одновременно сделав заведомо провальную попытку убрать все конечности с поверхности земли.
Дорогу пересекала змея. Да какая! Толщиной в мою щиколотку, расцветкой напоминающая эксклюзивный растаманский шарф, она непринужденно скользила по траве, вроде бы не обращая внимания на двух существ, замерших в позе абстрактных скульптур. Я понадеялась, что гадина просто переползет дорогу и направится дальше по своим змеиным делам, но не тут-то было. Змея решила обосноваться на меже, из травы наконец-то показался ее хвост, и стало понятно, откуда идет треск. А уж чем отличается гремучка от любой другой змеи, знает даже школьник.
– Она трещит! – Голос у Нашки почти пропал. Не доверяя своим связкам, я просто кивнула, наблюдая, как змея живописно сворачивает гибкое тело, и пытаясь параллельно вывести из ступора свое собственное. – Рене, это ведь плохо, когда она трещит!!
– Плохо… – Как я и опасалась, голоса у меня не было. – Отходим, медленно и осторожно. – Это тоже прозвучало почти беззвучным сипом, но Нашка меня услышала.
Мы синхронно начали отступать под учительски-строгим взглядом гремучки, а оказавшись на достаточном, по нашему мнению, расстоянии, развернулись и припустили так, словно за нами гнались все ядовитые рептилии этой странной местности.
Бег – это не мой вид спорта. Я вообще имею отношение к спорту только изредка (читай: раз в два года) – беру в руки теннисную ракетку. Ничего удивительного, что через полкилометра меня стремительно скрутило. Пришлось осторожно прислониться к большому валуну, уговаривая ноющие легкие еще немного послужить мне. Ну, хоть чуть-чуть. Организм уговорам не особо поддавался, видимо, решил, что я хочу его уморить.
– Отдохнем? – сочувственно спросила Нашка. Дракониху вынужденная пробежка, похоже, не особо напрягла. Посмотрела бы я на нее в человеческом обличье.
Я мотнула головой:
– Не… пройдем еще чуток, вдруг их там много… Ты себе даже не представляешь…
– Чего тут представлять, у тебя даже физиономия зеленая стала, как травка весной. Впрочем, подозреваю, что моя была бы не лучше. Терпеть не могу змей.
– Идем, пока идется, – предложила я, – а там-видно будет.
Тропа, несмотря на маниакальное стремление превратиться в американские горки, принесла нам удачу. Постепенно пошли на убыль утесы, захватив с собой большую часть колдобин, вместо них появились разнообразные деревья. В количестве отнюдь не поражающем воображение, но вполне достаточном, чтобы не опасаться крылатого соглядатая, если его воздушный коридор случайно пройдет над нами.
– Итак, – оптимистично резюмировала Наташа, – мы узнали, что драконы здесь существа не особенно уникальные… Что еще?
Мы расположились на небольшой полянке с видом на перекресток, если его можно было так назвать. Тропа-двухколейка перпендикулярно утыкалась в свою сестру-близнеца. Не бог весть что, но появление второй дороги опровергало мои теории об одном-единственном купце. Похоже, этих безумцев было двое и на этом самом месте они, поссорившись, разъехались.
Поводом для привала (кроме очередных дебатов о направлении дальнейшего движения) послужило неожиданное появление дичи и, как следствие, завтрака в виде большой, похожей на глухаря, птицы. Пернатое имело неосторожность напугать до полусмерти Нашку, взлетев практически из-под ее лап, а поскольку у госпожи финансиста нервы после встречи с гремучкой были ни к черту, нам даже костер не понадобился. Птица упала на землю уже с красивой корочкой – Мюнхаузен бы обзавидовал-ся.
– Что здесь водятся большие, недружелюбные и, скорее всего, ядовитые змеи, – ответила я на ее вопрос.
– Плохо, что мы так и не узнали ничего об аборигенах, – гнула свою линию Нашка. – Вряд ли население состоит из драконов и гремучек. Если бы мы знали, как выглядит обычный местный житель, мы могли бы пойти на сближение или, наоборот, затаиться. Но последнее было бы неприятно. Короче! Где все?!
Удивительно, но на сей раз Наташу не заставили долго ждать ответа на главный вопрос ее жизни. Сначала до моего уха донеслось глухое топотание, потом из-за поворота появилась довольно тощая нескладная лошаденка с не менее тощим седоком. Всадник был сосредоточен на нелегкой задаче сбалансировать в седле кроме самого себя некрупное лохматое существо с плоскими короткими рожками, которое вяло брыкалось, издавая неприятные скрежещущие звуки, и нечеловеческого размера грабли, торчащие в каждую сторону метра на два.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36


А-П

П-Я