C доставкой магазин Wodolei.ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— С использованием ядерного оружия… Столько народу вот так вот сразу — никак не получится угрохать!
— Это уже детали, — беспечно отмахнулся Пульман. — Я все давно продумал — это не проблема. Это просто на первый взгляд кажется таким глобальным и трудновыполнимым, а на деле все будет зависеть от расторопности исполнителей на местах. С исполнителями же вопросов не будет — можете мне поверить… Итак — в ходе первоочередных мероприятий по селекции у нас осталось две трети населения. Что мы с ними делаем?
— А действительно — что? — Иван загорелся нездоровым любопытством.
— Всем подряд вертите дыры?
— Никаких дыр. — Пульман опять махнул ладошкой. — Оставшихся мы делим на две категории: управление — сливки, господствующий класс — и технический персонал… Так называемые… рабы. Сфера обслуживания, сельское хозяйство, производство — и так далее. Вот этот второй класс — большинство — придется обрабатывать, правильно вы заметили. Но не дыроверчением, а несколько иным способом, радикально отличным от оперативного вмешательства, — позже я остановлюсь… Так вот: господствующий класс — класс интеллекта, отобранный с особым тщанием, будет развиваться, пользуясь всеми достижениями цивилизации и самосовершенствуясь, а рабы — сами понимаете, будут усердно вкалывать на благо элиты. И представьте себе, они будут счастливы… Потому что им оставят три естественные природные потребности: жить, жрать и размножаться. Удовлетворяя их, они не будут стремиться к чему-либо большему. Ферштейн?
— Ага, как скотина в хлеву. — От негодования у Ивана задрожали скулы. — Пожрал, поработал, схлопотал оргазм — и живи себе. Бетховен, Чайковский, Сервантес, Лорка, Возрождение все до кучи — в унитаз… Нормально!
Ничего не скажешь — перспектива…
— Бетховен! Лорка! Ха! Да я вижу, вы там, в горах, отстали от жизни, — желчно процедил Пульман. — Вы посмотрите вокруг. Посмотрите! Что с Россией сделалось?! Даун на дауне сидит и дауном погоняет. А сидит тот даун в подъезде, с кирпичом в одной руке и пакетом с «Моментом» на голове. Сейчас надышится, пожрет, долбанет по голове подвернувшегося под руку прохожего и пойдет — засадит даунессе из соседнего подъезда, чтобы наплодить еще кучу даунов… Тьфу! Да я буду просто благодетелем человечества, я уверен в этом.
Все просто — должны быть рабы и элита. Мир уже знавал подобную систему общежития. Правда, там вредные рабы периодически восставали и мочили, как у нас выражаются, своих хозяев. А мои — не будут. Им как-то недосуг будет…
— Неубедительно, — досадливо поморщился Иван. — Как вы себе представляете все это? Дыры всем вы не навертите — при всем желании… Хотя, вы там что-то о каком-то новом методе упомянули. Не желаете поделиться?
— Отчего же, — охотно согласился Пульман. — Я вас к тому и подвожу… Итак — о главном. Во время Второй мировой войны известный немецкий исследователь — некто Вольфгаузен — величайший физик, химик, хирург, психолог, короче, Леонардо двадцатого века, изобрел уникальный аппарат. С его помощью абсолютно безо всякого хирургического вмешательства можно воздействовать на человеческую психику: как избирательно, индивидуально, так сказать, так и тотально, на огромном расстоянии и на значительной площади. Принцип действия — вкратце — основан на создании переменного магнитного поля определенных параметров. Посредством такого поля можно сделать все, что угодно: заставить отдельно взятого жизнерадостного индивида совершить суицид сразу после прекрасного обеда и последующего за этим совокупления с писаной красавицей или же повернуть штыки армии противника на своего, законно избранного президента…
Ферштейн?
— Читал, — презрительно усмехнулся Иван. — У Незнанского, кажется… Да, у него — что-то типа генератора психотронной энергии. Или психотропной…
— Не то, — презрительно скривился Пульман. — Я все, что у нас есть по этому профилю, проштудировал. Жалкие потуги, батенька, жалкие потуги… Так вот — об изобретении Вольфгаузена знали избранные. Эту тайну я купил за большие деньги у одного большого мужика в Европе. Получилось так, что волей случая этот самый Вольф не смог сам сконструировать и опробовать свое детище: из-за неразвитой техники своего времени и отсутствия необходимых материалов. Он мыслил с опережением в полвека, а время, сами понимаете, не спешит угнаться за причудами гениев. Ну, к примеру: в числе всяких прочих диковин, потребных для создания аппарата, дяде Вольфу нужна была такая безделица вроде бы, как пленка из платины и углерода, снятая с кобальто-марганцевого слоя, выращенного на искусственном сапфире… А? — Глаза Пульмана загорелись че истовым торжеством.
— А что — не было? — простецки поинтересовался Иван. — Тонкая, да?
— Тонкая! — язвительно пробормотал Пульман. — Ну о-о-очень тонкая!
И — не было, естественно. Ни десятилетие спустя, ни пару десятилетий.
— А сейчас, значит, есть, — мудро заключил Иван. — Ясненько.
— Сейчас много чего есть, — подмигнул ему Пульман. — Много… Ну, а тогда, в сорок третьем, проект существовал только на бумаге. И вот тогда, в этом самом сорок третьем, дяде Вольфу зачем-то понадобилось в частном порядке вылететь на своем самолете в Иран. Не догадываетесь зачем? А впрочем, это отдельная история — она мне вряд ли понадобится, хотя при случае я с удовольствием куплю и эту тайну… Так вот зря он тогда потащился в Тегеран — зря. Где-то над горами Кавказа самолет потерпел катастрофу. Весь экипаж погиб — чудес, сами понимаете, не бывает. А он свои документы всегда возил с собой — в специально оборудованном несгораемом сейфе, способном без повреждений побывать в эпицентре взрыва ракеты средней дальности. Можно не сомневаться, что проект аппарата до сих пор лежит себе где-то в горах Кавказа — никому не нужный и невостребованный… Ммм-да…
— И найти его не составляет для вас никакого труда, — скромно пошутил Иван. — Всего-то делов: прочесать Кавказ вдоль и поперек. Четыре дивизии альпинистов, пара миллиардов баксов и полвека времени. Не проблема… А придется вам еще армию нанимать — для охраны. В последнее время на Кавказе развелось много вредных, которые никого к себе не пускают. Без армии не получится — никак.
— Не так давно доктор Шеффер — последний из ассистентов Вольфгаузена, оставшийся в живых, вышел на след этой авиакатастрофы. — Пульман стоически проигнорировал Иванову эскападу. — Каким образом — понятия не имею, это загадка даже для меня. Но он обнаружил точнейшие координаты места падения самолета… А теперь насчет вас… Немец, которого вы пять лет назад видели в плену, — Шеффер, собственной персоной. Фраза, которую он непрерывно повторял в бреду, — координаты падения самолета, вершина одной из гор Кавказского хребта.
Координаты оставляют большие надежды: местечко больно безлюдное, высокогорье, угу… В общем, как вы уже догадались, эту замечательную, информацию пятилетней давности мне без особого труда удалось извлечь из потаенных уголков вашей памяти. Плясать от радости я не стал — не так воспитан. Но — потрясен до глубины души. И полон самых радужных надежд. Огромное вам спасибо. Огромное.
— Фантастика, — обалдел Иван. — Столько времени прошло! Неужели все, что вы мне рассказывали насчет этого самого аппарата, — правда?
— Понятия не имею. — Пульман легкомысленно пожал плечами. — Все великие дела, как показывает историческая практика, в зачаточном состоянии выглядели в высшей степени авантюрными и несерьезными мероприятиями. Та же самая практика показывает, что при зарождении оных дел трезвомыслящие обыватели от души потешались над энтузиастами, рискнувшими переступить за грань дозволенного… Вот и вы сейчас — несмотря на то что не отошли еще от действия полученного накануне нейролептика, потешаетесь надо мной — даже перспектива предстоящей операции вас не удерживает от этого…
— Насчет операции, — вскинулся Иван. — Я все хорошо продумал… В общем, незачем мне башку дырявить. Вы сказали, что собираетесь воспользоваться моими услугами… Так вот — я буду сотрудничать с вами и так, добровольно.
Денег немного дадите?
— Поздно, батенька, — скучным голосом проскрипел Пульман, посмотрев в очередной раз на часы. — Вы уже застряли по самые уши — ходу назад нет. Я же сразу сказал… Во-первых, ваше серое вещество содержит ужасный секрет, делиться которым с кем бы то ни было я не считаю нужным. В последнее время этих охотников за секретами развелось — ужас! Шеффер вышел на след авиакатастрофы, я вышел на след Шеффера и без особого труда отследил эпизод вашего с ним контакта — не важно, что одностороннего и не вполне осознанного.
Кто поручится, что никто, кроме меня, не ищет этот секрет? На рынке информации сейчас страшный кризис — за такие тайны могут одним махом голову оторвать. — Он зачем-то повращал шеей и болезненно поморщился. — Во-вторых… Я прекрасно раскусил ваш психотип, молодой человек. Вы хитрая и чрезвычайно своенравная особь. Если я вас отпущу просто так, вы тотчас же вильнете хвостом и начнете строить козни. И потом — вы чересчур много знаете, чтобы вас отпускать просто так. А услугами вашими мы непременно воспользуемся. Непременно — дайте срок…
Да, кстати — вот и наше запаздывающее светило головотяпства…
Иван повернул голову вправо. В дверях кабинета стоял его «дядя» — Александр Иванович.
— Во как! — вяло удивился Иван. — Значит, ты и есть тут главный дыродел? Ну, дядя… И не совестно? Племяннику башку сверлить… Как-никак — родная кровь! Или по барабану? Мамашку угробил, теперь сыночка… А?
— Хуже тебе от этого не будет, — с философским спокойствием заметил «дядя» (разумеется, это был Бабинов), натягивая халат. — Пока не будет… — Он взял со стеллажа маску с резиновым шлангом, на конце которого был небольшой баллон. — И потом… Если есть альтернатива: заполучить дыру в башке или быть умерщвленным, полагаю, выбирать не приходится. — Он прижал маску к лицу «племянника» и повернул вентиль на горловине баллона.
Острая струя чего-то резкого ударила Ивану в нос. Стеллажи с аппаратурой поплыли куда-то в разные стороны. Все вокруг начало медленно погружаться в белый туман. Последнее, что он запомнил сквозь дымчатую пелену, мягким покрывалом обволакивающую сознание, были слова «дяди»:
— Ну вот, шеф… Можете вычеркнуть эту страничку из своей жизни. А сейчас — нервных прошу удалиться! И, кстати, распорядитесь — пусть приготовят сыщика. Пока вдохновение есть, и ему дырочку сооружу…

ЧАСТЬ 2
ЗАПАСНОЙ ВАРИАНТ?
1
Вечерний Ростов Адольфу Мирзоевичу понравился. Точнее, это он понравился сам себе в вечернем Ростове. Спустившись с трапа самолета, он с ходу купил новый телефонный справочник, затем налегке (багажа он не брал) прокрался через шумный аэровокзал, кишащий нахальными нехорошими людишками, отхватил первого попавшегося таксера, не торгуясь бросил: "Гостиница «Ростов» — и таким образом убежал от опасностей чуждого города, которым вредные детективщики в последнее время пристрастились пугать на ночь глядя законопослушных россиян.
В гостинице «Ростов» Пульмана уже ждал заказанный по телефону люкс, который приятно обрадовал стерильной чистотой, свежим накрахмаленным бельем и тонким ароматом хорошего дезодоранта. Заказав ужин в номер, Адольф Мирзоевич переоделся в спортивный костюм и принялся выписывать в блокнот интересующие его телефонные номера.
Через пять минут в блокноте красовалась внушительная колонка цифр с необходимыми пометками, и доктор задумался, не решаясь, с чего начать.
Пока все получалось как по писаному, что слегка радовало, но вместе с тем и настораживало. Из читаной литературы Адольф Мирзоевич знал, что любое грандиозное мероприятие вселенского масштаба просто так, с кондачка, не осуществляется: оно настоятельно требует многих жертв и невыносимо тяжелой работы до кровавого пота. Нигде не писали, что авантюрист пришел с улицы, махнул рукой и все моментально упали к его стоптанным башмакам, умоляя проходимца сей же момент натянуть на плешь корону…
В Ростове располагалось управление командующего Северо-Кавказским округом внутренних войск, в составе которого находилась часть, где служил Иван, — основной фигурант операции, несколько претенциозно обозванной Пульманом «Всеобщее влияние». Адольфу Мирзоевичу предстояло решить ряд организационных вопросов в сфере, касающейся Ивана, и негласно собрать кое-какую информацию о начальствующих лицах округа, способных оказать содействие в намечавшемся мероприятии. Он не сомневался, что за сутки управится со всеми делами и завтра ночью сможет убыть обратно в родные пенаты…
Пока он размышлял, в гостиничном ресторане соорудили заказанный им ужин, состоящий из двух видов икры, ветчины, маринованных говяжьих языков и на вид вполне настоящего виски «Белая лошадь» — все это вскоре вкатила в номер на тележке весьма симпатичная дамочка в голубой униформе и кружевном передничке.
Обозрев провизию, Адольф Мирзоевич удовлетворенно крякнул, затем перевел взгляд на дамочку — и опять крякнул: длинноногая стройная блондинка лет тридцати пяти была вполне еще свежей и не утратила прелести форм.
— В Ростове самые красивые женщины, — медленно произнес Пульман нейтральную фразу, вцепляясь взглядом в ее лицо и на всякий случай лучезарно улыбаясь. — А настоящие мужчины всегда ценят красивых женщин… Я верно говорю?
— Вы верно говорите, — механически выговорила дамочка, опустив руки по швам. — В Ростове самые красивые женщины. А настоящие мужчины, всегда ценят красивых женщин.
— Я тебе страшно нравлюсь, красотка, — закрепился Пульман, поднимаясь с кресла и подходя к ней. — Ты меня хочешь.
— Вы мне страшно нравитесь, — повторила дамочка — щеки ее как-то с ходу покраснели, а в глазах загорелся жгучий огонек. — Я вас хочу.
— Ну и славненько — все как обычно, — удовлетворенно констатировал Адольф Мирзоевич, по-хозяйски запуская руку дамочке в трусики на предмет выяснения готовности к определенного рода процедуре.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60


А-П

П-Я