https://wodolei.ru/catalog/ekrany-dlya-vann/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR & SpellCheck: Larisa_F
«Джордан, Пенни. Лекарство для двоих: Роман»: Радуга; Москва; 1996
ISBN 5-05-004377-8
Аннотация
Лейси Робинсон давно рассталась с мужем, который внезапно ушел от нее, даже не зная, что она беременна. Теперь, через двадцать лет, Лейси увлеченно занимается сбором средств на медицинские исследования, направленные против некой неизлечимой болезни. И, почти фантастическим образом, эти новые исследования и методы позволяют излечить ее собственную изломанную жизнь и любовь…
Пенни Джордан
Лекарство для двоих
ГЛАВА ПЕРВАЯ
– Мам, ты еще не готова? Я так нервничаю, как будто это мне предстоит произнести речь.
– Я не собираюсь произносить речь, всего лишь вручу чек доктору Хэнсону, – отвечала Лейси Робинсон на возбужденное щебетанье дочери.
Вообще-то Лейси слегка лукавила. Она действительно нервничала. Одно дело – собирать деньги на исследование редкой смертельной болезни, которой, так же как и гемофилией, заболевают только дети мужского пола. А вот выйти перед публикой и вручить чек на собранную сумму – это совсем другое дело.
Она уже не раз строго говорила себе, что подобная застенчивость просто смехотворна для женщины тридцати восьми лет, у которой девятнадцатилетняя дочь, но это не помогало. Ее по-прежнему мутило от страха.
– Я так горжусь тобой, ма. – Джессика пересекла кухню и крепко обняла мать. Дочь была на целую голову выше ростом. Но сходство между ними было несомненным. Те же густые темные блестящие волосы, те же большие серые глаза и неожиданно пухлые губы, только в чертах Лейси угадывалась ранимость, которой и в помине не было в ее энергичной дочери.
– Лично я не сделала ничего особенного, – возразила Лейси. – Прославлять и благодарить следует людей, которые отозвались на наш призыв о помощи и дали деньги.
– Ну, конечно, – согласилась Джессика. – Однако именно ты все организовала, именно ты обратилась с этим призывом.
– Только потому, что на работе услышала о малыше Майкле Салливане. Мне стало его так жалко. До сих пор не понимаю, как Деклану и Кэт удалось справиться с такой трагедией. Ведь до крошки Майкла они потеряли двоих детей из-за того же самого наследственного заболевания…
– Майкл выздоровеет? – тихонько спросила Джессика.
– Полностью – никогда, но на деньги, которые мы собрали, будут проводиться дальнейшие исследования, которые ослабят губительное воздействие болезни на центральную двигательную систему. Кроме того, теперь, когда появилась возможность выделить ген, вызывающий это заболевание… Одним словом, теперь, когда научились определять пол эмбриона на самых ранних стадиях беременности, родители могут давать жизнь только девочкам, которые тоже являются носителями пораженного гена, но хотя бы сами не заболевают.
– Ты имеешь в виду, что и Салливаны могли бы теперь иметь только девочек?
– Да.
– Ладно, что бы ты ни говорила, я все равно тобой горжусь, – ласково повторила Джессика и добавила: – И я очень рада, что презентацию проводят сейчас, когда я дома.
Студентка первого курса Оксфорда, Джессика через несколько лет станет первоклассным специалистом. Если Джессика гордится ею, любовно думала Лейси, то насколько же больше она сама гордится дочерью!
Жизнь не баловала Джессику, единственного ребенка, безотцовщину… Лишенная многих преимуществ, доступных ее сверстникам, девочка могла бы вырасти упрямой и обидчивой, замкнутой и несчастной, а она с самой колыбели была веселым, счастливым ребенком.
Лейси было свойственно не ставить себе в заслугу хорошие качества дочери. Друзьям она часто говорила, что не имеет никакого отношения к успехам дочери в учебе и к ее превосходным спортивным достижениям. Эти качества – одаренность – Джессика унаследовала от отца.
– Вернись, мамочка! Ты где? – Джессика, улыбаясь, помахала рукой перед лицом матери. – Знаешь, что я думаю? – глубокомысленно заметила Джессика десять минут спустя, когда они уже направлялись в машине Лейси к центру города, где должна была состояться презентация. – Я думаю, что доктор Хэнсон к тебе неравнодушен.
Лейси вспыхнула жарким румянцем. Она ничего не могла с этим поделать. Ее кельтская прозрачная кожа всегда ее выдавала.
Заметив эту предательскую реакцию, Джессика рассмеялась, а потом спросила почти серьезно:
– Почему ты так и не вышла замуж во второй раз, ма? То есть я хочу сказать, я знаю, что ты любила отца, но, после того как он тебя бросил, после того как все закончилось и вы развелись… неужели ты никогда… неужели у тебя никогда не было?..
– …другого мужчины? – подсказала, криво усмехнувшись, Лейси.
Она всегда старалась быть с дочерью честной и откровенной. Правда, до сих пор эту тему они не обсуждали, но Лейси чувствовала, что теперь, живя вдали от дома, Джессика начала задавать себе вопросы о прошлом своей матери, о ее жизни, сравнивая, возможно, с жизнью других женщин такого же возраста.
– Ну, поначалу я была слишком… слишком расстроена… слишком…
– …опустошена, – подсказала Джессика. – Я понимаю, это мой отец, но как он мог так с тобой поступить?..
– Его нельзя обвинять, Джесс. Он просто разлюбил меня. Такое случается.
– И тебе не хотелось рассказать ему обо мне? То есть…
– Нет… нет, хотелось, – честно призналась Лейси. – Но ведь он совершенно определенно дал мне понять, что не любит меня больше; что хочет расстаться. Я поняла, что беременна, когда он уже ушел. Наверное, мне следовало бы сказать ему.
– Нет… нет, мамочка. Ты все сделала правильно… по-другому и нельзя было, – поспешно заверила ее Джессика, с любовью обнимая мать. – Даже и не сомневайся. Я знакома с людьми, чьи родители терпят друг друга – вроде бы для блага детей. Ужасно, должно быть, вырасти в подобной атмосфере: возвращаясь из школы, не знать наверняка, найдешь ли обоих родителей дома, чувствовать, что они живут вместе исключительно ради тебя. Нет уж, у меня была только ты, но зато я никогда, никогда не сомневалась в том, что ты меня любишь, что я тебе нужна.
Мать и дочь обменялись любящими, теплыми взглядами, а потом Джессика лукаво напомнила матери:
– Но ты так и не ответила на мой первый вопрос.
– Верно. Так вот, как я уже сказала, поначалу мне это даже в голову не приходило, а потом, когда ты подросла… Честно говоря, Джесс, мне просто никогда не хватало времени. А может, если быть уж совсем откровенной, просто не было мужчины, на которого мне захотелось бы потратить время.
– Возможно, ты боялась… боялась подпустить кого-нибудь к себе слишком близко, чтобы он не смог обидеть тебя так же, как он… так же, как тебя обидел мой отец, – проницательно предположила Джессика.
– Возможно, – согласилась Лейси.
– Но уж точно не потому, что тебе не представился случай, – прямолинейно добавила Джессика.
И рассмеялась, увидев, что Лейси снова вспыхнула.
– Ой, мамочка… иногда мне кажется, что это ты – маленькая девочка. Ты посмотри на себя! Я же не раз видела, как мужчины оборачиваются на тебя, как провожают тебя взглядом. И не только потому, что ты выглядишь сексуально.
Лейси попыталась возразить, но дочь пресекла эту попытку и твердо продолжала:
– Не спорь, ты действительно сексуальна. Однако дело не только в этом… есть что-то еще. Думаю, то, что ты такая маленькая и… и такая ранимая.
– Может, ростом я и в самом деле не вышла, но не такая уж я ранимая, – поспешно проговорила Лейси.
Для нее это был больной вопрос. Она знала, что выглядит уязвимой, но ничего не могла с этим поделать. Многие отмечали это ее качество – подруги… друзья. Лейси знала, что это связано с ее браком, или, вернее, с его окончанием. Но сегодня вечером ей меньше всего хотелось вспоминать прошлое.
Даже теперь ей все еще иногда снились те времена… снился он… и в снах она помнила абсолютно все. Тело ее с такой остротой, с такой готовностью отзывалось на ласку знакомых рук, что пробуждение приносило почти невыносимые муки. А были другие сны… сны, в которых она изливала свою боль, страдание, непонимание – и просыпалась с мокрым от слез лицом.
Странно, но эти сны участились с тех пор, как Джессика поступила в университет. Как будто подсознание Лейси сдерживало их, пока Джессика жила дома, чтобы дочь не расстраивалась, чтобы она не знала, что мать живет событиями, которые происходили за несколько месяцев до ее рождения.
Поначалу она объясняла это тем, что скучает по Джесс… что впервые за двадцать лет осталась совсем одна. Но ведь жизнь ее полна и интересна. У нее прекрасная работа… замечательные друзья… а с тех пор, как она участвует в сборе средств для лечения маленького Майкла, у нее вообще редко выдается свободная минута.
Сегодняшний вечер станет завершением долгих месяцев тяжелого труда, когда они пытались через средства массовой информации привлечь внимание всей страны к судьбе Майкла, всеми правдами и неправдами старались добыть деньги для дальнейших изысканий. Благодаря собранным средствам появилась надежда ослабить физические и умственные расстройства, от которых страдают такие дети, как Майкл. Эти дети редко доживают до возраста взрослых, хотя болезнь калечит их в разной степени. Бывают даже случаи, когда заболевание вообще не сказывается на мальчиках, рожденных от матерей – носителей больного гена, но эти примеры слишком редки, чтобы принимать их в расчет.
Их небольшому городку посчастливилось – здесь прекрасный медицинский центр, где теперь с помощью собранных денег можно будет проводить дальнейшие исследования. Конечно, тех двоих ребятишек, которых уже потеряли Салливаны, все равно не вернуть, с горечью подумала Лейси, останавливая машину напротив здания муниципалитета.
Они уже были на полпути ко входу, когда Джессика, на пару шагов отставшая от Лейси, вдруг догнала ее, схватила за руку и легонько встряхнула, прошептав со смешком:
– Ну, вот, пожалуйста, опять! Мужчина, который вышел из самой шикарной машины, так и уставился на тебя.
– Джессика! – вскинулась Лейси. – Ну, хватит! Я…
– Ладно, ладно, но все же это неправильно, что ты живешь такой жизнью, мам. Тебе всего лишь тридцать восемь. Тебе нужно выйти замуж… Мне невыносима мысль, что ты так до конца своих дней и проживешь одна. Наш преподаватель недавно говорил, что у нас сейчас много женщин – деловых женщин, – которые выходят замуж в первый раз после тридцати пяти и рожают детей… что скоро вообще станет нормой иметь маленьких детей, именно таким зрелым женщинам… что люди в пожилом возрасте не будут чувствовать себя одинокими, оторванными от мира, если в доме есть ребятишки, и…
– А, теперь я поняла, куда ты клонишь: беспокоишься, что я стану для тебя обузой, когда состарюсь. Так вот, моя дорогая доченька, у меня есть для тебя новость: для того чтобы родить ребенка, муж мне не требуется.
– Муж не требуется, но мужчина – нужен, – отрезала Джессика. – И не о том речь. Тебе прекрасно известно, что я имею в виду. Я начинаю осознавать, как много ты потеряла в жизни, и, если уж хочешь всю правду, чувствую виноватой себя, мамочка. Если бы не я, ты могла бы…
– Все, здесь остановись, – прервала ее Лейси. – Если бы не ты – я, скорее всего, отчаялась бы и совершила… что-то очень, очень глупое, – ровным, тихим голосом произнесла она, глядя в потрясенные глаза дочери. – Ты была моей жизненной силой, Джесс. Ты стала смыслом моей жизни. Без тебя…
– Ты так сильно любила его? – Джессика даже вздрогнула. – Клянусь тебе, ма, я никогда, ни за что не позволю себе настолько зависеть от мужчины.
У Лейси упало сердце. Именно этого она и опасалась. Боялась, что ее откровенность привьет Джессике извращенное отношение к любви между мужчиной и женщиной.
– Любовь к другому человеку всегда делает тебя зависимой, Джесс, но это вовсе не плохо. – Лейси откинула со щеки дочери длинную прядь и улыбнулась. – Ты обязательно полюбишь, – мягко произнесла она. – И когда это случится, ты не поверишь, что когда-то могла отрекаться от любви. Обещаю тебе.
Лейси молила Бога, чтобы эти слова оказались правдой, чтобы Джессика из-за опыта своей матери не отказалась от счастья любить и быть любимой.
Впрочем, Джессика права. Лейси действительно могла бы выйти замуж во второй раз. И если она предпочла не делать этого, то лишь потому… В общем, как она уже объяснила дочери, просто не нашлось мужчины, с которым ей бы захотелось иметь подобные отношения.
Или она не позволила появиться ни одному мужчине, за которого бы ей захотелось выйти замуж?
Лейси неприязненно отбросила эту мысль. Что с ней такое? Сейчас у нее есть куда более важные заботы, чем воспоминания о том, что следовало бы давным-давно выбросить из головы. Уж, слава Богу, двадцать лет, как ее браку пришел конец. Двадцать лет. Целая жизнь – и все же иногда… иногда она вдруг замечает мужчину вдалеке, и что-то в повороте его головы, в походке заставляет ее сердце пускаться вскачь, желудок сжиматься – и чувства из прошлого охватывают ее с прежней силой. Восторг… отчаяние… радость… горе… боль… опустошенность… непонимание и гнев.
Она не осознавала, что остановилась, пока Джессика не потянула ее за руку, насмешливо приговаривая:
– Нет, нет, мамуля, поворачивать назад уже поздно. Тебя там ждут. – Она окинула критическим взглядом элегантное темно-синее платье Лейси с белым воротничком и добавила: – Все равно я думаю, что юбка-брюки с тем шикарным жакетиком в золотую полоску выглядели бы потрясающе.
Представив себя в том вызывающем наряде, о котором вспомнила Джессика, Лейси усмехнулась и бросила в ответ:
– На девице твоего возраста и с ногами, растущими от шеи, – может быть, но на мне – никогда!
Зал оказался уже битком набит, Лейси увидела море лиц, обратившихся в ее сторону, когда они с Джессикой появились на пороге. Казалось, она готова к этому, и все-таки запаниковала.
Она никогда не любила толпу, предпочитая одиночество, – наследие детства, проведенного в детском доме, куда она попала после смерти родителей. И сейчас Лейси догадывалась, что, не стой Джессика у нее за спиной, отрезая путь к выходу, ее наверняка охватил бы соблазн повернуться, сбежать и исчезнуть.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18


А-П

П-Я