Достойный магазин Водолей ру 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Но у другого в руках Корнелия.
Оставалось только одно.
– Нелл, отдай ему наперсток, – тихо проговорил он. Он не знал, сколько времени понадобится французу понять, что наперсток подделка, причем довольно грубая, но, возможно, его заблуждение продлится достаточно долго.
– Не отдам, пока мне не вернут Стиви, – твердо и отчетливо проговорила Корнелия. – Где мой ребенок?
– Со Стиви все в порядке, любимая. Он спит, – сказал Гарри по-прежнему тихо. – Отдай ему наперсток. Ему нужен только он.
Корнелия ответила не сразу. Если она сама не отдаст наперсток, его все равно у нее отнимут. Но попытка оказать сопротивление отвлечет противника, давая возможность Гарри что-то предпринять. Однако в этом случае она скорее всего получит нож в горло и все равно лишится наперстка. Это мрачное соображение подкрепилось еще одним уколом в шею.
Корнелия пустыми глазами посмотрела на Гарри. Знал ли он на самом деле, что со Стиви все в порядке?
Вглядываясь в его лицо, пытаясь понять, что у него на душе, она заметила в нем перемену. Внезапно появившаяся жесткость была не видна на первый взгляд, но она знала его тело достаточно хорошо, чтобы почувствовать даже малейшее напряжение его мышц. Он ни на миг не сводил с нее глаз, бесстрастная линия рта не выдавала его чувств, но он весь был настороже, как леопард, почуявший охотника.
Корнелия со всей силы наступила на ногу державшего ее человека, пренебрегая угрозой, о которой не переставал напоминать острый конец ножа. Она как-то поняла, что Гарри ждет, чтобы противник хотя бы на секунду отвлекся.
И сразу после этого из дверей на француза бросился Лестер. Француз издал какой-то короткий удивленный звук, не то хрип, не то вскрик, – и державшая Корнелию рука упала, выронив нож на пол. Человек повалился на пол.
– Где Стиви? – Ее голос прозвучал глухо и хрипло.
– У тебя за спиной, – ответил Гарри. – На кровати. – Ему хотелось осмотреть ее шею, но он знал, что сейчас не время.
Корнелия только сейчас увидела кроватку. Она подбежала к ней, упала рядом на колени и обняла сына, прижав его голову к своей груди. Слезы лились из ее глаз. Корнелия понимала только одно – что он дышит и что он невредим. Крепко сжимая его в объятиях, она чуть привалилась к кроватке, прижавшись в углу к стене. Нежно покачивая, она держала его на коленях, в то время как ее взгляд блуждал по убогой комнате, подмечая все, чего она не заметила сразу.
Лестер. Что он здесь делает? Ну конечно, он, верно, связан с Гарри. Его появление на Кавендиш-сквер в качестве мастера на все руки совсем не случайно. Гарри нарочно внедрил его. Теперь ей все стало ясно как день. Она наблюдала, как мужчины быстро о чем-то переговариваются вполголоса, склонив головы. Непринужденность, с которой они обращались друг с другом, была непринужденностью давно знакомых людей, полностью полагавшихся друг на друга, готовых доверить другому даже свою жизнь.
«Что за сантименты?» – подумала Корнелия. Правила, по которым играли эти четверо, не имели ничего общего с теми, что ей были понятны.
Нет, пожалуй, не четверо, а даже пятеро. Гарри направился к связанному человеку на стуле. Он перерезал ножом веревки и развязал шарф, которым был стянут его рот.
Корнелия уставилась на человека. Затекшие руки стали наливаться кровью, и человек застонал.
– Найджел, – не веря своим глазам, произнесла Корнелия, крепче прижимая к себе ребенка. При чем здесь Найджел?
Найджел сплюнул кровь. Его голос звучал глухо и сипло.
– Это не я, Нелл… я не мог бы, – сказал он, усиливая ее замешательство. – Они хотели принудить меня… я пытался его успокоить, чтоб он не боялся… клянусь…
– Молчите! – отрывисто бросил ему Гарри. – Вы сможете объяснить все позже, когда у Нелл будет время выслушать вас. Сейчас не до вас.
Гарри подошел к кроватке и сел рядом с Корнелией. Он взял ее за подбородок и повернул голову в сторону, чтобы осмотреть порез на шее.
– Ничего страшного, но промыть нужно. Лестер отвезет вас со Стиви домой. – Он коснулся щеки ребенка, с облегчением отмечая, что на его лицо возвращается краска и розовеют губы. – Ему дали, как я подозреваю, большую дозу лауданума. Когда он проснется, у него будет болеть голова. Возможно, будет тошнить. Но это не отразится на его здоровье.
– Тебе ли не знать! – с горечью сказала Корнелия. – Точно рассчитал дозу?
Гарри выглядел потрясенным.
– Неужели ты думаешь, это я? Нелл, я этого не делал.
Она нервно рассмеялась.
– Разумеется, не своими руками. Но вся ответственность лежит на тебе. – Она остановила на нем жесткий взгляд холодных глаз. – Опровергни это, если сможешь.
И он не смог. Лицо его окаменело.
– У Лестера внизу экипаж. Я должен тут закончить. – Он скупым жестом указал на лежавшие на полу тела. Один из них явно мертв, подумала Корнелия со странным безразличием. Другой катался по полу, сжимая обильно кровоточащее плечо. Найджел сидел, ссутулившись на стуле, закрыв лицо руками.
– Скоро прибудут Коулз и Эддисон, чтобы помочь прибраться тут, сэр, – сказал Лестер своим обычным флегматичным тоном. – Я отвезу леди Дагенем с маленьким Стиви домой. – Он подошел к кроватке и аккуратно, но твердо взял у Корнелии ребенка. – Идемте, мэм. Чем скорее ребенок окажется в постели, тем лучше для него.
Спокойная уверенность Лестера, как всегда, успокоила Корнелию. Что бы его ни связывало с этим тайным миром, за случившееся с ее сыном он не несет прямой ответственности. Она знала, кто виноват. Найджел, должно быть, имел к этому какое-то отношение, но Бог знает, в какую передрягу попал он сам. Когда он сказал, что пытался помочь Стиви, она ему сразу поверила.
Другое дело Гарри Бонем. Он использовал ее, использовал ее детей и подруг. Но самое страшное, чего никак нельзя простить, – он похитил ее душу.
Глава 24
Наемный экипаж – гораздо более приличный, чем тот, на котором Корнелия приехала сюда, – ждал перед трактиром. Корнелия забралась в коляску и нетерпеливо протянула руки к Лестеру.
– Дайте его мне.
– Прошу, мэм. – Лестер наклонился и положил ребенка ей на колени, затем, выкрикнув кучеру адрес, тоже сел в экипаж. Он устроился напротив Корнелии в углу и, откинувшись назад, сложил руки с безмятежностью, показавшейся Корнелии чем-то экстраординарным, учитывая тот факт, что он только что убил человека.
Впрочем, в мире Гарри Бонема и Лестера подобный эпизод скорее всего не рассматривался как нечто особенное. Губы Корнелии сжались.
Стиви зашевелился, его веки затрепетали, но он не проснулся. Корнелия крепче прижала его к себе в надежде, что знакомый ему запах и тепло пробьются сквозь наркотическое оцепенение и прогонят страх, который, наверное, стал последним, что он почувствовал перед тем, как потерять сознание.
– Как долго вы служите у лорда Бонема? – спросила она, устремляя взгляд на Лестера.
– Лет двенадцать, – спокойно ответил тот. – С тех пор как его светлость поступил на службу.
– И что же это за служба? – Корнелия не смогла удержаться от сарказма.
– Конечно же, государственная, мэм, – ответил Лестер, будто это было и так ясно.
– Ах, ну да! Конечно, государственная! – с прежним сарказмом проговорила Корнелия. Ей можно было бы и самой догадаться! Ведь Гарри сообщил ей об этом, хоть и не напрямую, когда напомнил, что Англия ведет войну. Она просто не задумалась тогда над его словами.
Стало быть, и они с подругами и детьми, сами того не зная, тоже были мобилизованы на эту службу.
Корнелия была в бешенстве. Только бы сохранить в себе этот бушующий пламень гнева. Тогда это поможет ей справиться с сумбуром страстей в ее душе.
Она достала из кармана наперсток.
– Так что же это такое, Лестер? Почему жизнь моего сына зависела от этого? – Она с презрением швырнула наперсток на сиденье рядом с Лестером.
Он взял его.
– Лучше спросите его сиятельство, мэм.
– Я спрашиваю вас, – без выражения сказала она. – Что означают выгравированные на нем знаки?
В первый раз Лестер выглядел сконфуженным. Он повертел наперсток в руке.
– Откровенно говоря, мэм, именно эти знаки ничего не значат. – Он протянул ей наперсток.
Корнелия в изумлении уставилась на него.
– Что? Я не понимаю. – С отсутствующим видом она взяла наперсток и сжала его в руке.
Лестер потянул себя за подбородок.
– Его сиятельство все объяснит вам, миледи.
– Не понимаю, отчего вы не можете сделать этого, раз его нет? – настойчиво повторила Корнелия. – Дело в том, что я более не намерена спрашивать виконта Бонема вообще о чем бы то ни было, а потому хочу получить объяснения от вас.
Лестер нахмурился.
– Не могу взять в толк, что вы хотите этим сказать, миледи. Его сиятельство, я уверен, при встрече ответит на все ваши вопросы.
– Буду с вами откровенной, Лестер. С виконтом Бонемом мы более не увидимся. Так что будьте так добры, разъясните, почему эти символы ничего не значат? – Она снова спрятала наперсток в карман.
Лестер инстинктивно съежился под градом стрел, которые метали в него ее синие ледяные глаза. В конце концов, эту кашу заварил не он, а виконт, вот пусть сам ее и расхлебывает, его же это не касается.
– Я не имею права говорить вам этого, мэм, – заявил он, очень надеясь, что она оставит его в покое.
Однако Корнелия, хмуро сдвинув брови, продолжала сверлить Лестера взглядом, который тот чувствовал даже в приглушенном свете кареты. Но тут Стиви вскрикнул, и она тотчас забыла и о Лестере, и о наперстке, и о виконте.
– Все хорошо, мой милый, – проворковала она. – Теперь все хорошо. Мама здесь. – Она приподняла ребенка и, прижав к груди, поцеловала его во влажный лоб. Веки мальчика, задрожав, открылись, он посмотрел на мать затуманенным, непонимающим взглядом. – Спи, – нежно сказала Корнелия, целуя его в щеку. – Теперь все хорошо.
Стиви успокоился, его тяжелые веки сомкнулись, и он прижался к ее груди, снова погружаясь в глубокий сон.
Весь оставшийся путь до самого дома они больше не проронили ни слова. На Кавендиш-сквер Лестер спрыгнул на землю и поднял руки, чтобы взять у Корнелии ребенка, но она резко осадила его:
– Не надо. Я сама.
Он помог ей спуститься, поддержав под локоть, и взбежал вверх по лестнице, чтобы постучать в дверь. Но не успел он добраться до последней ступеньки, как дверь отворилась сама, Ливия с Аурелией выбежали навстречу.
– Ты его привезла… О, слава Богу! С ним все в порядке?
– Думаю, да, – ответила Корнелия, которая, бережно сжимая ребенка, поднялась по лестнице. – Его опоили наркотиками, но скоро он придет в себя. Он уже начал шевелиться.
– Кто, дьявол побери, сделал это? – дрожащим от негодования голосом вопросила Аурелия, глядя на неподвижное маленькое тельце в руках золовки. – У кого только рука поднялась?
– Когда я тебе скажу, ты не поверишь, – мрачно ответила Корнелия, входя в дом. – Его нужно отнести наверх. Линтон мне поможет.
Корнелия, хоть и торопилась как можно скорее подняться в детскую, через силу улыбнулась. Она поспешила наверх, Аурелия с Ливией побежали за ней.
Когда они вошли в детскую, Линтон с радостным криком бросилась к Корнелии.
– Он цел! Господи, слава тебе! – Она всплеснула руками. Все еще заплаканная, Дейзи за ее спиной закрыла лицо передником и снова залилась слезами. Фрэнни, сидевшая у камина, с важным видом мусоля во рту имбирную коврижку, тотчас присоединилась к ней, разразившись протяжными воплями. Сюзанна бросилась к матери и обхватила ее за колени.
Как только порядок был восстановлен, Корнелия устроилась в кресле-качалке у огня со Стиви, которого никак не решалась выпустить из рук. Посасывая большой палец, Сюзанна притулилась у ног матери, положив ей голову на колени. Ее глаза после утомительно длинного утра слипались.
Линтон снова взяла в руки и себя, и свое хозяйство. Благоразумно предоставив мать с детьми самим себе, она все же зорко следила за ними.
Когда по движениям Стиви наконец стало ясно, что мальчик все-таки приходит в себя, Корнелия почувствовала несказанное облегчение и только теперь поняла, как боялась, что он не выйдет из наркотического оцепенения.
Мальчик открыл глаза и застонал. Его вырвало.
– Уже лучше, – отрывисто сказала Линтон, приближаясь к ним. – Пусть освободится от этого яда, миледи… Дейзи, девочка, принеси-ка сюда таз горячей воды и чистую одежду. Да поживее!
Стиви мучительно рвало. Корнелии показалось, что это длилось целую вечность. Все это время она не выпускала его из объятий, гладила по спине и бормотала ласковые слова утешения. Наконец он снова прижался к ее испачканному платью и поднял на нее глаза.
– Мам, у меня голова болит.
– Знаю, золотце. Знаю. Это скоро пройдет, обещаю.
– Ему нужна хорошая теплая ванна и немного горячего молока, – авторитетно заявила Линтон. – А потом хорошенько выспаться – и будет как новенький. – Она потянулась к нему. – Давайте-ка его мне, миледи. А вам самой надобно пойти вымыться. Я за ним присмотрю.
Корнелия вышла из детской через час, удовлетворенная тем, что сын заснул крепким, здоровым сном. Ей нужно было и самой принять ванну, но, увидев Ливию с Аурелией, поджидавших возле ее комнаты, она не удивилась.
– Так что это было? – без предисловий приступила к ней Ливия.
– Во всем этом каким-то образом замешан Найджел. Хотя вряд ли он принимал участие в похищении Стиви. – Корнелия устало упала в кресло у камина. – Мне не все известно, но расскажу, что знаю.
Подруги слушали ее рассказ в потрясенном молчании. Когда она закончила, Аурелия с удивлением сказала:
– Стало быть, всему причиной этот дом. Гарри хотел его купить из-за этого наперстка…
– Вот только Лестер сказал, что этот наперсток ничего не значит. – Корнелия наклонилась к своему запятнанному платью, которое раньше бросила на пол, и, порывшись в кармане, выудила оттуда наперсток. – Вообще он сказал, что именно эти знаки не имеют смысла. – Она подняла наперсток, демонстрируя его. – Как это понимать?
– Наверное, так, что имеется и другой? – предположила Ливия.
– Поэтому Гарри и не побеспокоился взять его с собой, когда отправился спасать Стиви? – Корнелия бессильно откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40


А-П

П-Я