https://wodolei.ru/catalog/akrilovye_vanny/nedorogiye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Единственное, что он смог придумать, – при помощи своей рабочей панели вернуть материал в Компьютер и посмотреть, как тот на это отреагирует. При этом СИН-256 понимал, что в его плане есть один существенный изъян: Компьютер мог отреагировать тем, что просто убил бы его.
Он задержал финальный акт на два полных рабочих периода, до того момента, как смог набраться мужества предстать перед Компьютером. Вся его долгая упорядоченная жизнь восставала против этого. Вся, начиная с того момента, как его обняла всепоглощающая любовь Компьютера. Большого труда и мучительных сомнений стоили ему эти тайные проявления мятежа и обмана. Но напрямую пойти против того, что всегда являлось центром всего его бытия!… Это казалось практически невозможным.
Во время третьего цикла с того момента, как он решил отправить цифры в Компьютер, идя по коридору, СИН-256 уже знал, что пути назад нет. Начинался новый цикл работ. Он должен был сделать это до того, как ему придет время возвращаться в спальный блок. Ему следовало бы вовремя остановиться, выбросить бумагу и чертилку в приемную щель и забыть о самом акте мятежа.
Он принял решение, но глубоко внутри знал, что зашел слишком далеко. Невозможно вернуться к безмятежному и счастливому неведению, в каком пребывали остальные операторы. Те, кто шел рядом с ним на работу.
Он пришел в свой рабочий блок. Сел и нажал на кнопку, включавшую пульт. Немедленно пошла распечатка. Инстинкт приказывал ему протянуть пальцы к пульту и начать отвечать. Вместо этого, он неподвижно сидел. Над пультом замигала лампочка. Он по-прежнему ничего не предпринимал. Он знал, что его бездействие сочтут неисправностью. Группа ремонтников уже в пути.
Он достал из рабочего комбинезона листок. Его пальцы взлетели, вводя группы цифр. Загорелся свет. Распечатка остановилась. Лента продолжала мотаться, но чистая, без печати. СИН-256 продолжал работать над пультом. Загорелась еще одна лампочка. Красная, то затухавшая, то снова разгоравшаяся. Распечатка снова заработала.
010101010101010101010101
СИН-256 с ужасом смотрел на нее. Компьютер отвечал на то, что он совершил, но СИН-256 не понимал ответа. Распечатка не имела смысла. Он раскрыл себя, но ничего не добился. Он знал не больше, чем тогда, когда начал это безумное дело.
Его руки упали с пульта. В потолке раскрылись щели. Из стены выдвинулась стальная дверь и перекрыла выход из блока. СИН-256 знал, что это конец. С легким шипением из щелей пошел розовый ядовитый газ.
СИН-256 закрыл глаза, вдохнул и умер.

15

Билли, Олад и Менестрель стояли очень тихо, пока к ним медленно приближались трое патрульных Окпола с поднятыми ружьями. Они держали руки вдоль туловища и не делали резких движений. Билли осторожно наклонился к Малышу Менестрелю.
– И что нам теперь делать?
– Черт его знает.
Трое патрульных встали в нескольких шагах от своих пленников. Патрульный со значком офицера на каске, стоявший посередине, сделал жест оружием.
– Поднимите руки к головам.
Билли, Олад и Менестрель подчинились приказу. Офицер обратился к стоящему справа от него патрульному.
– Обыщи их.
Патрульный подошел к Оладу. Обошел его. Тщательно обхлопал. Добравшись до пистолета и тяжелого ножа за поясом Олада, наклонился и вытащил пистолет. Когда же он потянулся за ножом, Олад повернулся на носках, схватил патрульного за горло и развернул его. Второй патрульный выстрелил. Олад поставил первого перед собой, и две пули ударили тому в грудь. Сила удара сбила обоих на землю.
Билли выхватил свой пистолет и выпалил в офицера. Офицера развернуло, и он упал. Билли сразу повернулся к уцелевшему патрульному. Тот уже не держался на ногах. Но еще пытался выдернуть торчащий из горла нож Малыша Менестреля. Захлебываясь кровью, он упал на колени, а затем уткнулся лицом в сырую землю. Билли посмотрел на приятеля.
– Как думаешь, в машине еще кто-нибудь есть?
Менестрель быстро побежал к машине.
– Остается только проверить.
Билли последовал за ним. Без приключений они подошли к машине и прижались к ее серой броне. Менестрель протянул руку к ручке двери.
– Открываешь, когда я кивну.
– Ладно.
Менестрель повернул ручку и рывком распахнул дверь. Билли всунул дуло пистолета внутрь машины. Пусто. Менестрель ухмыльнулся.
– Похоже, теперь у нас есть транспорт.
Билли огляделся. Сквозь сильную изморось начал проглядывать серый рассвет. Олад неуверенно шел к ним. Билли закричал:
– Зй, Олад, иди сюда. Мы поедем на машине.
Менестрель нахмурился.
– Похоже, ему больно.
Они побежали к Оладу, но прежде чем они успели до него добраться, Олад пошатнулся и упал лицом вниз. Билли и Малыш Менестрель подбежали к нему. Олад лежал лицом в грязи. Он не дышал. Малыш Менестрель осторожно перевернул его. Кожаная одежда Олада была запачкана кровью. Малыш Менестрель пощупал пульс.
– Он мертв.
Билли уставился на него расширившимися глазами.
– Мертв? Как же так? Ведь обе пули достались окполовцу.
Малыш Менестрель медленно поднялся.
– Пули прошли сквозь тело окполовца и достали Олада.
Билли побледнел.
– Дрянь дело…
Малыш Менестрель кивнул.
– Мир жесток.
– Это все, что ты можешь сказать?
– А чего ты ждешь?
Билли начал сердиться.
– А как мы с ним поступим? Ты что, хочешь оставить его там валяться?
– А что мы еще можем сделать? Может, похороним? Тогда окполовцам как раз хватит времени, чтобы догнать нас.
– Мы не можем его так оставить. Он же наш приятель.
Малыш Менестрель посмотрел на тело.
– Он – некто, встретившийся нам в дороге.
Билли с ужасом посмотрел на него.
– Это все, что ты можешь сказать. Человек умер. Он спас нас.
Малыш Менестрель кивнул.
– Я знаю. Но он умер, и поэтому я перестал беспокоиться о нем. Ты идешь со мной или останешься здесь, чтобы попасться в знак солидарности с твоим приятелем?
Малыш Менестрель повернулся на пятках и пошел к машине. Поразмыслив несколько минут, Билли последовал за ним. Проводник Менестрель устроился за рулем и резко рванул с места, так что Билли едва успел забраться в машину. Долгое время они ехали в молчании, нарушить которое пришлось, когда на пути их, наконец, возникло ничто. Менестрель, не останавливая машину, взглянул на Билли.
– Погляди по сторонам, может, найдется среди хлама стазис-генератор…
Билли угрюмо смотрел перед собой.
– Сам его ищи. Ты же офигенно умный. Ты же все знаешь.
Малыш Менестрель резко нажал на тормоза, и машина встала. Он повернулся и, схватив Билли за отвороты плаща, вплотную приблизил лицо к его лицу.
– Слушай, или мы прилагаем усилия и выбираемся из этого вместе, или ты остаешься здесь. Или ты сотрудничаешь, или я избавлюсь от тебя. Какой путь выбираем?
Билли посмотрел на него, закрыл глаза и вздохнул.
– Хорошо, хорошо. Я сделаю, как ты хочешь.
Менестрель снова завел машину.
– Найди стазис-генератор. Он нам нужен.
Билли оглянулся. Он посмотрел за сиденьями, на контрольной панели и в задней части машины. Наконец, он хмуро обернулся к Менестрелю.
– Кажется, его здесь нет.
– Ты везде посмотрел?
– Да. Похоже, генератор здесь не прятали.
– Дрянь дело… А нельзя ли куда-нибудь вставить наши генераторы, чтобы их поля прикрывали машину?
Билли покачал головой.
– Нет. Судя по всему, эту машину использовали только в стабильных областях.
Пейзаж снаружи начал ломаться. Большие дыры серой пустоты возникали на гладкой поверхности равнины. Билли посмотрел в узкое боковое окно. Потом повернулся к Менестрелю.
– Может, бросим машину и пойдем пешком?
– Нет, поедем, пока она не развалится. Включи-ка свой генератор.
Дорогу постепенно захватывало все больше участков пустоты. Окружающая равнина почти исчезла. Вскоре они ехали по испорченной дороге посреди ничто. Менестрель круто поворачивал то в одну, то в другую сторону, удерживая машину от соприкосновения с пустотой. Какое-то время ему это удавалось. Вдруг передние колеса попали в круглую дыру в дороге, примерно метр в диаметре. Они задымились, расщепились и исчезли. Нос машины врезался в дорогу с металлическим скрежетом.
Менестрель полностью потерял контроль над машиной. Она пролетела по дороге примерно пятьдесят метров и врезалась в большой участок дезорганизованной материи. Добрая треть корпуса исчезла. То, что осталось, рассыпалось на части. Билли обнаружил, что скользит по дороге на секции рамы. Он столкнулся с другим отвалившимся куском, который тоже рассыпался. Билли врезался в поверхность дороги. Он ушибся, но только и всего: его полностью защищало поле ПСГ.
Он поднялся и осмотрелся. Менестрель растянулся недалеко впереди. Пока Билли шел к нему, поднялся. Видимо, он также избежал серьезных повреждений. Мрачно посмотрел на обломки машины.
– Полагаю, ей пришел конец.
– Теперь пойдем пешком?
– Если у тебя нет мыслей получше.
– У нас нет еды, нет воды и нет денег. Можем сдаваться прямо сейчас.
Несмотря на пессимистичное настроение, Менестрель пошел вперед. Билли поплелся следом.
Он чувствовал, как накатывает печальное опустошение, которое он всегда испытывал, оказавшись в ничто. Ощущение времени исчезло. Он попытался зацепиться за реальность, поддерживая разговор. Это была непростая задача. Менестрель пришел в унынье и не желал разговаривать.
– Как думаешь, сколько нам идти по этой дороге?
Менестрель хрюкнул.
– Пока не дойдем до конца.
– А что на другом конце?
– Надеюсь, другая дорога. Если я прав, она приведет нас в Лидзь.
– И долго идти?
Проводник мрачно посмотрел на него.
– Ты разве не знаешь, что в ничто время и расстояние ни чёрта не значат?
– Но я…
– Но что?
– Ничего. Я не знаю и не понимаю этих дорог.
– А кто тебя просит их понимать?
– Я хочу сказать, что они осмысленно направлены, как бы ведут из одного места в другое. И они прямые. Если у дороги есть длина, то человек может ее измерить.
– Кто тебе это сказал?
– Это понятно, если рассудить здраво.
– И что же подсказывает здравый смысл?
– Я полагаю, я думаю…
Менестрель сурово посмотрел на него.
– И часто с тобой случаются приступы тяжелой задумчивости? Я тебя не очень понимаю.
– И не понимай. Просто прими. Не считай, что ты всему в этом мире можешь дать объяснение, все точно установить. От этого только запутаешься, – Билли сдвинул шляпу и почесал голову. – Эти дороги, как мне кажется, выглядят слишком прямо.
Малыш Менестрель фыркнул.
– Это не более чем «кажется», особенно в ничто.
– Да, но…
Проводник глубоко вздохнул.
– Просто иди вперед.
К сказанному нечего было добавить. Они шли в тишине, каждый погруженный в собственные мысли. Билли полностью потерял представление о времени. Он обнаружил, что невозможно определить, давно ли они находятся в пути. Порой казалось, что прошло несколько мгновений. Порой – несколько дней.
Его представление о пространстве как-то странно изменилось. Менестрель оказывался прямо позади него, а в следующее мгновение их разделяло широкое пространство.
Порой казалось, что проще идти, уставившись в дорогу. Но, как выяснилось, и это не вполне выручало. Билли понял, что на самом деле тревогу нагоняют дыры ничто, словно оспины разбросанные по поверхности дороги. Неожиданно он наступил на одну из них, и поле его генератора превратило дыру в твердую поверхность. Билли начинал ненавидеть это угнетающее путешествие.
Но едва Билли со всей безнадежностью ощутил, что они оказались в ловушке искривленного пространства, и обречены на вечные скитания по пустынной, исчезающей дороге, как Малыш Менестрель сжал его плечо.
– Мы пришли куда-то.
Билли посмотрел вверх. Там, на высоте тридцати метров от них, шла другая, более широкая и надежная дорога, пересекавшая их путь почти под прямым углом, подобно широкому мосту. Не было никакой возможности подняться на нее. Билли хмуро уставился на Малыша Менестреля.
– Это лишь еще одна дорога. Даже если она и висит в воздухе.
– Ну да. Но посмотри, что на ней. Билли посмотрел снова. По этой странной магистрали, насколько мог увидеть глаз, лениво катился поток людей.
– Кто это?
– Полагаю, беженцы из Лидзи. По крайней мере, это люди.
Билли все еще не проявлял энтузиазма.
– И?
– Там, где люди, есть возможность выжить.
Билли с сомнением посмотрел на пустое пространство между двумя дорогами.
– А мы сможем туда подняться?
Менестрель ухмыльнулся. Впервые с того момента, как они покинули Фелд.
– Конечно. Без проблем.

16

А. А. Катто, кипя опасным возбуждением, обходила свой подземный бункер. Она надела отлично пошитую черную форму в добавление к длинной юбке и блестящим сапогам для верховой езды. Сочетание нервного возбуждения и наркотиков заставляло ее мерить шагами гулкие коридоры подземного укрытия. Нэнси и свита подручных изо всех сил пытались поспеть за ее быстрой нервной походкой. Сверкая расшитым золотом кожаным костюмом, позади ковылял дубль Пресли.
Нэнси немного удивило, что Пресли еще рядом. Прежде А. А. Катто разбиралась со своими игрушками в ускоренном темпе. Обычно они не жили больше одной ночи, и Нэнси начинала все больше опасаться того, что придет время, когда и она может стать жертвой смертоносных понятий А. А. Катто о наслаждении.
Факт существования копии Пресли по многим причинам успокаивал Нэнси. Она чувствовала, что пока он здесь, ей не придется играть главную роль в полных садизма любовных играх А. А. Катто.
По причинам, известным только ей, А. А. Катто решила сделать копию Пресли своего рода домашним зверьком. Она обращалась с ним с грубоватой нежностью и позволила ему ходить практически по всему бункеру. Несколько дней он бродил, путался под ногами у советников, испытывая наслаждение от игры со сверкающей аппаратурой, нажатия кнопок и наблюдения за светящимися предметами.
В конце концов, Нэнси решила, что он слишком увлекся игрой с аппаратурой, и необходимо предупредить его об опасности. Ведь если из-за его случайной оплошности в планах А. А. Катто по завоеванию мира изменится хоть малейшая деталь, то она перестанет считать его очаровательной игрушкой, и он умрет в мучениях.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22


А-П

П-Я