https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_rakoviny/sensornyj/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– спросил он, передавая ей великолепный кусок жареного кролика.
– Я не привыкла к ухаживаниям, – призналась Кэди. – Ничьим.
– А как же Гарвен? Разве он не приносит тебе подарки, не балует тебя всем тем, о чем только может мечтать женщина?
– Конечно, он так и делает, – огрызнулась Кэди. – Грегори купил мне дом в Александрии и всю обстановку в него. Он богат и щедр.
– Должны же у него быть недостатки? Как насчет азартных игр?
Она приторно улыбнулась.
– Грегори не играет в азартные игры, не пьет и не принимает наркотиков. Он работящий человек, который ведет безупречную жизнь. И он очень меня любит.
– Разве есть мужчина, который не влюбился бы в тебя? Я просто хочу удостовериться, что моя жена попадет в хорошие руки, вот и все. Итак, расскажи мне, как этот человек заработал свое состояние?
– Я тебе не жена. По крайней мере, не настоящая. Грегори делает деньги на том, что покупает и продает недвижимость. И еще ему приносит доход ресторан, – сказала она. – Людям нравится моя стряпня, и они за нее платят.
– Он что, собирается отойти от дел и жить за твой счет? – его глаза светились притворной наивностью.
– Конечно, нет. Он собирается стать мэром Александрии, а потом, может быть, даже губернатором, кто знает? Возможно, и президентом.
Коул открыл было рот, чтобы снова что-то сказать, но Кэди перебила его:
– Почему бы нам не поговорить о тебе? Как ты заработал свое состояние? Почему в Ледженде построена мечеть? И вообще, уверен ли ты, что те люди собирались тебя повесить именно из-за нескольких коров? Может, ты так обидел этих замечательных людей, что заслужил виселицу?
Коул отвернулся, но Кэди заметила, что губы его растянулись в улыбке, и сама не удержалась и улыбнулась.
– Готова продолжить путь? – вставая, спросил он и принялся забрасывать землей и мусором разведенный огонь.
Помогая Кэди взять ее небольшую ношу, он чмокнул ее в щеку.
– Я немного ревную тебя к этому Гювайну.
– Правда? Я что-то не заметила.
Когда он произнес следующую фразу, глаза его блестели:
– Я не хочу, чтобы ты покидала меня, Кэди. Никогда.
Нахмурившись, Кэди отвернулась. Ей не следовало соглашаться на эти дни, подумала она. Может, тело ее и находится в полной безопасности рядом с ним, но этого не скажешь о душе и о сердце. Нечто старомодное, но в то же время очень надежное в этом человеке пробуждало в ней чувства, о которых она прежде даже не подозревала.
«Прекрати, Кэди», – приказала она себе.
Когда-то мама советовала ей: «Если решишь впустить мужчину в свою жизнь, выбирай его тщательно».
Грегори был именно таким тщательно выбранным человеком, совершенным во всех отношениях.
А Коул Джордан оказался несовершенен настолько, насколько только может оказаться несовершенен мужчина, и она не выбирала его. Это сделала судьба.

Глава 9

Глубоко задумавшись над своей жизнью, Кэди совершенно забыла смотреть под ноги. Она остановилась на минутку, сделала несколько глотков воды из фляги и постаралась убедить себя в том, что должна прекратить обращать внимание на великолепные анатомические данные идущего впереди Коула. При следующем шаге она вдруг поскользнулась и мгновение спустя уже летела вниз по склону горы на спине, и камешки разлетались в разные стороны так, что ей приходилось защищать лицо руками.
Достигнув подножия склона, Кэди некоторое время не шевелилась, пытаясь понять, цела ли она. Однако, похоже, все было в порядке, появилось только несколько синяков. Приподняв голову, она посмотрела вверх, на гору, и была поражена тем, с какой высоты сорвалась. Далеко наверху она рассмотрела крошечную фигуру Коула на фоне сияющих солнечных лучей. Кэди подняла руку и помахала ему в знак того, что все в порядке, но локоть вдруг пронзила острая боль.
Со вздохом Кэди смотрела на вершину. Теперь ей придется карабкаться по этому скользкому склону вверх!
В следующее мгновение Кэди снова обернулась, услышав, что Коул стремительно приближается к ней. Она никогда не видела, чтобы кто-нибудь двигался подобным образом. Он бежал прямо вниз, совершенно не думая о своей безопасности, однако не падая, несмотря на попадающие под ноги камни и цепляющиеся за брюки колючие кусты. Кэди хотела крикнуть, чтобы он летел вниз так же, как она – это было бы значительно быстрее, – но понимала, что он ее ни за что не услышит.
Коул добрался до нее в считанные секунды и схватил за руку с грубостью медведя, которого совсем недавно изображал. По тому, как побледнело его лицо, Кэди догадалась: он ужасно напуган. Она даже чувствовала, как дорожит его тело.
– Я в порядке, – сказала она. – Я цела. Я…
Он быстро ощупывал ее тело, не слушая, что она говорит, пытаясь определить, не сломаны ли кости и нет ли где-нибудь крови. Кроме содранной кожи на локте и парочки синяков на мягкой части правого бедра, все было в целости и невредимости. Видимо, она съехала вниз на рюкзаке, и это ее спасло.
Но он, сам не имел этой защиты. У него оказалась поцарапана щека, разодрана в кровь рука и порваны брюки.
– Лежи спокойно, – низким от испуга голосом распорядился он. – Я отнесу тебя наверх. А потом я побегу с тобой к доктору и…
– Коул! – громко прервала его она. – Я в порядке. Я не поранилась. – По его выражению лица Кэди видела, что он не услышал ни единого ее слова, поэтому она оттолкнула его и встала. Поскольку взгляд его по-прежнему оставался обеспокоенным, она насколько раз подпрыгнула. Это вызвало небольшую боль в ноге, но Кэди готова была умереть, но не дать ему это заметить.
Коул встал, не говоря ни слова, подхватил ее, забросил себе на левое плечо вместе с рюкзаком и направился к вершине.
После нескольких минут Кэди прекратила бесплодные попытки заставить Коула услышать, что с ней все в порядке. Когда же они таким образом достигли наконец вершины и она заметила, насколько бледно его лицо, ей осталось только предложить разбить лагерь и заночевать прямо здесь же. Коул не стал возражать.
Не противился он и тогда, когда она наполнила флягу водой и велела ему снять рубашку, чтобы промыть раны.
Может, вид его широкой мускулистой груди заставил ее руки задрожать, но она заговорила вдруг о своем мире. Промывая раны и осторожно извлекая мелкие камушки, застрявшие в порезах на руках и спине Коула, она рассказывала ему про «Луковицу» и про президента, который заехал туда однажды перекусить. Рассказывала о Грегори и его матери. Заставив Коула снять брюки, чтобы обработать кровавую рану на бедре, Кэди рассказывала ему о чудесах двадцатого века, надеясь, что воспоминания о замечательных изобретениях своего времени заставят ее вспомнить, почему она так отчаянно хочет вернуться.
– Вот, – наконец произнесла она, протягивая Коулу его красный шейный платок, которым обмывала его раны. – Раны, похоже, не смертельные, но завтра будет здорово саднить. Глупо было так нестись вниз по этой горе. Я и махала тебе, и кричала, что все в порядке. Почему ты не остановился?
Она резко замолчала, потому что Коул закрыл руками лицо, словно заплакал.
Не отдавая себе отчета, Кэди снова подошла к нему и обняла. Он стоял с обнаженным торсом и на нем не было ничего, кроме длинных поношенных брюк. Вдруг Коул резким движением бросился на траву, увлекая за собой Кэди, крепко прижимая ее к почти голому телу.
– Я стольких потерял, – с горечью сказал он. – Я боюсь полюбить кого-то, потому что кто бы ни сблизился со мной, обязательно умирает. Словно я несу проклятье людям, которых люблю.
– Ш-ш-ш, – она погладила его по волосам, пытаясь успокоить.
– Только моя бабушка выжила, но и то потому, что она уехала в Денвер. Ледженд – проклятое место для Джорданов.
Его большие ладони зарылись в шевелюру Кэди, он притянул ее к себе, прижимая так крепко, что казалось, еще немного, и косточки ее хрустнут.
– Я боюсь, что если полюблю тебя, с тобой тоже случится что-то ужасное.
Она попыталась отодвинуться от него, но он держал ее так крепко, что она не могла даже шевельнуться.
– Ничего со мной не случится, потому что я не отсюда. – Даже для самой Кэди стало ясно, как мрачно это звучит. – Коул, ты не любишь меня. А я не люблю тебя. Я собираюсь замуж за другого, ты не забыл? Я даже не думаю здесь оставаться. А ты намерен помочь мне вернуться, правда?
Можно было подумать, что она не произнесла ни слова, потому что он по-прежнему прижимал ее к себе, тепло и надежно. Может, дало себя знать непредвиденное приключение этого дня, но Кэди вдруг ужасно захотелось спать. Ей следовало бы, конечно, встать, развести огонь и приготовить что-нибудь съестное из кроличьих косточек, которые она припасла, надо было постелить пару покрывал, чтобы не лежать на холодной, жесткой земле. Но почувствовав радом с собой Коула, Кэди поняла, что все это не имеет никакого, значения. Она знала, что должна помнить о Грегори и данных ему клятвах, но в этот момент она могла думать только о тепле тела Коула и о том, как хорошо лежать в его объятиях.
Когда в мозгу у нее все уже поплыло, она поняла, что же ей особенно нравилось в этой близости к Коулу, – дело в том, что радом с ним она не чувствовала себя толстой! Находясь в двадцатом веке, она, кажется, ни на минуту не забывала о том, что значит придуманный обществом термин «избыточный вес». Может, она чувствовала себя маленькой, потому что Коул был таким большим, не то что большинство современных ей мужчин, совершенно лишенных мяса и мускулов, так что челюсти их больше всего напоминают бритвенные лезвия. Или, может, это происходило из-за того, что люди в девятнадцатом веке, кажется, вовсе не считали, что фигура женщины должна напоминать куклу-трубочиста. Как бы там ни было, Коул помогал ей чувствовать себя красивой, соблазнительной и очень, очень желанной. Она почти хотела, чтобы он мог…
– Поговори со мной, – прошептала она, прижимаясь губами к теплой коже его шеи. Если она сейчас же на чем-нибудь не сосредоточит свое внимание, то начнет его целовать.
Коул, похоже, не замечая холодной земли, ласкал ее волосы и спину, потом забросил одну ногу ей на бедро.
– Через три года после того, как погиб мой друг Тарик, его отец очень разбогател на одном серебряном прииске. Деньги он потратил на то, чтобы воздвигнуть мечеть в честь своего погибшего сына. С тех пор как отец Тарика умер, от нее не так уж много пользы, но я забочусь о ней. У меня есть ключ, и когда мы вернемся в Ледженд, если ты захочешь, я свожу тебя туда. Это очень красивое место. Спокойное и подходящее для молитв.
Последние слова слетели с его губ, и Коул погрузился в сон, обхватив Кэди обеими руками. Она начала было отодвигаться, но он держал ее очень крепко. Кэди хотелось есть, ей необходимо было многое сделать, однако его тепло и спокойная ночь быстро убаюкали ее, и она заснула.


***

Кэди проснулась от запаха жарящейся рыбы. Не открывая глаз, она улыбнулась, сладко зевнула и потянулась, думая, что, должно быть, попала на небеса. Когда Коул нежно ее поцеловал, ее руки сами собой обвились вокруг его шеи, и она, почти не размыкая губ, ласково чмокнула его в ответ.
– Доброе утро, миссис Джордан, – тихо сказал он, прижимаясь к ее губам. – Мне очень понравилось спать, держа тебя в своих объятиях. Никогда прежде я не спал так сладко.
Кэди по-прежнему улыбалась, не открывая глаз и не размыкая рук. Когда его рука дотронулась до ее бедра и медленно двинулась выше, она тихо вздохнула.
Коул сам отодвинулся от нее и нахмурился.
– О! – выдохнула Кэди, виновато глядя на него. Без сомнения, она напомнила ему о том, на что он не способен. Напомнила ему о…
– Завтрак готов, – сказал он, отворачиваясь; хмурые складки на его лице разгладились: казалось, к нему снова вернулось хорошее настроение.
Кэди понадобилось несколько минут для того, чтобы прийти в себя, а Коул рассмеялся, наблюдая за ней, потому что она едва разгибалась оттого, что всю ночь проспала на земле. Он предложил ей свои услуги, чтобы расчесать гребнем ее волосы, но она не позволила ему к себе прикоснуться.
– Ты и впрямь выглядишь как женщина, наслаждающаяся своим медовым месяцем, – сказал он, передавая ей прекрасно зажаренную форель.
Кэди уже готова была подтвердить это предположение, но подумала, что такой ответ прозвучит как предательство по отношению к Грегори.
Поскольку они так и не разбили настоящий лагерь, ушло совсем мало времени на то, чтобы собраться и продолжить путь к руинам, о которых Коул еще должен был ей рассказать. Не прошло и двух часов, как разверзлись хляби небесные и на них обрушился прохладный горный дождь.
Хотя им под руководством Коула, который пытался перекричать шум падающей воды, в считанные минуты удалось натянуть брезент, под навесом они оказались совершенно мокрыми. Дорожа от сырости и холода, прижавшись друг к другу и завернувшись в покрывало, Коул и Кэди стояли под брезентовым тентом.
– Я проголодался, – сказал Коул. Можно было подумать, что Кэди услышала призывный звук рожка. Откинув покрывало, она готова была шагнуть под дождь, чтобы собрать какую-нибудь зелень. Без костра она ничего не могла поджарить или испечь. Коул, нахмурившись, схватил ее за руку.
– Ты невысокого мнения о мужчинах, правда? – сердито спросил он. – Я добытчик. Я принесу еду.
С этими словами он схватил свой лук и стрелы и вышел под дождь.
– Интересно, где ты разложишь костер? – пробормотала Кэди, глядя на стоящую вокруг водную стену.
Буквально через несколько минут Коул вернулся с парой кроликов и принялся разводить огонь прямо под навесом. Кэди заметила, что дым будет идти прямо на них и они задохнутся, но Коул очень терпеливо объяснил, что если мужчина хорошо знает лесную жизнь, то сумеет разложить костер так, чтобы дым уходил в сторону.
Его теория прекрасно работала в течение пятнадцати минут. Потом ветер поменял направление, и дым начал окутывать их. Чтобы спастись, они спрятались под покрывалом, натянув его на голову. Не успела Кэди произнести: «Я же тебе говорила», – как Коул начал целовать ее, и в конце концов их тела оказались на земле и переплелись.
Кэди, пытаясь не забыть, где она находится и кто рядом с ней, попыталась оттолкнуть его и не дать себе потерять контроль над собственным телом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54


А-П

П-Я