установка ванн 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

В углу стоял стул с рваной обивкой и просиженным сиденьем, едва не достававшим до пола.В камине, по-видимому, уже очень давно не разжигали огонь, а других признаков отопления не было видно. На старомодном мраморном умывальнике громоздились грязные тарелки, треснутый таз и еще какие-то туалетные принадлежности. Потертый линолеум был застелен единственным ковриком, настолько грязным, что трудно было сказать, какого цвета он был когда-то. Олеография, изображающая королеву Викторию, служила единственным украшением выцветших обоев, отставших по углам комнаты от ветхости и сырости.На кровати лежала старая женщина, укрытая несколькими ветхими, тонкими одеялами. Вид у нее был очень больной: лицо цвета старой слоновой кости, почти бескровные губы. Когда Ария приблизилась к ней, она выдавила улыбку.– Я слышала, вы сказали, что приехали от моей внучки, дорогуша, – сказала она. – Она получила весточку от меня?– Да, получила, – мягко ответила Ария. – Она прислала вам вот это.Она положила на кровать цветы, а корзинку с клубникой поставила на стул, на котором стояла свеча в оловянном подсвечнике и лежала маленькая зачитанная Библия.– Она так добра ко мне, – сказала старушка. – Давненько я не видела цветов. Очень красивые, правда? А клубника! Как будто я опять молоденькая. Я всегда обожала клубнику, когда подходил сезон.Ария неожиданно подошла к двери и распахнула ее. Как она и предполагала, миссис Джонсон стояла снаружи и подслушивала.– Все в порядке, миссис Джонсон, – сказала девушка. – Миссис Хоукинз чувствует себя довольно хорошо и может меня принять. Вы нам больше не понадобитесь.Миссис Джонсон окинула ее взглядом, полным злобной неприязни.– Если что-нибудь случится после того, как вы уйдете, – пригрозила она, – я тут ни при чем. «Никаких посещений» – так сказал доктор. Я только выполняла его распоряжения.Вскинув голову, она ринулась вниз по ступенькам. Только когда она исчезла из виду, Ария захлопнула дверь и вернулась в комнату.– Скажите, что на самом деле сказал врач? – ласково спросила она старушку.Несмотря на свой нездоровый вид, миссис Хоукинз хитро блеснула глазами.– Не было никакого доктора, – сказала она шепотом. – Только не говорите миссис Джонсон, что я вам сказала. Она сейчас злится на меня. Дама, что живет в соседней комнате – она так добра ко мне, – вчера застала миссис Джонсон, когда та читала ее письма. Так она повесила на дверь записку и заперлась. Это расстроило миссис Джонсон.– Я видела, – сухо произнесла Ария. – Но почему вы здесь остаетесь?– Она не хочет, чтобы я съехала, – ответила старая женщина, – денежки-то приходят регулярно.– Ваша внучка сказала мне, что платит шесть фунтов в неделю, – сказала Ария, – это правда?Миссис Хоукинз кивнула.– Да! Она очень добра ко мне, моя Мэгги.– Мэгги? – удивилась девушка. Старушка хихикнула.– Лулу Карло – это ее так зовут в кино, а настоящее имя – Мэгги Хоукинз. Ее назвали Маргарет. Уж и некрасивая же она была в младенчестве! Никогда бы не подумала, что она станет такой, как сейчас. Правда странно, как подумаешь? Никогда не знаешь, что из них получится, когда они появляются на свет.Мэгги Хоукинз! Ну и имечко для прославленной кинозвезды, подумала Ария. Неудивительно, что Лулу Карло желала сохранить в тайне существование своей бабушки. В то же время она, конечно, не потерпит, чтобы со старушкой так обращались.– Как вы вообще сюда попали? – спросила она.– О, так было не всегда, – ответила миссис Хоукинз. – Когда моя дочь была жива, все было совсем по-другому. Она жила по соседству – через три дома, во всяком случае, – когда ждала пятого ребенка, и говорит мне: «Бабуля, нам нужна твоя комната, позарез нужна, а на этой же улице у миссис Робертс есть комната, там тебе будет очень удобно». Ну, я знала миссис Робертс – приличная женщина, чистоплотная – у нее с полу можно было есть! Я пошла к ней – тогда я могла передвигаться, – и она дала мне комнату на первом этаже. Очень хорошая была комната, и обстановка тоже хорошая. Я переехала и была очень довольна. Жаловаться было не на что, совершенно не на что. А тут война. Дочь моя погибла, вы ведь знаете?– Нет, к сожалению, – ответила Ария.– Прямое попадание. Всех убило – мою дочь, ее мужа, четверых внуков и одного приятеля, что был у них в гостях. Только с Мэгги ничего не случилось. Она тогда работала в конторе и осталась на ночь в бомбоубежище.Ну, вскоре после этого нервы миссис Робертс не выдержали. Она уж больше не могла терпеть, что эти болванки падают каждую ночь, так что продала дом, как говорится, со всеми жильцами. Их и было-то немного, остальные съехали.– И дом купила миссис Джонсон, – догадалась Ария.– Да, она и купила. Потом, года три назад, она сказала, что я больше не могу занимать гостиную. Пыталась с ней спорить, но она и слышать не хотела, а мне не к кому было обратиться за помощью.Мэгги осталась единственной родственницей, да и она уехала в Голливуд. Я не стала докучать ей своими бедами, а она регулярно посылала мне деньги. Поначалу два-три фунта в неделю, потом подняла до шести. Каково девушке, которая сама зарабатывает себе на жизнь, отрывать от себя такие деньги!Ария промолчала. Она вдруг представила алмазное колье, которое было на Лулу вчера за обедом, аквамарины, сверкавшие у нее в ушах во время второго завтрака, накидку из платиновой норки, которую Лулу небрежно сбросила на пол в холле, когда вчера вечером откуда-то вернулась; она вспомнила истории, которые читала о сказочном доме Лулу в Беверли-Хиллз.– Да, она добрая девушка, – сделав над собой усилие, произнесла Ария.– Я всегда это говорила, – подтвердила миссис Хоупкинз. – Посмотрите газетные вырезки, где про нее пишут. Откройте-ка вон тот ящик.Ария подчинилась. Рассохшийся ящик никак не открывался, а когда она наконец справилась с ним, то обнаружила, что он доверху набит вырезками из газет.Ария задвинула ящик.– Замечательная коллекция, – сказала она.– Вся улица знает, как я к ней отношусь, – сказала миссис Хоукинз. – Многие делают вырезки из газет и приносят мне, но теперь уж не так много, как раньше, – вздохнув, добавила она. – Теперь, когда я не хожу, все меня забыли.– Разве вы совсем не выходите отсюда? – спросила Ария.– Нет, дорогуша, не выходила уже года два. Ноги, знаете ли. Конечно, я могу спуститься по лестнице, но вот подняться не могу.– Но как же вы живете?– О, миссис Джонсон все-таки иногда приносит мне что-нибудь поесть, да и соседка так добра ко мне, приносит мне завтрак и ужин. Так что обхожусь. Временами очень хочется есть, но ведь негоже толстеть, когда стареешь, правда?– Толстеть? – воскликнула Ария, глядя на голубые вены на тонкой костлявой руке, лежащей поверх видавших виды одеял.Она вспомнила грубый, задиристый голос миссис Джонсон, грозящий, что больше ничего не будет делать, вспомнила, как изворотливо пыталась она помешать ей увидеть миссис Хоупкинз.Девушка обвела комнату взглядом и решилась.– Ну что ж, придется вам еще раз спуститься по этой лестнице, – сказала она. – Но больше никогда не придется подниматься по ней. Я вас забираю.– Забираете? – воскликнула миссис Хоупкинз. – Но куда?– Я повезу вас к вашей внучке, – ласково ответила Ария. Глава VII Ария постучалась в дверь спальни Лулу Карло. Стук получился робкий и нерешительный, потому что она вдруг ощутила тревогу, страх и неуверенность в себе и уже почти сожалела о том, что у нее хватило смелости поступить так, как она считала правильным.Через секунду она вошла в комнату и обнаружила, как и ожидала, что Лулу почти одета к обеду. На ней было платье из мягкого шифона цвета морской волны, отчего кожа ее казалась очень белой, а ее светлые волосы отливали золотом. Когда Ария вошла, Лулу как раз застегивала на шее сказочной красоты колье из алмазов и аквамаринов, такие же камни блестели на широком браслете, украшающем ее запястье, и в мочках ушей.– Что случилось, мисс Милбэнк? – резко спросила она.– Я пришла доложить вам о вашей бабушке, мисс Карло, – ответила Ария.– Ах да! Надеюсь, она обрадовалась цветам и фруктам? – небрежно спросила Лулу.Она застегнула колье и издала возглас досады, заметив, что на одном из длинных красных ногтей облез лак.– В этой стране совершенно невозможно достать приличный лак для ногтей, – сказала она. – Я взяла немного с собой из Америки, но он весь кончился.– Я думала, вас интересует, что с вашей бабушкой, – тихо сказала Ария. – Место, где я ее нашла, ужасно. Там нет никаких удобств, а хозяйка, которая охотно берет с нее деньги, безжалостно третирует ее. Я сама слышала, как она сказала миссис Хоукинз, что больше не будет носить еду ей наверх!– Мне кажется, если ей там не нравится, она всегда может съехать, – безразличным тоном ответила Лулу.– Миссис Хоукинз восемьдесят два года, – напомнила ей Ария. – Ей некого попросить помочь, а старому человеку, прикованному к постели, трудно самому решиться и переехать куда-нибудь.– Ну, ничего не могу поделать, – уверенно произнесла Лулу. – И надеюсь, что вы ей об этом сказали. Она забрасывала меня письмами со всякими глупостями, пока не поняла, что мне некогда отвечать на них.Чувство тревоги и нервозности покинуло Арию. Она некоторое время смотрела на красивое капризное лицо, склоненное над облезшим ногтем, а затем сказала:– Мне кажется, с миссис Хоукинз нужно что-то делать. Не понимаю, как нормально чувствующий человек может стоять и смотреть, как обижают старую женщину.– Ну, не думаю, что все так плохо, как вы тут представляете, – ответила Лулу.– Уверяю вас, я не преувеличиваю, – возразила Ария. – Поэтому, может быть, вы подскажете, какие меры я должна предпринять от вашего имени?Лулу Карло вернула кисточку в флакон с лаком для ногтей и взглянула на Арию.– Мне кажется, вы слишком много на себя берете, мисс Милбэнк. Я не говорю уж о том, как вы со мной разговариваете. Предлагаю вам не вмешиваться в дела, которые вас не касаются. Но если вас так беспокоят дела моей бабушки, лучше подыщите ей другой пансион.– Именно так я и сделала, – негромко сказала Ария.– О, быстро же вы управились, – заметила актриса. – Во всяком случае, надеюсь, что этот пансион устроит ее больше, чем предыдущий.– Думаю, что да, – ответила Ария. – Видите ли, я привезла ее сюда.Лулу Карло молча уставилась на нее.– Что… что вы сказали? – наконец спросила она.– Я сказала, что привезла вашу бабушку, миссис Хоукинз, сюда, – ответила девушка.– Вы сошли с ума! – Лулу встала и подошла к Арии, лицо ее исказилось от злости. – Вы привезли ее сюда? – переспросила она. – Сюда, в этот дом? Как вы посмели это сделать? Вы сейчас же увезете ее отсюда, понятно? Сию же минуту!– Я не сделаю ничего подобного, – ответила Ария. – Кажется, вы не понимаете. С вашей бабушкой обращались не просто плохо, а преступно. Она больна – не умственно, хотя ей и много лет, – физически больна. Я не могла встать и уйти, оставив ее там, что бы вы об этом ни думали и как бы к этому ни относились; поэтому я посадила ее в машину и привезла сюда.– Не знаю, что и сказать, – расплакалась Лулу. – Как вы посмели сделать это? Какое право вы имеете вмешиваться? Вы, гадкая, подлая, заносчивая служанка, вы пролезли в этот дом и смеете навязывать мне свое мнение и свои представления о жизни. Ну погодите, даром вам это не пройдет! Я распоряжаюсь в этом доме, понятно? А бабушка уедет, причем немедленно!Она направилась к звонку, но голос Арии остановил ее.– Подождите, – сказала она. – Я сказала вам, что привезла сюда миссис Хоукинз. Никто больше не знает, где она. Я никому, кроме вас, не сказала, что она здесь. Я поместила ее в комнате внизу, которая называется садовой гостиной, так как выходит в розовый сад. В данный момент она спит, ей надо оправиться после переезда. Она очень старая и больная, и если вы стронете ее с места или хотя бы расстроите, она не переживет. А это будет, по моему мнению, преднамеренное убийство!Лулу убрала руку от звонка.– Говорите, никто не знает, что она здесь? – спросила она, и выражение ярости на ее лице немного смягчилось.– Никто! – повторила Ария.– Тогда отлично. Я не стану беспокоить ее сегодня, но завтра она уедет. Вы взяли это на себя, вы и найдете ей какое-нибудь другое место. Мне все равно где, но только не здесь, понятно?– Понятно, – ответила Ария. Не буду пытаться сказать вам, что я о вас думаю, мисс Карло, может быть, вам подскажет ваша совесть.Она вышла из спальни, хлопнув дверью. Она понимала, что этим выдала отсутствие самообладания, но характер взял верх. Мало кто раньше видел ее такой разгневанной. Гнев, медленно тлевший в ней, распалялся чувством справедливости и жалостью к несчастной старушке, о которой некому позаботиться.Миссис Хоукинз с радостью позволила Арии решить все за нее. Она не стала протестовать, когда Ария вместе с шофером одели ее и почти на руках снесли по лестнице. Девушка удобно усадила ее в машине и пошла наверх собрать немногочисленные жалкие пожитки старой женщины в потрепанный чемодан, который приметила под кроватью.– И газетные вырезки о Мэгги, – шепнула ей миссис Хоукинз, когда Ария сказала ей, куда они направляются. – Я не могу бросить их, они мне очень дороги.– Все будет с вами, – пообещала Ария; поскольку вырезки не во что было уложить, они увязала их в шерстяную шаль.Только в последний раз окинув комнату взглядом, девушка вспомнила о цветах и фруктах, которые привезла миссис Хоукинз. Она оставила их у двери соседней комнаты, вынула листок бумаги и написала: «В благодарность за ваше доброе отношение к старой женщине».Спустившись вниз, она обнаружила, что в прихожей ее поджидает миссис Джонсон.– Куда вы ее забираете? – свирепо спросила она. – Не знаю, как это я позволяю вам увезти кататься человека, вверенного моей опеке.– Если вы хотите жаловаться, советую обратиться в полицию. Я и сама, скорее всего, очень скоро навещу их по поручению мисс Карло. Я видела, как вы обращаетесь с миссис Хоукинз, и не думаю, что таким, как вы, и впредь будет позволено без конца обманывать общественность.Она прошла мимо миссис Джонсон и, уже сев в машину, услышала, как домовладелица, наконец пришедшая в себя, начала кричать на нее.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28


А-П

П-Я