Выбирай здесь Водолей 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Спасибо. Спокойной ночи, сэр.
– И тебе спокойной ночи, Чапмен.
У Кериссы отлегло от сердца. Тяжесть, которая сдавливала ее грудь там, в зале ассамблей, внезапно исчезла.
Они вошли в холл, и Керисса протянула руку маркизу.
– До свидания, милорд!
– Значит, мы встретимся завтра?
– Я была бы рада… если буду себя достаточно хорошо чувствовать.
Прикки крепко сжал ее руку. Потом не удержался и поднес пальчики Кериссы к губам.
– Помните! Я должен встретиться с вами наедине, – предупредил он ее тихо, так, что слышала его только она.
Керисса высвободила руку – не слишком резко, но решительно – и начала подниматься по ступеням.
Шелдон обратился к маркизу:
– Я хочу поговорить с вами. Не подождете ли вы здесь, пока я провожу мою подопечную в ее комнату?
– Разумеется.
Шелдон догнал Кериссу на лестнице. Когда им уже не грозило быть услышанными, она спросила:
– Что вы собираетесь сказать маркизу?
– Позже ты все узнаешь.
Она не могла догадаться, что он затеял, но выражение его глаз ее встревожило. Инстинктивно она ощущала, что надвигаются какие-то события, но ей было непонятно, чем они вызваны.
Они задержались у двери ее спальни.
– Что вас беспокоит? – спросила она. – Я должна знать. Я не выношу, когда меня держат в неизвестности.
– Наберись терпения, скоро я все тебе расскажу. Укладывайся в постель. Будь послушной девочкой.
– Вы зайдете ко мне и расскажете? Вы обещаете?
– Я сдержу свое слово.
Шелдон повернулся и начал спускаться вниз.
Керисса встревоженно смотрела ему вслед. Затем, чувствуя, что испуг и дурные предчувствия одолевают ее, вошла в спальню, где Франсина уже готовила ей постель.
Маркиз в неподвижной позе стоял у огромного камина в холле, поджидая возвращения Шелдона.
– Пройдемте в комнату для гостей, – предложил Шелдон. – Там редко кто бывает в эти вечерние часы, и нам никто не помешает.
Не ожидая ответа от маркиза, он направился туда, и молодому человеку ничего не оставалось, как последовать за ним.
Они очутились в небольшом уютном кабинете, изысканно обставленном, с массивными письменными столами и двумя глубокими креслами возле мерцающего огня в камине.
Шелдон плотно притворил дверь и без предисловий начал разговор:
– Я думаю, что поступлю по отношению к вам честно, если сообщу, что мы с Кериссой завтра отбываем в Шотландию.
– В Шотландию? – переспросил изумленный маркиз.
– Я не хотел расстраивать Кериссу преждевременно. Она так приятно провела сегодняшний вечер, и я радовался за нее. Но есть причины, по которым мы должны покинуть Бат как можно раньше поутру.
– Но при чем тут Шотландия? Почему вы должны туда ехать?
– Один из моих родственников, на кого я определенно рассчитываю в материальном смысле – вы меня, надеюсь, понимаете, – тяжело болен, – объяснил Шелдон. – Дай Бог, если я успею застать его в живых.
– Это немыслимо!.. Это невозможно!.. – воскликнул маркиз. – Я имею в виду Кериссу… Она обязательно должна ехать с вами?
Шелдон долго хранил молчание, потом медленно, выделяя каждое слово, задал вопрос:
– Почему вы так настаиваете, чтобы она осталась здесь?
– Я люблю ее, – не задумываясь, ответил маркиз. – Я пытался признаться ей в этом уже сегодня, но она не стала меня слушать.
Вновь наступило молчание, и вновь Шелдон медленно заговорил:
– Не сочтете ли вы дерзостью с моей стороны, если я, как опекун Кериссы, поинтересуюсь, каковы ваши намерения в отношении ее?
Прикки откликнулся сразу же:
– Я хочу жениться на ней! Конечно, спешить особо некуда, но я уверен, что мы с ней и с вами поладим.
– Я тоже так думаю, – согласился Шелдон, – но там, где дело касается вас, требуется именно спешка.
– Почему вы так говорите? – В маркизе проснулось любопытство. Шелдон улыбнулся.
– Неужели вы думаете, что, проехав с Кериссой всю страну, практически вдоль и поперек, я не навидался молодых людей, влюбившихся в нее с первого взгляда и предлагавших ей руку и сердце? Я насчитал дюжину…
– Не сомневаюсь, – пробормотал маркиз. – Мы должны обручиться до ее отъезда. Шелдон пожал плечами.
– Обручение вещь ненадежная. О нем часто забывают… или разрывают помолвку, когда встретят другого.
Маркиз внезапно насторожился.
– На чем вы настаиваете? Каковы ваши условия?
– Я настаиваю на том, что если вы любите Кериссу, как говорите, а я склонен вам верить, то женитесь на ней прежде, чем она найдет того, кто ей больше придется по душе.
– Вы подразумеваете, что мне надо жениться на ней до того, как вы отправитесь в Шотландию?
– Почему бы и нет?
Шелдон видел, как изумление отразилось на и без того наивно-глуповатом лице молодого маркиза, но безжалостно продолжил атаку:
– Я бы на этом не настаивал, если бы не знал, как Керисса способна глубоко и искренне привязываться к человеку. Поэтому я и прошу вас быть осторожным и не ранить ее сердце. Но теперь, узнав, что ваши намерения серьезны, я не вижу причины откладывать ваш брак с ней.
– Но мои опекуны… – начал было маркиз.
– Я осведомлен благодаря вашей сестрице, что вы освободитесь от опеки в мае, и, как бы там ни было, вряд ли они будут против невесты столь благородного происхождения, как Керисса.
– Нет, конечно, нет! Кроме того… – маркиз издал легкий смешок, – я думаю, что они вздохнут с облегчением, когда выяснят, что я остепенился, принимая во внимание ту головную боль, которую я им причинял последний год.
– Я не имею желания давить на вас, – сказал Шелдон, – но даже ради такого важного дела, как бракосочетание Кериссы, я не могу отложить отъезд в Шотландию. Однако его можно перенести с раннего утра, скажем, на полдень. Вас это устраивает?
– Значит, мы должны пожениться до вашего отбытия… – произнес Прикки так, будто эта мысль сама родилась у него в голове.
– Я уверен, что вы нашли мудрое решение, – сказал Шелдон. – Ведь, в конце концов, может быть, пройдет три или четыре месяца, прежде чем вы снова увидите Кериссу, а мы все знаем поговорку: с глаз долой – из сердца вон!
– Мы поженимся, – твердо сказал маркиз.
– Раз вы настроены так решительно, – произнес Шелдон, как бы размышляя вслух и выказывая некоторую неуверенность, – то мне придется предложить вам некоторые условия. Я думаю, что будет неразумно извещать вашу мать и даже вашу сестру о бракосочетании, прежде чем Керисса станет вашей законной супругой.
Он сделал паузу и добавил:
– Я также прошу не говорить вашей сестре о моем отъезде. Я знаю, что это ее расстроит, а я не выношу прощальных сцен.
– Могу вас понять, – согласился маркиз. – Если вы будете так добры, что возьмете на себя все хлопоты по устройству нашего с Кериссой бракосочетания, то я проведу спокойно завтрашнее утро с матерью, так что у нее не возникнет ни малейших подозрений.
– Я завтра повидаюсь с настоятелем Октагана, если я правильно запомнил название церкви, – первым делом, прямо с утра, – пообещал Шелдон. – Если он занят и не сможет совершить церемонию, то в Бате, как говорил лорд Уолбертон, есть еще пять подобных храмов.
Он задумался на мгновение, потом добавил:
– Появитесь здесь, в отеле, завтра в одиннадцать. Приезжайте на собственном фаэтоне, так как я отбуду в своей карете сразу же после церемонии.
– Я все понял и благодарю вас, – сказал Прикки. – В самом деле, я искренне благодарен вам.
Он горячо пожал руку Шелдону.
– Вы скажете Кериссе, о чем мы договорились? Наверное, сейчас уже слишком поздно, чтобы я мог подняться к ней? – предположил маркиз.
– Ей слегка нездоровится, – ответил Щелдон. – Как вы верно заметили, причиной тому невыносимая духота в бальном зале. Я уверен, что она уже легла. Утром я первым делом все ей расскажу. Наверное, она с радостью воспримет эту новость. Кроме всего прочего, она так утомилась от всех наших странствий. Бедное дитя!
– Мы проведем первую половину медового месяца в Бате, – заявил маркиз, – а затем я повезу ее в Лондон. Уверен, что Керисса сверкнет там на светском небосклоне как новая звезда. По сравнению с ней все другие покажутся тусклыми, как городские молочницы.
– Вы совершенно правы, – согласился Шелдон. – Керисса бесподобное создание. Первая среди бесподобных красавиц. Вы везучий малый!
– Да, это так! – самодовольно улыбнулся Прикки. – И я теперь благодарен своим опекунам, не позволившим мне жениться на той балетной крошке. Однако если честно признаться, то и та танцовщица была не без достоинств.
– Уверен, что найдется много красивых молодых женщин, чьи сердца будут разбиты при известии о вашем решении связать себя узами брака.
Маркизу это было приятно слышать.
– Боюсь, что в ваших словах содержится большая доля правды.
Они вместе покинули кабинет. В холле Прикки пожелал Шелдону спокойной ночи и направился к выходу из отеля.
– Ни слова вашей сестрице, – напомнил Шелдон. – Лишь передайте ей, что я очень сожалею, что не смог вернуться в зал ассамблей, и приношу ей глубокие извинения.
– Обязательно передам, – сказал маркиз. – Имоджин, конечно, будет недовольна, но я все улажу. Предоставьте это мне.
Они дружески расстались.
– Самодовольный щенок! – пробормотал Шелдон в ярости, поднимаясь к себе наверх.
Он осторожно постучался в дверь спальни Кериссы.
– Войдите!
Он увидел ее в ночном одеянии в постели.
Слабый свет шел только от догорающего камина и единственной свечи на прикроватном столике.
Выглядела она трогательной и хорошенькой с распущенными черными волосами, ниспадающими на плечи и темными волнами покрывающими подушку.
Глаза ее были широко раскрыты. Тревожное ожидание ясно читалось на ее личике, так похожем своими очертаниями на маленькое сердечко.
– Что происходит? Что вы хотите мне сказать?
Она забросала его вопросами, а Шелдон молчал и смотрел на нее. Наконец он объяснил:
– Шар попал в лузу! Ты выходишь замуж за Прикки! Завтра в полдень ты, дорогуша, станешь маркизой!
– Замуж… за маркиза… Как вы узнали?
– Потому что я все это устроил. История, рассказанная Уолбертоном о частной церкви, навела меня на мысль…
– Но к чему такая спешка? Почему я должна…
– Потому что я уезжаю из Бата немедленно после твоей свадьбы.
– Почему? Что случилось?
– Я отправляюсь в Ирландию, хотя на всякий случай сказал твоему жениху, что мой путь лежит в Шотландию.
– Я не понимаю…
Шелдон промолчал, и Керисса продолжила:
– Я не выйду ни за кого замуж в такой спешке и в такой… странной церкви. Это просто неприлично!
– Это как раз то, что ты должна сделать, и тебе невероятно повезло, что я смог все это организовать.
– Но скажите мне, почему? Вы должны… объяснить.
Он, казалось, некоторое время колебался, и Керисса крикнула во весь голос:
– Я должна знать!
– Хорошо, я скажу.
С трудом подбирая слова, Шелдон заговорил:
– Причина, по которой я покинул пять лет назад Англию, заключается в том, что… я убил человека.
– Я догадывалась о чем-то подобном, – тихо произнесла Керисса. – Это была дуэль?
– Да, дуэль, – подтвердил Шелдон, – но, к несчастью, моим противником был мой ближайший кузен, старший сын моего дяди лорда Доннингтона!
– Так вот почему сэр Ральф называл Доннингтон-Парк вашим фамильным поместьем.
– Оно принадлежало моему деду, и я там вырос и жил до того, как мне исполнилось пятнадцать лет. Затем мой дядя унаследовал титул, и моим родителям, которые жили там же и ухаживали за дедушкой, ставшим старым и больным, пришлось искать себе другое жилище.
– Как печально!
– Мой отец не хотел покидать родное гнездо, но ничего не мог поделать. Он был вторым сыном и не ладил со старшим братом.
Шелдон сделал паузу, и Керисса взмолилась:
– Продолжайте! Что было дальше?
– Мой дядя имел двух сыновей. Старший, Гервайс, и в детстве был неприятным ребенком, а с годами стал еще хуже. Он всегда ненавидел меня, и я его невзлюбил.
Керисса слушала напряженно, впившись взглядом в лицо Шелдона.
Он же опустил глаза вниз, чтобы не смотреть на нее.
– Гервайс пристрастился к пьянству и в Лондоне валял дурака, попадая в разные переделки, и я стыдился того, что он мой родственник.
Шелдон глубоко вздохнул, прежде чем йродолжить:
– Однажды вечером в Уайте-клубе он подсел к столу, где я вел игру, и начал вести себя непозволительно.
– Что он сделал?
– Он оскорбил меня, практически обвинил в шулерстве, затем повторил несколько мерзких и заведомо ложных сплетен о леди, к которой… скажем так, я проявлял интерес.
– Вы были влюблены в нее? – затаив дыхание, спросила Керисса.
– Если только так можно назвать чувство юноши к красивой женщине, значительно старше его годами.
– И что было дальше?
– Гервайс зашел слишком далеко… Я не мог не вызвать его на дуэль.
– И он принял ваш вызов?
– Мы вышли из-за стола, чтобы решить… наши споры миром, но…
– Но он жаждал вашей смерти? Не так ли? – воскликнула Керисса.
– Вероятно, да. Мы отправились в Сент-Джеймсский парк… Светила яркая луна…
– Вы дрались на шпагах или стрелялись?
– Мы предпочли пистолеты. Вернее, Гервайс решил так. Он посчитал себя отличным стрелком.
– А что потом?
– Он промахнулся.
– Слава Богу!
– Он не дождался отсчета до десяти и подло выстрелил мне в спину, когда я еще не дошел до черты и не обернулся… но из-за беспробудного пьянства рука его дрожала. Он только сбил с моей головы шляпу… Я выстрелил в ответ.
– И вы убили его? Но в чем ваша вина? Вы абсолютно чисты…
– Так посчитали и все четыре секунданта, а вслед за ними и мировой судья. Но мой дядя назвал меня убийцей.
– Вы ему рассказали, как все произошло?
– Конечно! И выразил свою искреннюю скорбь по поводу преждевременной кончины его старшего сына. Я пытался объяснить ему, что в мои намерения не входило убить Гервайса.
Вспоминая об этой тяжкой беседе, Шелдон на некоторое время закрыл лицо руками. Затем он хрипло произнес:
– Если бы мой кузен не шатался, будь он трезвым, я бы попал ему в руку, как хотел… Но он покачнулся… и пуля поразила его в сердце.
– Однако дядюшка не пожелал вас слушать?
– Ты догадлива, Керисса. Он всегда ненавидел меня и воспользовался поводом… Он заявил, что если я немедленно не уберусь из Англии, то он предаст меня суду за умышленное убийство.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19


А-П

П-Я