https://wodolei.ru/brands/Roca/malibu/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Вы не виноваты, — успокоил его маркиз. — В том, что касается Каддингтона, винить нельзя никого. Но сейчас нам нужно избежать скандала.
Лорд Хобарт выпрямился в своем кресле.
— Вы совершенно правы, Алтон, — сказал он. — Если дело получит огласку, это серьезно подорвет боевой дух войск. Плохо, когда человек должен идти в бой только наполовину вооруженным, но знать, что ему нанесли к тому же удар в спину те, кто определяет судьбу нации…
— Я с вами согласен, — поддержал его граф Сент-Винсент. — Это предательство надо во что бы то ни стало скрыть, и я уверен, что все члены кабинета скажут то же, когда узнают правду.
— Тогда нам остается только надеяться, что наш план осуществится, — сухо заметил маркиз. — Вы распорядились, лорд Хобарт, чтобы на всех дорогах находились кавалерийские отряды?
— На дорогах в Портсмут, Брайтон, Дувр и Уоппинг, — подтвердил лорд Хобарт. — И во главе каждого отряда поставлен офицер, которого я считаю абсолютно надежным. Если они захватят человека, то сплетен не будет.
— А если он улизнет от нас? — спросил маркиз, обращаясь к графу Сент-Винсенту.
— Сегодня на рассвете я послал гонцов к адмиралам, ведающим всеми нашими основными портами, — ответил граф Сент-Винсент. — Они должны связаться с береговой охраной, и та будет осматривать все корабли, отплывающие от наших берегов. И даже если этот подлец доберется до побережья, я узнаю, на каком корабле он собирался плыть, — пусть для этого придется выпороть всех матросов флота!
— Нет оснований предполагать, что в это втянут военный флот, — негромко сказал маркиз. — Нам с вами прекрасно известно, милорд, что торговые корабли обеих сторон меняют флаги посреди пролива.
— Тогда этому торговому кораблю больше не плавать, — сурово отозвался граф Сент-Винсент.
— А теперь, джентльмены, — сказал маркиз, — нам остается только ждать, что по меньшей мере чрезвычайно утомительно. Как мы проведем время: будем заниматься самобичеванием и изводить себя или сподвигнемся сыграть в карты?
Лорд Хоксбери посмотрел на маркиза с улыбкой.
— Хладнокровный вы дьявол, а, Алтон? Неужели ничто, даже самые важные события, не заставляет вас волноваться, или, используя выражение моих детей, «трястись»?
— Вы мне льстите, — откликнулся маркиз. — Уверяю вас, милорд, по некоторым поводам я бываю сильно взволнован, и данный случай, несомненно, попадает в эту категорию.
— Однако я ни разу не заметил, чтобы вы были чем-то обеспокоены, — парировал лорд Хоксбери.
Маркиз позвонил, и слуги внесли карточный столик и холодную закуску.
— Черт побери все это, — проговорил граф Сент-Винсент. — Мне сейчас не до еды.
Тем не менее он, как и остальные гости, отведал сандвичей с паштетом, пирог с жаворонками и устрицами и нарезанную ломтиками кабанью голову. Одного маркиза, казалось, не интересовали ни еда, ни питье.
Игра в карты шла спокойно, почти без разговоров, только и слышно было что звяканье золотых гиней, которые игроки выкладывали на стол из кошельков, да шелест карт, тасуемых умелыми пальцами.
Спустя почти два часа за дверью, в холле, раздались голоса. Маркиз вскочил, отодвинул стул, и распахнул дверь. В холле грязный оборванец препирался о чем-то с лакеем.
— Входи, Джеб, — резко сказал маркиз. Оборванец повиновался. Он был худ и тщедушен, а сломанный нос придавал ему несколько нелепый вид, хотя взгляд его был острым и проницательным.
Он подождал, пока маркиз закрыл дверь, и только потом сказал:
— Он сбежал, хозяин!
— Он исчез? — воскликнули все четверо хором.
— Рассказывай сначала, — повелительно сказал маркиз.
— Я все сделал, как вы приказали, милорд, — начал Джеб, крутя в руках помятую шляпу. — Я стою у ступенек и вижу, как его честь подкатывает в своем каррикле. Я думаю: он его оставит, но нет — он велит кучеру ехать домой. Потом заходит. Я оглядываюсь: странно, ведь если он будет уезжать, так ему не на чем. И тут я вижу: под деревьями, в тенечке ждет Билл Доуз со своей бритсей, а в нее запряжены самые резвые его лошадки.
— Кто такой Билл Доуз? — перебил его лорд Хобарт.
— У него самое быстрое время от Лондона до Брайтона, — кратко пояснил маркиз. — Владелец ливрейной конюшни и лучший ездок во всей Англии. Продолжай, Джеб.
— Я Билла знаю, — повиновался Джеб, — поэтому я к нему подгребаю и говорю так небрежно: «Хорошие у тебя сегодня лошадки. Чей рекорд собираешься сегодня побить?»— «Мой собственный», — отвечает. «Ну-ка, ну-ка, — говорю я, — его королевское высочество едет из Лондона в Брайтон четыре с половиной часа, а ты — четыре часа двадцать минут. Но тебе не хочется обижать гордых принцев, поэтому ты помалкиваешь».
«Не этот рекорд, — отвечает Билл. — В прошлом месяце я проехал из Лондона до Дувра за три часа двадцать пять минут. Если мне не удастся срезать десять минут с этими клячами и теми, что я приготовил на полпути, то я их всех сведу на живодерню». — «Удастся, — говорю я. — Тебе ведь нет равных в том, чтобы заставлять лошадок пролетать милю за милей, а, Билл?» Он ухмыляется, и я уже думаю: вот сейчас он мне даст пару медяков, чтобы я выпил за его здоровье, но тут его окликнули из подъезда, он хлестнул лошадей и полетел.
— Дувр, так вот куда направляется Каддингтон! — воскликнул граф Сент-Винсент.
— Ты еще не договорил, Джеб? — прервал графа маркиз.
— Нет, хозяин. Я прицепился сзади, как вы и велели, чтобы убедиться, что он не повернет. Скажу я вам, милорд, опасное это дело, — ехать между колес, когда правит Билл. Да и увидеть меня могли, потому что верх был опущен.
— Что он называет «бритсей»? — осведомился лорд Хобарт.
— Он имеет в виду легкую бричку, — объяснил маркиз. — Это новый экипаж, рассчитанный на быструю езду. Кучер сидит впереди, а за ним места для двух пассажиров. Они чертовски скоростные, могу вас уверить. Продолжай, Джеб.
— Я надеялся, что ваша светлость наградит меня за то, что я рисковал здоровьем и жизнью, — проныл Джеб.
— Сначала я хочу услышать всю историю до конца, — резко сказал маркиз. — Ты действительно убедился, что он поехал по Дуврской дороге?
— Да, милорд, но мы оказались бы там гораздо раньше, если бы он не остановился в Чел-си, чтобы забрать свою кралю.
Маркиз застыл.
— Челси? — спросил он голосом, который разнесся по комнате, как гром.
— Да, милорд, совсем меня это ошарашило. Билл останавливается у какого-то дома на Куин-Уок, и его честь выскакивает. Я еле успел отбежать, чтобы он меня не увидел.
— Что было дальше? — спросил маркиз таким голосом, что больше никто не решился вмешиваться в их разговор.
— Через пару секунд она выходит. Прехорошенькая…
— Она шла добровольно? — прервал его маркиз.
— Святой истинный крест! — ответил Джеб. — Сбежала по ступенькам в синем дорожном плаще с капюшоном на голове.
— Она не протестовала, не кричала? — пытал его маркиз.
— Нет, хозяин, чтоб мне провалиться, если я вру! — сказал человечек, испуганный резким тоном маркиза и его гневным выражением лица. — Она бежит по тротуару и влезает в карету, как будто торопится не меньше его.
— Она с ним не говорила? — спросил маркиз, чуть помолчав.
— Клянусь, милорд.
Казалось, Алтон окаменел.
Сидящие за столом люди, глядя на него, поняли, что речь идет о какой-то неприятной неожиданности, и молчали.
И тут, словно почувствовав, что должен как-то ослабить невыносимое напряжение, Джеб нерешительно сказал:
— Она что-то сказала, хозяин.
— Что?
— Только не ему, а старухе, которая подошла к двери, когда они уезжали.
— Что она сказала?!! — взорвался маркиз. Говори, пока я тебя не придушил!
Он сделал шаг в сторону тщедушного оборванца, и тот испуганно попятился.
— Она сказала, милорд, — и я уверен, что не ошибаюсь: «Не волнуйся, дорогая, — может, Клайд ранен не так уж серьезно». Вот что она сказала, хозяин. Я не вру, это ее собственные слова.
— Так вот как он заманил ее! Маркиз распахнул дверь библиотеки и вышел в холл.
— Пусть мне немедленно оседлают самого быстрого коня! — приказал он. — Мерку… Нет, Громовержца. И пусть моя дорожная карета с четверкой и лишним грумом едет по Дуврской дороге, пока не догонит меня. Я поеду напрямик. Все понятно?
Лакей бросился выполнять приказ.
Маркиз вернулся в библиотеку, бросив на ходу Джебу кошелек, и, подойдя к столу в дальнем конце комнаты, достал дуэльные пистолеты и начал их заряжать, не обращая внимания на гостей, изумленно смотревших на него.
Когда он наконец сунул в карман сначала один пистолет, а потом второй, лорд Хобарт не выдержал:
— Что вы собираетесь делать, Алтон?
— Убить это отребье, — коротко ответил маркиз.
Лорд Хобарт откинулся на спинку стула:
— Я полностью поддерживаю вас.
— И я, — добавил граф Сент-Винсент. Только лорд Хоксбери смотрел на маркиза озабоченно:
— Осторожнее, Алтон! Нет ничего опаснее крысы, загнанной в угол!
Но его предупреждение не было услышано: маркиз быстрыми шагами вышел.
Сильвина сошла к завтраку настолько переполненная счастливыми мыслями, что не сразу заметила непривычную молчаливость брата.
Накануне всю дорогу домой из Алтон-Парка он без умолку говорил о маркизе, о том, как он им восхищается и как хотел бы во всем ему подражать.
— Ты обратила внимание на то, как на нем сидит фрак, Силь? — спрашивал он. — Надо узнать, кто ему шьет: Уэстон или Стульц! Ни морщинки! Сидит, как влитой! А его галстуки! Если бы мне хоть раз удалось завязать узел, хоть немного похожий на его, я, наверное, умер бы от счастья.
Он все говорил и говорил… Сильвина поняла, что со свойственным юности энтузиазмом Клайд нашел себе кумира.
— Видела бы ты, как он ездит верхом! Кажется, они с конем — одно целое. Я знаю, у него породистые лошади, но он их великолепно показывает, Силь. И я уверен, что и на какой-нибудь старой кляче он выглядел бы не хуже. Вот это мастерство верховой езды! Мне бы хотелось увидеть, как он правит четверкой. Говорят, он делает повороты круче всех в Лондоне!
Сильвина была счастлива сидеть и слушать бесконечные похвалы человеку, одно имя которого заставляло ее трепетать от радости и восторга.
«О, сэр Юстин, сэр Юстин! — повторяла она про себя. — Я снова нашла вас. Ничто на свете не важно, раз вы… любите меня».
Она вспоминала, как он целовал ее ладони, вручая ей свое сердце, и лелеяла в душе эту тайну… Она даже уснуть не могла от счастья, и только прижималась губами к своим ладоням, словно на них остались следы поцелуев Юстина Алтона.
Но, как ни странно, этим утром Клайд хмуро молчал.
— Что с тобой, милый? — спросила наконец девушка. — Я вижу, ты плохо спал.
Ее брат встал из-за стола и подошел к окну.
— Когда мы вернулись вчера домой, я все думал, — тихо сказал он, — что поступаю, как трус, Силь. Не годится мужчине прятаться за спину женщины.
— Но, Клайд… — начала было Сильвина, но он поднял руку, призывая ее замолчать.
— Я принял решение, — сказал он, — и поступлю так, как сделал бы маркиз, окажись он на моем месте. Я собираюсь ему во всем признаться, Силь. Я скажу ему правду — и надеюсь, что он поверит мне.
Сильвина сжала руки.
Секунду она колебалась, не сказать ли брату, что эта жертва уже не нужна. Маркиз обещал спасти их обоих и знал, что трудное положение, в котором оказался Клайд, — не его вина. Но тут она вспомнила, что обещала маркизу никому не рассказывать о происшедшем. А как она могла успокоить Клайда, не открыв ему, что попала в чужую спальню, убегая от любвеобильного мистера Каддингтона?
— Если маркиз будет сегодня у себя, — нервно произнес Клайд, — я попрошу, чтобы он принял меня. Наверное, после ленча это будет удобно. Если нет, то обязательно завтра. Не спорь со мной, Силь, я решился.
Он посмотрел на сестру словно впервые и увидел у нее на глазах слезы.
— Ничего, — сказал он, — не надо огорчаться. Я приму то наказание, какое мне назначат, и, надеюсь, покажу себя мужчиной.
— Ах, Клайд, я так горжусь тобой! — воскликнула девушка.
— Не с чего, — ответил он, смутившись. — Мне следовало это сделать сто лет назад. Но только когда я попал в Алтон-Парк, познакомился с маркизом и почувствовал, как он отличается от этой низкой свиньи, Каддингтона, я понял, что позволил себя запугать и веду себя, как подлец. Отцу было бы стыдно за меня, и маме тоже. Ты не должна была позволять мне так поступать, Силь.
— Я так боялась за тебя!
— Мне стыдно за самого себя, право же. Ну, ладно, надо мне идти. Раннее утро не время для героики. — Клайд подошел к сестре и обнял ее.
Сильвина не успела больше ничего сказать ему — он ушел. Услышав, как за ним захлопнулась парадная дверь, она сжала руки и прошептала:
— Спасибо тебе, Боже, слава Тебе! Только сейчас девушка поняла, как больно ранила ее готовность Клайда принести ее в жертву, не обращая внимания на ее страдания, ради того, чтобы самому оставаться в безопасности. Теперь он намерен был сам бороться с трудностями, как подобает мужчине, и с внезапным приливом радости Сильвина подумала, что этим они обязаны маркизу.
Какой он необыкновенный, какой хороший и безупречный во всем!
Девушка долго сидела в столовой. Она была так счастлива, что не замечала, как бежит время. Бесси не стала беспокоить ее. Потом она поднялась наверх, надела шляпку и вывела Колумба погулять на солнышке. Вернувшись, она вспомнила, что еще ничего не сделала по дому.
— Извини, Бесси, — сказала она, встретив старую служанку в узкой прихожей. — Я этим утром расслабилась, но ты должна меня простить.
— Я готова простить вам все, что угодно, лишь бы видеть ваше личико счастливым, мисс Сильвина, — ответила Бесси. — Вы заслуживаете счастья, право слово.
— Все будет в порядке, — сказала девушка. — Обещаю тебе, Бесси, все будет в порядке!
Но еще не смолкли ее слова, как в дверь громко и настойчиво постучали. Бесси пошла открыть — и в дом тут же ворвался мистер Каддингтон.
— Вы! — ахнула Сильвина, бессознательно отступая.
— Идемте быстрее, — сказал он. — Произошел несчастный случай. Вы должны немедленно ехать к Клайду. Он ранен и зовет вас!
— Что случилось? — воскликнула Сильвина. — Что с ним?
— Я все расскажу вам по дороге, — ответил мистер Каддингтон.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26


А-П

П-Я