https://wodolei.ru/catalog/vanny/s_gidromassazhem/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Отрубив малым мечом Рубоса немного веток от коряги, разожгли костер. Его пламя причудливо отражалось в поверхности янтарной скалы и делало окружающий мир почти красивым.
Вот только было очень тихо и хотелось есть. Воды у них, к счастью, было достаточно, а то Лотар просто ни о чем другом думать бы не смог.
Когда под вечер задул ветер, Желтоголовому показалось, что он чувствует в нем дыхание моря. Сухмет, обрабатывая покалеченный палец Рубоса, ответил, хотя Лотар не задавал вопросов:
- А чему тут удивляться, господин мой. Мы находимся в том месте, которое и через миллионы лет можно назвать островом Шонмор, так что море, каким бы оно ни было, должно быть недалеко.
Рубос тут же отозвался:
- Интересно, какое оно?
- Ну, может, помельче, может, помутнее чуть-чуть. Более соленое. Но в остальном измениться не должно - для этого слишком мало времени прошло.
Лотар посмотрел на звезды, к которым поднимались искорки от костра. Странные созвездия, странные контуры. Они заставляли думать о главном.
- И все-таки он поступил не очень разумно, заманив нас сюда.
- Кто?
- КаФрам. Или Жалын, называй как хочешь.
- Ты уверен, что это одно и то же? - поинтересовался Рубос. - Может, его заставили?
- Кто?
- Настоящий второй враг, как ты уже один раз говорил на корабле.
- Тут такого нет. А если бы и был, ему бы потребовалось больше времени, чтобы устроить на нас засаду и склонить Бетию к сотрудничеству, чем те несколько дней, которые мы тут гостили. Нет, настоящим вторым врагом и является Жалын, или КаФрам.
- Жаль, он хоть и недотепа, но мне в какой-то момент понравился, признался Рубос.
- Мне тоже, - согласился Лотар. - Но существа дела это не меняет. Он враг.
Они помолчали. Сухмет завершил свои манипуляции над пальцем Капитана Наемников и прилег на свою охапку травы.
- Кстати, - снова спросил Рубос, - я давно хотел тебя спросить - еще во время того разговора - кто наш первый враг?
Лотар потупился. Как всегда, когда нужно было произнести это имя, страх сжимал его губы. Он чувствовал, что слабеет, называя зло по имени, и обращает на себя агрессивное внимание силы, с которой не сумеет сладить.
- Это тот, кто поднял все эти армии и погнал их на Запад. Имя его Нахаб.
Голос Сухмета прозвучал отрешенно, словно он был существом из другого мира. Лотар быстро посмотрел в его желтое, морщинистое, неподвижное лицо. Если бы не блестевшие от пламени глаза, оно было бы сейчас похоже на деревянную маску.
Что стоит за этим человеком, вдруг подумал Лотар. Вернее, за этим существом, потому что назвать Сухмета человеком было довольно трудно. Что движет им? Почему восемнадцать лет назад в далекой Ашмилоне он выбрал Лотара своим господином и послушно следовал за ним все это время, отправляясь порой туда, откуда, казалось, невозможно вернуться живым? Что заставляет его так рисковать?
Золото, к которому он всегда проявляет демонстративный интерес? Глупости, решил Лотар. Стоит этому золоту оказаться в их тайнике, как Сухмет молниеносно теряет к нему интерес. Да и золота этого скопилось столько, что они вполне могли купить себе небольшое королевство и выколачивать доходы из земли, торговли, мелких, нерискованных войн... Так что, если бы золото было главной пружиной Сухмета, он давно предложил бы иной путь и образ действия.
Загадки, всегда загадки, почти всю его жизнь - загадки...
- Придет время - узнаешь, господин мой, что заставило меня выбрать тебя, - сказал Сухмет и стал рыться в своем мешке, повернувшись так, чтобы Лотар уже не видел его лица.
- Ну, тогда Жалын - второй наш враг, верно, Лотар? - не унимался Рубос.
- Верно.
Рубос лег на траву, сухо зашуршавшую под его большим телом, и посмотрел в небо.
- Тогда вот что я вам скажу. Боец он неважный. Это даже я понимаю. И это - не наигранное. Я бы справился с ним, даже не вытаскивая рук из карманов, как у нас говорят.
Лотар потер глаза, в них попал клуб дыма, и они заныли такой с детства знакомой болью, что едва ли не смеяться хотелось. Ходя это был бы грустный смех.
- Да он и не боец, Рубос. Он всего лишь маяк. Хорошо оснащенный, явно подпитываемый из мощного источника живой маяк, посылающий сигнал, что необходим его единственному господину - той сущности, которую назвал Сухмет. Он показывает солдатам типа Торсингая, Сун Ло и Рампаширосома, куда идти, и с кем биться.
Рубос приподнялся на локте.
- А разве маяком служит не это? - Он указал на скалу.
Лотар посмотрел на небо. Так хорошо было думать, глядя на звезды.
- Не думаю. Жалын вполне может быть источником сигнала, то есть маяком. Учти, не линзой вроде тех грубых подделок под Дракона Времени, которые мы обнаружили в пещере Заморы и в доме КамЛута, а источником. У него хватит для этого и выучки, и магических ресурсов. А помещать сигнал куда-то еще, в тех мирах, где невелика ценность слуги перед господином, в данном случае самого Жалына перед Нахабом... просто рискованно и неэкономично. Это лишает поддержки со стороны господина, понижает заслуги перед господином, и, в конце концов, у господина появляется мысль, что можно обойтись и без него.
- Ага, значит, это страховка?
- Пожалуй, можно сказать и так. Все-таки в любой игре, где ставки довольно высоки, а сама игра, несмотря ни на что, может пойти неизвестно как, следует думать о страховке. Тем более, как ты сам заметил, он - не воин.
- Значит, чтобы справиться с ситуацией, господин мой, нам нужно избавиться от Жалына?
Голос Сухмета говорил, что он стал прежним - обычным, мягким, безотказным другом, но все равно таинственным восточником.
- Если он будет настолько нерасторопен, что предоставит нам такую возможность, - улыбнулся Лотар. - Пока все складывается наоборот.
- Приятно сознавать, что мы наконец знаем, что нужно делать, проговорил Рубос.
Лотар подтвердил это так серьезно, что мирамцу даже стало не по себе от своего зубоскальства:
- Да, очень приятно, Рубос. Все-таки я здорово рисковал, оставаясь тут, на Шонморе. А если бы я ошибся, и мои предположения заставили нас только время потерять? И мы бы ничего не выяснили?!
- Ну, ты в таких предположениях никогда не ошибаешься, - произнес Рубос примирительно.
- Еще как ошибаюсь. Только, к счастью, не на этот раз. - Лотар помолчал и решил, что он слишком уж накинулся на Рубоса. - Ну, в общем, все оказалось правильно. Да и Жалын, кажется, считал, что может с нами расправиться, не подставляясь в открытом бою. То есть я ждал, что он проявит себя и попытается напасть.
- На это ты тоже рассчитывал? - спросил Сухмет.
Лотар улыбнулся:
- Сейчас, когда дела наши так блестящи, мне, естественно, хочется ответить - да!
Посмеялись, посерьезнели.
От посоха Гурама отделился еще один шар сгущенного воздуха, или что там это было, и ушел в темноту накрывать янтарную скалу плавающим покровом.
Рубос вдруг сказал:
- А все-таки, что-то зависит от этой скалы? Я не большой знаток магических хитростей, но мне кажется, что без нее Жалын - бумажный змей, который сгорит от первой же искры. Независимо от того - есть в нем источник сигнала или нет. - Он разгорячился. - Поймите, мы же взяли в залог его важнейший инструмент, почему не попробовать просто-напросто уничтожить его?
- Можно, завтра? - попросил Сухмет. - Сегодня я подустал, давно не спал, почти два дня подряд.
Лотар хмыкнул. Рубос обиделся:
- Вот вам бы только зубоскалить, а дело-то серьезное. За все нужно браться, все пробовать.
- Да он и пробует, Рубос, - примирительно ответил Лотар. - Ты просто не замечаешь. Он все время только к этой скале и присматривается. Да и существо он такое - его хлебом не корми, дай поэкспериментировать с чем-нибудь новым. Даже если бы от этого и не зависела судьба Западного континента, он бы набросился на скалу со своими пробами, как голодный тигр на свежее мясо.
- Да? Я и впрямь не заметил... Сухмет, и что ты можешь о ней сказать?
- О скале? - сонно переспросил восточник. - Пока немногое. Это, кажется, спрессованное время, уложенное с немыслимой плотностью каким-то энергетическим конденсатором неизвестного мне устройства. Сейчас это целое море времени, оно подтаивает, как кусок льда на солнце, и с избытком питает энергией все магические построения Жалына. Но он каким-то образом сумел замкнуть его на себе полностью, привязать только к себе. То есть его силу никто другой перехватить не может. Если прикончить его, эта штука уйдет из нашего мира навсегда.
- Я жалеть не буду, - буркнул Рубос. - А почему в ней Санс утонул?
- Время - идеальный разрушитель. Собственно говоря, лучше оружия во Вселенной не существует.
- Ну, если не считать некоторых из моих друзей, - ответил мирамец.
- Что ты хочешь этим сказать? - удивился Сухмет.
- Ничего особенного. Кроме того, что появилась первая по-настоящему хорошая новость с тех пор, как мы принялись за это дело.
- Поясни, пожалуйста.
Мирамец победоносно улыбнулся в свете догорающих веток:
- Если вы с Лотаром столько знаете о противнике, сколько ты рассказал, считай, победа нам обеспечена - разве это не хорошая новость?
Глава 38
Проснувшись поутру, они сходили на реку. Почему-то это было очень важно для Сухмета. Потом погрызли какие-то корешки, которые Рубос выкопал на ближайшем поле, и принялись за дело.
Собственно, за дело принялся Сухмет. Он прочитал с десяток защитных заклинаний, которые очень смахивали на просительные молитвы. В них было столько тревоги, что Лотар так и не смог сосредоточиться на тренировке, которую собирался устроить для себя и Рубоса.
Так всерьез ни за что и не взявшись, они сели на корягу смотреть, что делает восточник. Наверное, Рубосу было скучновато: он ерзал, вздыхал, попытался пару раз завести разговор, но Лотару, который, не отрываясь, следил за манипуляциями Сухмета, было не до того.
Сухмет же творил чудеса. Сначала он снял ауру янтарной скалы. Правда, она так быстро восстанавливалась, что ему пришлось выбить в этой ауре довольно внушительную шахту и по ее периметру поставить оборонительный пояс, чтобы она не затягивалась. Это было очень важно для того, чтобы можно было работать с янтарным океаном без наводок, абсолютно чисто и непредвзято.
Потом он попробовал проникнуть в толщу янтарных слоев, но быстро отказался от этой затеи, потому что оттуда исходил только солнечный свет но не тот, к которому они все привыкли, а какой-то чересчур резкий, голубой, очень раздражающий. Словно солнце светило в какие-то другие, незнакомые, немыслимо отдаленные от них времена. Чтобы с ним работать, Сухмет даже нарастил на роговицу глаз белесую пленку, что привело Рубоса в немалое замешательство. Лотар подумал, уж не послать ли мирамца, например, еще корешков насобирать?
С этим светом почти ничего не выходило. Единственное, чего Сухмет добился, так это подтверждения, что этот скромный на вид, не очень громоздкий валун Жалын собирал чрезвычайно долго, может быть, миллионы лет. Но и власть его над временем благодаря этому инструменту стала практически неограниченной.
Около полудня Лотар решил, что на сегодня Сухмет уже выдохся, но восточник вдруг резко сменил стиль своих экспериментов и теперь работал с той энергией, которой пользовался, вероятно, и Жалын. Это было очень эффектно: сначала Сухмет резко помолодел снаружи и изнутри - стал выше ростом, прямее и гораздо энергичнее. Потом, наоборот, стал сам на себя не похож - другое лицо и повадки.
А напоследок, после очень странного полутанца-полувызова этой энергии, вдруг исчез. Лотар тут же перешел на магическое видение и различил контур старого друга, нарисованный в воздухе каким-то маревом. Но для Рубоса и волшебника среднего класса он попросту испарился на месте.
Считывая его состояние прямо из сознания, Лотар понял, что Сухмет ориентировался по тем предметам, которые находились тут достаточно давно, самой янтарной скале или коряге. Но не улавливал меняющиеся проявления этого мира, например Лотара или Рубоса.
Когда он вынырнул, то, задыхаясь, словно выскочил из воды, произнес:
- Господин мой, тебе нужно это тоже попробовать.
- Что именно?
- Это ныряние в какой-то подвременной слой, где ты видишь окружающее и в то же время остаешься недосягаемым для него. Да и сам себя не очень-то видишь.
- Как это? -спросил Рубос.
- Ну, каким-то образом не совпадаешь с существующим миром. И это гораздо эффективнее, чем, например, магия невидимости, которой мы пользовались для "Летящего Облака". Она-то частенько не действует. Например, в сильный дождь...
- Разве? - удивился Рубос.
- Да, в дождь капли обозначают тебя не хуже, чем цветные флажки. Хотя, конечно, нужно уметь и это видеть.
- Понятно,
- А что с этим твоим подвременным слоем? - спросил Лотар.
- Представь, ты находишься в одном и том же пространстве, например, у этого камня или в комнате, но через разные промежутки времени. Скажем, час спустя. Но каким-то образом через этот вот микропереход в подвременном слое можешь этот час преодолеть. Получается что-то странное, предметы, которые час назад были на одном и том же месте, для тебя видимы, и даже можно на них оказывать влияние, например, сдвинуть их подвременные тени, хотя это проявится через час, но в то же время...
- Стоп! - заорал Рубос. - Ты хочешь сказать, что я могу нырнуть в это твое проницаемое время, подойти к часовому, зарезать его, а через час из нанесенной мной раны у него ударит фонтан крови, и он умрет? А я буду все это время совершенно недосягаем для его оружия?
Лотар посмотрел на Сухмета с ожиданием, а на Рубоса - с уважением. Он и сам не мог бы лучше задать тот же вопрос.
- Ну, - от напряжения Сухмет даже прищурился, - все немного сложнее. Кровь пойдет сразу, и рана сразу появится, и ты тоже будешь в пределах досягаемости, если часовой тебя поймает. Так что, конечно, вариантов гораздо больше, но в общем - да, ситуация примерно такова. Хотя и то, что ты описал, наверное, возможно. Просто я еще не думал о таком образе действия, хотя они очень похожи на методы отложенной смерти... Господин мой, - он снова обратился к Лотару, - тебе нужно нырнуть туда, чтобы понять, что я имел в виду.
Тишина, которая повисла над тремя друзьями, была содержательной и напряженной, как будто кто-то падал с большой высоты.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36


А-П

П-Я