Обращался в сайт Водолей 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И когда только успел вырасти тут этот дремучий лес? Впрочем, за деньги вам пересадят хоть тысячелетние американские секвойи (если угодно, вместе с участком родной американской земли). Или наоборот, виллу строили так аккуратно, что не тронули старых деревьев... Так или иначе, Кремнев не тратил времени на размышления об этом. Уцепившись за декоративную решетку, он осторожно подтянулся и заглянул в освещенное окно.
Мартов был там, беседуя с кем-то, кого не было видно. Через толстое стекло Кремнев плохо слышал голоса, но все же достаточно, чтобы разобрать содержание разговора.
- Сегодня меня никто не встретил, Евгений Дмитриевич, - говорил Мартов, стоя спиной к окну с бокалом в руке. - Ни вашего великолепного пса, ни экономки. Надеюсь, с ними все в порядке?
- Не совсем, - глуховато донеслось из глубины комнаты. - Полкана пришлось отправить на операцию. Какой-то идиот забрался в сад и ухитрился пырнуть Полкана ножом. Правда, мой защитик не сплоховал и здорово порвал мерзавца, но...
- Что за идиот? - обеспокоеннно спросил Мартов.
- Ничего опасного, обычный ворюга... Варвара Никитична с ним в больнице, дежурит...
- С кем, с ворюгой?!
- С Полканом! Неужели она оставит героического Полковника одного в такие минуты?
- Ах, ясно.
- Ну да, - раздраженно буркнул невидимый собеседник Мартова. - С Полковником все обойдется, а вот другие события меня просто из колеи выбивают.
Мартов сказал что-то, чего Кремнев не расслышал, а второй человек продолжал:
- Разрабатывая связи Стрельникова, мы вышли на некоего Игоря Зимина... Рукопись могла находиться и у него, да вот проверить это не удалось. В квартире Зимина моим ребятам приготовили теплую встречу.
- Какую встречу... Кто приготовил?
- Да уж не сам Зимин, он кабинетный жук. Парням так вломили, что они даже сосчитать противников не смогли, тем более описать. Но что особенно странно - никого из моих не попытались задержать. И вообще, что это за игры? Чувствую запах дерьма...
- Странно, - согласился Мартов. - А как продвигаются поиски Кремнева?
- Никак. С тех пор, как он исчез из гостиницы, о нем ни слуху, ни духу.
- Объявится. Уверяю вас, он жаждет встретиться с нами не меньше, чем мы с ним. Ему только неизвестно, что ищет он именно нас...
- Ну, знаете... Если он каким-то сверхъестественным способом сам пронюхает, что девчонка у нас, то конечно, объявится. Увешанный гранатами...
- Мы его раньше найдем. Разберется в ситуации, как миленький будет на нас работать. Не так страшен Кремнев, как его малюют...
- Вам легко говорить, для вас он - абстракция. А я-то с ним лично знаком!
Последние слова заставили Кремнева насторожиться ещё сильнее. Ему и раньше казалось, будто он слышал где-то прежде голос собеседника Мартова, возможно, в телепередаче или радиопрограмме. Почему бы и нет? Владелец такого особняка (а что Мартов разговаривает конкретно с владельцем, понятно из их реплик) - не дворник дядя Вася, почему бы ему не выступать в средствах массовой информации... Но только что этот человек заявил, что знаком с Кремневым лично! Эх, посмотреть бы на него...
Кремнев немного переместился вдоль решетки, отчего она издала громкий предательский визг. Мартов поспешно подошел к окну и так быстро поднял раму, что Кремнев едва успел спрятаться за выступом лепного украшения.
- Что там? - спросил хозяин дома.
- Ничего, - ответил Мартов после напряженной паузы. - Ветер, наверно. Или кошки распоясались в отсутствие Полкана.
Ладно, подумал Кремнев, не все сразу. Так ли трудно установить, кто владеет этим домом? А пока надо воспользоваться случаем, проникнуть внутрь и учинить обыск. Разумеется, они не держат Иру здесь, но вдруг удастся наткнуться на какие-то сведения о ней?
Отодвинувшись подальше по карнизу, Кремнев добрался до круглого чердачного окошка (архитектор мини-замка словно специально позаботился о том, чтобы по стенам его творения было удобно взбираться) и протиснулся в пыльную темноту. На ощупь он нашел дверь, ведущую во внутренние помещения. Она была заперта, но дверной замок представлял собой не слишком сложную конструкцию, и Кремнев справился с ним за полторы минуты. Спустившись по двум лестницам - узкой и широкой - Кремнев попал в большую комнату. Так как она располагалась далеко от местонахождения Мартова и хозяина дома, Кремнев смело щелкнул выключателем настольной лампы.
- Ну и ну, - тихо восхитился он.
Кабинет, в котором он очутился, ещё больше напоминал о средневековье, чем весь особняк. Взгляд Кремнева уперся в хрустальный шар на бронзовой подставке о трех ногах, потом перебежал на стены, откуда скалились зловещие африканские маски. На ковре поблескивали рукояти и лезвия старинного оружия - мечей, эспадронов и тому подобного. Сотни почтенных книг величественно и солидно возвышались в ячейках резных стеллажей. На почетном месте красовались "Центурии" Нострадамуса, редчайшее издание 1555 года, рядом несколько различных русских переводов и тома многочисленных комментариев. Дальше - прикладная Каббала и трактаты по демонологии Ямвлика и Пселла книги, которые даже сам Нострадамус не решился хранить и сжег после прочтения. Над ними разместились труды епископа Кесарии Евзебиуса "Хронография" и "Хронологический канон" в латинских переводах. Было много редких книг по оккультизму и магическим культам, а также современных работ, посвященных этой тематике. Галерея авторов двадцатого века открывалась прижизненными изданиями произведений таких небезызвестных писателей, как Генрих Гиммлер и Альфред Розенберг.
Вот и вся разгадка, сказал себе Кремнев, разглядывая книги. Коллекционнер. Хочет присоединить к своему собранию рукопись, оказавшуюся у Стрельникова, только и всего. Неужели из-за этого погиб Шатилов? Ну что же, история знала случаи, когда людей убивали из-за какой-нибудь почтовой марки.
За полуоткрытой завесой из тяжелого бордового бархата Кремнев разглядел в нише двухкассетный видеомагнитофон, подключенный к телевизору "Сони" - судя по виду аппаратуры, это была профессиональная система. На крышке магнитофона лежала видеокассета в пластиковом футляре. Кремнев наклонился, взял её, прочел на бумажной наклейке надпись синим фламастером: "ЭКСПЕРИМЕНТ - 1". Любопытно, над чем они тут экспериментируют... Взглянуть бы, да некогда, а забирать кассету с собой - ещё хуже, тогда они поймут, что здесь кто-то был. Переписать? А что, это возможно. Магнитофон имеет функцию ускоренной перезаписи, на копирование ленты уйдет не более минуты. Чистых кассет в шкафчике сбоку сколько угодно, и едва ли владелец станет их пересчитывать. Решено.
Кремнев запустил систему на перезапись и углубился в изучение содержимого ящиков письменного стола. Если у него изначально было немного надежд найти информацию об Ире, то к концу обыска они испарились совсем.
Магнитофон сообщил о завершении копирования пленки мелодичным сигналом. Кремнев сунул копию в карман, а оригинал водрузил на прежнее место. Прежде чем покинуть кабинет, он позаботился об устранении следов своего пребывания.
Он выбрался из дома и сада тем же путем, каким попал туда. Усаживаясь за руль "Москвича", он мысленно подвел краткий итог своей вылазки. Никаких особенных результатов он не достиг, но теперь ему известно больше, чем раньше, а это немало. Мудрые китайцы не зря говорили: единственный способ пройти дорогу - идти по ней.
6.
Аня Кудрявцева испуганно вскрикнула, когда на пороге её камеры появился Сретенский в форме НКВД, ладно сидящей даже поверх комбинезона, с пистолетом и связкой ключей в руках. Андрей Иванович не тратил время на предисловия.
- Аня, пошли...
- Господи! Но куда?..
Сретенский схватил девушку за руку и выволок в коридор. Он тащил её за собой и торопливо объяснял по дороге:
- Я тут поговорил с одним типом... Он рассказал, как выбраться через кухню... Там, конечно, тоже охрана, но придумаем что-нибудь...
Аня хотела что-то сказать, но смолчала. Если они со Сретенским угодили в какую-то безумную игру, так то, что делает Андрей Иванович, не более и не менее безумно, чем любой другой поступок.
Уверенно, как у себя дома, Сретенский шагал по коридорам, отсчитывая повороты. Никто не встречался им на пути, что Андрей Иванович приписывал слепой удаче...
Никого не оказалось и в задымленной кухне на первом этаже. Сретенский открыл дверцу шкафа, сальную и грязную, выдернул оттуда подобие синего халата и бросил девушке.
- Накинь сверху. Лучше это, чем твой комбинезон.
Аня кивнула и напялила халат на ходу. За второй дверью из кухни тянулся узкий коридорчик. Сретенский заглянул туда и увидел вооруженного солдата возле деревянной будки, похожей на собачью.
- Так я и думал, - прошептал он, словно оправдывались его тайные чаяния. - А ну-ка...
Он изо всех сил пнул ногой большой пустой котел, который с грохотом покатился по полу. Солдат промчался по коридору и ворвался в кухню, где Сретенский упер в его затылок ствол пистолета.
- Тихо... Иди к уличной двери, открывай...
Команда была выполнена без слов. Сретенский оборвал шнур телефона, стоявшего на собачьей будке (которая только притворялась таковой, судя по отсутствию собаки). Снаружи он запер дверь отобранным у солдата ключом, и они с Аней кинулись наутек.
Опомнились они на городской улице, серой и унылой, застроенной в основном двухэтажными домами барачного типа. Редкие прохожие не обращали на Сретенского и Аню никакого внимания. Очевидно, сотрудник НКВД в компании девушки, одетой в синий рабочий халат, не представлял исключительного зрелища. Сами прохожие были одеты скудно, без выдумки, довольно однообразно. Преобладали почему-то пожилые люди. Мужчин было больше, чем женщин. Изредка по улице проносились на высокой скорости черные автомобили, похожие на тот, что привез Аню и Сретенского со станции Красный Путь.
- Ладно, мы сбежали, - выдохнула запыхавшаяся девушка. - А дальше что?
Сретенский пожал плечами. Его планы были весьма неопределенными.
- Первым делом, - неуверенно сказал он, - попытаемся установить, где мы все-таки находимся...
Аня фыркнула.
- Хорошая идея... Не спросить ли вон того дядю, как называется этот город, эта страна, эта планета в конце концов? А заодно и который теперь год? Нас все равно поймают, но после таких расспросов - гораздо скорее.
- Минутку...
Наклонившись к обочине тротуара, Сретенский поднял невероятно грязный клочок бумаги. Это был обрывок газеты, настолько замусоленный и промокший, что разобрать на нем хотя бы несколько слов являлось непосильной задачей. Но здесь была дата, и она пострадала меньше остального текста. Сретенский счистил ногтем слой грязи, потом прочитал вслух:
- Первое октября тысяча девятьсот девяносто восьмого года...
- Девяносто восьмого года? - повторила Аня, как автомат.
- Так написано на газете.
- Получается, мы действительно переместились во времени... Но не назад, а вперед? - она тряхнула головой. - Пусть так... Но какая чертовщина случилась за этот год со старушкой Землей или хотя бы с нашей Россией?
- Аня, - сказал Сретенский, выбрасывая клочок газеты. - Ты помнишь тот фильм, "Зеркало для героя"? Там персонажи, чтобы вернуться в свое пространство и время, пытались использовать точку перехода...
- Кажется, безрезультатно...
- Так то фильм... Думаю, нам нужно возвратиться на станцию "Красный Путь".
- Но как?! Мы даже не видели дороги, по которой нас везли.
Поступок Андрея Ивановича, которым он ответил на реплику девушки, был даже более импульсивным, в большей степени продиктованным интуицией, предельно обострившейся в этом странном мире, чем его плохо обдуманный побег из тюрьмы. Он шагнул на дорогу перед очередной черной машиной и растопырил руки. Аня только охнуть успела.
Со скрипом тормозов машина остановилась, но водитель не спешил выскакивать с проклятиями. Напротив, он вежливо осведомился, опустив оконное стекло:
- Чем могу помочь вам, товарищ?
Форма, сообразила Аня. Эта форма на Сретенском внушает им почтение... И страх.
- НКВД, - сурово произнес Андрей Иванович. - Мы выполняем важное задание. Если желаете помочь органам, отвезите нас в совхоз "Красный Путь". Конечно, вы можете отказаться...
Последние слова Сретенский выговорил угрожающим тоном, и на лице водителя промелькнула тень испуга.
- Конечно, конечно... Садитесь, товарищи...
Андрей Иванович и Аня переглянулись и забрались на заднее сиденье машины. В отличие от спецфургона НКВД (или что у них там), здесь не было никаких перегородок, мешающих разговаривать с водителем.
Автомобиль тронулся, покатился по одинаковым улицам.
- Мы зададим вам несколько вопросов, - сказал водителю Сретенский.
- Конечно, товарищ... Отвечу честно, как смогу...
Сретенский усмехнулся.
- Это не допрос. Вы когда-нибудь слышали о психологических тестах?
- Слышал...
- Ну вот. По причине, назвать которую я не имею права, сейчас вам будет задан ряд вопросов психологического теста. Имейте в виду, ответы на некоторые из них покажутся вам очевидными. Так надо. Не удивляйтесь. Отвечайте.
Аня восхищенно пихнула Сретенского локтем в бок. Ход Андрея Ивановича показался ей гениальным.
- Назовите ваше имя, - приступил Сретенский.
- Ковалев, Антон Ильич.
- Год и место рождения?
- Шестьдесят пятый. Москва.
- Москва? Гм... Вы имеете в виду город, где мы находимся сейчас?
- Ну да, конечно...
- Он всегда назывался Москвой?
- Нет, не всегда. Раньше он назывался Сталинадар... Настоящую-то Москву, столицу, где Кремль и все такое, разбомбили ещё в шестьдесят втором, в самом начале войны. Водородная бомба. И Сталинадар переименовали в Москву. В честь, в память столицы.
- Какое сегодня число?
- Девятое октября... Среда.
- Какого года?
- Девяносто восьмого, - Ковалев заерзал на сиденье.
- Я предупреждал вас. Не удивляйтесь, это психологический тест. Отвечайте. Когда началась и закончилась война?
- В шестьдесят втором началась и закончилась. Меньше года шла.
- Какие страны воевали? Кто победил?
- Так все воевали, - растерянно ответил водитель. - Мировая война... А победитель.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50


А-П

П-Я