https://wodolei.ru/catalog/vodonagrevateli/protochnye/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Бич обернулся вокруг лезвия, вырвал меч из рук бандита и отбросил оружие в сторону. Клинок пролетел по воздуху, едва не поразив одно-то из дружков Маруха, прежде чем со звоном упал на мостовую.
Толпа в один голос ахнула… Но если Маруху с его подручными и недоставало хороших манер, то в коварстве им было не отказать. Как только Раваджан отступил на несколько шагов назад и свернул хлыст, громила, стоявший слева, поднял свое оружие и заорал благим матом.
– Колдун! Чернокнижник! Помогите нам, добрейшие граждане Келайна, совладать с Силами Тьмы!
Толпа взволнованно задвигалась, явно принимая сторону соплеменников. Раваджан стиснул зубы, сфокусировав все свое внимание на двух противниках, которые осторожно к нему приближались. Снова выпустив из перчатки хлыст, Проводник придал ему зигзагообразную форму между собой и атакующими. Один из них попытался достать щупальце мечом, но Раваджан отвел хлыст немного назад, и лезвие не достало цели.
«Хорошо хоть, у них обычные мечи», – подумал Раваджан. Искристый меч разрубил бы хлыст; обычным же клинкам требовалось для этого с полдюжины сильных и точных ударов.
И это натолкнуло Проводника на мысль… Раваджан, как бы неохотно, отступил на пару шагов назад и свернул щупальце. Нападающие двинулись на него, выставив мечи вперед. Еще мгновение… и, как только один из них собрался ринуться в атаку, Раваджан выбросил хлыст так, что тот описал замкнутую спираль вокруг лезвий обоих мечей.
Один из атакующих взвизгнул, когда щупальце тугой спиралью плотно прижало лезвия друг к другу. Сложив ладони вместе, Раваджан сильно дернул щупальце на себя, и через долю секунды оба меча, плотно охваченные четырьмя метрами хлыста, стояли у ног Проводника, упершись остриями в каменную мостовую.
С полминуты обезоруженная троица стояла ошеломленная, остолбенело уставившись на Раваджана.
– А теперь, – мягко сказал тот, – я и сопровождаемая мною леди продолжим наш путь.
– Не торопись, чужестранец, – донесся из толпы властный голос.
Раваджан обернулся. К нему направлялся пожилой человек, облаченный в пурпурно-золотистую мантию с эмблемой судебного исполнителя на груди. Рядом со стариком шел одетый подобным же образом юноша с мечом наизготовку, смутно мерцавшее лезвие которого было нацелено в сторону Раваджана. С искристым мечом.

Глава 7

Перевалочный пункт в Келайне был одним из двух десятков так называемых Полустанков, которые правительство Двадцати Миров полуофициально основало на Триплете для обслуживания путешественников и заодно для разного рода научно-исследовательских работ. Здешний Полустанок – довольно большой, но без всяких изысков дом, расположенный в северо-западной части города, – имел постоянный штат из четырех человек и мог разом принимать группу из шести-семи клиентов. Раваджан с Данаей проторчали здесь почти весь день – уже близился вечер; Раваджан не планировал задерживаться в Келайне так долго, но при сложившихся обстоятельствах у него практически не оставалось выбора.
– Итак, что сказали наши глубокоуважаемые местные юристы? – поинтересовался Порниш Эссен у двух своих гостей, расположившихся в креслах просторной гостиной.
Раваджан пожал плечами, мысленно прикидывая, что из себя представляет начальник перевалочного пункта. Прежде он не встречался с Эссеном – директора Полустанков обычно служили на одном месте всего год-два, а за последние несколько лет Раваджан редко посещал Келайн, – однако первое впечатление было благоприятным. Человек, вроде бы, достаточно компетентный.
– К счастью, одному из них доводилось видеть раньше скорпион-перчатку, – сказал Проводник, – и он подтвердил, что она вовсе не предмет черной магии. Возник вопрос, кто атаковал первым – шериф прибыл на место слишком поздно и не успел записать на свой жезл, как все произошло, – но эта троица кархратов, очевидно, хорошо здесь известна, так что мне поверили на слово.
– А та женщина, на которую они нападали, готова свидетельствовать в вашу пользу?
Раваджан искоса взглянул на Данаю и заметил едва скрываемое выражение гнева на ее лице.
– Дамочка исчезла, как только мы с Данаей стали центром внимания.
Эссен хмыкнул.
– Не могу сказать, что я удивлен ее поведением.
– Я тоже, хотя отсутствие такого важного свидетеля могло бы выйти нам боком. Однако эти идиоты уже порядком надоели всему городу. Как бы то ни было, нас задержали совсем ненадолго. Вероятно, власти пытались разыскать ту женщину и, похоже, воспользовались даже Хрустальным глазом: нет ли на нас компроматов в других городах или протекторатах. А поскольку таковых не имеется, то нас решили не подвергать наказанию, если мы согласимся покинуть город.
– А вы вместо этого пришли сюда? – Эссен выгнул бровь дугой. – Славненько.
– Не волнуйтесь, я уговорил их позволить нам переночевать в городе – не отправляться же нам в путь на ночь глядя. Завтра утром встретимся с шерифом на стоянке неболетов, и он проследит за нашим отлетом. А пока мы – ваши гости.
– Для меня большая честь вас принимать, – с заметным сарказмом сказал Эссен, и в глазах его заплясали лукавые огоньки. – Здесь мне, определенно, не приходится скучать – только на прошлой неделе один из путешественников подцепил лихорадку Йумарикк, и ради его излечения мне пришлось подавать прошение властям на предмет использования Чрева Дрейя.
– Я думала, любой человек имеет свободный доступ к Чреву Дрейя, – подала Даная голос из глубины своего кресла.
– Любой, кто является гражданином Шамшира, – ответил Эссен. – Чужестранцы не обретают таких прав автоматически. К счастью, власти Келайна довольно лояльны к гостям. В чем вы сегодня и убедились, – повернулся он к Раваджану.
Тот кивнул и посмотрел в окно. Снаружи уже стало совсем темно, и на небе начали появляться первые неяркие звездочки; через несколько минут должен был зажечься купол на верхушке Гигантского Меча.
Эссен проследил за взглядом Проводника.
– Не желают ли гости насладиться видом ночного Келайна? – любезно осведомился директор.
– Только не я, – бросила Даная, прежде чем Раваджан успел ответить. – Мне хватило его днем. Я лучше пораньше лягу спать, дабы завтра утром немедля отправиться в Карикс.
– Ну, что же, – пожал Эссен плечами. – Каждому свое. Что до меня, то я считаю Шамшир миром, куда более очаровательным и полным целесообразности, нежели Карикс. Однако… Раваджан, если желаете, можете пойти со мной. Здесь есть кому обеспечить безопасность мисс Паньи, кроме нас с вами. Я позабочусь…
– Благодарю, но я, пожалуй, тоже завалюсь спать, – покачал головой Раваджан. Как бы ни были интересны ночные развлечения Шамшира, они почему-то всегда ввергали его в какую-то депрессию. – Как сказала мисс Панья, мы намерены ранним утром покинуть Келайн.
– Как вам будет угодно, – сказал Эссен, поднимаясь с кресла. – Тогда прошу простить, я должен подготовиться к вечернему празднеству. Я распорядился, чтобы вас накормили ужином, и постараюсь вовремя проснуться, чтобы завтра утром вас проводить.
Церемонно кивнув обоим, он прошествовал к выходу из комнаты и скрылся за дверями.
Какое-то время Раваджан и Даная сидели молча. За окном начал разгораться свет Гигантского Меча – традиционная «демаркационная линия» между дневной работой и вечерним «ничегонеделанием».
– Недурно он тут устроился, не правда ли? – пробормотала Даная. – Весь день сидит дома, потом всю ночь развлекается.
Раваджан подавил зевок.
– Эссен в Келайне недавно. Через несколько месяцев он будет так же разочарован, как и любой другой человек из Двадцати Миров, проведший в Шамшире достаточно долгое время.
– Чем разочарован? Местными законами?
Он покачал головой.
– Непостижимостью местной техники.
– В каком смысле?
Раваджан резко встал и направился к двери.
– Пойдемте, посидим немного на балконе.
– Зачем?
– А почему бы и нет? Прекрасный вечер… кроме того, вам представится возможность отчасти получить ответ на ваш вопрос.
Девушка неохотно последовала за ним на второй этаж, где он нашел дверь, ведущую на широкий балкон, который выходил на улицу. Эссен со своими подчиненными, по всей видимости, и сами проводили здесь достаточно много времени: путешественники обнаружили удобные мягкие кресла, столики для закусок, а еще веретенообразное устройство, закрепленное на оградительных перилах, в котором Раваджан узнал «прерыватель дождя» – одно из незначительных магических приспособлений Шамшира. Выбрав кресло поближе к перилам, Проводник сел.
– Ну, и что? – спросила Даная оглядываясь.
– Терпение, мисс Панья, терпение, – посоветовал ей Раваджан. – Темп жизни в Шамшире гораздо медленнее, чем тот, к которому вы, вероятно, привыкли. Садитесь и вслушайтесь в звуки ночного Келайна.
– Я же сказала, меня не интересует ночной Келайн. По горло сыта тем, что видела днем, – проворчала девушка, однако подтащила другое кресло к перилам и плюхнулась в него. Снизу, с улицы, доносились звуки настраиваемых музыкальных инструментов и усиливающийся гул голосов – местное население собиралось на праздник.
– Что это там, на той стороне улицы, бар? – спросила Даная.
– Нечто вроде. Там проводится вечеринка. Впрочем, «вечеринка» – не совсем точно сказано, поскольку участвовать могут все желающие.
– Судя по шуму, похоже на обычное студенческое сборище.
– Хм. Думаю, вам бы там понравилось, но если вы не хотите идти туда… Смотрите-ка, – он вдруг указал пальцем на небо.
– Что?
– Неболеты… видите?
– Да… Ого, сколько их! Куда это они отправляются в такой час?
– На восток, к Форжу. Транспортируют туда всевозможные приспособления, которые сегодня в Келайне вышли из строя.
– Как… они… – Умолкнув, она пронаблюдала за небесным караваном, пока тот не скрылся из поля зрения, потом повернулась к Раваджану: – Я насчитала, по меньшей мере, двадцать. И все, что они переправляют, будет за ночь отремонтировано?
– Да, будет. Хотя мы толком не знаем, чинят они там или просто привозят другие, во всяком случае, возвращают абсолютно такие же.
– Так почему же не пометить один из них? – спросила Даная. – Или еще лучше – почему бы не попытаться проникнуть в этот… как вы назвали… Форж?
– Это местная Черная башня, – объяснил Раваджан. – «Форж» – аббревиатура из начальных букв названий четырех протекторатов, окружающих башню. Признаться, мы попытались пометить некоторые из неисправных штуковин, но это ничего не дало. Что же касается проникновения в Форж… – Он пожал плечами. – Пробраться туда, в принципе, возможно – по крайней мере, так говорят легенды. Проблема в том, что все ремонтные работы проводятся – если они вообще проводятся – внутри герметично запечатанных модулей, а попытки взломать их заканчиваются тем, что отовсюду наваливаются тролли и вышвыривают вас из башни.
– Значит, именно это всех и разочаровывает? Невозможность понаблюдать за ремонтом чудесной техники?
– А также то, что невозможно разобрать какое-нибудь приспособление, не разрушив его, и невозможно сколь либо обстоятельно его исследовать, и невозможно утащить во Внешние Миры ни единого кусочка здешней техники. Так что, чем дольше человек из Двадцати Миров находится на Шамшире, тем больше он терзается вещами, которые выше его понимания.
Даная фыркнула:
– Простые человеческие зависть и алчность.
Раваджан взглянул на девушку с раздражением.
– Зависть – да, алчность – нет.
– Ну, что же, возможно, – неожиданно согласилась Даная.
Несколько минут они сидели в молчании. Праздник внизу был в полном разгаре. Толпы разодетых жителей Келайна ходили туда-сюда, слышались веселые возгласы, смех, пение. Раваджан подумал об одной из многочисленных загадок, что преподносила здешняя культура ученым-социологам: в этом средневековом, в сущности, обществе даже крестьяне имели массу времени для отдыха и развлечений…
– Вы бы действительно позволили тому подонку ударить меня?
Раваджан очнулся от социологических размышлений.
– Да, – решительно ответил Проводник. – Если бы он решил воспользоваться таким правом, для нас это было бы наилучшим выходом из инцидента, причем весьма серьезного – мы едва избежали очень крупных неприятностей.
Даная насупилась и проговорила унылым тоном, уставившись в пространство:
– А поскольку именно я вовлекла нас обоих в этот инцидент, мне следовало преподать хороший урок, да? – Она вздохнула. – Ну, что же, может, так мне и надо. Вы, вероятно, способны спокойно наблюдать, как женщина подвергается насилию. Я не смогла.
– Лишнее доказательство тому, что вы совершенно не уразумели сути происходящего, – констатировал Раваджан. – Если бы те негодяи позволили себе зайти так далеко, чтобы и в самом деле причинить ей какой-то вред, тогда именно они оказались бы по уши в дерьме. И они прекрасно это понимали. В основе законов Шамшира лежит древнейшее правило: «Око за око, зуб за зуб», – которое распространяется равным образом на всех людей. Особенно в городах Промежутков, которые, в общем-то, несколько более демократичны, нежели протектораты.
Даная поразмыслила над словами Проводника.
– Да, может быть, я действовала несколько необдуманно, – неохотно произнесла она.
– Необдуманно, черт подери! – резко отозвался Раваджан. – Нас ведь могли убить. Вот что, предупреждаю: такого не должно повториться, иначе я прерываю наше путешествие и немедленно доставляю вас назад, в Порог. Понятно?
Девушка обожгла его взглядом.
– Послушайте, не будьте вы таким занудой. Я была не права и признаю это. Обещаю впредь исполнять все ваши указания. Удовлетворены?
– Я просто в восторге. – Раваджан, собственно говоря, и не намеревался обижать девушку, но после дурацкой сцены нынешним утром он решил, что лишняя взбучка пойдет ей только на пользу. – И я был бы вне себя от счастья, если бы вы объяснили мне, зачем тащите за собой профессионального телохранителя.
– Что?.. – вскинулась Даная. – Черт бы его побрал… Харт, верно? Где он?
– Если к моим советам прислушались, остался в Пороге.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46


А-П

П-Я