https://wodolei.ru/catalog/uglovye_vanny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Нужно остановить его до Бенисии.– Поздно. Он уже прошел ее.– Послушайте, Иган, почему вы вмешиваетесь не в свое дело? – решил сказать свое слово Магнус – ему явно не нравилось это чрезвычайное происшествие, он просто отказывался его признать.– Потому что я работал здесь диспетчером пять лет и знаю каждый дюйм пути как свои пять пальцев. Потому что у меня есть информация, которой нет ни у кого другого.– Нелепая информация о каких-то бомбах, диверсиях и нервно-паралитическом газе. Откуда вы все это взяли?– Утром объясню. Пожалуйста, идите к себе в кабинет, мистер Магнус, и предоставьте нам решать эту проблему.– Прекрасно, утром вы все объясните. Завтра вообще будет много всяких объяснений.– И большинство из них придется давать вам. Кто предоставил этому поезду режим “зеленая улица”, который разрешается только для перевозки военных грузов? Почему ядовитое вещество не было маркировано, как полагается? Почему было отдано предпочтение компании Дрэглера? Вам и Вэйну Гэлвею из отделения Рино лучше хорошенько подготовиться к этим вопросам.Магнус в ярости вышел из комнаты, грозя посадить Джима под арест. Джим с презрением махнул рукой и повернулся к Таджиме.– Посмотрим, нельзя ли остановить его до Пинола, – сказал он. – Там есть участки очень мало заселенные, например прямая на Херкюлес. Где сейчас локомотив, высланный в погоню из Сакраменто? Свяжись с ним по радио и скажи машинисту, чтобы он держался от нашего поезда подальше, пока не выйдет на прямую. Вот там ему нужно будет прибавить скорость, прицепиться к служебному вагону и остановить весь состав. Скажите ему, чтобы после этого он дал задний ход и...Подняв руку, Таджима остановил его.– Служебного вагона нет, – сказал он. – Кемпински в этом абсолютно уверен.– Значит, он где-то отстал, потому что, когда поезд выезжал из Спаркса, служебный вагон был. Не более двадцати минут назад я разговаривал с Гэлвеем.Они в изумлении посмотрели друг на друга, потом вызвали на дисплее компьютера участок Фэрфилд – Бенисия. Один красный отрезок обозначал “беглеца”, другой – преследующий его локомотив. Внезапно желтый отрезок между ними стал красным.– Что за черт? – прошептал Таджима. – Неужели это служебный вагон? Он катится назад! Я говорил Гарри держать ухо востро, но... Боже...Таджима схватил радиомикрофон.– Говорит Окленд! Гарри, Гарри Коллинз! Ты слышишь меня? Присматривай за служебным вагоном! Он катится к тебе со следующего блок-участка! Прием.– Если он вовремя увидит его, – сказал Джим, – то сможет прицепить к своему локомотиву. Скажи ему это. Скажи ему, что он должен перехватить “беглеца” до Пинола.– Гарри! – кричал Таджима. – Ты слышишь меня? Гарри! Он не отвечает!Постепенно к Баду Шивингу вернулось сознание. Темно. Он слышал стоны, пение сверчков и какой-то отдаленный гул. Все было залито призрачным сиянием, похожим на лунный свет. Действительно, стоит полнолуние, вспомнил он. Когда они спустились с гор, и поезд остановился, он находился на задней площадке и заметил, что луна похожа на большой серебряный доллар, прячущийся за верхушки сосен. Бад перевел глаза на предмет, лежавший на расстоянии нескольких дюймов от его лица. Это была игральная карта, четверка пик. Рядом валялись еще две карты, одна “рубашкой” вверх, другая – “рубашкой” вниз. Какая-то черная дама, может быть...И тут все происшедшее всплыло в его памяти: игра в покер, голубой газ, лысый человек, побежавший отцеплять вагон, крики, замешательство, ощущение беспомощности, когда его застывшее тело стало падать на пол. Он вспомнил, что рассказывал лысому ученому, как отцепить вагон...Бад раскрыл ладони и пошевелил пальцами... Они едва слушались, каждое движение причиняло боль. Гул приближался. Щекой он чувствовал, как дрожит пол. Сосредоточившись, собрав в кулак всю волю, Шивинг приподнялся на локте. Облака закрыли луну, стало темно, но он различил на полу два тела: Трейнер, важная шишка из Химической корпорации, и иностранец, имени которого он не помнил. Трейнер стонал и пытался перевернуться на спину, иностранец хрипел. А где Ордман? Шивинг медленно повернул голову. Через открытую переднюю дверь он видел белый рукав рубашки Ордмана, зацепившийся за ограждение.Шивинг понял, что, прежде чем потерять сознание, тот успел выползти на переднюю площадку. Он был уверен, что это именно передняя площадка, а теперь вагон ехал почему-то в другом направлении. Неужели Ордман повернул клапан и служебного вагона тоже? Зачем он это сделал? Чтобы остановить его? Они отцепились на склоне, вот что, и теперь служебный вагон катится в обратную сторону, и с довольно большой скоростью – по крайней мере, миль двадцать в час.Что означает этот гул и белый луч света, мечом прорезавший темноту?Проводник повернул голову к задней двери, которая тоже была открыта. Так оставил ее Ордман, когда ворвался в салон и схватил бутылки с карточного стола. В рамке двери чернела ночь, которую разрезал своим светом Прожектор приближающегося локомотива. Гул нарастал. Вздрагивающий пол вызвал неожиданное воспоминание: он увидел вдруг рябь, которая бежала по поверхности молока в его чашке, когда рядом с их домом в Чикаго проходил поезд подземки. Боже, он не вспоминал об этом целых сорок лет.Свет слепил глаза, но Бад все-таки не мог отвести от него взгляда.– Поезд идет, – попытался он сказать, но слова застревали в горле, и он не знал, слышат ли его остальные пассажиры. – Надо прыгать!Но спрыгнуть он не мог. В те десять секунд, которые остались до столкновения, он сумел только приподняться на одно колено и чуть-чуть передвинуться к двери. Он лежал неподвижно и смотрел, как стремительно приближается прожектор. Почему так быстро? Поезд идет со скоростью, по крайней мере, семьдесят или восемьдесят миль в час. Неужели машинист не видит красный свет? Неужели диспетчер не предупредит машиниста, что путь занят? Не замечают они нас, что ли? Наверное, вагон перешел из одного блок-участка в другой прежде, чем машинист успел нажать на тормоз. Да, по всей видимости, так оно и есть. Бад кивнул, довольный, что разгадал загадку.Сверкающее острие меча все ближе и ближе, оно уже у самого его лица, но он бессилен что-либо изменить. Гул перерос в грохот, сквозь который до него донесся шепот Трейнера:– Что это? Что это?Слова заглушил гудок, поразительно громкий и высокий, раздался скрежет тормозивших колес.Вот сейчас они увидели нас и начали тормозить. Двести тонн стали неслись ему навстречу со скоростью семьдесят миль в час. Между ними осталось двести футов, сто, пятьдесят... Почему? Что он сделал неправильно?Бад Шивинг закрыл глаза. Прошептал: “Господи, помилуй меня” – и приготовился к концу. * * * Вычурные кованые ворота преградили путь.– Приехали, – сказал Карен шофер.– Остановитесь здесь и ждите меня. Поставьте машину так, чтобы никто не смог выехать.– Вы шутите? Я не собираюсь впутываться в ваши семейные деда... если только мне не заплатят как следует.– Тогда просто подождите меня. Оставьте счетчик включенным.– Об этом не волнуйтесь.Дом, спрятавшийся за высокой живой изгородью, стоял на некотором отдалении от дороги. Карен протиснулась в щель между изгородью и одним из кирпичных столбов и побежала по закруглявшейся подъездной дороге к дому, светившемуся огнями. Высокий худой человек грузил чемоданы в багажник машины и разговаривал со стоявшей в дверях женщиной.– Какая разница! – говорил он. – Все, что нужно, мы можем купить прямо на месте. – Карен сразу узнала этот пронзительный голос.– Как какая разница? Ну и ну! Как же я могу собирать вещи, если не знаю, куда мы едем – на Амазонку или на Северный полюс?– Положи что-нибудь в сумку и, ради Бога, давай скорее в машину! Если я тебе скажу, куда мы едем, не будет никакого сюрприза.Миссис Дрэглер, царственная семидесятилетняя женщина, стояла в дверях, как капитан корабля за штурвалом.– Ну хорошо, я возьму меха, так, на всякий случай. Хотя вся эта затея – чистое безумие. Ведь сейчас глубокая ночь! – И она величественно вплыла в дом.– Уезжаете? – спросила Карен, возникая за спиной у Джереми Дрэглера.Он обернулся, удивленный, но быстро пришел в себя.– Миссис Тротт? Мы разбудили вас? Прошу прощения. Я хочу сделать Милдред сюрприз ко дню рождения – неожиданное путешествие... – Закрыв багажник, он всмотрелся в Карен. – Я думал, что вы миссис Тротт, наша соседка.– Вы узнали, что произошла утечка газа, и сматываете удочки, не так ли?– Кто вы такая? Я вас где-то видел. – Дрэглер вертел в руках ключ от машины и потихоньку продвигался к дверце водителя.Карен схватила его за запястье, жесткое и тонкое, как ручка швабры.– Я Карен Эллис, вдова Гила Эллиса. Вы не можете уехать, мистер Дрэглер. Ваш газ вытекает из поезда. Вы должны помочь...Старик дернул руку, стараясь освободиться.– Вы что, с ума сошли?– Расскажите все, что вы знаете, – настаивала Карен, – расскажите прямо сейчас. Произошла катастрофа, и жертв может быть гораздо больше, если...Дрэглер отчаянно рванулся. Карен удивилась, откуда у этого человека, такого хрупкого на вид, столько сил и энергии. Однако ей удалось удержать его руку и не дать ему открыть дверцу машины.– Пустите меня! – прошипел Дрэглер. – Убирайтесь отсюда, или вы об этом пожалеете...– Я никуда не уйду и вас не выпущу, пока вы не сообщите в больницу и на железную дорогу, что делать с утечкой газа.Размахнувшись другой рукой, Дрэглер ударил Карен по голове – будто стукнул деревянной палкой. Когда он замахнулся еще раз, Карен перехватила его руку своей свободной рукой. Они изгибались и кружились на месте, повторяя движения друг друга, словно в молчаливом танце. В припадке ярости старик попытался лягнуть ее, но Карен, сдвинув колени вместе, отбила атаку. При этом она ухитрилась не выпустить его запястий.– Вы хотели ударить меня? Подумайте, я ведь могу сделать то же самое. – Чтобы продемонстрировать свое умение, она пнула его своим острым каблуком и услышала, как он взвыл от боли. Она навалилась на него, стараясь прижать к машине, но не смогла с ним справиться. Отклонившись в сторону, он схватил рукой ее шею; рукав кляпом забил ей рот. Он был старик, она – молодая женщина в прекрасной физической форме, но она еще не полностью оправилась от отравления “манекеном”, и потому их силы были примерно равны. Более того, постепенно он начинал брать верх.Внезапно перед ними возникла Милдред Дрэглер с охапкой мехов в руках. Изумленно подняв брови, она поинтересовалась:– Позвольте узнать, чем это вы занимаетесь?Джереми Дрэглер был занят тем, что, казалось, пытался пробить головой Карен кузов машины, а Карен оказывала ему всяческое сопротивление. Некоторое время Милдред Дрэглер наблюдала за этим молчаливым поединком, потом спросила:– Джереми, кто эта женщина?– Су... сумасшед... шая, – пыхтя от натуги, ответил он.– Позвать полицию?– Да нет! Помоги мне... выгнать ее.Карен запустила зубы в державшую ее жилистую руку и, когда кольцо вокруг шеи ослабло, отпустила его запястья и тут же, обхватив по-медвежьи, прижала обе руки Дрэглера к туловищу. Он застыл, притиснутый к машине. Их лица почти соприкасались.– Сдавайтесь, или я откушу вам нос, – прошипела Карен.– Милдред, помоги!Миссис Дрэглер аккуратно положила меха на крышу автомобиля и подняла с земли дорожную сумку.– Произошла утечка газа... – задыхаясь от усилий, говорила Карен. – Из поезда вытекает нервно-паралитический газ, произведенный на заводе Дрэглера. Погибли люди, многие находятся в тяжелом состоянии...– Что? Нервный газ? Это правда, Джереми? Ты категорически уверял меня, что вы этим не занимаетесь и никогда заниматься не будете, что бы ни говорил твой дурак генерал.– Бей ее! – еле выдохнул Дрэглер. – Бей ее!– Нет! – закричала Карен. – Бейте его! Он хочет удрать из страны! Он должен сказать все, что знает об этом газе!Жена Дрэглера угрожающе раскачивала свою дорожную сумку.– Я думаю, она права, Джереми. Решил уехать в отпуск посреди ночи? Не выйдет.Дрэглер, почувствовав новый прилив энергии, вырвался из объятий Карен и, прежде чем она успела опомниться, схватил ее за волосы и потянул к машине. Она выставила вперед ногу, но он подставил свою костлявую голень, и она, споткнувшись, на мгновение потеряла способность сопротивляться. Тогда он с неожиданной силой стукнул ее головой о кузов автомобиля, потом еще и еще раз.Милдред Дрэглер, размахнувшись, изо всех сил ударила Джереми по лицу, отчего он тут же свалился на землю. Карен прижала одну его руку, Милдред – другую.– Ты лгал мне, Джереми, – сказала Милдред Дрэглер. – Вот, оказывается, почему ты вскочил среди ночи и стал метаться по дому как сумасшедший. Я сразу поняла: тут что-то не так.– Ты веришь... Ты веришь этой сумасшедшей, а не мне?– Да, потому что то, что говоришь ты, не имеет смысла, а то, что сказала она, объясняет все.– Газ вытекает, – пояснила Карен, переводя дыхание, – а поезд никем не управляется. Он может сойти с рельсов... Дрэглер поморщился.– Никем не управляется? Мне сообщили только об аварии в Траки, а не... вы уверены?– Два иранца заминировали цистерны с газом, некоторые взрывные устройства уже сработали. Если поезд дойдет до Окленда, взорвется целый вагон. Можно ли как-нибудь прекратить утечку газа, не дать ему распространиться? Существует ли какое-нибудь противоядие? Что вообще можно сделать? Пожалуйста, у нас почти не осталось времени...Они позволили ему сесть. Покачав головой, он сказал:– Я... не нужно мне было... Я знал, что-нибудь вроде этого... Я говорил Трейнеру, что мы... Если бы... – Он спрятал лицо в ладони и глубоко вздохнул.Карен потрясла его за плечи.– Если целая цистерна с этим проклятым газом взорвется посредине города, что нужно делать?– Мне приходит в голову только одна вещь, но я не знаю, выполнима ли она...Карен внимательно выслушала все, что он сказал, затем побежала в дом звонить по телефону. Глава 23 – Вода? – переспросил ее Джим Иган. – Сколько воды? Из шлангов?В комнате стоял шум, и голос Карен был едва слышен. Заслонив трубку рукой, Джим напряженно ловил каждое слово.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33


А-П

П-Я