Обслужили супер, доставка мгновенная 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Голос принадлежал человеку гораздо более опасному, чем любой гуманоид, — Фрэнк Айронсмит уверенно шел им навстречу, не считая нужным смотреть под ноги или придерживаться рукой о стену.
— Вы бестолковый тупица, Форестер! — Голос математика стал спокойнее, в нем не слышалось ни ненависти, ни злости — только безграничное сожаление. Тронутое загаром мальчишеское лицо Айронсмита хранило выражение суровой сдержанности и уверенности в себе, а в серых глазах отражалась боль — математик смотрел на неподвижную Джейн.
— Посмотрите, что вы наделали!
На мгновение Форестер замер. Все его надежды рассыпались. Доктор отчаянно желал, чтобы перед ним стоял не человек, а еще один гуманоид, которого Джейн с легкостью может уничтожить. Пытаясь справиться с нахлынувшей слабостью, ученый не мог оторвать руки от края палладиевой панели. Ему казалось, что заключенные в металлических конструкциях силы вырвались наружу и сейчас бушуют над головой подобно беспощадному торнадо.
— Я пытался предупредить вас, Форестер.
Еле слыша голос Айронсмита, доктор недоверчиво моргал, глядя на математика и не умея понять, как он тут оказался. Фрэнку Айронсмиту следовало бы и дальше бездельничать в Стармонте, читать свои древние книги, играть в загадочные шахматы и кататься на старом велосипеде. Однако он каким-то образом переменился. Раньше Айронсмит был лишь вечно беззаботным клерком из компьютерного отдела, растрачивающим блистательный талант на трудноосмысляемые физические парадоксы. Теперь он выглядел столь же юным, но казался много жестче, спокойнее и увереннее в себе.
— Я предполагал, что Марк Уайт обратится к вам, но…
Форестер первым прервал плавное течение этой полной сожаления речи. Он стоял с пустыми руками — даже кусачки, и те упали на пол. Но теперь, когда ему наконец-то удалось добраться до цели, доктор не намерен был отступать. Он бессознательно сжал пальцы в кулак и неожиданно для самого себя резко замахнулся. Рванувшись вперед, Форестер забыл все свои страхи — перед работавшими поблизости гуманоидами, перед бездной, лежащей у него под ногами. Он помнил лишь то, что Айронсмит постоянно защищал гуманоидов и всегда пользовался удивительной свободой. А его люди охотились за Уайтом.
Доктор попытался одним ударом сбросить подлого предателя с узкого мостика, но Айронсмит ловко увернулся.
— Это вам не поможет, Форестер. — Математик с легкостью перехватил занесенный кулак и улыбнулся, словно извиняясь за свои действия. Затем он вывернул ученому руку, прижимая его к серебристой панели. Форестер вскрикнул, не удержал равновесия и упал прямо на больное колено. Пронзительная боль заставила его забыть о злости.
— Вы не в лучшей форме для драки. Лучше сдайтесь сразу, — низкий спокойный голос Айронсмита выражал лишь сожаление — ни тени ненависти или неприязни.
— Ну уж нет! — Форестер потряс головой, чтобы скорее избавиться от мыслей о боли. Он попытался разжать железную хватку своего противника и подняться на ноги. Глядя прямо перед собой, доктор снова увидел малышку Джейн — она по-прежнему стояла на мостике, бледная от страха, не делая никаких попыток спастись.
Доктор боролся с приступами боли, а потом выкрикнул пришедшую ему в голову мысль:
— Джейн! Останови его! Ты можешь это сделать!
Айронсмит сжал его руку еще крепче, и Форестер не был уверен, где боль была сильнее — в ушибленном колене или словно в тисках зажатой руке. Холодный пот выступил у него на спине. Доктор судорожно сглотнул и снова крикнул:
— Останови его, Джейн! Точно так же, как ты останавливала гуманоидов. В его теле тоже есть частицы калия, просто они не сосредоточены в одном месте, а рассыпаны повсюду. Мистер Уайт поможет тебе найти их, а ты знаешь, как заставить атомы взорваться. Джейн, найди атомы калия-40 и взорви их!
Холодные волны боли накатывались одна за другой, заставляя задерживать дыхание.
Девочка молча покачала головой — движение ее было еле заметным и выглядело неестественно. Посиневшие губы едва пошевелились, а потом Джейн снова застыла, словно не занятый работой гуманоид. Краска отхлынула от ее худого лица, а огромные темные глаза, казалось, утратили способность видеть и стали слепы, как стальные глаза андроидов.
С Айронсмитом ничего не произошло.
Детонация даже самой мельчайшей частицы нестабильного калия в его теле убила бы математика мгновенно. Но молодой человек по-прежнему стоял и смотрел на Форестера с тем же выражением сожаления. Глубокое разочарование лишило доктора стойкости и всецело отдало его во власть боли. Он перестал сопротивляться, и лишь тогда Айронсмит отпустил его вывернутую руку. Резкая боль в колене заставила Форестера пошатнуться, и он сорвался бы вниз, в темную пропасть, если бы математик не помог ему удержаться на ногах. Снова уцепившись за холодную панель, доктор услышал голос Джейн Картер:
— К вашим услугам, Клэй Форестер, — тоненький голосок девочки приобрел необычную тональность и мелодичность, став похожим на голос гуманоидов. — Мы слышали вашу неразумную просьбу, но не можем причинить вред мистеру Айронсмиту. Это вы, сэр, нуждаетесь в изменении сознания, потому что мистер Айронсмит всегда был искренен с нами. Он защитил наши реле от ваших неудачных попыток внести изменения в Основную Директиву.
Девочка замолчала, продолжая неподвижно стоять на мостике. Даже выражение ужаса на ее лице каким-то образом смягчилось, и теперь на губах ребенка блуждала странная улыбка — доктор не мог смотреть на нее без содрогания. На лице девочки отражалось уверенное спокойствие гуманоидов, лишенное эмоции и жизни. Она превратилась в машину. Форестер в ужасе повернулся к Айронсмиту и обвиняющим голосом произнес:
— Что вы с ней сделали?
Математик резко покачал головой. Его серые глаза остановились на застывшем ребенке, и доктор видел в них глубочайшее сожаление.
— Не я сделал это с ней. Весьма прискорбно, но гуманоиды ещё не научились гуманным способом справляться с людьми, обладающими сверхчеловеческими способностями. Боюсь, что ее уничтожат. А виноваты в этом вы, и только вы.
Форестер возмущенно спросил:
— Я? Каким же это образом?
— Если вы действительно хотите серьезно поговорить, то идемте со мной. Нам нельзя здесь оставаться, — он бросил последний взгляд на стоящую неподвижно девочку и направился к дверям.
Он размашисто шагал по узкому мостику, пренебрегая опасностью оступиться, а доктор уныло прихрамывал вслед за ним. Наконец мостик кончился, и Форестер ухватился за дверную ручку. Обернувшись назад, он с горечью отметил, что гуманоиды уже поспешно соединяют разорванные им проволочные соединения. Что ж, на этот раз он потерпел поражение. Силы оставили ученого, и он устало опустился в старое потертое кресло Мэнсфилда, давая отдых своему больному колену.
Малышка Джейн Картер плавно скользила вслед за ними с грацией, достойной гуманоида. Она остановилась возле грифельной доски, недвижимая, как остановленная машина. Улыбка все еще блуждала на ее бледном личике. Глаза превратились в темные впадины, лишенные жизни и способности видеть. Форестер отвел взгляд, старясь подавить чувство животного страха, и недоверчиво посмотрел на Айронсмита.
— Как? Как я мог стать причиной такого? — хрипло произнес он.
Математик задумчиво шагал взад-вперед по небольшой комнате, когда-то служившей лабораторией Уоррену Мэнсфилду. Он разглядывал корешки книг на полках, старый токарный станок, ключи, оставленные в небольшой счетной машине — должно быть, когда-то послужившей прародительницей самих гуманоидов. Пыль скатывалась в легкие комочки вокруг ботинок бывшего клерка, липла к рукавам и полам его темного костюма. Наконец, глубоко засунув руки в карманы, математик обернулся к Форестеру и слегка нахмурил брови.
Голос его был мягок и дружелюбен, словно доктор несколько минут назад не приказывал Джейн Картер взорвать нестабильные изотопы калия в его крови.
— Гуманоиды вынуждены охранять систему — Уоррен Мэнсфилд заложил это в их программу. Поскольку безумцы, подобные вам или Марку Уайту, атакуют Основную Директиву с помощью психофизического оружия, машины вынуждены разрабатывать психофизические методы защиты.
Доктор снова посмотрел на неподвижного ребенка.
— Они вынуждены? Или это вы помогаете им?
Айронсмит молча смотрел на него встревоженными серыми глазами, пока приступ гнева не заставил Форестера вскочить из кресла. Острая боль в ноге вынудила ученого ухватиться за край стола.
— Так вы не отрицаете этого? Я догадывался уже давно — еще тогда, когда вы выдвигали свои не слишком логичные аргументы в пользу примирения с гуманоидами. Да, они щедро расплатились с вами! Вы предатель. Думаю, вы не будете это отрицать. Но вы совершили измену не здесь, не на Крыле IV, где намерены погубить последнюю надежду на свободу, которая осталась у человечества. Я слышал о договоре, уж не знаю, что в нем говорилось, между вами и машинами!
Ученый потрясал в воздухе сжатым кулаком и неровно дышал от приступов ярости. В ответ Айронсмит спокойно кивнул:
— Да, взаимовыгодный договор действительно существует. Это просто необходимо, ибо гуманоиды созданы без всяких способностей к психофизике и не обладают творческим началом. Они не способны защитить Основную Директиву от психофизических атак без помощи, условия которой оговорены в договоре.
— Я так и думал!
— Но этого недостаточно, — потирая гладко выбритый подбородок, Айронсмит сделал еще один круг по комнате и, наконец, решительно кивнул. — Вы все слишком усложняете, Форестер. И все же я намерен дать вам еще один шанс присоединиться к нам.
Недоуменно глядя на дружелюбного, честного на вид молодого человека, так неожиданно превратившегося из юного клерка в серьезного мужчину, доктор ядовито пробормотал:
— Покорно благодарю!
Айронсмит покачал головой.
— Не меня. Ваша благодарность должна относиться к кому-то другому, кто все еще готов простить большую часть ваших глупых ошибок и рисковать, помогая вам. Скажите спасибо Рут, вашей бывшей жене.
— Рут? Но она же находится в Стармонте, где ее пичкают эйфоридом.
Айронсмит невинно улыбнулся.
— Она была там. Вы бросили ее с гуманоидами. Но я всегда любил Рут — любил гораздо сильнее, чем вы, и я увез ее с собой, когда покинул Стармонт. Ей вернули память и сознание, и теперь она вместе с нами участвует в договоре. Она надеется, что вы присоединитесь к нам. Что мне ответить ей?
В голосе математика вдруг послышалась неожиданная надежда…
— Так, значит, она с вами? — Форестер почувствовал странный холод внутри. Слабо опираясь о стол, он удрученно опустил олову. Ему никогда не нравился Айронсмит, еще до вторжения гуманоидов, и теперь доктор верил, что на то были причины. Так вот она, причина несчастья Рут, которое гуманоиды надеялись излечить с помощью эйфорида.
Осознание происшедшего, подобно лавине, обрушилось на Форестера. Пустынная обсерватория была маленьким изолированным мирком, и вероломный предатель слишком уж часто бывал с Рут. В офисе и в кафе, весело рассказывая ей о принципах древней философии или переводя истории с мертвых языков материнской планеты. На вечеринках и теннисном корте, всегда обладая избытком свободного времени, — тогда как Форестер дневал и ночевал возле ракет проекта «Молния».
Доктор ощущал, что у него поднялась температура. Его тело вновь напряглось, готовясь броситься в бой, но больное колено напомнило, что он далеко не в лучшей форме, и Айронсмит опять легко окажется победителем. Наконец, Форестер смог оторвать ненавидящий взгляд от лица математика и перевести его на малышку Джейн Картер. Он всмотрелся в ее невидящие глаза, механическую улыбку и вздрогнул от отвращения при мысли, что такое может случиться с ним самим.
— Я пойду с вами, но только при одном условии, — он снова резко обернулся к Айронсмиту.
Лицо математика просветлело.
— Так вы готовы присоединиться к нам? Вы готовы принять гуманоидов как полезные машины, которыми они и являются на самом деле? И вы поможете им защитить Основную Директиву? Тогда — добро пожаловать, Клэй Форестер! — молодой человек энергично протянул ему ладонь для рукопожатия.
— Я ведь сказал — при одном условии. Джейн Картер пойдет со мной — свободная.
Айронсмит с сожалением ответил:
— Извините, но это даже не обсуждается. Мы можем спасти вас, но девочка неразумно использовала психофизические способности против гуманоидов, и я не в силах помочь ей.
— Тогда вы не в силах помочь и мне тоже.
Математик печально кивнул.
— Рут очень огорчится. Но я думаю, что гуманоидам пригодится еще один доброволец для испытания новых реле.
Он посмотрел на Джейн Картер.
— К вашим услугам, мистер Айронсмит. Поскольку Клэй Форестер отказался присоединиться к договору, мы берем его под свою опеку, ибо он обладает опасными знаниями в области родомагнетики, — девочка говорила мелодичным металлическим голосом машины.
— О да! Позвольте им убить меня! — выкрикнул доктор в лицо Айронсмиту.
Неестественный голос ребенка ответил:
— Нет необходимости уничтожать вас немедленно, сэр, поскольку вы сами не проявили опасных психофизических способностей.
Позади девочки из балконной двери в комнату вошли два гуманоида — свет отражался от их тел бронзой и синевой. Машины молча подошли к доктору и взяли его под руки.
— К вашим услугам, сэр. Следуйте за нами, — произнесла девочка.
Мягко и грациозно, словно настоящий гуманоид, она направилась в сторону балкона. Следуя за ней в окружении андроидов, Форестер дважды обернулся назад. В первый раз Айронсмит все еще стоял возле грифельной доски — высокий, молодой, сильный, и с сожалением смотрел на доктора. Когда Форестер обернулся во второй раз, пыльная комната уже была пуста.
Глава двадцать третья
Небольшой родомагнитный катер ожидал их снаружи, бесшумно вися возле алюминиевой площадки балкона. Его необычный овальный контур как нельзя лучше гармонировал с общей картиной гигантской башни, со всех сторон окруженной огромным космопортом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


А-П

П-Я