https://wodolei.ru/catalog/vodonagrevateli/nakopitelnye-100/Ariston/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Мне бы не хотелось говорить.
- У-у-у! Какой гадкий! - Он тихонько присвистнул, чем вконец вывел
Кэсси из себя, но, решив не обращать на него внимания, она быстро проша-
гала через весь офис к своему столу и с минуту сидела у компьютера, что-
бы успокоиться, а уж потом насесть на Гая по поводу нового материала.
В театр она снова пошла на той же неделе. Ей всегда присылали два
пригласительных билета, чтобы она могла привести с собой когонибудь из
друзей, но Кэсси ходила в одиночку. Для нее это была работа, и на сей
раз она проделала ее вторично. Она перечитала рецензию за минувшую неде-
лю и убедилась, что та была действительно уничтожающей. Что касается
этой недели, Кэсси решила удостовериться, что ее прошлое не мешает ей
быть объективной. Новая рецензия была уже написана и сейчас лежала у нее
в сумке. Первый акт пьесы подходил к концу, и пока что Кэсси не видела
причин упрекать себя в пристрастности - постановка производила весьма
скверное впечатление.
Во время антракта Кэсси пошла в бар и заказала коктейль. Она не испы-
тывала ни малейшего неудобства оттого, что стоит здесь одна. Поэтому,
когда рядом раздался низкий голос, повторивший ее заказ, и сильная заго-
релая рука положила на стойку деньги за два бокала, она вздрогнула от
неожиданности.
- Я сидел в бельэтаже, - предваряя ее вопрос, сказал Джордан Рис,
когда они шли к столику. - Я все время наблюдал за вами, и, насколько
успел заметить, вы не сделали ни одной записи. Очевидно, у вас абсолют-
ная память, мисс Престон?
- Сегодня записывать ни к чему! - Кэсси гневно сверкнула глазами,
возмущенная его подглядыванием. - Я смотрю эту пьесу уже второй раз.
Первый был два дня назад. Рецензия уже готова и лежит у меня в сумке.
- Значит, вы не считаете себя непогрешимой? Можно мне взглянуть на
ваш отзыв?
Он властно протянул руку, привычно ожидая повиновения, и ей ничего не
оставалось, кроме как вынуть из сумки блокнот со стенографической за-
писью и передать его Рису, в полной уверенности, что он давно уже забыл
уроки стенографии, ведь его жизнь весьма и весьма далека от таких проза-
ических вещей.
Но ее ожидания не оправдались. Просматривая ее записи, Джордан Рис
время от времени бросал короткие замечания, которые показывали, что он
прекрасно понимает написанное.
- Я вижу, что на этой неделе ваши впечатления от игры актеров ничуть
не лучше, чем на прошлой, - сказал он, возвращая ей блокнот.
- А ваши? - насмешливо спросила Кэсси.
- Честно говоря, это ужасно, - признал он. - Если б не следил за ва-
ми, я бы, наверное, просто уснул.
Его слова не слишком порадовали Кэсси. Сам факт, что он следил за
ней, проверял, как какого-нибудь зеленого несмышленыша, поднимал в ее
душе бурю негодования. Услышав звонок, извещающий о начале второго акта,
она взяла сумку и встала.
- А что, если мы не пойдем досматривать спектакль? - с надеждой спро-
сил он, и на секунду у нее возникло искушение ответить: "С какой ста-
ти?", заставив его проскучать до конца теперь, когда он понял, что сле-
дить за ней - пустая трата времени. Но ей тоже не улыбалось смотреть это
занудство, и, пожав плечами, она направилась к выходу.
Рис шагал рядом, а Кэсси никак не могла придумать, как бы повежливее
от него отделаться. Пока они были в театре, прошел дождь, и мокрые мос-
товые блестели, отражая вечерние огни. Многие прохожие узнавали и окли-
кали Кэсси, что несколько смягчало напряженную скованность, вызванную
его присутствием, но тем не менее она с трудом обуздывала сильнейшее же-
лание пуститься наутек. Она по горло сыта его обществом на работе и по
крайней мере сейчас вполне могла бы обойтись без этого!
- Вы давно в этом городе? - спросил Джордан, после того как очередной
прохожий весело поздоровался с ней. - Похоже, вы знаете тут всех и каж-
дого.
- Я приехала сюда сразу после университета, - коротко ответила она. -
Мне здесь нравится.
- Далеко вы уехали от дома, - спокойно заметил он. - Удивительно, что
вы пошли в журналистику, ведь семья у вас насквозь театральная.
- Не хотелось идти проторенной дорогой! - отрезала Кэсси. Упоминание
о семье обдало ее леденящим холодом, это была запретная тема, даже для
нее самой.
- Я знаю, ваша мать играет сейчас в ВестЭнде, - продолжал он, не до-
гадываясь, что еще глубже всаживает нож и бередит незажившую рану. Кэсси
пришлось напомнить себе, что он ничего не знает. И никто не знает. Он
причиняет ей боль не нарочно, просто по неведению. - А о вашем отце я
давно ничего не слышал. Он был в Нью-Йорке вместе с вашей матерью?
- Они не ездят вместе, - холодно ответила Кэсси. - И никогда не езди-
ли. Издержки актерской профессии. Они так привыкли. Мой отец теперь...
на отдыхе! - заключила она с сарказмом, который заставил Риса пристально
посмотреть ей в лицо.
- Вы довольно много играли в университете, - мягко сказал он, несом-
ненно полагая, что тактично ушел от щекотливой темы, хотя на самом деле
продолжал терзать ее.
- Вы прекрасно осведомлены, мистер Рис, - заметила Кэсси, и тут он,
кажется, наконец сообразил, что, сколько бы ни расспрашивал - хоть всю
ночь! - ответы будут только такие - скупые, немногословные.
- Все это есть в вашем личном деле, мисс Престон, - холодно произнес
он, - к тому же вы любимица моего отца, и при каждом визите к нему я
должен докладывать о ваших успехах!
- Потому вы и придираетесь ко мне без конца? - с горькой иронией
спросила Кэсси, не в силах подавить душевную боль, хотя боль эта не име-
ла никакого отношения к Джордану Рису.
- Нет. Мне просто надо знать, что вы делаете свою работу как следует!
- досадливо отмахнулся он. - Я уделяю вам не больше внимания, чем дру-
гим. Я ведь тоже должен делать свою работу.
- Даже если она вам не нравится! - закончила Кэсси за него и тотчас
прикусила язык - напрасно она это сказала.
- Даже если она мне не нравится, - согласился он и раздраженно доба-
вил: - Дальше я вас не провожаю. Судя по количеству знакомых, вряд ли
вам угрожает опасность нападения. До вашего дома рукой подать, да и ору-
жие у вас есть - ваш острый язычок. Им вы сможете сразить противника на-
повал.
Он круто повернулся и пошел назад. Скорее всего, он оставил свой ав-
томобиль возле театра и просто решил проводить ее. Кэсси почувствовала
запоздалое раскаяние и хотела было извиниться, но, обернувшись, увидела,
что он уже далеко - высокая темная фигура, от которой вновь повеяло дав-
ней неприступностью. Кэсси уныло поплелась домой, забыв о собственных
горестях и казня себя за скверный характер и еще более скверное поведе-
ние.
С утренней почтой принесли письмо, на которое Кэсси сперва не обрати-
ла внимания. Она давно взяла себе за правило читать письма за завтраком
и не видела необходимости ломать эту привычку. Так что конверт спокойно
лежал на столе, дожидаясь, когда она приготовит себе тост и кофе. Без
каких бы то ни было дурных предчувствий она отхлебнула кофе и потянулась
за письмом. Взгляд небрежно скользнул по конверту - штемпель ее родного
города, но адрес напечатан на машинке, а значит, письмо не от отца и тем
более не от матери! Мысль о матери Кэсси решительно отбросила. Неприят-
ностей и без того хватает. Скорее всего, какой-нибудь счет. Равнодушно
распечатав конверт, она пробежала первые строчки и внезапно побледнела
как полотно.
Дважды она прочитала письмо от начала до конца, но оцепенение от шока
не проходило, и только мысль о том, что, опоздав на работу, она даст
Джордану Рису лишний повод для придирок, заставила ее встать, надеть
пальто и взять сумку. В голове царил полнейший сумбур - как быть? Что
делать? Вот и говори после этого о дурных предчувствиях!
Послание все-таки оказалось от матери, по крайней мере от ее секре-
тарши, так как Лавиния Престон с некоторых пор не утруждала себя писани-
ем писем. Она собиралась в конце этой недели ненадолго заехать домой по
пути в Нью-Йорк, где у нее премьера в одном из бродвейских театров, и
выражала надежду, что Кэсси сможет приехать повидаться с ними; и Кэсси
знала, что "с ними" означало вовсе не мать и отца, а мать и Луиджи.
Кэсси так углубилась в свои мысли, что прошла мимо здания газеты, но,
спохватившись, повернула назад.
- Заблудились, мисс Престон?
Услышав язвительно-насмешливый голос Джордана Риса, Кэсси невольно
вздрогнула, и во взгляде ее не было на сей раз ни обычной дерзкой улыб-
ки, ни гнева - лишь растерянность и испуг. Рис только что вылез из своей
машины - блестящего ярко-красного "поршекаррера". И правда, он слишком
"крупная фигура" и для такой работы, и для этого города, и машина у него
чересчур дорогая. На миг Кэсси забыла свои неурядицы, поймав себя на
том, что разглядывает его.
Ей вспомнилось, как она впервые увидела Джордана. Хэродд Рис привел
его тогда в редакцию и знакомил с сотрудниками. Рис-старший, как всегда,
был вежлив и предупредителен, младший держался на редкость невозмутимо.
Эта первая встреча произвела на Кэсси ошеломляющее впечатление - никогда
прежде ей не доводилось сталкиваться с таким красивым и одновременно та-
ким жестким человеком.
Ровный золотистый загар говорил о том, что он, должно быть, недавно
вернулся из очередного заморского вояжа. Волосы темные, густые; складки
у рта - так и кажется, что он большой любитель посмеяться, хотя впос-
ледствии Кэсси убедилась, что даже улыбка - редкая гостья на этом лице.
А вот глаза, светлые, холодные, как серебристые льдинки, сразу же внуши-
ли ей безотчетную тревогу. Джордан Рис устремлял на каждого очередного
сотрудника равнодушный, твердый взгляд, как бы ставя галочку в скучном
инвентаризационном перечне, коротко вежливо кивал и крепко пожимал руку.
Ее рука буквально утонула в его мощной ладони, и Кэсси облегченно вздох-
нула, когда он отошел от нее. Она сразу же поняла, что никогда не сможет
с ним поладить, и оказалась совершенно права: Джордан Рис во всем был
полной ее противоположностью!
- Надеюсь, вы все-таки решитесь войти внутрь?
Кэсси вконец смешалась. Господи, как глупо! Ведь он открыл ей дверь и
ждет. А она стоит с отсутствующим видом, бессмысленно уставившись на не-
го и думая о своем. Всему виной это письмо. Оно повергло ее в настоящую
панику.
- Простите. Я задумалась о... кое о чем... - Поблагодарив его легким
кивком, Кэсси быстро вошла в здание газеты. Рис не сказал больше ни сло-
ва. Поднимаясь по лестнице, она чувствовала спиной его взгляд и была ра-
да, когда наконец добралась до дверей офиса. Гай Мередит открыл было
рот, намереваясь что-то сказать, но осекся, увидев вошедшего следом за
нею главного редактора, и быстро согнал с лица удивленное выражение.
- Театральная рецензия готова, Кэсси? - спросил Гай и, дождавшись ут-
вердительного кивка, жестом показал на стол. - Тебе там прислали два би-
лета на следующую неделю. С кем пойдешь? С приятелем?
- Разумеется!
Кэсси опустилась на стул и, роясь в сумке, краем глаза отметила, как
мимо прошел в свой кабинет Джордан Рис. Приятель! Слова "театральная" и
"приятель" все еще отдавались в ее душе болью и стыдом. А ведь все это
было давным-давно. И думать об этом ей совершенно не хотелось. Кстати,
ехать домой вовсе не обязательно. Вполне можно либо не ответить на
письмо, либо сослаться на перегруженность работой. Но нет, на такое она
неспособна. Не в ее привычках уклоняться от жизненных сложностей, а если
еще представить себе хорошо знакомую мину насмешливого презрения на лице
у матери, тем более отбросишь подобные мысли.
С Луиджи Розато Кэсси познакомилась в университете, когда он только
что приехал из Италии. В свои тридцать лет он был гораздо старше других
студентов и буквально заворожил всех, особенно девушек. Смуглый красавец
с мягкими манерами уроженца Средиземноморья, Луbджи пользовался огромной
популярностью в студенческой общине. К тому же он был невероятно милый!
Ему никогда не надоедало выслушивать чужие проблемы. И то, что у Кэсси
таковых не имелось, что она была просто "хорошим парнем", вызывало у не-
го живейшую симпатию.
Он занимался в той же группе сценического мастерства, которую в сво-
бодное время посещала и Кэсси, и был великолепным актером. Выросшая в
театральной семье, Кэсси сразу заметила в нем настоящий талант и посто-
янно внушала ему, что сцена - его призвание.
Общие интересы сблизили их, и как-то само собой получилось, что все
вокруг решили: самому завидному холостяку недолго осталось пребывать в
этом качестве. Ну а Кэсси была по уши влюблена и совершенно счастлива.
Казалось, ничто не способно омрачить ее безоблачное счастье, и она приг-
ласила Луиджи к себе домой на долгие летние каникулы. Вот тогда-то и
рухнули все ее мечты. Домой прилетела мать, выкроившая для отдыха нес-
колько дней между репетициями. Но, увидев Луиджи, Лавиния Престон прод-
лила свой отпуск.
Кэсси очень рано поняла, что родители не питают друг к другу особо
нежных чувств. Отец не достиг такой известности, как Лавиния. Он был ха-
рактерным актером, много работал над собой, но прекрасно сознавал, что
его игра никогда не сравнится блеском с игрой его жены. По-настоящему
Кэсси не чувствовала близости ни к той, ни к другому. Она вечно им меша-
ла и, как только подросла, тотчас отправилась в школу-интернат, а до
этого времени ее воспитывали няньки и гувернантки. Так что Луиджи был ей
намного ближе родителей.
Далеко не сразу Кэсси поняла, что происходит, далеко не сразу догада-
лась, что ее красивая и талантливая мать нарочно медлит с отъездом и си-
дит в этой ненавистной глуши... ради Луиджи! Ну не смешно ли? Ведь он
моложе ее на целых двенадцать лет! Однако Лавиния Престон никогда не
скрывала, что в ее жизни много мужчин, а вдобавок эта женщина - огненно-
рыжая, с сияющими изумрудно-зелеными глазами - была изумительно хороша
собой;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24


А-П

П-Я