https://wodolei.ru/catalog/vanni/gzhakuzi/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Фрэнк вцепился в перила, борясь с дурнотой. Придя в себя, он сказал:– Ты знаешь, я уже почти надеюсь, что ты что-то сегодня замыслил, потому что я с большим удовольствием вышибу твои жалкие мозги.– Эй, да я же просто дразню тебя, – сказал Тарк. – Сам знаешь, я всегда был человеком команды. Кроме того, ты не станешь стрелять в меня – здесь, этой ночью. – Улыбка Тарка пропала. – Иначе вы со стручком живыми не выберетесь.Самое неприятное, Фрэнк знал – это правда. 6 Фэй стояла возле бара вместе с Марой Пёрвис, еще одной подавальщицей коктейлей и единственным человеком на судне, которого Фэй могла бы назвать подругой. Они смотрели на непрерывный поток промокших пассажиров, входящих в большой зал казино на первой палубе.– Мне кажется, – заметила Фэй, – или их сегодня действительно больше, чем обычно?– Определенно, – ответила Мара. – Только наше судно имеет глупость выходить сегодня в море, так что они все пришли к нам. Знаешь Бобби? Которая в кассе работает? Говорит, ей весь день звонили: «Вы плывете сегодня? Плывете сегодня?» Эти люди свихнулись на игре.– А я надеялась на спокойную смену, – сказала Фэй. – Эстель сегодня проснулась в шесть.– Хочешь спокойных смен, – сказала Мара, – выбрала не ту профессию.– Я не собираюсь этим вечно заниматься.– То же самое говорила я четырнадцать лет назад. Собиралась стать бухгалтером, представляешь? Дебит и кредит. Кто бы там ни был этот дебит. Даже записалась на вечерние курсы в Майами-Дэйд. А потом в баре познакомилась с баскетболистом и в день начала занятий уехала в Канкун. И вот я все еще здесь, после двоих мужей, разношу выпивку этим типам, которые думают, что если они дали бакс на чай, то могут хватать меня за задницу.Маре было за тридцать, у нее были темные волосы и темные глаза. Черты ее лица стали резковатыми, но она все еще оставалась привлекательной. От ее милой улыбки и приветливого взгляда мужчины, особенно выпившие, обычно думали, что они ей симпатичны больше, чем на самом деле. Она бы никогда не призналась, но ей льстило, что в среднем два раза в месяц ей делали предложения практически полные незнакомцы, и она огорчалась, когда их оказывалось меньше.– Кстати, – сказала она, – я говорила тебе, что мне сказал тот тип в прошлый раз?– Нет, – ответила Фэй.– Ты послушай. Этот тип, он играет в блэкджек, заказывает мне джин с тоником, я приношу, мы болтаем о том о сем, он вроде вполне приятный, остроумный, пожалуй, даже на человека похож, и вот после, может быть, третьей фразы, он говорит: «Пожалуйста, не обижайся, но у тебя отличные грудки». Представляешь?Фэй покачала головой.– Мне не обижаться? – сказала Мара. – Этот тип со мной только познакомился, а разговаривает о моих сиськах так, будто я кооперативная корова из «Клуба 4-Эйч», «4-Н clubs» – молодежные общественные организации в аграрных районах США, созданные под эгидой Министерства сельского хозяйства.

и хочет, чтобы я не обижалась? Боже мой. Если придумают вибратор, который еще и мусор выносит, я с мужиками совсем завяжу. А вот и абуэлас Abuelas (исп.) – старухи.

пожаловали.Небольшая группа пожилых кубинок, громко переговариваясь по-испански, проковыляла в зал. Эти женщины весь вечер будут пихать в автоматы квортеры, дергать рукоятки и жаловаться друг другу, что им ничего не выпадает взамен, ну ничего.– Ni agua, – будут они повторять. – Ni agua. – Что значит: Даже воды нет. Абуэлас, по-прежнему сбившись в кучу и продолжая говорить все одновременно, заковыляли в свой любимый угол зала и захватили все пространство перед своими любимыми автоматами, приготовившись спускать деньги сразу, как только корабль отойдет на три мили от берега.– Отличные чаевые дают эти дамы, – заметила Мара.– Серьезно?– О да. Иногда могут дать целый квортер, будто для них это ничто. Думаю, они автомобили тоже на квортеры покупают. А вот «Благодарные Мертвецы» «Grateful Dead» (1965–1995) – американская рок-группа.

пожаловали.В дверях появились бодрящиеся «Джонни и Кровоизлияния». Джок, обладавший сверхчувствительным Женским Радаром, сразу заметил Мару и Фэй и направился к ним, по пятам за ним следовали Джонни и Тед, замыкал шествие Уолли с футляром для гитары.– Дамы, – сказал Джок. – Как дела сегодня, дамы? – Подход Джока к женщинам был такой: подойти поближе, завести разговор и дать им возможность почувствовать, какой ты жеребец. Это работало не всегда, но достаточно часто, чтобы у Джока не было причин искать другой подход.– У нас, дам, дела отлично, – ответила Мара. – Будем в ураган битых четыре часа таскать выпивку. Что может быть лучше?– Э? – Джок и не обкуренный часто не улавливал сарказма. Поэтому он сделал самый верный ход:– Отлично сегодня выглядите, дамы.– А вы, господа, пахнете, как гигантский косяк, – ответила Мара.Тед и Джонни захихикали. Уолли покраснел. Джок погнал дальше.– Может, когда вернемся сегодня, дамы сходят с нами в «Дорогу»? Повеселимся там. Согласны?– А Тина с нами пойдет? – спросила Мара.– Тина?– Тина, подружка месяца, с которой ты встречаешься, – сказала Мара.– А, Тина. – Джок соображал изо всех сил, то есть с трудом. – Нет, она не… мы не… я просто думал, может, вы, дамы, хотели бы пойти с нами на вечеринку в «Дорогу».– Черт, – сказала Мара. – Я бы с радостью, но я на два часа утра записалась к дантисту.– Э, – сказал Джок, – а ты как, Джейн?– Фэй, – сказала Фэй.– А ты как, Фэй? Хочешь с группой повеселиться?– Это шутка? – спросила Фэй.– Какая шутка? – сказал Джок.– Слушай, – сказала Мара, – а ты бы сказал, что у нее отличные грудки?Фэй фыркнула в руку.– Что? – спросил Джок.– Неважно, – ответила Мара.Джок нахмурился, его перегруженный мозг завис, потом перезагрузился.– Отлично сегодня выглядите, дамы, – сказал он. Мара закатила глаза. Фэй снова фыркнула. Джонни и Тед, смеясь, схватили Джока за руку и потащили к трапу. Уолли шагнул вперед.– Не обращайте внимания, – сказал он. – Он просто… он…– Мы, дамы, понимаем, что он, – ответила Мара.– Ну, да, – сказал Уолли. – В общем-то.Он уставился сначала в пол, потом на Фэй. Глубокий вздох.– Привет.– Привет, – ответила Фэй.Вот сейчас Уолли очень хотел сказать что-нибудь, что привлечет внимание Фэй, что-нибудь простое, но обаятельное, остроумное, но сдержанное, что-нибудь такое, что явно отличит его от Джока, от мужчин вообще, из чего Фэй увидит, что он понимающий и чуткий, но в то же время веселый, и что она его очень привлекает, но не просто физически, хотя физически она его тоже привлекала – очень привлекала, – но не пошло физически; и что хотя внешне он никоим образом не может конкурировать с таким парнем, как Джок, с ним она сможет поговорить и посмеяться, и узнать его на глубоком и чувственном, но в то же время содержательном и духовном уровне. Поэтому он сказал:– Вот.– Вот? – спросила Фэй.– Мы выходим, – сказал Уолли.– Мы выходим?– В смысле судно, – сказал Уолли. – Судно выходит в море.– Да, – согласилась Фэй.– Угу, – сказал Уолли.Он простоял десять мучительных секунд, отчаянно надеясь, что его мозг породит хоть что-нибудь менее убогое, чем то, что он уже сказал. Судно выходит в море. СУДНО ВЫХОДИТ В МОРЕ. Вот КРЕТИН. Но мозг его был не на месте. Мозг его был боязливым сурком, который забился глубоко в нору и в ближайшее время не думал выбираться.– Ага, – повторил он. – Ну, хорошо, тогда желаю удачи. Желаю удачи? ЖЕЛАЮ ЕБАНОЙ УДАЧИ?? – Спасибо, – сказала Фэй.Потерпевший фиаско Уолли, опасаясь ляпнуть что-нибудь еще более идиотское, развернулся и пошел следом за товарищами.Провожая его взглядом, Мара сказала:– Он на тебя круто запал.– Вот повезло, – сказала Фэй.– А он вроде ничего, симпатичный, – заметила Мара. – И гитарист неплохой.– Как раз этого мне не хватает в жизни, – ответила Фэй. – Симпатичного гитариста.– Вот барабанщик точно симпатичный, – сказала Мара.– Этот придурок? Тип, который встречается с Тиной и думает, что он божий подарок? «Отлично выглядите, дамы»? Ты серьезно? – Он действительно хороший барабанщик, – ответила Мара. – На него приятно смотреть. Залепи ему рот клейкой лентой, и будет то что надо.– Его точно можешь забирать себе, – сказала Фэй.– А почему нет, как-нибудь? Кстати, о жеребцах – вот и мой парень пожаловал. – Она помахала входившим в зал Арни и Филу. Арни заметил и направился к ней, за ним Фил.– Эй, привет, красотка, – сказал Арни. – Готова сбежать со мной ради бесконечных ночей безумного страстного секса?– Не знаю, Арни, – ответила Мара. – Ты все обещаешь, а домой всегда уходишь с Филом. – Фил фыркнул из-за спины Арни.– Знаю, знаю, – сказал Арни. – Он вроде моего старого дряхлого дядюшки, за которым нужен уход. Так что как насчет сбежать со мной ради ночей безумного страстного секса, а Фила пристроить к твоей подружке, этой милой особе – кстати, кажется, мы не представлены.– Фэй, – сказала Фэй.– Мое почтение, Фэй, – сказал Арни. – Я бы сделал тебе неприличное предложение, если бы не наши с Марой отношения.– Благодарю за намерение.– Ты здесь недавно, – заметил Арни.– Несколько недель, – сказала Фэй. – Я наверху работаю.– Я туда редко поднимаюсь, – сказал Арни.– Старый уже, – сказал Фил, – не может подняться.– Не слушайте моего дряхлого дядюшку. Благодаря «виагре» живешь будто заново. Ну, так как насчет, дамы? Чего думаете?– Арни, я как всегда думаю, что лучше бы тебе быть на сорок лет помоложе, – ответила Мара.– И я так думаю, – сказал Арни.– Особенно когда пытаешься поссать, – заметил Фил.– А это еще что? – спросила Фэй. Остальные за ее взглядом повернулись к двери, через которую входил совершенно розовый Моллюск Конрад. Он неуверенно ступал, вытянув руки и ощупывая дорогу, потому что почти ничего не видел через ротовое отверстие. За ним шел обеспокоенный портовый охранник «Феерии».– Это конч из «Веселого Моллюска», как-его-там, Конрад, – сообщила Мара. – И кто скажет, что к нам на судно не заходят очаровательные знаменитости?– Он завсегдатай? – спросила Фэй.– Был здесь один раз, – ответила Мара. – Ввязался в драку.– Кому придет в голову драться с гигантской розовой ракушкой? – сказал Арни.– Кому придет в голову носить гигантскую розовую ракушку? – сказал Фил.– А кто с ним дрался? – спросила Фэй.– Несколько человек, – ответила Мара. – Для одного многовато.– Несколько человек с одной ракушкой? – удивилась Фэй.– Похоже, он хочет еще, – сказала Мара. Распорядитель игрового зала Мэнни Аркеро с сердитым видом рассекал казино. Он остановился перед Конрадом и приблизил лицо к ротовому отверстию.– Какого черта ты приперся? – спросил он.– Ммммвмф, – ответил Конрад.– Что?– Ммммвмф, – повторил Конрад и добавил, – ммммвмф.– Что он делает на корабле? – спросил Аркеро у охранника.– Мистер Кемп прислал, – ответил тот.– То есть как? – сказал Аркеро.– Так. Мистер Кемп позвонил в кассу и сказал, что моллюск сегодня поплывет на судне, – сказал охранник. – Какая-то реклама. Приехал на лимузине.– Кто, Кемп?– Нет, моллюск.– Хорошо, – сказал он в ротовое отверстие Конрада. – Только без приключений, понял?– Ммммвмф, – ответил Конрад.– А вы двое, – сказал Аркеро, обращаясь к Фэй и Маре. – Отправляйтесь клиентов обслуживать.– Хорошо, сэр, – ответила Мара.– Мы клиенты, – заметил Арни.– Не вижу у тебя в руках стакана, папаша, – сказал Аркеро.– Я тебе не папаша, – сказал Арни.– Ладно тебе, Арни, – Мара взяла его под руку. – Мистер Аркеро прав, да? Нам пора за работу.– Правильно, – сказал Аркеро и удалился широким шагом.– Говнюк, – сказал Арни.– Верно, но он здесь главный говнюк, – заметила Мара.– Почему ты всегда со всеми цапаешься? – сказал Фил.– Не со всеми. Только с говнюками.– Правильно. Только для тебя практически все – говнюки.– Это правда.– Приятно было познакомиться, джентльмены, – сказала Фэй. – Пойду наверх.– Наше почтение, – сказал Арни. – Сожалею, что мое сердце уже принадлежит Маре.– Нам вот столько не хватило, Арни. – Фэй развела пальцы на дюйм. – Я всегда буду дорожить тем, что было между нами. – Она повернулась и пошла наверх.– Шикарная женщина, – сказал Арни.– Знаю, – согласилась Мара. – Не могу понять, что она здесь делает.– Эй, – сказал Арни. – Ты тоже шикарная, и тоже здесь.– Спасибо за комплимент, но я знаю, что из себя представляю, – девица, которую выперли из школы. Я всегда только этим и занималась, разносила выпивку. А Фэй, она… не знаю. Ей здесь не место.Фэй подумала практически о том же, когда поднялась на вторую палубу И оглядела толпу, ждущую начала игры. Большинство мужчин собрались вокруг Тины, высокой и пышной крупье. Она показывала, как играть в рулетку. Практически все наблюдавшие за ней мужчины прекрасно знали, как играть в рулетку – это дело не сложное – однако следили за Тиной с таким же напряжением, с каким пес следит за гамбургером, который несут через террасу: а вдруг почему-то – кто его знает? – и ему достанется.Работа Фэй состояла в том, чтобы подходить к этим людям и спрашивать, не хотят ли они чего-нибудь из бара. По ее опыту, двое из трех мужчин отвечали на этот простой вопрос одинаковой шуткой: Ага (уставившись в определенную часть тела Фэй), очень даже кое-чего хочу, хе-хе. И это был еще деликатный вариант. Иногда они просто показывали на то, чего хотели, а иногда пытались потрогать.Когда такое случилось в первый раз, Фэй была к этому не готова. Она спросила одного типа – средних лет, чисто выбритого, явно не пьяного – не хочет ли он чего-нибудь, и тот немедленно положил правую руку ей на левую грудь и сказал: «Вот это было бы неплохо». Она стукнула его по руке подносом. Тип схватил ее за руку и заорал: что ты себе, сучка, позволяешь? Мэнни Аркеро – этот всегда на страже – мгновенно появился и спросил, в чем дело, и Фэй сказала: этот тип меня хватает, – а тип сказал: я только пошутил, а эта сучка ненормальная чуть мне руку не оттяпала, – а Аркеро сказал типу: послушай, она здесь новенькая, все живы, следующая выпивка за счет заведения, – и тип сказал: ну хорошо, ладно, только лучше выкиньте эту сучку ненормальную. Потом Аркеро отвел Фэй в сторону и спросил, что с ней, а она сказала: что со мной? этот слизняк меня щупает, а вы хотите знать, что со мной?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30


А-П

П-Я