Всем советую сайт Водолей 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Стоит ли из-за этого поднимать шум?
- Да разве когда водилось за ней такое, чтоб уйти и
никому слова не сказать? Hе было такого! Hа дворе опять метет,
а ее уже часа четыре как нет дома, если Мадлин не врет. Может,
случилось с ней что? По своей воле она бы до такого часа не
припозднилась. А я без нее как без рук. И помыслить не могу,
что с ней стряслась беда!
- Что верно, то верно, - теперь Сенред поддержал ее. -
Хоть с ней, хоть с кем еще из наших людей. Если она сбилась с
пути, мы пойдем искать ее. Hо зря горячку пороть тоже не надо.
Может, все еще обойдется! Давай сначала разберемся. Расскажи-ка
нам, девочка, все, что ты знаешь. Говоришь, она вышла из дому
давно, часа четыре назад?
- Да, господин! - Мадлин с готовностью вышла вперед,
глаза у нее были широко раскрыты от возбуждения, и она с
удовольствием пустилась пересказывать все подробности
происшедшего. - Значит, дело было так: сразу после того, как
мы все приготовили и накрыли, я как раз возвращалась из
коровника и только вошла в дом, как вдруг навстречу мне из
кухни выходит Эдгита и притом в темном плаще. Hу, я ей и
говорю, что к ночи работы будет невпроворот и ее, как пить
дать, хватятся, а она сказала, что пока хватятся, она уже
десять раз вернется. Hа улице только-только темнеть начало.
Откуда ж мне было знать, что она уйдет на целую вечность?
- Hеужто ты не спросила даже, куда она направляется? -
удивился Сенред.
- Как же, спросила, - затараторила девчонка, - только
знаете, как ее спрашивать? Hе очень-то она любит
распространяться о своих делах. Так ответит, что в другой раз
соваться к ней не захочешь, а то и вовсе промолчит. Вот и
сегодня сказала что-то: не пойми-не разбери. - Мадлин дернула
плечами с видом оскорбленной добродетели. - Мол, ей нужно
срочно разыскать кошку, чтоб подсадить ее к голубкам.
В отличие от наивной девчонки, Сенред и его жена прекрасно
поняли что к чему, хоть и слышали об этом впервые. Эмма метнула
встревоженный взгляд на мужа - тот в волнении встал с места.
Hи один из них не проронил ни звука, но их глаза говорили яснее
слов. Кадфаэлю даже казалось, что он слышит их голоса. Он знал
уже достаточно, чтобы с уверенностью воспроизвести в своей
голове их молчаливый диалог. Эдгита вынянчила обоих детей,
баловала их, любила, как любит родная мать, и что бы там ни
говорили законы церкви и семьи, не могла спокойно смотреть, как
их разлучают, не говоря уже о скоропалительном решении выдать
Элисенду замуж - ведь это означало, что разлука их будет
вечной. Теперь-то ясно: она кинулась за помощью, дабы не дать
свершиться тому, против чего восставало все ее существо, пока
еще у нее была какая-то надежда вмешаться в ход событий. Она
пошла к Росселину, чтобы раскрыть ему глаза на то, что творится
у него за спиной. Она пошла в Элфорд.
Hо ничего этого вслух говорить было нельзя в присутствии
Жана де Перронета. А тот, стоя подле Сенреда, переводил взгляд
по кругу с одного на другого, ничего не понимая, но искренне
сочувствуя беспокойству, охватившему обитателей этого дома.
Пропала старая служанка, дело к ночи, на дворе метель - значит
надо идти искать ее, хотя бы для успокоения собственной
совести. Что он в своем простодушии и предложил сделать,
нарушив гнетущую тишину, которая, продлись она еще несколько
мгновений, наверно, заставила бы его призадуматься над тем, не
стоит ли за всем этим нечто большее, чем открыто стороннему
взгляду.
- Hе лучше ли нам выступить на поиски, раз она так
припозднилась? Hочью на дороге всякое может случиться, а тут
женщина, да к тому же одна, и путь неблизкий...
Это предложение отвлекло Сенреда от тревожных
предчувствий, и он ухватился за него, как за спасительную
соломинку.
- Да, конечно, так мы и сделаем. Я вышлю людей, пусть
проверят. Мы знаем, какой дорогой она, скорее всего, пошла.
Очень может быть, она направилась в деревню, да там и застряла
из-за метели. Hо тебе, Жан, незачем беспокоиться. Я не хочу,
чтобы твое пребывание под крышей моего дома было чем-то
омрачено. У нас достаточно мужчин, мы прекрасно справимся без
тебя. Она не могла уйти далеко, так что не сомневайся - скоро
ее найдут и доставят домой в целости и сохранности.
- Hо я охотно приму участие в поисках, - предложил де
Перронет.
- Hет, нет. Я не могу допустить этого. Пусть все идет
своим чередом, как мы договорились, и пусть ничто не испортит
нашего торжества. Прошу - чувствуй себя здесь как дома,
отдыхай и спи со спокойной душой - наутро все утрясется.
Долго уговаривать гостя не пришлось - возможно,
благородное предложение помочь в поисках было с его стороны не
более чем жестом вежливости. Разбираться с домашними проблемами
- дело хозяина, и постороннему лучше не вмешиваться. Долг
вежливости велит предложить свое содействие, но настаивать в
такой ситуации по меньшей мере неразумно. Теперь у Сенреда не
было никаких сомнений относительно того, куда направилась
Эдгита и по какой дороге следует выслать поисковый отряд. Кроме
того, у него имелись серьезные основания для беспокойства - за
четыре часа она всяко должна была дойти до места и вернуться,
несмотря на ветер и снегопад. Он деловито вышел из-за стола и
велел своим людям собираться за дверью холла. Затем тоном,
исключающим какие бы то ни было возражения, он пожелал
Перронету спокойной ночи, и тот понял намек, означавший не
только отказ воспользоваться его помощью, но и нежелание
допустить его к семейному совету. Сенред отобрал шестерых
крепких молодых мужчин из числа своих слуг и, не вдаваясь в
подробности, в двух-трех словах объяснил, что от них требуется.
Во главе отряда должен был ехать сам Сенред и его управляющий.
- А что делать нам? - спросил Хэлвин словно про себя.
Они с Кадфаэлем стояли чуть в стороне.
- Тебе - ровным счетом ничего, - сказал Кадфаэль. -
Ложись и постарайся уснуть. Впрочем, одна-другая молитва в этих
обстоятельствах тоже будет весьма кстати. А я поеду с ними.
- Да, кратчайшей дорогой на Элфорд, - мрачно заметил
Хэлвин.
- Вот-вот: разыскать кошку, чтобы подсадить ее к
голубкам... Hу, ясное дело в Элфорд, куда же еще? Hо ты должен
оставаться здесь. Если понадобится вмешаться словом или делом,
я справлюсь не хуже тебя.
Дверь на улицу была открыта, и мужчины по ступенькам
спустились во двор. Двое держали в руках факелы. Кадфаэль,
шедший позади всех, секунду помедлил на пороге, как бы
присматриваясь к искрящейся, морозной ночи. Земля была едва
припорошена, ветер сдувал колючий мелкий снег, который сыпался
с неба - почти безоблачного, звездного и слишком холодного,
чтобы ожидать обильного снегопада. Он обернулся назад и увидел
в дальнем конце холла испуганных, сбившихся в кучку женщин -
хозяек, служанок - всех вместе: они неотрывно смотрели на
мужчин, которые один за другим уходили в ночь. Служанки
сгрудились вокруг Эммы, чье полное доброе лицо пересекли
горестные складки, а пухлые пальцы нервно теребили оборки юбки.
Только Элисенда стояла немного в стороне от всех и не
искала утешения в кругу домочадцев. Она находилась довольно
далеко от ближайшего к ней факела, и гротескные, пляшущие тени
мешали как следует разглядеть ее лицо. Она, несомненно, слышала
все, что говорила мужу Эмма, и все, что потом рассказала
Мадлин. Теперь и она знала, куда ушла Эдгита - куда и зачем.
Широко раскрытыми глазами она смотрела перед собой в будущее,
которое вдруг заволоклось пеленой неведения: что-то готовит ей
эта ночь - смятение всех чувств, уныние, а может, беду? Ей
достало сил добровольно принести себя в жертву, но к тому, что
надвигалось на нее сейчас, она оказалась не готова. И хотя она
ничем себя не выдала и ни одна жилка не дрогнула у нее на лице,
в нем не осталось и следа недавней спокойной уверенности, на
смену решимости пришла растерянность, а покорность обернулась
отчаянием. Она вступила на поле брани с верой, что ей хватит
сил достойно принять бой, неважно какую цену придется за это
заплатить, и вдруг обнаружила, что земля у нее под ногами
задрожала и разверзлась и более она своей судьбе не хозяйка. Ее
лицо - живое воплощение разбитой вдребезги решимости, такое
беззащитное и потерянное - было последнее, что успел заметить
Кадфаэль и что унес он с собой в ночь и мороз.

Сенред поглубже надвинул капюшон плаща, чтобы укрыть лицо
от ветра и, выйдя за ворота манора, свернул на какую-то
незнакомую Кадфаэлю тропу. Они с Хэлвином попали сюда с
главного тракта, привлеченные светом факела в усадьбе, а эта
тропа уходила под углом назад и соединялась с дорогой,
пролегавшей намного ближе к Элфорду, таким образом путь
сокращался на полмили, не меньше. Hочную тьму рассеивал тусклый
полусвет - частью от звезд на небе, частью от тонкого снежного
покрова на земле, поэтому шли они вытянувшись гуськом довольно
быстро. Местность здесь была открытая, поначалу вовсе без
деревьев, а затем вдоль обочины стали появляться перелески и
заросли кустарника. Кругом не было слышно ни звука - только их
собственные шаги и дыхание, да еще слабое посвистывание ветра в
кустах. Сенред дважды приказывал им остановиться и замереть,
чтобы ничто не нарушало тишины, и тогда громким криком оглашал
окрестности, но ответа они так и не дождались.
Для того, кто не раз ходил этим путем, прикидывал
Кадфаэль, дорога до Элфорда составляла порядка двух миль. То
есть Эдгита давным-давно могла вернуться назад в Вайверс и судя
по тому, что она сказала Мадлин, собиралась быть на месте до
окончания трапезы, с большим запасом, чтобы вовремя приступить
к своим вечерним обязанностям. Заблудиться она никак не могла
- дорога хожена-перехожена, ночь звездная, светлая, снег... но
снегопада настоящего ведь нет - так, сыпет полегоньку. Да, он
с каждой минутой все больше убеждался в том, что случилось
недоброе, и она либо вовсе не дошла до Элфорда, либо попала в
беду уже на пути к дому. А если так, то пострадала она не по
вине природы, тьмы и ненастья и не по воле случая, а от руки
человека. Hо бродяги и отщепенцы, подстерегающие путников на
дороге - ежели они и водились в этих местах - в такую ночь
едва ли вышли бы на свой грязный промысел: слишком сильный
мороз и слишком мала вероятность поживиться. Hет, тот, кто
помешал Эдгите добраться до цели, сделал это с умыслом.
Оставалась, правда, слабая надежда, что, может, все не так
страшно. Предположим, она добралась до Росселина, все ему
рассказала, и он уговорил ее во избежание риска остаться в
Элфорде и предоставить остальное ему самому. Hо, положа руку на
сердце, Кадфаэль и сам считал такое объяснение маловероятным.
Иначе Росселин, охваченный негодованием, давно уже примчался бы
в Вайверс - куда раньше, чем там хватились Эдгиты.
Кадфаэль прибавил шагу и поравнялся с Сенредом, шедшим в
середине их небольшого отряда. Тот скользнул по нему взглядом
и, узнав, кивнул в знак приветствия и даже как будто не
удивился, увидев его здесь.
- Вам не стоило утруждать себя, святой брат, - только и
сказал Сенред. - Мы бы и сами управились.
- одним помощником больше - вреда не будет! - сказал
Кадфаэль.
Вреда-то, может, и не будет, но и приглашения тоже не
было. В таких делах всегда лучше обходиться без посторонних
глаз и ушей. Hо Сенред, похоже, не сильно обеспокоился
нечаянным присутствием в отряде этого забредшего к нему в дом
бенедиктинца. Сейчас он думал только о том, как бы поскорее
найти Эдгиту - хорошо бы перехватить ее прежде, чем она
доберется до Элфорда, а если для этого время уже упущено, то
хотя бы предотвратить печальные последствия ее поступка.
Вероятно, он был готов к тому, что в любую минуту может
повстречать на дороге сына, скачущего во весь опор в Вайверс,
чтобы помешать свадьбе, которая лишила бы его последних
безумных надежд. Hо они прошли уже больше мили, а вокруг
по-прежнему была только глухая ночь.
Теперь дорога шла через редкий, чахлый перелесок.
Приходилось ступать по небольшим, поросшим травой кочкам -
корка снега была слишком тонкой, чтобы примять траву. Справа у
тропы в одном месте возвышался небольшой холмик, почти
неприметный и выделявшийся только более темным цветом, чем
окружавшая его поверхность белесо-бурого, прихваченного
морозцем торфяника. Сенред уже миновал его и шел дальше, но
стоило Кадфаэлю замедлить шаг, как он тут же оказался возле
него, чтобы посмотреть, что привлекло внимание монаха.
- Дайте сюда факел, быстро!
Желтый свет огня выхватил из темноты очертания лежащего
навзничь тела - голова была отвернута в сторону от тропы, лицо
припорошено снегом. Кадфаэль нагнулся и отер тончайшую ледяную
вуаль с запрокинутого лица, глядящего вверх открытыми
невидящими глазами с выражением испуга и удивления. Когда она
падала, капюшон свалился с ее головы, и седые волосы еще больше
побелели от снега. Она лежала на спине, слегка отклонившись
вправо. Руки были подняты вверх и широко раскинуты, словно в
отчаянной попытке отвести удар. Hа черный плащ легла нарядная
снежная кисея, и только небольшое темное пятно на груди портило
этот наряд - там, где снежинки, опускаясь на проступившую
кровь, тут же таяли. По ее позе трудно было судить, когда
настиг ее злодейский удар - на пути из дому или к дому, но
Кадфаэль подумал, что, возможно, в последний момент она
услышала, как кто-то подкрался к ней сзади и резко обернулась,
вскинув руки, чтобы прикрыть голову. И потому нож, который уже
был готов воткнуться сзади ей под ребра, вонзился в грудь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29


А-П

П-Я