https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Аура мужской силы, обаяния распространялась далеко за пределы, вовлекая в свои сети всех, кто находился рядом. Шутки, которые носили вначале невинный характер, становились все откровеннее:
– Покажи титьки-то! – попросил школьную подружку Вадим.
Лена, смущенно опустив глаза, отрицательно мотнула головой. Вике ее смущение показалось несколько притворным. Хотя, вряд ли сейчас может быть беспристрастной. Но что он себе позволяет?
– Стесняешься? Титьки как титьки! Или, может, у тебя их три? – продолжал тот как ни в чем ни бывало.
«Нормально, вообще! Сейчас давайте друг другу начнем половые органы, как в детском саду, показывать!»
Хозяин не унимался:
– Кто покажет свою грудь, тому машину подарю!
Девушки недоумевающее переглядываясь, глупо захихикали. В воздухе витало сомнение. А вдруг и правда подарит? Первая решилась Анжела. Она подняла руку, как ученица младших классов и громко сказала: «Я готова». Вадим шутливо рассмеялся.
«Да-а, видать, много их, желающих-то!» Вика перевела взгляд на Киселеву.
– У меня тоже, даже машины нет, – тихо, в противовес своей подруге, выдала та.
Вадим, как будто только и дожидавшийся последних слов, произнес:
– Я тебе сколько раз предлагал!
«Мило! Чего это, интересно, он ей предлагал? Хотя, понятно – что!» Стало противно. Ну, их всех к такой-то матери! Ненормальные! Она придвинулась еще ближе к Мухину. И только тут заметила, что ее директор на веселящегося человека явно не похож.
– Вы чего грустите?
– Да так, не грущу, просто смеяться не могу.
– Почему?
– Передний зуб выпал. До врача не дойду никак.
– Покажите!
– Стесняюсь!
– Да, ладно, Вам! Зато прикольно! Ну?
Михаил Федотович, не выдержав атаки, широко улыбнулся. Вид был настолько комичным, что Вика громко расхохоталась. Невольно откинувшись назад, чуть не упала ойкнула. Прикрыла рот рукой. Повернулась. Ее хозяин зря времени не терял! О чем-то шепчется со своей школьной пассией. Стоят шагах в пятидесяти ото всех. Вадим старательно убеждал. Лена же – только кивала в ответ.
– Ну, вот, я так и знал! – обиделся директор.
– Ну, не надо, не обижайтесь, – пытаясь вырвать уколы ревности из сердца, ласково попросила она. – Вы такой забавный! Просто невозможно не рассмеяться.
Девушка вдруг вспомнила, что разговаривает со своим бывшим врагом, не раз доводившим ее до слез. Сейчас, как ни странно, испытывает к своему начальнику совсем другие чувства, на которые раньше не могла даже рассчитывать, – настолько неприятен он ей был. Там сверху, кто-то услышал ее молитвы. Хотя бы в отношении Мухина. Кто бы раньше сказал – не поверила ни за что! Видимо, их мысли совпали, потому, что он, недолго думая, произнес:
– Ты извини меня, что раньше тебя так прижимал к ногтю. Думал – ты другая и вообще…
– Что вообще?
– Извини меня! Хотел тебя просто использовать. Думал, пришла умненькая, молоденькая. Будет все мои проблемы решать. Только Вадим меня остановил. Надавал по шапке. Сказал, что у меня свои для этого мозги есть.
«Ого! Ничего себе! А Вадим – не дурак!»
Все отрицательные эмоции, если и оставались таковые, в тот же миг испарились, как дым. Надо иметь достаточно смелости, чтобы признаться в том, в чем только что пооткровенничал директор! Последней фразой Мухин изменил их отношения раз и навсегда, снял все обиды и длительное напряжение. Ничего уже не будет так, как раньше. Приняв его неожиданную исповедь, Вика приняла его самого, такого, какой есть – со всеми достоинствами и недостатками. И вряд ли смогут поссориться еще. Невероятное облегчение фонтаном вырвалось наружу, словно тяжелые камни, висевшие долгое время, кто– то снял с ее хрупких плеч. Радостная, она предложила отметить их окончательное примирение:
– Давайте, шарахнем водки, по глоточку?
Он одобрительно кивнул. Выпив по пятьдесят грамм, Вика и Михаил Федотович пожали друг другу руки. Чмокнули друг друга в щеку. Их идиллию прервал Вадим:
– Эй, вы! Сладкая парочка! Вы чего там притихли? Пьете вдвоем? А мы? – Потом, себе под нос, пробормотал. – Помирил, болван!
Стемнело. Комары, первые вестники тепла, давно уже принялись за свою черную работу, нещадно впиваясь с руки и ноги. Мухин исчез в углу беседки, в сотый раз набирая номер своей супруги и пытаясь с ней помириться.
– Да, оставь ты ее в покое! – громко крикнул Ворон. – Деньги кончатся – сама прибежит! Лучше, найди себе другую!
Он перехватил взгляд Вики, уставившейся на него во все глаза. Он, что, шутит? Наступила пауза. Потом мужчина развязно добавил:
– Хочу бабу-дуру, на полгода!
Сергей, услышав эти слова, понимающе хмыкнул и осклабился, показав ряд ровных мелких зубов. Вика не реагировала. Он, что, опять шутит? Ну и шуточки! Или нет? Нет, не может быть! Нельзя поверить! Ей просто показалось. Просто что-то не поняла.
Из машины донеслись громкие звуки музыки. Лена и Анжела, решив потанцевать, уговорили водителя подогнать автомобиль ближе к беседке. Вика присоединилась к танцующим. Танцевать она любила, да что еще делать? Неплохое средство от комаров. Иногда поглядывала на Вадима; это получалось непроизвольно, независимо от ее воли. Так редко его видела, что присутствие казалось чем-то особенным, новой возможностью, новым шансом. Только, возможностью чего? Она и сама не знала. Через полчаса довольная, раскрасневшаяся, вернулась за стол.
– Вот она, красота моя! – поприветствовал ее хозяин. Потом, выпив предварительно стопку водки, кивнул в ее сторону и обратился к Сергею:
– Жить с ней вместе будем!
Ошеломленная нереальностью подобного предположения девушка и новоиспеченный директор покатились со смеху. Ну и фантазер! Прямо ошарашил! Неправдоподобно! Заметив, что Вадим помрачнел и налился свинцовой тяжестью, словно грозовая туча, Сергей тут же спрятал взгляд в стакане с вином. Вика продолжала уже растерянно смотреть на патрона. Нет, сегодня Вадим точно какой-то ненормальный! Не зная, как выкрутиться из наступившего неловкого молчания, плотным туманом повисшего в воздухе, весело заметила:
– Чего там наш Мухин делает?
Посидев еще несколько томительных секунд вместе, направилась обратно в круг. Внутри стали терзать смутные подозрения. Что-то случилось! Что-то нехорошее! Она не осознала чего-то очень-очень важного. Только чего? Не собирается же он и вправду жить вместе? Бред! Неужели она на подобным образом высказанное предложение согласится? Особенно после фразы про «бабу-дуру». И куда, интересно, собирается в таком случае девать жену с малыми детьми? Или планирует завести одну большую шведскую семью? Мило! Ну его со своими загадками! Выкинув сомнения из хорошенькой головки, направилась в поисках горячего чая вниз, на дебаркадер. Там горит свет, и, насколько она помнит, есть небольшая кухня. А если есть кухня, то наверняка есть и чайник.
Внизу ее встретил местный сторож, больше похожий на старый сморщенный гриб. Объяснив, чего хочет, Вика уверенно направилась дальше по коридору.
– Вы можете надеть теплые тапочки и погреться, – предложил старичок. – Здесь есть несколько пар. Он нагнулся, выбирая подходящую.
– Какое разнообразие, – вежливо пошутила она, глядя на гору вываленной из тумбочки обуви.
– Вадим Сергеевич частенько приезжает сюда с девушками, – объяснил появление новых пар ее собеседник.
Пронзительно посмотрев, она не увидела в серых глазах ничего, кроме старческой заботы и беспокойства. «Ой – ей, ничего себе!» – в который раз поразилась девушка. Ее хозяин явно не теряется и после заключения брака. И она тоже хороша! Запала на этого чеширского кота. И что ей делать? Выбора-то особого нет. «Черт! – выругалась про себя Вика. – Черт! Черт!»
Согревшись, взглянула на часы. Четверть первого! Нетерпеливо направилась наверх. Застала лишь хозяина, разговаривающего с Сергеем у потухшего костра. Видимо, ее оставили на попечение Вадима. Мухин, предатель! Свалил, даже не попрощавшись! Бросил ее тут одну! На милость этого зверюги! Она хочет домой! Девушка всхлипнула, подошла к столу, убила очередного кровопийцу на голой икре. Вечеринка подошла к своему логическому концу; все наелись, напились, разъехались. Чего эти ждут? Присела рядом. Услышав, что шеф оживленно обсуждает свой бизнес, недовольно поджала губы. Вот скукотища-то! Ей этого и так хватает, с восьми до восьми! Да сколько уже можно? Плотнее закутавшись в теплую куртку, обнаруженную на дебаркадере, спросила:
– Давайте, уже домой поедем?
– Домой?! Зачем домой?
Злой тон хозяина привел ее в недоумение. Он что, съел что-то не то?
– Поздно уже.
– Я знаю!
Вадим повернулся к Сергею:
– Хочешь Викторию Алексеевну? Я – хочу. Может, мы ее вместе?
Она, словно ужаленная, подскочила на месте. «Вот сволочь! Грязная, подлая скотина! От кого еще услышишь подобное оскорбление! Только от такой сволочи!» В поисках защиты взглянула на Сергея. Но тот, в очередной раз скрывая свои чувства, опустил голову в стакан. Дерьмо собачье! Вика не знала, куда от стыда деваться. Сказать такое! Еще при людях! Она его ненавидит! Так бы и расцарапала всю его угрюмую рожу! Отпрыгнув в сторону, она стала набирать номер службы такси. Вадим, как коршун, налетел и схватил за руку.
– Куда ты собралась?
– Домой!
– Зачем?
– А что, непонятно?
– Останься! – выдернув телефон, схватил ее за запястья и с силой прижал к себе. – Я тебя не отпущу!
– Да пошел ты!
– Быстро иди на дебаркадер! Нам надо поговорить!
Он с силой потащил ее к краю площадки и, остановившись на лестнице, уже спокойнее попросил:
– Иди, пожалуйста! Подожди меня. Я сейчас провожу Сергея и вернусь.
Попытка вырваться из рук Ворона не удалась. Вика показалась себе слабой птицей, бьющейся о скалу. Смирившись, с чувством безысходности направилась вниз. Мужчина – наверх.
Чувствуя, что просто валится с ног и плюнув на все, она разделась и прыгнула в постель. В голове проносились яркие, быстро сменяющие друг друга картины: что– то ей выговаривает Нина Константиновна, звонит телефон, надо срочно составить таблицу по продажам, просмотреть документы… Сон резко оборвался. Рядом с ней плюхнулось на кровать мокрое тело. Вадим, распространяя резкий запах геля для душа, скользнул под одеяло и довольно прошептал:
– Хорошо как!
Потом нежно дотронулся до ее лица, волос, коснулся влажными губами ее губ.
– Ты спишь?
– Уже нет! – ее голос прозвучал грубо, жестко.
Вадим лишь хмыкнул, прижал ее к себе одной рукой, другой – нежно, неторопливо стал поглаживать ее тело, иногда дотрагиваясь до чувствительных зон.
– Какая ты красивая, страстная!
Она застонала. Закрыла глаза, позволив фантазиям унести ее в мир волнующих грез. Как хорошо, что Вадим ее не торопит. Как классно быть женщиной! Темп движений его руки наращивался. Потом, почувствовав, что она ждать больше не в силах, он повернул ее на живот, лег на нее сверху и слился в единое целое. Скользнув в глубины всеобъемлющего блаженства, она издала протяжный крик и затрепетала в его руках. В ответ раздался низкий хриплый рык.
Заметив на ее глазах слезы, дотронулся до ее лица ладонью и молча закурил. Затем провел рукой по бедру, касаясь округлостей.
– Какие шикарные у тебя бедра! И вообще, вся такая мягкая, нежная, такая вся качественная! – он потянулся и поцеловал мочку уха. Затянувшись несколько раз, спросил:
– Почему ты все время сопротивляешься? Все, что я делаю – все не так. Что тебе не нравится?
– Мне стыдно! – прошептала Вика, имея в виду, что связь с женатым мужчиной, да еще и со своим боссом тяготит ее. А учитывая, что она у него далеко не единственная…Неужели он не понимает, что это ранит гордость? Подождав немного, добавила:
– И вообще, ты – бабник!
– Я?!
Увидев удивленно поднятые широкие брови, девушка удивилась не меньше. «Он разве не понимает, как называется его поведение?!»
– Ты о Киселевой? Так мы с ней учились вместе.
«Как будто это что-то меняет! Пялишься ты на нее не по-детски!»
Ее глаза слипались. Он тоже не собирался домой. Притянув ее к себе, Вадим негромко засопел. Вика, поняв, что они остаются здесь на ночь, беззвучно заснула рядом.
Солнце било горячими лучами прямо в лицо. Птицы давно проснулись и резво метались между небом и землей, стараясь в срок выполнить отведенную им миссию. Еще сонная Вика спихнула подушку на пол и повернула лицо к мужчине, лежавшему рядом. Вадим спал. Из под опущенных ресниц она тщательно его рассматривала. Черные, словно смоль волосы, красивое, породистое лицо, пухлые яркие губы, плотное, загорелое тело, кожа плотная, гладкая, как у мулата. Дотронулась до его мужского достоинства. Орган, который вчера был таким большим и сильным, сейчас беспомощно лежал в ее руке, напоминая нежный бархатный стебель.
– Ну, да, небольшой, на полшишечки, – раздалось рядом.
Вика спрятала за ладонью улыбку и почувствовала, как рука Вадима оказалась у нее между ног. Секунды томного наслаждения тикали, зная, что их срок строго ограничен. Лениво, словно кошка, она потянулась и зевнула. Потянув носом, почувствовала легкое возбуждение. С утра, свежая и отдохнувшая, она была настроена на любовный лад. Но Вадим, не замечая или не желая замечать ее состояния, пошарил рукой по тумбочке, достал часы и присвистнул.
– Ой, блин, сколько времени-то уже! – зевнув вслед за Викой, начал быстро одеваться.
Через двадцать минут их машина поворачивала к офису. Стас, встретивший торопившуюся пару у ворот, как всегда, молчал. Какой, все-таки, вышколенный у него водитель! Это Вадим так постарался? И над ней трудится вовсю! Она сидела сзади, за Стасом, отмечая в зеркале его редкий, но любопытный взгляд. А что с ее возлюбленным? Тот выглядит обиженным. Странно! Не в духе. Судя потому, как жестко, короткими рубленными фразами разговаривает по телефону. Вся его мягкость и обаяние исчезли без следа. Испарились, как дым. Что произошло? Она не понимала. Ворон обернулся к водителю:
– Прикинь, ей со мной стыдно! Такой херовый я мужик!
Вика напряглась. Она не его качества имела ввиду!
Тот продолжал:
– И, знаешь, что я еще узнал? Оказывается, я – бабник! Приревновала меня к Киселевой!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89


А-П

П-Я