https://wodolei.ru/brands/Grohe/bauclassic/ 

 


Словно бросая вызов всем своим скептикам, Бомбар назвал свою лодку «Еретиком»…
Кстати, люди, хорошо знакомые с историей мореплавания и кораблекрушений, горячо поддержали идею Бомбара. Больше того, они были уверены в успехе эксперимента.
Шестьдесят пять дней плыл Ален Бомбар через океан. В первые же дни он опроверг уверения «специалистов» в том, что в океане нет рыбы. Многие книги об океанах пестрят такими выражениями, как «пустынный океан», «водная пустыня»…
Бомбар доказал, что это далеко не так! Просто с больших кораблей было трудно заметить жизнь в океане Другое дело на плоту или на шлюпке! Отсюда можно наблюдать многообразную жизнь моря — жизнь, порой незнакомую, непонятную, полную неожиданностей. Океан часто бывает безлюден на протяжении многих недель пути, но он населен и ночью и днем существами, которые могут быть полезными или вредными для человека. Богат животный мир океана, но мало еще мы его знаем.
Ален Бомбар доказал, что человек многое может, если очень захочет и не потеряет силы воли Он способен выжить в самых тяжелых условиях, в которых случайно может оказаться. Описав этот беспримерный эксперимент над самим собой в книге «За бортом по своей воле», разошедшейся многомиллионными тиражами, Ален Бомбар, возможно, спас десятки тысяч жизней тех людей, которые оказались наедине с враждебной стихией — и не испугались.
Тур Хейердал
«Неумелое увлечение плодами цивилизации нарушает равновесие природы».
Т. Хейердал
В этом выражении — весь Тур Хейердал, сочетающий в себе черты совершенно современного и прогрессивного ученого и дикаря, восторженно преклоняющегося перед величием природы и обожествляющего Небо и Океан…
Наверное, мы в самом начале нашей книги слегка погрешили против истины, когда предположили, что первым судном был Ноев ковчег. Все-таки ковчег был богоданным нововведением, а первым изобретением прачеловека был все же плот. Много позже появились античные галеры с многоярусными гребными палубами, на смену бесштеневым баркам и джонкам пришли суда, имевшие киль и шпангоуты, а в носовой части — форштевень; а столетия спустя моря и океаны стали бороздить трехмачтовые каравеллы и галионы, которые открыли дорогу следующему поколению кораблей с косо вздымающимся бушпритом, удлиненным утлегарем. А в XIX веке с появлением клиперов началась эра самых быстроходных парусных судов, а на смену парусникам-птицам пришли чудесные паровые гиганты и роскошные лайнеры, владельцев которых манила заветная мечта стать обладателем «Голубой ленты Атлантики». Прошло немного времени, и пароход сошел со сцены, уступив место теплоходу, газотурбоходу, атомному ледоколу и атомной подводной лодке…
Но вначале всех начал был плот — первое плавучее транспортное средство, созданное руками человека. Именно плот, а вовсе не долбленый челнок. Ведь постройка долбленого челнока весьма трудоемка. Она требует обработки дерева с помощью острых каменных орудий и огня.
Но если под руками есть вдоволь леса, особенно таких чудесных деревьев, как бальса (или бальзовое). «Бальсас» — так называли плот аборигены Перу. На таких плотах, идущих под парусом, плавали вплоть до XVIII века. И где? Не в тихих лагунах, а в тропических водах Тихого океана! Самые большие бревенчатые плоты могли поднять до 50 человек. В средней части бальсас имел двуногую мачту с прямоугольным парусом. Основу плота составляли крепко связанные между собой бальсовые бревна. Их располагали подобно трубам в органе: самое длинное бревно — в середине. Поверх фундамента укладывали настил из тонких бревен, на нем крепились низкие перила. Вся конструкция стягивалась тросами. Посредине плота ставили бамбуковую хижину. Вместо руля использовали деревянные выдвижные кили — гуары, которые просовывали в щели между бревен и попеременно погружали их в воду или поднимали. Плот можно было поворачивать как угодно. И самое главное — на таких плотах можно было плыть куда угодно.
На этих плотах плавали еще инки. На них они переселялись с одной земли на другую. Не страшась ни бурь, ни неизвестных морских течений, ни ужасных морских чудищ. И плыли, как поется в стариной полинезийской морской песне, «под парусом всегда на восток, навстречу восходящему солнцу».
Из путешествий, которые совершили в течение последних двух десятилетий ученые, моряки и просто любители необычайного, пожалуй, два выделяются своей целенаправленностью: это «Путешествие на „Кон-Тики“» Тура Хейердала с товарищами и, конечно, единственное в своем роде путешествие «по своей воле» французского врача Алена Бомбара.
Тур Хейердал родился в 1914 году в Ларвике на севере Норвегии и учился в университете Осло на факультете зоологии и географии. Воевал с фашизмом.
В 1936 году он вместе с женой совершил путешествие на остров Фатухива в Маркизском архипелаге Тихого океана и был очарован природой этих мест и местной полинезийской культурой. Он обратил внимание на несомненное сходство облика местных жителей с внешностью перуанских инков. У него возникла мысль, что заселение островов Тихого океана инками происходило водным путем, на плотах из бальсового дерева.
Тогда же у него зародилась идея совершить плавание на аналогичном плоту. Тур Хейердал имел совершенно определенную цель — доказать свою гипотезу об американском происхождении предков жителей Полинезии. Плот «Кон-Тики», построенный норвежским исследователем Туром Хейердалом, был точной копией древних перуанских бальсовых плотов, на которых когда-то прибрежное население Перу занималось рыболовством и, возможно, ходило в дальние плавания.
В 1947 году на хорошо оснащенном и снабженном всем необходимым плоту, с группой единомышленников Хейердал совершил научный подвиг. Он доказал, что одним из путей расселения человека на острова Полинезии мог быть восточный вариант и что бальсовые плоты — свидетельство высокой техники и знаний людей, живших задолго до нас, — могли служить для этих целей с большим успехом.
Теория Хейердала подкрепилась великолепной по организации практикой. Все участники плавания вернулись живыми и здоровыми, с массой впечатлений и новым представлением об океане и его обитателях, физически окрепшими и всемирно прославленными, в первую очередь на своей родине.
В 1969 и 1970 годы он совершил еще одно плавание по Атлантическому океану на точных копиях древнеегипетских папирусных судов «Ра-I» и «Ра-II» с интернациональным экипажем из ученых, врачей, журналистов.
А в 1978 году на тростниковой лодке «Тигрис», точной копии древне-шумерских судов, он отправился через Персидский залив к Оману и затем к Пакистану, и по Индийскому океану к Джибути. Это путешествие, продлившееся 5 месяцев, имело целью смоделировать процесс заселения этого региона древнейшими жителями Земли.
В 1980–1990-х годах Хейердал проводил археологические изыскания на Мальдивских островах, раскапывал район пирамид Тукума в Перу. Живет он постоянно на Тенерифе и ведет самый активный образ жизни.

Жак-Ив Кусто
Знаменитый французский исследователь подводного мира Жак-Ив Кусто сказал: «Раньше природа устрашала человека, а теперь человек устрашает природу». Он сделал все, чтобы наш с вами мир избавился от страхов.
Кусто был пионером во многих областях — он изобрел акваланг, создал множество документальных фильмов о жизни моря, из которых многие завоевали различные награды, включая «Оскара», он написал много книг. Это был «самый знаменитый француз планеты» (социологические опросы показали, что по популярности он опережал даже генерала де Голля), герой Сопротивления, океанолог и путешественник.
Кусто родился 11 июня 1910 года в маленьком городке неподалеку от Бордо. Он был болезненным ребенком, но рано научился плавать и проводил на пляже все свободное время. Школе особенного внимания он не уделял и был исключен за разбитые окна. Повзрослев, Кусто поступил в военно-морскую академию Франции, во время Второй мировой войны он был разведчиком французского Сопротивления. Во время одной из миссий он под видом итальянского офицера проник в итальянский штаб и сфотографировал сверхсекретные документы, в том числе книгу шифров. За этот и другие подвиги позже его наградили Орденом почетного легиона, высшей наградой Франции.
Во время войны Кусто и снял свой первый подводный фильм, и — совместно с инженером Эмилем Ганьяном — в 1942 году разработал акваланг, подводный дыхательный аппарат, который дает ныряльщикам возможность дышать кислородом. В 1950 году Кусто купил бывший противоминный корабль «Калипсо» и начал путешествовать. В начале 1950-х он отправился на Красное море и снял первый подводный цветной фильм на глубине 150 футов. В 1956 году вышла первая его большая книга — «Безмолвный мир», тиражом пять миллионов экземпляров, впоследствии по ней был снят полнометражный фильм. В 1956 году фильм был отмечен высшим призом Каннского кинофестиваля, в 1957-м — получил «Оскара».
Зрителей потрясли сцены парения в прозрачной чужой среде, свободного плавания под водой, отрешенного общения с молчаливыми обитателями глубин. Сам акваланг, «водяные легкие», был символом свободы. Ведь аквалангист принципиально отличается от водолаза, связанного с сушей шлангом-пуповиной, полностью зависящего от кого-то «там, наверху». Он свободен и может парить в воде, покуда хватит воздушной смеси в баллонах. Он, глядя в маску, видит что-то совсем иное, отличное от надводного мира.
Если другие мореплаватели открывали для нас поверхность океана, то Кусто открыл для нас его глубины. В следующем веке мы будем стремиться в океанские недра.
Кроме «Безмолвного мира», Кусто написал еще десятки книг, включая двадцатитомную энциклопедию «Мир океана Жака Кусто». В 1970-е годы им было сформировано экологическое общество.
С 1957 года Жак-Ив Кусто являлся директором знаменитого Океанографического музея Монако, который благодаря ему превратился в передовое исследовательское учреждение. Кусто по праву считается одним из лучших популяризаторов научных знаний. Его книги и фильмы вызывают неизменный интерес у самой широкой публики и отличаются увлекательностью и простотой повествования.
Жак-Ив Кусто стал мощной корпорацией. Его телефильмы на протяжении многих лет смотрели люди всего мира. Лицо этого худого загорелого старика стало столь же знакомым, как лица самых знаменитых политиков и поп-звезд. Снятые его группой научно-популярные фильмы «Мир тишины», «Мир без солнца», многосерийный телевизионный цикл «Подводная Одиссея команды Кусто» закуплены многими странами мира.
Всей своей деятельностью этот человек говорил, что пришла пора перестать устрашать друг друга, а совместными усилиями всех живущих на Земле — будь то человек или микроорганизм — совершенствовать наш общий дом — биосферу нашей планеты.
Возглавляемое им Общество Кусто активно занималось сохранением жизни на Земле и откликалось на многие акции, помогающие этому. В начале 1996 года Кусто послал наблюдателя на ежегодное совещание.
Международной Комиссии по китам в Абердине, Шотландия. Он надеялся, что присутствие наблюдателей в качестве свидетелей и докладчиков о деятельности комиссии должно насторожить ее при рассмотрении вопросов об охоте на китов.
В июне 1997 года великого сына Франции не стало. Но многие его идеи и начинания ждут своего воплощения.
Фрэнсис Чичестер
Считается, что яхтенный спорт — удовольствие для богатых. Пятидесятидвухлетний Чичестер купил себе яхту в то самое время, когда великолепный знаток одиночных путешествий на яхте Жан Меррьен с великим убеждением писал, что яхтсменом можно стать только в возрасте от 16 до 25 лет. Тот, кто начинает позже, никогда не достигнет истинного успеха. Карьера Чичестера-яхтсмена, начатая им более чем в пятидесятилетнем возрасте, опровергла это мнение.
В молодости, когда он восемнадцатилетним юношей с 10 фунтами в кармане эмигрировал в Новую Зеландию, ему пришлось работать и кочегаром, и пастухом, а затем ковбоем, дровосеком, шахтером, золотоискателем, торговцем, пока наконец судьба ему не улыбнулась и он стал зарабатывать 10 000 фунтов в год.
В 1931 году тридцатилетний Чичестер осуществил первый в мире дальний одиночный перелет на гидроплане из Новой Зеландии в Австралию, а затем из Новой Зеландии в Японию. Этот полет принес ему почти такую же славу, как и Линдбергу. Долгие годы своей весьма деятельной жизни непосредственно с яхтингом не сталкивался.
Лишь в 1953 году, приняв приглашение друга, он поплыл на яхте в Голландию с намерением побывать затем на Балтике.
«В конце этого рейса, — вспоминал Чичестер, — я пришел к выводу, что плавание станет для меня невыносимым, если я буду все время беспокоиться о погоде, о том, чтобы меня не застиг шторм, и бояться за оснастку при каждом сильном порыве ветра. Нужно было хорошо познать это дело. Я подумал, что смогу научиться всему у яхтсменов Королевского клуба океанских гонок, так как они устраивают гонки в любую погоду. Я объявил, что в океанских гонках смог бы исполнять функции штурмана, но никто не заинтересовался штурманом-летчиком, не имеющим понятия о море. Для „обучения“ мне пришлось приобрести собственную яхту».
В последующие четыре года после приобретения яхты Чичестер стартовал в 16 морских регатах. В 1957 году он считался в этом Королевском клубе неплохим яхтсменом и хорошим навигатором. Но в это время у Чичестера обнаружили рак легких. Причину болезни он сам усматривал в нездоровых условиях работы, долгое время выполняемой им на яхте «Джипси-Мот II»: в тесном внутреннем помещении судна он применял химические средства для удаления старой краски.
Чичестер долго лечился, и весной 1959 года к нему вернулись силы. После гоночного сезона, зайдя в Королевский клуб океанских гонок, Чичестер прочел на стенде предложение Хазлера организовать одиночные трансатлантические гонки. Одиночные — это значило: ты один, твоя яхта и океан.
Во время первых трансатлантических гонок Чичестер похудел на 4,5 килограмма.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76


А-П

П-Я