мебель для ванной 120 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

 – спросил он, и в его темных глазах сверкнул огонь любопытства. – Ведь если проследить историю вашего рода, то можно убедиться: тот, кто считался главой клана, а вас можно причислить к подобным персонам, не умирал естественной смертью – ни ваша прабабка, ни ваш дед, ни ваш отец...
Ксения натужно рассмеялась. Иногда она думала о том, что семейное проклятие – это не выдумки. А если так, то оно рано или поздно проявит себя.
– Я не суеверна, – ответила она дерзко, и журналист подумал, что Ксения Сан-Донато – самая привлекательная и смелая женщина из тех, кого ему приходилось встречать. – Я не боюсь судьбы, и даже если на секунду предположить, что проклятие существует, хотя уверяю вас, что это не так, то в отношении меня все злые чары бессильны. Можете так и написать в своем репортаже! Я не боюсь судьбы!
– Последний вопрос, сеньора Сан-Донато: когда состоится ваше бракосочетание с Андреасом? Говорят, что это станет свадьбой года!
Ксения рассмеялась. Она взглянула на часы – тридцать минут истекли.
– В мои правила не входит распространяться о личной жизни, господин Разумовский, – ответила она. – Но для русских читателей я, так и быть, сделаю исключение. Вы правы – я очень счастлива, и моя свадьба состоится в конце этого года.
– Значит, вы не боитесь рока? – произнес со странной улыбкой журналист. – Не опасаетесь, что ему может не понравиться ваша молодость, богатство и постоянный успех, который сопутствует вам? Не страшитесь судьбы ваших предков?
– Господин Разумовский, вы же сказали, что предыдущий вопрос – это последний, – прервала его с холодной улыбкой Ксения. Она протянула журналисту руку. – Была рада познакомиться с вами. К сожалению, у меня великое множество дел. Если вам требуются фотографии, свяжитесь с моей пресс-службой. Всего хорошего!
Феликс Разумовский настойчиво повторил свой вопрос:
– Но все же, сеньора Сан-Донато, не опасаетесь ли вы, что ваше благополучие в любую секунду может исчезнуть? Ведь богатство, власть и счастье – не более чем иллюзия.
– Ах, я не боюсь мести коварной фортуны, – заверила его Ксения. – И если на то пошло, то я бросаю ей вызов. Да, да, можете так и озаглавить свою статью: «Ксения Сан-Донато бросает вызов судьбе». Я никому не позволю вмешиваться в мою личную жизнь, будь то человек или провидение.
Разумовский, замерев на пороге, проронил:
– Но иногда, сеньора Сан-Донато, случаются события, которые полностью изменяют наше представление о реальности. События, которые мы не в состоянии изменить. Обстоятельства страшные, которые нельзя предвидеть. И фортуна, насколько мне известно, а поверьте, мне пришлось повидать кое-что в жизни, не любит, когда ей бросают вызов.
– Вы так считаете? – Ксения Сан-Донато сузила глаза и упрямо выпятила подбородок. – Я не боюсь повторить – я бросаю вызов судьбе! Я знаю, что моему счастью ничто и никто не помешает! Прощайте, господин Разумовский!
Журналист распахнул дверь и столкнулся нос к носу с дворецким, который полчаса назад привел его в кабинет Ксении Сан-Донато. Неужели этот тип ждал тут все время? Феликс последовал за дворецким, который, проводив его к выходу, пожелал ему хорошего дня.
Разумовский покинул особняк Ксении Сан-Донато. Миновав витую ограду, он обернулся – ему показалось, что портьеры в одной из комнат колыхнулись и фигура, облаченная во все белое, отпрянула от окна. Молодая наследница наблюдает за ним? Или это была не Ксения-младшая, а ее прабабка, легендарная Ксения-старшая. Но что за чушь, та умерла много лет назад!
Он не боялся призраков и потусторонних сил, потому что знал – если они и существуют, то не смогут причинить ему вреда. Он получил то, что хотел. Интервью выйдет превосходным. И все же... Ксения Сан-Донато исходила из того, что они никогда больше не увидятся. Он же был другого мнения.
Автомобиль ждал его на одной из соседних улиц. Феликс Разумовский швырнул блокнот с записями на заднее сиденье. В его профессии одна из заповедей – никогда не проникаться сочувствием по отношению к тем, у кого он брал интервью. Потому что тогда он утратит холодную голову, а это может привести к непредсказуемым результатам.
И все же она нравилась ему. Ксения Сан-Донато была уверена, что ничто не помешает ей стать счастливой. Еще бы – через несколько недель она официально получит миллиардное состояние, а в конце года состоится помпезная свадьба с сыном греческих владельцев танкерного флота.
Разумовский знал: судьба бывает коварной и предпочитает наносить удар в тот момент, когда ты менее всего ожидаешь этого. Ему приходилось несколько раз сталкиваться с подобными прихотями капризной старухи. И каждый раз это едва не заканчивалось для него трагически.
Шестое чувство подсказывало ему – Ксению Сан-Донато в ближайшее время ожидает не легкая праздная жизнь, полная неги, а нечто иное. Она не хочет признаться самой себе, что боится. Он прочел страх в ее глазах, когда задал ей вопрос о семейном проклятии. Это значит, что Ксения верит в него.
Журналист отправился в небольшой отель, где снимал одноместный номер. Он узнал все, что хотел. Следуя совету молодой миллиардерши, он свяжется с пресс-службой корпорации Сан-Донато. Ему потребуется несколько дней, чтобы написать интересное интервью. Ксения уверена, что в конце года, уже замужней дамой, нанесет визит в Москву. Но ведь все может произойти, и не исключено, что ее планам не суждено исполниться.
Судьба, как знал журналист, не любит тех, кто бросает ей вызов. А Ксения Сан-Донато только что сделала это.
Ксения попыталась сконцентрироваться и в который раз перечитала первые строчки меморандума, представленного ей одним из вице-президентов корпорации. Речь шла о новом месторождении высококачественных изумрудов, обнаруженном в горах.
Она отложила бумаги и подошла к окну. С последнего этажа башни Сан-Донато, как окрестили стрелу небоскреба из темно-зеленого стекла, открывался потрясающий вид на город и океан.
Неужели русский журналист прав и с судьбой нельзя шутить? Значит ли это, что ей предстоит столкнуться лицом к лицу с некой таинственной силой, которую ее прабабка Ксения именовала «семейным проклятием». Родители, насколько Ксения помнила, никогда не говорили об этом. Хотя отец как-то обмолвился, что его бабка, Ксения-старшая, заплатила за право обладания богатством и могуществом слишком большую цену. Тогда Ксения не спросила его, что это значит, а теперь было слишком поздно. В записях прабабки есть непонятные смутные намеки на некое преступление, которое она совершила в юности. И преступление это связано самым непосредственным образом с изумрудами – камнями, которые дали их семье все, о чем можно только мечтать.
Ксения помнила наизусть статью из столичной газеты пятидесятилетней давности – вырезка хранилась в фамильном музее: «Вчера, 27 мая 1959 года, в почтенном возрасте восьмидесяти трех лет скончалась Ксения Сан-Донато, основательница и глава одноименного концерна. Ее тело было обнаружено в саду ее особняка в кресле-качалке. Согласно заключению врачей, сеньора Сан-Донато, которую считают самой богатой женщиной Южной Америки и одной из самых состоятельных особ в мире, стала жертвой сердечного приступа, который, по всей видимости, застиг ее во время послеобеденного сна или в момент пробуждения. Однако утверждают и иное – Ксения, как и два ее мужа и единственный сын Алекс-Стефан, пала жертвой «изумрудного проклятия». По словам одного из слуг, имя которого мы не можем назвать по известным причинам, лицо покойной было искажено гримасой небывалого ужаса, а на одежде обнаружились странные черные волоски. Не исключено, что Ксения Сан-Донато была внезапно разбужена атакой неизвестного животного, что и повлекло за собой трагическую развязку...»
Ксения знала: женщинам из рода Сан-Донато нельзя носить изумруды. Эти камни, благодаря которым они вошли в когорту богатых и знаменитых, являются для них табу. Ее прабабка в своем завещании специально оговорила этот пункт – никто из родственников и ни при каких обстоятельствах не должен надевать изумруды, в особенности если они были добыты на шахтах, принадлежащих их семье. Ксения-старшая не углублялась в разъяснения, это был ее наказ потомкам, который требовалось неукоснительно соблюдать. Прабабушка в последние годы жизни стала чудачить и вроде бы помутилась рассудком. И кто знает, чем является в действительности это положение завещания – предупреждением о грозящей опасности или идеей фикс пожилой дамы.
Ни один из тех, кто считался главой их семейства, не умер естественной смертью. Отец с мамой пропали без вести, и Ксения в течение долгих лет питала слабую надежду, что они вернутся в Эльпараисо – живыми и невредимыми. Она знала, как иллюзорна подобная мысль. Эксперты, которые анализировали причины авиакатастрофы (а сомневаться не приходилось – в день восьмого дня рождения Ксении ее родители погибли), единодушно склонялись к выводу, что из-за неблагоприятных погодных условий мама и отец не смогли достичь столицы и нашли смерть вдали от родного дома.
В самолет могла ударить молния, могли отказать приборы, или пилот не справился с управлением, хотя он был одним из лучших в стране, на Сан-Донато работали только суперпрофессионалы. Ксения помнила досье пилота наизусть – Родриго Лопес, тридцать восемь лет, раньше служил в Военно-морских силах республики Коста-Бьянка, майор в отставке, воздушный ас, летал на истребителе, затем пять лет служил в авиакомпании «Costa Bianca Airlines» и работал на правительство, управляя президентским самолетом. Отец не жалел денег, когда речь шла о том, чтобы заполучить гениального инженера, удачливого менеджера или, как в этом случае, легендарного пилота.
Она помнила Родриго – высокий лысеющий весельчак с военной выправкой. Он не раз попадал в экстремальные ситуации, и каждый раз ему удавалось выходить из переделок без единой царапины. Его психологический тест свидетельствовал: Лопес никогда не будет рисковать, если ситуация не вынуждает к этому; и если бы погодные условия были неблагоприятными, он бы ни за что не поднял самолет с ее родителями в воздух.
Ксения обратилась в Центральное метеорологическое агентство Коста-Бьянки, и ей предоставили детальную сводку погоды за ту неделю, когда пропал самолет. В столице бушевала буря, но она была не особенно сильной, над джунглями, где пролегала воздушная трасса Каракас—Эльпараисо, лил дождь, но это не могло привести к катастрофе!
Родриго Лопес справлялся и не с такими ситуациями, однажды он пересекал Бермудский треугольник и, как сказано в секретном отчете Военно-морских сил, раздобыть который Ксении стоило большого труда даже с учетом ее влияния, попал в странный туман. Приборы словно сошли с ума, крутились во все стороны, один двигатель отказал, и самое страшное, как потом на допросе показывал Лопес, на какое-то время он не мог понять, в какой стороне находится океан. Серая мгла окружала его со всех сторон, она вползла в кабину и не только дезориентировала, но и вызвала внезапную атаку беспричинного страха. Родриго думал, что его постигнет судьба многих других несчастных, кто оказался в роковой час в этом странном месте, – самолет, потеряв управление, рухнет в океан.
Туман рассеялся так же внезапно, как и появился. Снова засияло солнце, приборы заработали, и Родриго с ужасом увидел, что до блестящей поверхности океана не более двухсот метров, хотя до этого он находился на высоте семи километров. В самый последний момент ему удалось выйти из мертвой петли, и это происшествие послужило причиной того, что он принял предложение авиакомпании и уволился из армии.
И даже в подобной ситуации, когда все обстоятельства были против него и кто знает, что именно поджидало Родриго – бездонный океан или иное измерение, – он не потерял головы и сумел найти выход из кризиса.
Так почему же Родриго, как уверяют эксперты, не справился с управлением во время перелета из Венесуэлы в Коста-Бьянку? Родители тоже не были склонны к риску, и они бы никогда не заставили пилота отправиться в рейс, если бы знали, что погода неблагоприятна.
Ксения понимала, что ее желание отыскать истину превратилось в манию. Сначала она не хотела верить, что ее родители погибли, хотя все родственники, кто утешающим тоном, а кто и с легкой улыбкой, говорили, что надежды не осталось. Адвокатская фирма, которая представляла частные интересы Максимилиана и Веры Сан-Донато, огласила бумагу, которую мама и отец оставили на подобный случай. Ксения не могла поверить, что они каким-то непостижимым образом предвидели свою гибель. Юристы уверяли ее, что это не так, и бумага была составлена сразу же после появления на свет самой Ксении, и в ее содержании нет ничего пророческого или необычайного. И все же Ксения не могла отделаться от мысли, что родители были готовы к подобной трагической развязке. Тогда-то она и подумала, что семейное проклятие, которое, казалось, сгинуло вместе с гибелью ее дяди Габриэля, снова пробудилось к жизни.
Она помнила тот душный день: с момента исчезновения самолета с родителями прошло двенадцать суток. Спасательные работы, в которых принимали участие представители армии (ее отец был другом президента – вне зависимости от того, кто именно занимал эту должность и какой по счету переворот или путч случался в столице), были завершены. Средства массовой информации, которые в течение почти двух недель только и сообщали, что об исчезновении самой могущественной пары страны, уже не вели речь о том, что Максимилиан и Вера Сан-Донато могли остаться в живых. Сначала никто не решался сказать, что они погибли, выходили репортажи и газетные статьи, в которых описывались реальные случаи – люди выживали в джунглях в течение многих месяцев. Наконец кто-то первым намекнул, что чета Сан-Донато погибла.
Поэтому дядя Николас и настоял на том, чтобы адвокаты родителей прибыли в эльпараисский особняк и привезли с собой конверт с сургучной печатью, вскрыть который требовалось в случае непредвиденных обстоятельств.
1 2 3 4 5 6 7 8 9


А-П

П-Я