Качество супер, цены сказка 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ничто не вечно. Мы стараемся сберечь то, что в силах сберечь. И все. Мы оберегаем нашу семью, пока можем, но потом все равно наступает конец. Постоянна только смерть.
Несколько мгновений мы молчали. Я взглянула на могильщиков, которые смотрели на нас, и на небо, где нависли серебрящиеся облака, предвестники бури. Потом я перевела взгляд на Стивена, который пристально вглядывался в могильную яму. Заметив, что я смотрю на него, он сжал мою руку. Я опустила взгляд. Неужели зрение меня обманывает? У меня галлюцинации или как? Перед нами, на надгробном камне, были выгравированы наши имена. Стивен и Стефани. Так звали родителей Пола – в точности так же, как и нас, и написание одинаковое, вплоть до последней черточки.
Мы присутствовали при конце и одновременно начале чего-то нового.
Мы возвратились на парковку молча, обнялись и расцеловались, пообещав всем, что скоро увидимся. Когда мы со Стивеном сели в его машину и закрыли дверцы, он выключил радио.
– Стефани, – сказал он, – это было ужасно странно, правда?
– Мне тоже так показалось! Ведь мы как раз говорили об этом, когда ехали сюда.
– Понимаешь, не то чтобы мне нужен был знак, – ты же знаешь, я и так знаю, что ты та самая, единственная, – но если бы нужен был, так вот он. – Он взял меня за руку и гладил ее своими пальцами; в глазах у него появился подозрительный блеск. – Я просто без ума от тебя.
Я улыбнулась в ответ и тыльной стороной ладони смахнула слезу со щеки. Я тоже не сомневалась: это знак. Может, это на самом деле и не так, но достаточно того, что мы оба хотим в него поверить. Весь обратный путь до Манхэттена мы слушали Ретт Миллер, и Стивен не отпускал мою руку.
– Я действительно была рада познакомиться с твоими родными, Стивен, – призналась я, когда мы подъехали к моему дому. – Они такие теплые люди.
– Ты им тоже наверняка понравилась, но даже если бы они тебя невзлюбили, что, впрочем, маловероятно, я бы не перестал наслаждаться нашими перепалками. – Он быстро поцеловал меня в губы и улыбнулся. – Ну ладно, Рыжая, я в спортзал. Позвоню тебе позже и выясню, в каком ты настроении. Может быть, ты позволишь мне сыграть для тебя на гитаре?
– Ты просто хочешь секса, я знаю. – Я поцеловала его и впорхнула в вестибюль дома.
Правда впорхнула! Я вернулась домой к своему псу и внезапно поняла: я вполне довольна своей жизнью.
– А знаешь, малыш, мы могли бы быть совершенно счастливы даже вдвоем. Полижи волдырь у меня на ноге. Да, да, именно тут. Да, мой хороший. – Моя жизнь пока не изменилась: я возвращаюсь домой, к своему пушистому малышу, который сворачивается в форме запятой и прижимает уши, и лижет мою натертую ногу, врачуя ее своей чудодейственной слюной.
Она щиплет, но, кажется, действует.
Я всегда верила в то, что лучшие лекарства делают больно. Я поливала свои раны перекисью водорода из коричневого пузырька, хотя мне твердили, что на открытой ране этого делать нельзя. Когда у меня болит горло, я пью грейпфрутовый сок. Сок жжется, значит, лечит. Умом я понимаю, что это неправда, но по моим ощущениям это правильно.
Вылизав мои ссадины, Линус вскарабкался ко мне на живот и заглянул мне в лицо.
– Нет, Линус, правда, нам было бы хорошо, даже если бы мы остались вдвоем. – Конечно, этого не случится, но эта мысль меня утешает.
Меня вполне удовлетворяет такая жизнь: собака, фотография, сочинение историй, возвращение домой – к этим ушкам и смышленой мордочке. Линус выглядел как маленький старичок, и на какое-то мгновение мне показалось: сейчас он изречет нечто мудрое или поделится со мной своим коронным рецептом, например – печеной фасоли. Вместо этого он потрогал меня лапкой, требуя ласки.
Я была бы счастлива и без мужчины, который ожидает встречи со мной на другом конце города. Я чувствовала, что моя жизнь полна, будто кто-то промыл мои раны и поцеловал в больное место...
Я проголодалась и решила перекусить гамбургером с ягнятиной в своей любимой местной забегаловке «Компас», прихватив с собой дневник. Я частенько захожу туда отведать сыра с сухариками или исподтишка понаблюдать за первыми свиданиями. «Компас» располагает к новым встречам. Золотистый свет бросает мягкие отблески на лица тех, кто встречается здесь впервые. Пространство перед барной стойкой уставлено маленькими столиками со свечами, сервис ненавязчив. Обычно бар не пустует, но и не забит людьми: заполнен в самую меру. Я устроилась на кушетке возле красной стены, недалеко от парочки, видимо, начавшей встречаться совсем недавно. Коротышка с родинкой в форме коренного зуба на подбородке говорил очень быстро и казался возбужденным. Он беспрестанно одергивал манжеты и снимал пылинки с лацканов блейзера. У меня возникло ощущение, что он из тех мужчин, которые сворачивают ломтики пиццы, перед тем как их съесть.
Он начал было заказывать хорошо прожаренную картошку, но остановился и спросил спутницу: «Ты не возражаешь?» Через секунду он вновь заговорил о своей прежней подружке, время от времени дыша себе на очки. Я ожидала, что у его спутницы задергаются под столом колени, что она скрестит на груди руки и уйдет в себя. Вместо этого она тепло улыбнулась, прикоснулась к его руке и предложила: «Хочешь попробовать мой суп?» И начала кормить его со своей ложки.
Упомянула ли она в своем объявлении на сайте знакомств в качестве черт характера сострадание и готовность делиться? Или его привлекли ее пляжные фотографии – в бикини и с россыпью веснушек на плечах? Соврал ли он по поводу привычки курить, сообщил ли о своем знаке зодиака? Интересно, почему они решили встретиться, что именно в конце концов подтолкнуло их пообедать вместе? Что-то между ними явно было. Может, вспышка молнии? Нет, я думаю, дело было не только в этом.
Если верить Психотерапевту-по-телефону, всех нас тянет друг к другу на подсознательном уровне. Это больше, чем просто притяжение. Нас привлекает именно тот, кто соответствует нашим вкусам, кто создаст нам безопасную среду обитания, где мы сможем заняться, чем хотим. Я задумалась: а чем меня притягивает Стивен?
Он, несомненно, причинял мне массу неудобств. По большей части он не мешал мне идти своим путем, но заставлял добиваться своего. Он говорил мне, когда я вела себя глупо или была несправедлива. Мы часто спорили, а потом начинали дразнить друг друга. (Позже я узнаю, что это будет заканчиваться сексом. Этакая словесная прелюдия.) Впрочем, нас объединяло нечто большее: удачный момент знакомства. Я как раз научилась ценить себя, верить в себя, и мне не требовался для этого мужчина, который постоянно рассыпался в комплиментах. И поэтому я видела в Стивене самого Стивена, а не то, насколько я ему нравлюсь. Я больше не нуждалась в поддержке, я хотела просто быть рядом с ним.
Мне больше не был нужен обаятельный еврейский врач, выпускник дорогого университета, похожий на Джорджа Клуни. Подобные черты ищут в мужчине те, кто пока не обрел самодостаточность. А Стивен мне ровня, он – мой лучший друг, и я нравлюсь ему больше всего в те моменты, когда, к примеру, бросаю его в баре, чтобы догнать и сфотографировать незнакомца. Впервые за долгое время рядом со мной появился человек, которого хотелось сделать счастливым. И я стремилась сама стать как можно лучше – и для себя, и для него. А это предполагает работу над собой: необходимость обнажить кровоточащие раны и обрести исцеление.
Мой телефон запиликал: пришло сообщение. Даже не взглянув на дисплей, я была уверена, что это Стивен. Но, приглядевшись, я поняла, что это от Александры: «Мы с Далей и Шелли сидим в «Пастис», развлекусики-напивусики. Зрелище – блеск! Ползи сюда, красотка». Раньше я бы обрадовалась шансу выбраться в люди и поразвлечься, но сейчас решила остаться. Мне по-прежнему нравятся мои подруги, но теперь я разбавляю дружеские встречи одиночеством. Раньше, сидя в одиночестве в «Компасе» и любуясь парочкой за соседним столиком, я бы, наверное, в конце концов разрыдалась. Я бы перелистала свой дневник, заново изучила свой «жизненный план» и запаниковала бы из-за того, насколько от него отстала, повторяя: «Я же этого хочу, а у меня совсем мало времени!» Я испугалась бы, что терплю поражение.
Но сейчас, уютно устроившись в «Компасе», я поняла, что на часы обращать внимания не стоит, а по компасу надо щелкнуть, чтобы проверить, двигается ли еще стрелка... и хватает ли у меня мужества следовать туда, куда она указывает. Я раскрыла дневник на чистой странице. Мои желания не изменились: я по-прежнему хотела иметь мужа, детишек и дом в пригороде, но никому больше не завидовала, ведь все это у меня будет, со Стивеном ли, с другим ли мужчиной. Успех – это не вычеркивание исполненных пунктов «жизненного плана». Чтобы достичь успеха, нужно идти навстречу переменам, мужественно и не теряя изящества, распустив кудри и улыбаясь. И писать новый план я не собиралась: чистая страница дневника не для того, чего у меня пока еще нет. Она олицетворяет собой возможности.
Мой план можно было бы озаглавить так: «Как жить без плана», или «Как носить в маленькой сумочке большую стирательную резинку». Планы – это хорошо, но нельзя на них зацикливаться и пугаться перемен. Планы необходимо пересматривать, а чертежи – менять, чтобы пристроить к дому большой сад. А я как раз сейчас сажаю свой собственный сад, пусть даже в чертовом Центральном парке. Я закапываюсь ногами в теплую почву, я лелею и взращиваю все то, что у меня осталось, а осталось у меня очень и очень много.
Мой телефон снова ожил; на этот раз эсэмэска была от Стивена: «А что на тебе сейчас надето, Рыжая?» Я рассмеялась и ответила: «Улыбка».

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39


А-П

П-Я