https://wodolei.ru/catalog/accessories/polka/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Не знаю, сколько эякуляций способен выдержать мужчина, но я уже сбился со счета. Любовь с этой женщиной казалась сверхъестественной, мне никогда не доводилось испытывать с другими того, что я испытал в те дни. * * * В дверь позвонили – молодая работница, явившаяся, чтобы прибраться в доме, попросила нас освободить помещение. На часах было полтретьего, и, видимо, Витор сказал девушке, что мы живем в его доме. А может, она просто услышала наши вопли. У нее имелись ключи от всех дверей, поэтому мы должны были проявить благопристойность и воздержаться от своего основного занятия.– Я вернусь через полчаса, – заявила работница на малопонятном для меня португальском.Я сразу отправился в душ; дверь запирать не стал. Секунду спустя Джейн уже плескалась рядом со мной, и, судя по ее взгляду, пощады ждать не приходилось. Включив музыку на полную громкость, она ритмично покачивала нагими бедрами, ее ягодицы терлись о мой вставший член. Боль и наслаждение смешались воедино, и вскоре мы поймали ритм нового соития. Джейн была как в лихорадке, ее охватил огонь, которого я больше не мог выносить. Оставалось всего десять минут до конца отсрочки, дарованной нам племянницей сеньоры Оливейры, а потом весь дом окажется в распоряжении работницы.– Пожалуйста, Джейн, пора остановиться, – произнес я, как только из меня выплеснулась спасительная струя.– Ухх… Твоя правда, Рамон. Пора остановиться. Я пристрастилась к тебе, как к наркотику, и готова заниматься с тобой любовью двадцать четыре часа в сутки.Мне стало страшно, и не столько из-за слов Джейн: я сам почувствовал себя рабом этого наркотика, к которому привыкаешь куда сильнее, чем к героину, кокаину и прочим синтетическим средствам.Да, я хотел любить Джейн, но еще хотел жить, как живут другие люди. Получать удовольствие от прогулки, от лихой езды на мотоцикле, от спокойного ужина с изысканными яствами, от беседы или созерцания красивой картины. Помимо любви я хотел испытывать все наслаждения этого мира.Пару часов спустя мы уже были в Чиадо и рассматривали витрины с одеждой. Джейн сказала, что для нее это лучший отдых. На меня, по правде говоря, магазины навевали скуку, но я решил удовлетворить невинный каприз спутницы.Джейн оделась просто, но с фантазией. На ней, как обычно, были узкие джинсы и туфельки на невысоких, но причудливых шпильках.Мы гуляли по улице, время от времени Джейн отбегала, чтобы взглянуть на очередную вещицу, и я тогда получал возможность полюбоваться девушкой издалека. Она прямо-таки лучилась красотой, и я понимал, что едва ли во всем Лиссабоне найдется женщина, которая в моих глазах будет хоть на толику соблазнительнее Джейн. Я недоумевал, почему подобная женщина так сильно (если верить ее словам) влюбилась в меня. Сомнение мое перерастало в полную неуверенность в себе, на душе становилось тревожно.Мы потихоньку двигались в сторону Санта-Каталины. Машинально, не сговариваясь – видимо, все-таки я вывел Джейн к этому месту, ведь она не знала адреса Рикардо, – повернули на Калсада-да-Эстрела. На другой стороне улицы, вдалеке, я заметил слугу Лансы. Слуга уложил вещи в багажник старого автомобиля, запер входную дверь на несколько оборотов ключа, сел за руль и уехал.– Это он? – спросила Джейн.– Да. Как странно! Виолета говорила, что, по ее сведениям, он уезжает в Каскаис в субботу, а сегодня четверг. Не понимаю.– Что ж, значит, он слегка продлил свои выходные или решил воспользоваться тем, что завтра праздник. Какая разница?– Не знаю, не знаю.– Слушай, Рамон, а давай войдем в дом и разберемся со всем на месте?– Сейчас, средь бела дня? Ты что, с ума сошла?– Все очень просто. Пошли к черному ходу.Джейн вытащила из сумки связку ключей и отмычек и сноровисто, плавными движениями принялась вскрывать замок. Не прошло и двух минут, как мы уже стояли перед глобусом.Я попытался припомнить, где помещается ключ-рычажок, отпирающий эту сферу, но не смог. Рикардо все-таки слегка подстраховался и не показал нам точного расположения механизма. Я в подробностях восстанавливал в памяти те минуты, когда Рикардо прятал книгу в тайник, вспоминал каждое движение его рук – и в конце концов обнаружил на верхней части оси глобуса тоненький рычажок. Я потянул за рычаг, раздался щелчок, и на гладкой поверхности открылась щель (так бывает, когда надрезают спелый арбуз). Обеими руками я стал раздвигать полушария в стороны, и наконец створки разошлись. Внутри одного из полушарий лежала книга, сверкавшая, как золотой слиток.– Боже мой! – воскликнул я. – Мы не захватили с собой поддельный экземпляр! Ты оставила его в Синтре и даже не показала мне.Джейн широко улыбнулась и достала из сумки большой конверт. В нем лежала книга в переплете из темной меди, отсвечивавшем матовым блеском и имевшем потертый вид, как будто в стародавние времена книгой пользовались каждодневно. Джейн аккуратно заменила одну книжку на другую – не забыв тщательнейшим образом проверить подлинность экземпляра Рикардо – и спрятала оригинал сначала в конверт, а потом в сумку. Я сдвинул земные полушария, и мы опрометью бросились к выходу.Потом мы отправились на парковку, где стоял мой автомобиль, нанятый еще в Сантьяго. Я собрал все пожитки, расплатился за гостиницу, и мы вернулись в Синтру с намерением как можно скорей улететь в Амстердам.Ситуация пугала меня, хотя, по словам Джейн, опасаться было нечего. Обнаружить подмену будет практически невозможно – в этой области просто нет экспертов, способных догадаться, что произошло. Зато у компании Рикардо могут возникнуть серьезные неприятности.– Послушай, Рамон, именно они могут попасть в скверную историю, если «Моссад» однажды обнаружит, что «Книга каббалы» находится в руках «бессовестных португальцев». Если об этом станет известно, Рикардо и его товарищи попадут в беду. Жизнеописания Николаса Фламеля создавались на протяжении веков, но в каждом из них говорится: Фламель поначалу полагал, что рукопись, которую передал ему старый иудей, по всей видимости, является «Книгой каббалы». Вот отчего Канчес так заинтересовался ею. Только позже выяснилось, что речь идет о другом сочинении, о трактате по алхимии. Однако, по существу, разница не так уж велика.– Погоди, Джейн: ведь Рикардо раздал нам ксерокопии, и по ним любой из нас способен обнаружить подделку.Джейн искренне расхохоталась.– Рамон, ну как ты не понимаешь – Рикардо не собирался относить в копировальный центр бесценную рукопись. Дело было так: несколько лет назад владелец книги снял с нее копию…– Ничего не понимаю.– Все очень просто. Николасу продали две книги Авраама: одну по алхимии, другую по каббале. В обеих – двадцать одна страница, и вообще они очень похожи и различаются только содержанием; вернее сказать, некоторыми деталями содержания. Николас особенно заботился о книге по алхимии, обращение с которой требовало большей осторожности, вот почему всегда упоминали только об одной рукописи. А когда прошел слух, что Николас не умер, Фламелю потребовалось убедить всех в своей кончине. Тогда-то он и основал Музей изумрудной скрижали и поместил туда рукопись, посвященную каббале: если кому-нибудь придет в голову ее выкрасть, похититель не сможет проникнуть в секреты философского камня. Правительство Израиля много лет ведет переговоры с правительством Нидерландов о продаже или безвозмездной передаче этой книги, с тем чтобы она хранилась у главного раввина в синагоге Тель-Авива. Однако переговоры эти все время заходят в тупик, поскольку Амстердам снова и снова повторяет, что коль скоро речь идет о частном музее, правительство ничего не может поделать. Собственник же рукописи – анонимное общество, действующее через некий культурный фонд, – ни на каких условиях не соглашается на передачу. Собственник желает, чтобы книга находилась в Голландии, и все тут. Агенты «Моссад» неоднократно пытались выкрасть рукопись Авраама, но всякий раз терпели неудачу. По воле случая или, лучше сказать, по собственной безответственности служанка, живущая в доме Фламеля в Асторге, посчитала, что Николас сделал ее хранительницей своей библиотеки, и продала Рикардо книгу. С точки зрения закона служанка поступила некорректно, поскольку является наследницей движимого имущества лишь на правах узуфрукта. Узуфрукт – право пользования чужой собственностью и доходами от нее без причинения ущерба.

Да, она не должна была распродавать книги, однако вмешаться тут никто не может – ведь юридически Фламель считается умершим. Этой сеньоре было четко и ясно сказано: никогда ничего не продавать; если она нуждается в деньгах, пусть только попросит. Однако по неведомым мне причинам служанка не оправдала возложенного на нее доверия и продала подлинную рукопись, которую Фламель скрывал на протяжении многих веков.– Так что же получается, Джейн? Эти копии…– Подожди, дай объяснить: Фламель сделал ксерокопии «Книги каббалы» и хранил их вместе с книгой по алхимии. Этими-то копиями и воспользовался Рикардо, чтобы раздать вам. Рикардо и Канчес – злодей Канчес – работали только с копией. Значит, они не смогут обнаружить подмену книги и в один прекрасный день придут к выводу, что либо ее никогда не существовало, либо они приобрели не подлинный экземпляр. Если похищение останется в тайне, они скоро поймут, что философское Великое делание неосуществимо, даже с твоей чудесной помощью.– Смотрю, ты слепо в меня веришь. Встречу ли я когда-нибудь Николаса Фламеля?– О чем ты? Николас умер шесть веков назад.Джейн взглянула на меня с улыбкой, провела рукой по моему лицу и поцеловала.Ей было прекрасно известно, что я давно понял: Фламель и его супруга все еще живы. И я надеялся увидеть Фламеля в ближайшее время, может быть, в Амстердаме.– Джейн, зачем мы летим в Голландию?– Ты ведь не собираешься возвращать книгу в Асторгу? С этой неблагодарной служанки теперь станется обменять ее на «феррари» или на кольцо с бриллиантами.– А тебе не приходило в голову, что рукопись обнаружат в аэропорту и тогда нам нелегко будет дать объяснения?– У меня имеется сертификат, подтверждающий, что книга приобретена в одном из антикварных магазинов Лиссабона. Это на тот случай, если детекторы высветят медный переплет и нас заставят предъявить ручную кладь. Так вот, я купила эту книгу в Лиссабоне и отдала за нее пять тысяч евро. Видишь?Джейн предъявила чек, датированный вчерашним числом, и официальный сертификат, позволяющий возить книгу по всему свету.– Неплохая идея.– К тому же здесь указано, что книга будет отправлена в один из голландских музеев.Эта весть обрадовала меня, но проницательная, догадливая Джейн немедленно добавила:– Я точно знаю, о чем ты думаешь.– Вряд ли.– Знаю. Рикардо мечтает стать богатым, очень богатым, если научится добывать золото, но ему невдомек, что, продав книгу израильтянам, он получил бы целую гору денег. А теперь ему придется ждать до весны, снова безуспешно пройти все этапы Великого делания… Лишь для того, чтобы в очередной раз рухнуть в изначальную пустоту. Такова судьба невежества, – усмехнулась моя подруга.– И все-таки, Джейн, Николас лишился одной из своих драгоценных книг.– Ты прав, однако ключи к философскому камню никогда не должны оказаться в руках неподготовленных людей. Если это случится, миру грозит страшная катастрофа.– А если камень достанется какому-нибудь государству?– Немыслимо. Мы не можем допустить подобного. Наследие Фламеля должно остаться в верных руках. Однажды Николасу придется кому-то доверить свою тайну…– Значит, он все-таки жив?– Ну, я просто так выразилась. Живы лишь его потомки.– Почему ты не скажешь мне все до конца? Не доверяешь?– Мы не никому не можем доверять. Кроме тебя, дурачок. Ты теперь – один из нас.– Кого – «вас»?– Об этом мы еще поговорим. Поехали в аэропорт. До нашего рейса осталось два часа, а нам нужно успеть купить билеты. Давай поторапливайся. Детали обсудим позже. XIII Поднявшись в салон самолета, я заметил, что все места бизнес-класса заняты иудеями ортодоксальной внешности: черные шляпы, козлиные бородки. Я сразу подумал, что они возвращаются с большого собрания раввинов.Бизнес-класс был переполнен. Среди пассажиров я рассмотрел двоих, которых обслуживали с особым почтением.Я обернулся к Джейн; та еле заметно улыбнулась и крепче прижала сумку к груди. Мною овладел страх, которым люди заражают друг друга, глядя на последствия автокатастроф. При этом люди остаются безучастными (ведь все это произошло не с ними), хотя на самом деле понимают, что сами спаслись лишь чудом. Бывает страх химический – его вдыхают, его запах узнаваем, его прикосновение к коже ощутимо; вот такой страх я и чувствовал сейчас всем телом. Мне всегда недоставало хладнокровия.«Черт, ну и совпаденьице!» – подумал я.С озадаченной улыбкой Джейн спросила:– Знаешь, кто эти люди?– Они похожи на нью-йоркских раввинов, которые встречаются на Биг-Эппл и Даймонд-стрит.– Нет, эти люди гораздо важнее. Здесь собрались высшие иерархи иудейской церкви, каждый из них – как Папа. Смотри, слева сидит главный ашкеназский раввин Израиля, Иона Мецгер, а рядом с ним – главный сефардский раввин Шломо-Моше Амар.– И что они делали в Лиссабоне?– Они летят из Мадрида. Наверное, конечный пункт маршрута самолета – Тель-Авив, с посадкой в Лиссабоне и Амстердаме, а у многих из них семьи живут в Голландии.– Странный маршрут.– Это новая линия.– Логичней было бы наоборот: Лиссабон – Мадрид.– Вот и нет. Теперь летают так.– Не понимаю, зачем им пользоваться обычным рейсом, подвергая себя опасности?– Это мера предосторожности. Кому придет в голову, что в рейсовом самолете собрались важнейшие столпы иудаизма?– И в придачу – одна из книг Авраама, – добавил я с усмешкой.– Замолчи, сумасшедший! По меньшей мере дюжина из этих людей работает на правительство, на «Моссад». Я читала в газетах, что раввины побывали в Толедо и в Кордове; в общей сложности их сто пятьдесят человек. Их визит во дворец архиепископа в Толедо расценили как «историческую революцию».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53


А-П

П-Я