Выбор порадовал, доставка супер 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ни один цыганский караван не стал бы это
делать. Он приказал связать меня. Они утащили меня из города, потому что
Одоннел не мог разбираться со мной у Свободных и потому что я могла
рассказать все о нем. Они затащили меня в замок Эринн. Они обвинили меня в
шпионаже, и Гаррен Одоннел приказал отрезать мне язык".
Она остановилась ненадолго, склонив голову. Я увидела пятно на
бумаге, затем еще. Она глубоко вздохнула и продолжила:
"Он думал, его история будет неизвестна. Все знают, что цыгане не
умеют читать и писать. Но он недооценивает нас. Кроме того, он
переоценивает наше стремление к выгоде. Он должен убить меня, ведь весь
наш клан поклялся никогда не работать на Одоннела или его вассалов из-за
того, что он сотворил со мной".
Она посмотрела на меня с печалью. Я кивнула.
- А как же произошло, что сейчас ты работаешь у Одоннела? Я подумала,
ваша семья никогда бы...
Она выхватила у меня блокнот и начала быстро писать. "Солдаты Харлана
поймали мою маму и двух теток. Если мы не довезем тебя благополучно до
Бревена, их убьют. Это план герцога Харлана. Людей Одоннела здесь
немного".
- И вы верите, что Харлан сдержит слово?
Она пожала плечами и написала: "Что мы теряем? Если наши женщины
умрут, погибнут и люди Одоннела и Харлана. У нас есть друзья среди слуг в
этих Домах. Капля отравы в вине, и все кончено. Ваши люди не знакомы с
ядом. Они никогда не заподозрят".
Меня пронзила дрожь. Цыгане были так же мстительны, как Гхарры, но
умнее. Я закрыла глаза, изнуренная даже этой короткой беседой, и почти
тотчас заснула.

Караван медленно продвигался к Бревену. Я медленно продвигалась к
здоровью. Услышав, как обращались к моей спутнице, я узнала ее имя. Мири
или что-то близкое к этому. Я также понимала некоторые жесты Мири, но ее
руки говорили всегда быстрее, чем карандаш. Я беспокоилась об Эннисе и
Нарре. Читать было нечего, и мне не позволялось выходить из кибитки, когда
караван останавливался для торговли.
Как только я смогла немного двигаться, я поняла, почему меня поручили
заботам цыган, а не солдатам - уберечь от их грязных лап. Однажды я
слышала разговор двух солдат Одоннела, которые ехали около моей кибитки.
Они обсуждали, как будет забавно одурачить могущественного герцога Харлана
в моей постели. Им повезло, что они служили Одоннелу. Такая тупость была
бы "оценена" Харланом. Несколько раз солдаты пытались проникнуть в мою
кибитку. Но они получили плетью от отца Мири, только и всего. Один,
которому плетка не досталась, был убит ножом в спину на пороге кибитки.
Цыгане сложили камни над его телом. Так сказала Мири. Кое-кто попытался
подобраться к Мири, которая спала в следующей кибитке. Она отбила охоту
своим кинжалом.
Эти попытки солдат заставили меня задуматься о том, что ждет меня в
Бревене. Но я старалась сосредоточиться на жизни цыган. Иначе
безнадежность охватывала меня при мысли о Бревене. Мне не избежать того,
что готовит мне Ричард. Даже сейчас, на открытом пространстве, где
возможно спасение, я не могла быть спасена. Карн или Ник никогда не найдут
меня в караване, потому что так много караванов Гильдии и купцов в это
время года на дорогах. Именно поэтому Эннис выбрал этот способ
передвижения. Даже если бы не было десятков караванов, не многие могли бы
посчитать караван цыган убежищем.
В один из солнечных дней адена, мы, наконец-то, прибыли в Бревен.
Караван остановился в лесу, окружающем Дом Уединения. Все кибитки стояли
кругом среди синих елей. Сержант Одоннела велел ему оставаться на месте,
если он хочет, чтобы ему вернули женщин живыми. Затем он и его солдаты с
лошадьми погрузились в транспорт, и они быстро удалились.
Цыгане с ружьями и стрелами, ножами и несколькими станнерами
выбрались тут же из кибиток. Женщины, дети, улеки стояли в центре. Они не
разжигали костров и не распрягали лошадей, как в обычные дни.
Дети держали коней, а у женщин было под рукой оружие; Старейшина
послал мальчика в аббатство сообщить о прибытии цыган.
Через некоторое время солдаты в зеленой форме Харлана появились из-за
деревьев, таща трех женщин в цыганской одежде. Даже издалека я смогла
разглядеть, что им не поздоровилось у Харлана. Старейшина, отец Мири и
остальные мужчины, увидев их, быстро собрались и зашептались.
- Ведите женщину Халарека! - прокричал один из солдат Харлана. Они
даже не потрудились назвать мой титул.
Отец Мири подвел меня к ближайшему просвету в кибитках, но не дал мне
переступить оглобли.
- Она здесь. Сначала отпустите наших женщин, чтобы мы убедились, что
это наши женщины.
Солдаты подошли ближе. Женщины подняли лица. Одну поддерживали
солдаты, у другой, похоже, была сломана рука, третья дрожала. Вой поднялся
среди цыган. Я вздрогнула. Что же с ними сотворили?
Старейшина заорал:
- Мы не позволим вашим ублюдкам издеваться над ними.
Командир солдат ответил:
- Мы обещали только вернуть их живыми, если вы доставите живой
женщину Халарека. Мои люди здесь слишком долго без женщин...
Он свалился замертво. Его настигла стрела. На секунду солдаты
остолбенели. Прошли века с тех пор, как пользовались стрелами в бою. В
этот момент стайка детишек вырвалась из безопасного круга, окружила женщин
и быстро вернулась с ними в круг, пока огонь станнера уложил всех солдат
на землю. Как только дети с женщинами оказались под защитой, мужчины
бросились к солдатам и перерезали всем горло.
- Беречь стрелы и пули для другого раза, - сказал мне отец Мири.
Мири пояснила, что станнеры были нужны, чтоб не задеть детей.
Я оцепенела от всего этого. Это была война, которой я никогда не
видела. Никаких "благородных" или "неблагородных" методов уничтожения
врага. Если враг должен умереть, это делалось эффективно, с наименьшими
потерями людей и оружия. Тактика блестящая. Цыгане без огнестрельного
оружия, а люди Харлана умерли, не зная, что их убило.
Отец Мири приблизился ко мне.
- Мне жаль, что мы должны оставить вас здесь, миледи, но у нас
договор: вы доставляетесь сюда, а нам возвращают наших женщин. Мы могли бы
обойтись с вами, как они обошлись с нашими женщинами. Мы уберегли вас от
подобного, но больше не можем защищать вас.
Он указал на север, на синие ели.
- Бревен там. Если вы проблуждаете несколько часов, это будет
неоценимой помощью нам. За три-четыре часа мы доберемся до Зоны Мерзлоты.
Сейчас лето. Там мы исчезнем и сможем долго продержаться. Возможно, мы не
слишком важные птицы, чтобы знатные лорды охотились за нами, но нельзя
испытывать судьбу. - Он отвернулся и стал отдавать приказания на своем
языке подросткам, стоявшим невдалеке.
Я повернулась к Мири попрощаться. Она была добра ко мне. Слезы
сверкали на ее щеках. Она обняла меня порывисто и убежала в свою кибитку.
Я оставляла цыган позади. Можно побродить по лесу. Конечно, я выполню
просьбу отца Мири, раз уж это поможет им.
Воздух среди голубых елей был холоднее, чем на дневном солнце, и был
пронизан влагой и запахом хвои. Птицы вокруг пели и щебетали. Впереди и
справа я услышала шум. Это кричал галл, а значит, озеро Святого Павла было
в том направлении. Я представила медленный плеск волн о гравий. Моей душе
нужен был именно такой покой.
Я отломила длинную, пышную ветвь и привязала сзади к поясу, чтобы
иголки замели мои следы. Конечно, останется тропа, но следопытам придется
поломать голову, чтоб угадать, кто же хотел уничтожить следы таким
неестественным способом. Скоро опустятся сумерки, и это тоже задержит
преследователей. Если я буду умнее и осторожнее, у меня будет время
посидеть в одиночестве и послушать озеро прежде, чем меня найдет хоть
кто-нибудь из Дома Уединения.
Очевидно, за мной началась погоня, когда солдаты из Бревена,
пришедшие узнать, что задержало первый отряд, обнаружили мертвых и следы
цыган. Возможно, они будут преследовать сначала цыган, думая, что они
увезли меня.
Нет, остались следы от поляны до того места, где я сломала ветку.
Любой сделает правильный вывод. Но солдаты до сих пор меня не преследуют,
значит, они ничего не заметили.
Я бродила кругами среди деревьев около часа или более того, затем
вышла на берег озера и опустилась на теплый плоский камень. С озера
доносился аромат водного простора. Молодые ели прятали меня от Дома
Уединения. Легкий ветер проникал сквозь хвою и приносил запах мокрых
пыльных скал. Волны тихо плескались о гравий берега. Слева какой-то зверек
резвился в воде. Затем послышался громкий всплеск, шум, и снова на берегу
воцарилась тишина.
Вот так я и жду на берегу, когда более сильный зверь проглотит меня.
Я смотрела на другой берег озера. Несколько белых огней отмечали
лифты и блюдца станций связи свободного города Лок. Было лето. Лок был
только в двадцати километрах или около того. Я могла бы идти туда, меня
приняли бы и спасли от Ричарда. Но я не могла пошевелиться. То, что
произошло со мной в руках Гаррена Одоннела, поразило меня и лишило сил. Я
даже не верила, что могу дойти до города. Физически я уже почти
выздоровела, но мой внутренний голос говорил мне: "Что толку? Ричард все
равно, в конце концов, тебя схватит".
Тем не менее я поднялась с камня, я заставила себя сделать один шаг
вдоль берега, затем другой, третий...
"Спасения нет, говорило мое сердце, Карн не сможет найти тебя. Ник не
сможет найти тебя. Лок тебя просто вернет обратно. Ричард слишком силен".
Тело было непослушным и тяжелым.
Из леса донеслись голоса мужчин. Я вспомнила оптимизм и стойкость
Адрианы. Я вспомнила ее уверенность. Если свободная женщина может быть
такой сильной, то женщина рода Халареков обязана быть или стать такой. Я
снова обернулась к городу, но я ждала слишком долго. Свет факелов мелькал
тонкими белыми лучами среди деревьев. Я побежала.
Ноги скользили по гравию при каждом шаге. Факелы ярко горели белым
сверкающим светом и бросали тени впереди и позади меня. Я углубилась в
лес. Там идти придется медленнее, но меня будет труднее найти среди
деревьев и их теней. Люди пробирались сквозь кусты сзади, впереди и рядом
со мной, ругаясь, но медленно окружая меня. Я почувствовала себя загнанным
зайцем. И вот люди в зеленой униформе Харлана образовали вокруг меня
враждебное кольцо, из которого мне не убежать.

13
Поздним вечером сорокового аза Карн ввалился в столовую личных покоев
Онтара. Ник и Орконан посреди остатков ужина играли в шахматы. Орконан
поднял голову.
- Ну и как?
С усталым вздохом Карн бухнулся в кресло.
- Так себе. Чего-нибудь пожевать найдется?
Голоса друзей доходили до него глухо, как в тумане. Через мгновение
он уже спал за столом, подложив руки под голову.
- Разбудить его, Ник?
Ник задумчиво вертел в руках шахматную фигурку.
- Если он сегодня носился так же, как все последнее время, то, скорее
всего, с утра у него и маковой росинки не было.
Карн пошевелился. Легкое прикосновение к плечу вернуло его к
действительности, но лишь отчасти. Потребовалось более энергичное
встряхивание, чтобы он поднял голову и взглянул на окружающих. Фигура
Орконана маячила перед ним, то обретая четкие контуры, то снова
расплываясь.
- Что? Это ты? Чего тебе, Тан? - Голова неудержимо клонилась вниз.
Орконан еще раз крепко встряхнул его за плечо.
- Поешь, Карн.
- Что? А... Угу...
Орконан приподнял крышку, и в воздухе поплыл аромат жаркого. Карн с
наслаждением вдохнул и медленно выпрямился.
- С прошлой ночи ничего не ел.
Ник обменялся взглядом с Орконаном. "Чего это они там", - устало
подумал Карн. К вечеру он дошел до совершенного отупения, и его это уже,
кажется, не волновало. Он медленно протянул руку за едой. Орконан опять
уселся за шахматы.
Когда Карн, наконец, насытился и отодвинул тарелку, Орконан снова
взглянул на него:
- Так все-таки как дела?
Кажется, этот вопрос ему уже задавали.
- Средне. В конце концов, Синдт Дюрлен, если только на него можно
положиться, согласился голосовать вместе со мной. Прибавим сюда Арлена
Коорта, и этого уже может быть достаточно. Если у Свободных хватит
здравого смысла...
Разговаривая, Орконан не отрывался от шахматной доски.
- Каких-нибудь других новостей за сегодняшний день ты нам не
сообщишь, Карн? Похоже, что ты на ногах не держишься.
- И не только на ногах, - хмыкнул Ник.
- Шутишь, как мой наставник в Болдере, - слабо улыбнулся Карн. Он с
усилием поднялся, огляделся, чтобы ничего не забыть, и шагнул к двери.
Он свалился в постель, даже не раздеваясь, но мысли, те самые, что
терзали его все эти долгие месяцы, заполненные личными встречами, зваными
вечерами, общественными собраниями, переговорами, убеждениями и даже
подкупом, к которому пришлось прибегнуть, чтобы сохранить очень хрупкую
коалицию, эти мысли еще долго не давали ему уснуть. Если добавить к списку
союзников дом Дюрлена, этого, похоже, хватит. Должно хватить.
Кто-то осторожно стучал в дверь. Карн приподнялся. Часы рядом с
постелью говорили, что уже утро. Позднее утро. Но утренней свежести
усталому телу оно не принесло. Стук в дверь стал более требовательным.
- Войдите, - поморщился Карн.
Открыв дверь, Орконан остался у порога. Из-за плеча выглядывал Ник.
Лицо его сияло.
- От леди Агнес только что получено сообщение.
- Три-д, - Орконан помедлил. - Лорд Эннис и леди Катрин вместе с
ребенком два дня назад совершили побег от Одоннела.
- Побег! - Это слово прозвучало, как взрыв бомбы.
Это было настолько невероятно, что несколько мгновений потребовалось,
чтобы до Карна дошел его смысл.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26


А-П

П-Я