https://wodolei.ru/catalog/ekrany-dlya-vann/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– А это, – продолжал Спок, – брат-близнец Яндры, Дайян. Кстати, он руководитель археологической группы, доктор Бенар.
Кирк тайком посмотрел на Одри, с любопытством разглядывающую ромуланца, с которым ей предстояло трудиться бок о бок во время конференции.
* * *
"Изменница!" – заорал бы Тиам, если бы сумел прочитать мысли жены.
Эти настроения Яндра переняла у лакеев в Цитадели.
"Только бы Тиам не догадался устроить проверку на мою верность режиму! А ведь столько способов, простых и хитрых!" – Яндру бросало в дрожь от этих мыслей. Подозрения... Это так похоже на Тиама. Именно они дают ему повод каждый день третировать жену все новыми и новыми придирками. "А второй очень отличается от Тиама. Он, наверняка, знает цену свободы. Наверное, он сам много страдал, поэтому сумел заглянуть в мою душу, прочитать мои мысли и чувства, понял меня, несмотря на мое кажущееся высокое положение в иерархии", – Яндру снова бросило в дрожь.
А что будет с Дайяном? Его поступки – а их никто никогда не объявлял предательскими – когда-то разрушили их семью. Значит, то, что она вынашивает, в лучшем случае, вызовет опалу Дайяна и вновь выбросит его на обочину жизни, а в худшем... Нет, она никогда не посвятит брата в свои планы!..
Яндра дрожала больше от нерешительности, чем от страха. Она музыкант, а не политик или солдат. Все в этом мире преходяще, кроме музыки. Могла ли она решиться на такой поступок, который поставит под угрозу ее жизнь, поступок, из-за которого ее брат вновь окажется отверженным?
Яндре хотелось вернуться в лучезарные дни детства, когда не было ничего, кроме музыки. Как. давно это было! Яндра закрыла глаза.
Ей было пять лет, когда она впервые прикоснулась к клавишам тра'ама, который с незапамятных времен стоял в углу их второй гостиной и который, очевидно, был простым украшением, предметом мебели, так как никто в их семье не умел играть на этом инструменте. Яндра вспомнила, как старая гувернантка Кали больно схватила ее за руку и, строго наставляя, отвела в детскую. Случилось ли все это в тот самый вечер, или так только кажется?
Все события, происходившие в детстве, с возрастом кажутся, гораздо ярче и выпуклее, чем они были на самом деле. Как бы то ни было, но Яндре запомнился именно тот вечер. Вместе с отцом пришли его друзья, и один из них время от времени подходил к тра'аму и пытался музицировать не столько для других, сколько для себя.
Перехитрив гувернантку, маленькая Яндра спряталась тогда за массивными шторами и, затаив дыхание, слушала чарующие звуки старого инструмента, пока сварливая Кали, наконец, не обнаружила ее и не отвела вновь в постель. Но разве могла Яндра заснуть? Как только гости перебрались в большую гостиную и стали громко обсуждать торговые проблемы, она тут же выскользнула в коридор и, чувствуя бешеное биение сердца, вошла в опустевшую темную маленькую гостиную.
Как податливы, как притягательны были клавиши волшебного инструмента!
Увлекшись бессвязной и неумелой игрой, тыча одним пальцем по клавишам, Яндра не заметила, как на пороге гостиной появились ее отец и улыбающиеся гости, а среди них, подбоченясь, старая злая гувернантка Кали.
Затем были каждодневные уроки с репетиторами, путешествия, тайное знакомство с запрещенными в Империи композиторами: Бахом, Моцартом, Бетховеном. А вскоре Яндра получила неожиданный подарок – трофейный инструмент с последней войны.
Концерты маленького вундеркинда следовали один за другим. Яндре было всего восемь лет, когда она впервые сыграла перед изысканной публикой. Но светское общество не впечатлило девочку. Единственным человеком, к мнению которого она прислушивалась, был ее брат Дайян. Не по годам развитая, Яндра рано поняла, как важны родителям ее успехи, выступления перед министрами и придворной знатью. Но сама музыка для девочки была превыше всего. Играла ли она перед своими родителями, мечтавшими об обеспеченном будущем дочери, перед своим братом или очередной избранной аудиторией ничто не могло сравниться с духом и миром музыки.
Однажды Яндре довелось играть перед самим Претором. После выступления через своих помощников он передал девочке самые теплые отзывы. Это случилось незадолго до болезни Претора, обезобразившей его лицо, а затем лишившей и слуха.
Окончательно оглохший диктатор издал указ о запрещении игры не только на тра'аме, но и на всех клавишных инструментах. Все инструменты конфисковывались и сжигались.
В костер был брошен и старый семейный тра'ам. Громко рыдая, девочка кинулась в пламя, чтобы спасти свой любимый инструмент, но ее вовремя оттащили. На всю жизнь у Яндры на запястье остался след от ожога, постоянно напоминающий о тех трагических минутах.
Потеряв свой любимый тра'ам, девочка стала изучать струнные инструменты. За короткое время она овладела не только ромуланскими струнными – плектом, тээлем, батайном, но и земной виолончелью и вулканской ка'атырой.
Вскоре всю ее семью постигло новое несчастье: не выдержав гонений и опалы, ритуальное самоубийство совершили ее родители, причем Яндре и Дайяну не дали даже проститься с ними. Не прошло и нескольких дней после смерти родителей, как близнецам было предписано поселиться в провинциальной глуши. И если бы не "великодушное" вмешательство Претора, девушке запретили бы даже игру на музыкальных инструментах.
Живя в глубинке, вдали от культурных центров, Яндра не растеряла ни своего таланта, ни своего вкуса, ни своего умения. Именно там она впервые познакомилась с роскошным земным инструментом. Как фортепиано попало туда, не мог сказать никто. Считалось, что этот странный тяжелый инструмент был захвачен в качестве трофея с вражеского корабля во время последней войны с землянами. Но самым удивительным было то, что вместе с фортепиано спасли и несколько записей концертов.
Так бы и прозябала Яндра в глуши, если бы не долгожданный ветер перемен. Вступление в брак с Тиамом позволило переселиться в столицу, а смерть Претора и реформы дали полную реабилитацию. И вот теперь она на борту "Галтиза" готовится к концертам, которые предстоит дать не только ромуланской делегации, но и землянам и их союзникам.
Возможно, Яндре просто повезло, а возможно, это награда за усердие, талант и трудолюбие. Но колесо судьбы может повернуться вспять. Все очень хрупко и ненадежно. Яндра прекрасно знала, что реформы и послабления коснулись только самых внешних, самых поверхностных слоев ромуланской жизни. Все может в одночасье измениться.
И здесь, в тесном пространстве "Галтиза", среди соглядатаев и агентов спецслужб, Яндра ни в чем не могла быть уверена, потому что не было самого главного – истинной, необратимой свободы. Поэтому необходимо было решиться: сейчас или никогда. Яндра понимала, что любое решение может стать роковым.
* * *
– Если мы не сможем установить полное взаимопонимание, то необходимо хотя бы взлелеять первые ростки доверия! – с пафосом обратился к присутствующим Райли.
От обсуждения членов ромуланской делегации разговор плавно перешел к дискуссии о линии поведения на орбите вокруг Темариуса-Четыре и на самой планете.
– Первая встреча лицом к лицу произойдет на поверхности планеты, доложил посол. – Мы спустимся только с переговорными устройствами.
Никакого оружия. Служба безопасности должна быть наготове, но она начнет действовать лишь по моему прямому указанию или указанию капитана Кирка.
– Что-то мне все это не нравится, – задумчиво произнес Чехов, вспомнив о послании Картрайта, но благоразумно о нем не упомянув.
О послании знали только офицеры старшего состава "Энтерпрайза".
Остальным пока решили о нем не рассказывать.
– Мне тоже, сэр, – присоединился Зулу.
– Все должно произойти так, как запланировано, – твердо заявил Райли.
– Если мы будем думать о том, как бы вцепиться в глотку ромуланцам, то можно смело поворачивать домой. Когда-то же мы должны научиться протягивать безоружную руку. Правда, капитан?
– Абсолютно согласен с вами, – отозвался Кирк и, вспомнив улыбку на лице капитана Хирана, добавил:
– Если на борту "Галтиза" царят такие же настроения.
– По крайней мере, первые шаги ромуланцев дают нам основания на это надеяться, – заметил Райли. – Повторяю, что первая встреча будет чисто ознакомительной. Как и заведено: рукопожатия, официальные речи, знакомства глав археологических экспедиций. Затем все возвращаются на свои корабли. И лишь на следующий день состоится официальное открытие конференции. Еще имейте в виду, что никто не остается на планете после захода солнца.
– За каждым из нас будут наблюдать с борта "Энтерпрайза", чтобы в случае непредвиденных обстоятельств в считанные минуты эвакуировать на корабль, – добавил Кирк. – Думаю, ромуланцы предпримут такие же меры предосторожности.
Согласно кивнув, Райли обратился к Одри Бенар:
– Доктор, пожалуйста, обяжите своих коллег постоянно носить при себе переговорные устройства.
– Конечно. Все археологи будут соответствующим образом проинструктированы.
– В первый день встречи с ромуланцами археологи и музыканты останутся на борту корабля, и лишь после взаимной договоренности с другой стороной мы назначим время их десантирования, – объявил Райли.
"Эндрю Пеналту там делать особенно нечего", – подумал Кирк. И посол, и капитан с удовлетворением отметили про себя, что маэстро ни словом, ни жестом не воспротивился принятому решению, хотя у мистера Пеналта были все основания спросить у собравшихся: "Отчего это доктору Бенар дозволено присутствовать на открытии, а мне нет?"
– Первая рабочая встреча, – продолжал Райли, – состоится на борту "Галтиза" на следующий день. Если все пройдет гладко, то мы пригласим ромуланцев на борт "Энтерпрайза". Так и будут дальше чередоваться места заседаний делегатов до тех пор, пока мы не придем к какому-нибудь взаимному решению или пока у ромуланцев не иссякнет весь запас терпения и доброй воли. Хотя никто сейчас и предположить не осмелится, какое решение может принять конференция и на что рассчитывают ромуланцы. Могу лишь надеяться, что рано или поздно, но мы придем к общему мнению, и тогда ни нам, ни ромуланцам не будет стыдно по возвращении смотреть в глаза своим народам. Культурная программа предусмотрена в вечерние часы. Она рассчитана на четыре дня. Конечно, вы понимаете, что эта цифра условная.
Планируется, что в день официального открытия конференции наши музыканты дадут концерт на борту "Энтерпрайза", следующим вечером – ромуланский концерт на "Галтизе", В следующие два вечера их музыканты погостят на "Энтерпрайзе", а наши на "Галтизе" соответственно, – Райли оглядел всех присутствующих. – Вопросы, пожалуйста.
Ответом было молчание. Тогда посол жестом дал понять, что пресс-конференция закончена. Все потянулись к выходу.
– Спок! Мистер Зулу! – окликнул Кирк своих товарищей. – Останьтесь, пожалуйста, если вам не трудно, Подождав, пока закроются двери, капитан спросил у Спока:
– Вы наблюдали за реакцией доктора Бенар, когда на экране появился ромуланский археолог?
– Да, – спокойно кивнул вулканец.
– Вы что-нибудь заметили?
– В каком смысле, капитан?
– Вы знаете, что я имею в виду, Спок. Несколько лет назад на глазах Одри Бенар насмерть замучили ее близких друзей, а сама она тогда спаслась лишь чудом. У Одри вулканская закалка, но все же она человек, человек до мозга костей. Сможет ли она после всего пережитого работать бок о бок с ромуланцами?
– Не знаю, капитан. Если вулканские уроки не прошли для доктора даром, то она сможет овладеть и собой, и той ситуацией, в которой окажется. Вы, как коренной землянин, можете оценить ее возможности лучше меня.
– Вы, как всегда, правы, Спок, – согласился Кирк и обратился к Зулу:
– На Темариусе для вас будет не так много дел, мистер Зулу. Как вы смотрите на то, чтобы поработать вместе с археологами?
От неожиданности Зулу высоко вскинул густые брови.
– Вы хотите, чтобы я всегда был рядом с доктором Бенар? С удовольствием, сэр. Честно говоря, у меня просто не хватало духа попросить вас о чем-то подобном. Лучше уж рыться среди руин Темариуса, чем несколько дней прозябать на орбите.
– Я рад, что мое предложение пришлось вам по душе, мистер Зулу.
Следуйте за Одри Бенар как тень, особенно, во время совместной работы с ромуланцами. Вам не приходило в голову, что их настоятельная просьба о ее руководстве нашей археологической группой исходит вовсе не из желания "замаслить" Одри Бенар за когда-то нанесенные ей оскорбления? Возможно, ромуланцы просто хотят поэксплуатировать ее опыт и знания.
– Это как раз то, что беспокоит адмирала и его информатора, напомнил Спок. – Нельзя забывать, что возможны любые провокации.
– К сожалению, это так, – вздохнул Кирк. – Сделайте все возможное, мистер Зулу, чтобы оградить доктора Бенар от любых случайностей. И постарайтесь сообщать мне о каждом вашем шаге.
Капитан проводил взглядом товарищей, пока за ними не закрылась дверь.
Из добрых ли побуждений ромуланцы настояли на назначении Одри Бенар? Или это лишь часть коварного плана? Кирк не мог отделаться от мысли, что Одри ждут нелегкие испытания.
Глава 5
Он остановился, прервав свой путь, и вытянул длинный манипулятор со сверхчувствительным кристаллическим датчиком. Информация об окружающем пространстве тотчас же устремилась в микроскопические каналы-капилляры, которые испещряли его сердце – метрового диаметра кристалл. За какую-то миллионную долю секунды были сделаны тысячи триллионов подсчетов, после чего полученные результаты подверглись тщательному анализу. Несколько звезд, заметил Он, находились совсем не там, где были указаны в звездной лоции. Энергетическая светимость некоторых других звезд неожиданно усилилась, а линии на их спектрах чуть сместились. Что же касается планет...
Уточнению расчетов, кажется, никогда не будет конца. Это понимали и его создатели, поэтому и оставили ему для подсчетов строго определенные промежутки времени. Только так можно было сэкономить драгоценную энергию, которую в межзвездном пространстве взять зачастую бывает просто негде.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33


А-П

П-Я