https://wodolei.ru/catalog/dushevie_kabini/100x100/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Не раздумывая, я откусила немного. Яблоко оказалось на удивление вкусным. Я посмотрела на него: на вид обычное яблоко, но необычайно сочное и сладкое.
– Просто суперяблоко! – воскликнула я. – Надо же!
– Яблоки вообще очень символичны. Особенно для Богини. Он вынул перочинный нож и разрезал яблоко, но не вдоль, а поперек. – Вот видите эту магическую фигуру? – Он показал нам на узор из зерен.
Это была пятиконечная звезда, заключенная в круг – сердцевину яблока.
– Ух ты! – вырвалось у меня.
– Клево! – сказал Мэтт.
Дженна посмотрела на него, но он не ответил на ее взгляд.
– Все что-то означает, – сказал Кэл, взяв кусочек яблока.
Я уставилась на него, вспомнив то, что произошло вчера в церкви.
В противоположной стороне буфета я увидела Бри, которая сидела рядом с Рейвин, Лин Грин, Чипом Ньютоном и Бэт Нилсон. Я удивилась: неужели Бри получала удовольствие, общаясь с этими людьми, которых она прежде считала болванами и негодяями. Ее прежняя компания – Нелл Нортон, Алессандра Спотфорд, Джастин Бартлетт и Сьюзен Герберт – все они сидели за столом у окна. Они, наверное, думали, что Бри совсем спятила.
– Интересно, как прошел у них круг в субботу, – пробормотала я почти про себя. – У Бри и Рейвин. Робби, ты знаешь? Ты говорил с Бри?
Робби пожал плечами и прикончил свою пиццу.
– Он прошел хорошо, – рассеянно бросил Мэтт и тут же нахмурился, будто не собирался этого говорить.
Дженна покосилась на него.
– А ты откуда знаешь? – спросила она. Мэтт слегка покраснел, пожал плечами и сосредоточился на своем ланче.
– Ну, я поговорил с Рейвин во время урока английского языка, – наконец признался он. – Она сказала, что все было просто здорово.
Дженна в упор посмотрела на Мэтта и начала собирать свой поднос. И я снова вспомнила, что видела машины Мэтта и Рейвин на обочине дороги. Соображая, что это могло бы значить, я услышала смех Мэри-Кей, которая сидела через несколько столов от нас вместе с Бэккером, своей приятельницей Джейси и ее старшей сестрой Брендой и целой оравой друзей. Мэри-Кей и Бэккер не отрываясь смотрели друг на друга. Я покачала головой: он снова завоевал ее. Ей следовало быть осторожнее.
– Что ты делаешь сегодня днем? – спросил меня Кэл после уроков на школьной автостоянке.
Дождь прекратился, но ледяной ветер все не унимался.
Я посмотрела на часы.
– Кроме того, что мне придется подождать сестру? Ничего. Только сегодня моя очередь готовить обед. – Робби пробирался сквозь стоящие машины, направляясь к нам.
– Слушайте, что такое происходит с Мэттом? – крикнул он. – Он как-то странно себя ведет, словно чокнутый.
– Да, я тоже заметила, – поддакнула я. – Похоже, он хочет порвать с Дженной, но в то же время не хочет. Если в этом есть хоть какой-нибудь смысл.
Кэл улыбнулся.
– Я не знаю их так хорошо, как вы, – сказал он, обнимая меня. – Что, Мэтт делает что-то не так?
Робби кивнул:
– Ну да. Мы не были с ним слишком уж близкими приятелями, но теперь он совсем отдалился от меня. Обычно он был прямым и непосредственным. – Робби развел руками.
– Я знаю, – согласилась я. – С ним явно что-то происходит.
Я хотела было рассказать о стоявших рядом машинах Мэтта и Рейвин, но подумала, что это слишком уж смахивает на сплетню. Я даже не была уверена, что это что-то означает. Вдруг стало жаль, что мы с Бри разошлись. Она быстро разобралась бы во всем этом.
– Морган! – позвала Джейси. – Мэри-Кей просила передать тебе, что поедет с Бэккером.
Девушка махнула рукой и пустилась прочь, и ее светлые волосы, собранные в хвост, так и подскакивали на бегу.
– Проклятье! – выругалась я, освобождаясь из объятий Кэла. – Мне надо ехать домой.
– А в чем дело? Хочешь, я поеду с тобой? – спросил он.
– Буду рада, – с благодарностью ответила я. Неплохо иметь помощника на случай, если снова придется пинками выгонять Бэккера из нашего дома.
– Увидимся, Робби, – крикнула я на ходу, спеша к своей машине.
«Черт побери, Мэри-Кей! – думала я. – Какую еще глупость ты можешь совершить?»
8. Муирн-беата-дан
Остара, 1993 год
Тетя Шелах сказала мне, что видела какое-то странное явление, когда еще девочкой навещала бабушку в Шотландии. Местная ведьма продавала яды, заговоры и заклинания, которые могли причинить людям зло. Когда тетя Шелах была там как-то летом, явился сиккер, человек, который что-то ищет.
Шелах говорила, что однажды ночью она проснулась от стонов и криков. Вся деревня высыпала на улицу, и люди увидели, как он похищает женщину, которая торговала колдовскими травами. В свете луны Шелах заметила, как сверкнули серебряные кольца на запястьях торговки и как светилось все ее тело. Этот человек забрал женщину и с тех пор ее никто не видел, хотя многие шепотом говорили, что она скитается в Эдинбурге.
Шелах не уверена, что та женщина в состоянии снова заниматься магией, к добру или во зло, поэтому не знала, сколько времени ей захочется остаться ведьмой. Но Шелах также сказала, что один только ее вид в момент похищения говорил о том, что она больше никогда не рискнет заниматься черной магией. Это было что-то ужасное, говорила тетя. Она рассказала мне эту историю месяц назад, когда сиккер был здесь. Но он больше никого не забрал с собой, и наш ковен остался пока невредимым.
Я был рад, что он ушел.
Джиоманах
Я ехала домой и вела машину так быстро, как только могла, учитывая, что дорога была покрыта сплошной ледяной коркой. Температура падала, и холод пробирал до самых костей, что, впрочем, было характерно для нашего городка.
– Я думал, что Мэри-Кей порвала с Бэккером после того, что случилось, – сказал Кэл.
– Она так и сделала, – проворчала я. – Но он умолял ее вернуться к нему, сказал, что все это было ошибкой, что он сожалеет, что это никогда не повторится, и так далее.
От злости мой голос задрожал.
Когда я сворачивала к дому, машину немного занесло. Машина Бэккера стояла перед нашим домом. Я захлопнула дверцу машины и увидела сестру и Бэккера. Они сидели на крыльце, прижавшись друг к другу, дрожащие и посиневшие от холода.
– Что вы здесь делаете? – спросила я, испытав облегчение.
– Я решила подождать тебя, – пролепетала Мэри-Кей, и я мысленно зааплодировала ее здравому смыслу.
– Так входите же! – пригласила я, открывая дверь. – Но вам лучше остаться внизу.
– Ладно, – пробормотал полузамерзший Бэккер, – посидим, пока не согреемся.
Кэл взялся приготовить для нас горячий сидр, а я осталась на улице посыпать солью дорожку, чтобы родителям было не скользко возвращаться домой.
Вечером я готовила обед. Вымыв картофелины, я проткнула их вилкой и поставила печься в духовку.
– Эй, Морган, можно нам подняться наверх на одну секундочку? – нерешительно спросила Мэри-Кей, держа в руках кружку. После того как я встретила Кэла, я стала пить сидр тоннами. Он так согревает в холодные дни! – Все мои компакт-диски там, в моей комнате.
Я покачала головой.
– Нет, – коротко ответила я и подула на сидр, чтобы немного остудить его. – Вы, ребята, оставайтесь внизу, а не то наша мама доберется до моей задницы.
Мэри-Кей вздохнула, и они с Бэккером разложились на обеденном столе и с добродетельным видом принялись готовить домашнее задание. Или, по крайней мере, притворялись, что делают его.
Как только моя сестра удалилась, я провела левой рукой над сидром, сделав кругообразное движение против часовой стрелки, и прошептала:
– Остуди огонь.
И тут же отпила немного. Сидр стал как раз таким, как надо, и я расплылась в улыбке. Мне нравилось быть ведьмой!
Кэл усмехнулся и спросил:
– Ну что? Мы тоже должны оставаться внизу?
Я испытывала адскую муку, имея такую возможность побыть с Кэлом наедине, но уж коль скоро я взяла на себя роль блюстительницы нравов, я только вздохнула и сказала:
– Думаю, что так. Мама сойдет с ума, если увидит, что я наверху с порочным парнем, когда ее нет дома. Я полагаю, что у тебя на уме только одно.
– Ну да. – Кэл приподнял брови и рассмеялся. – Но это вовсе неплохая штука, должен тебе сказать.
В кухню приковылял Дагда и замяукал.
– Привет, малыш!
Я поставила свой сидр на стойку и наклонилась над ним. Он начал громко мурлыкать, и все его тельце задрожало.
– Вот ему можно пойти наверх, – заметил Кэл. – А ведь он мальчик.
– Родители не беспокоятся, даже если он спит со мной, – поддразнила я.
Кэл добродушно усмехнулся, когда я с котенком на руках прошла в гостиную и села на диван. Он расположился рядом со мной, и я почувствовала ногой тепло его ноги. Я улыбнулась ему, но его лицо осталось печальным. Он погладил рукой мои волосы и провел пальцами по подбородку.
– Что-то не так? – спросила я.
– Ты постоянно удивляешь меня, – сказал он, будто издалека.
– Как?
Я поглаживала мягкую шерстку Дагда, а он, мурлыкая, перебирал лапками у меня на колене.
– Ты… совсем не такая, как я представлял себе, – сказал Кэл.
Он, положив руку на спинку дивана, нагнулся и взглянул на меня, словно пытаясь запомнить мое лицо. Он казался таким серьезным.
Я не знала, что подумать.
– А какой ты ожидал меня увидеть? – Я ощущала свежесть его только что выстиранной рубашки и представляла себе, как мы лежим на диване и целуемся. А почему нам не попробовать? Я знала, что Мэри-Кей и Бэккер в соседней комнате и они не потревожат нас. Но вдруг я почувствовала неуверенность, вспомнив, что мне еще нет семнадцати лет, а он первый парень, обративший на меня внимание и впервые поцеловавший меня. – Скучной? – спросила я. – Бесцветной? – Его золотистые глаза блеснули, и он приложил палец к моим губам.
– Нет, конечно, нет. Но ты такая сильная и интересная. – Он тут же наморщил лоб, будто пожалел о сказанном. – Я имею в виду, что когда встретил тебя, то подумал, что ты хорошенькая, и сразу понял, что ты обладаешь внутренней силой. Мне захотелось сблизиться с тобой. Но оказалось, что ты гораздо сильнее, и чем больше я узнаю тебя, тем больше мне кажется, что ты можешь сравняться силой со мной как настоящий партнер. Как говорят, моя муирн-беата-дан. Это грандиозная идея! Я никогда еще так себя не чувствовал, – добавил он, покачав головой.
Я не нашлась что ответить ему. Смотрела на его лицо, удивляясь его красоте, трепеща от чувств, которые он пробудил во мне.
– Поцелуй меня, – услышала я свой шепот.
Он нагнулся и приник к моим губам.
Спустя несколько мгновений Дагда нетерпеливо зашевелился у меня на колене. Кэл засмеялся, покачал головой и оторвался от меня, будто решив попробовать что-то другое. Он потянулся, вытащил из портфеля бумагу и ручку и передал мне.
– Посмотрим, как ты сможешь записать свои руны, – сказал он.
Я кивнула. Это совсем не то что целоваться, наступил магический момент. Я начала чертить двадцать четыре руны по памяти. Они дошли до нас из древних времен, но эти двадцать четыре руны содержали самое главное.
– Фех, – тихо сказала я, начертив вертикальную линию и две короткие, вправо от ее верхнего конца. – Это для здоровья, – объяснила я.
– А еще для чего?
– Для процветания, богатства, успеха, А это Эолх, для защиты, – сказала я, рисуя значок «Мерседеса» в перевернутом виде. – Это все положительные руны. Вот Геофу помогает в партнерстве и соединяет Бога с Богиней. Укрепляет дружбу и другие взаимоотношения.
– Очень хорошо, – сказал Кэл, кивая.
Я изобразила все руны и даже оставила пустое место для Уирда – руны, которую не рисуют: она означает то, чего ты не хочешь знать, путь, по которому ты не должен идти. В венке рун для него оставляется пустое место.
– Просто великолепно, Морган! – прошептал Кэл. – А теперь закрой глаза и думай обо всех рунах сразу. Проведи пальцами по странице и задержись там, где, по-твоему, ты должна остановиться. А потом посмотри на руну, которую ты выбрала.
Мне эта идея понравилась. Я закрыла глаза и дала пальцам волю. Сначала я ничего не чувствовала, а потом собралась, стараясь отрешиться от всего, кроме того, что я делаю. Я отстранилась от воркования голосов Мэри-Кей и Бэккера в гостиной, тиканья часов с кукушкой, которые сделал мой дед, и тихого жужжания отопления.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем мои пальцы ощутили нечто особенное. Я почувствовала обволакивающее тепло… Неужели это было действие рун? Я почувствовала, что все глубже погружаюсь в магию, растворяясь в своем могуществе. Вот! Вот оно, это место, где я ощущаю самое сильное чувство. И каждый раз, когда я проводила по нему пальцами, оно взывало ко мне. Я опустила руки на бумагу и открыла глаза.
Мои пальцы остановились на руне Ир, что означало смерть.
Я нахмурилась:
– Что бы это значило?
– М-да, – хмыкнул Кэл, глядя на бумагу и потирая рукой подбородок. – Ну, символ Ир может быть интерпретирован по-разному. Он не означает, что ты или кто-то из тех, кого ты знаешь, должны умереть. Он может символизировать окончание чего-то и начало нового. Какое-то большое изменение, и не обязательно плохое.
Двойной, похожий на рыболовный крючок символ Ир ярко светился на белой бумаге. Смерть. Важность конца. Мне это казалось дурным предзнаменованием. Я ощутила приток адреналина, отчего мое сердце тяжело забилось.
И тут же я услышала, что открылась входная дверь.
– Хэлло? – раздался мамин голос. – Морган? Мэри-Кей?
Послышались шаги в столовой. Мое напряжение будто испарилось.
– Эй, дорогая! – воскликнула она, обращаясь к Мэри-Кей. А потом, после небольшой паузы, спросила: – Мэри-Кей, твоя сестра дома?
Я поняла, что она имела в виду: уж не одна ли ты здесь с молодым человеком?
– Я здесь, – сказала я, засовывая лист бумаги с рунами в карман.
Мы с Кэлом вышли из гостиной. Мама быстро взглянула на нас, и я тут же прочитала ее мысли: «Мои девочки одни дома с молодыми людьми». Но мы находились внизу, одетые, а Мэри-Кей и Бэккер просто сидели за обеденным столом. Я поняла, что мама перестала волноваться.
– Ты пекла картофель? – спросила она, принюхавшись.
– Ну да, – ответила я.
– А может, лучше сделать из него пюре? Я позвала Эйлин и Полу на обед. – Она показала проспект. – Здесь много советов по ведению домашнего хозяйства.
– Здорово! – сказала я. – Ну, мы можем сделать пюре, и нам всем хватит.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20


А-П

П-Я