Качество удивило, рекомендую всем 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Джеймс зажег трубку и затянулся, размышляя о годах, проведенных в Оттоманской империи. За это время он превратился в богатого человека, несмотря на трудности, возникающие для коммерсанта в чужой стране. Он привык к местному климату, преодолел языковой барьер, устоял против деспотического правления султана, не говоря уже о проблемах, возникших из-за связи кузины Сары с пашой Бурсы. Он вышел победителем из всех сложностей: расширил свой бизнес, добавив к экспорту ковров торговлю шерстью, фарфором и ремесленными изделиями, и превратился в одного из самых богатых иностранных жителей империи. Так что он не позволит себе расстраиваться из-за девчонки, которой и прожить-то здесь предстоит меньше года.
Джеймс прекрасно понимал свои обязанности и готов был их честно выполнять. Он обеспечит племяннице комфорт и уход до тех пор, пока она не вступит во владение своим наследством и, как он надеялся, не выйдет замуж за достойного молодого человека. Конечно, подходящих женихов здесь значительно меньше, чем в Бостоне, но Джеймс уже принял меры и обеспечил девочке приглашения в несколько семей дипломатов и военных. Если верить снимку-дагерротипу, девочка очень хороша собой и к тому же получила прекрасное частное образование – пожалуй, лучшее из того, которое возможно в Новой Англии. Если окажется, что ко всему прочему она обладает еще и славным характером, то к двадцати годам, скорее всего, она будет уже пристроена, и все проблемы Джеймса благополучно разрешатся.
Он благодушно выпустил изо рта колечко дыма и довольным взглядом осмотрел свою роскошно обставленную гостиную. Главное место в ней, конечно, занимал его лучший шелковый ковер. Произведения искусства и бесполезные безделушки загромождали эту огромную комнату. Многие из них Беатрис выудила со складов мужа. Она, конечно, гордилась своим домом, но все еще скучала по Новой Англии, а главное, очень страдала от жары. Сейчас, в июле, было особенно жарко, и эту проблему не могло разрешить даже богатство Джеймса. Но в общем и целом Джеймс был весьма и весьма доволен своей жизнью и очень надеялся, что прибытие нового члена семьи не ущемит ни его благополучия, ни его спокойствия.
Он поставил трубку на место, в штатив, и поднялся, чтобы налить себе немного бренди.
* * *
Малик бросил в кучу последнюю монету и произнес:
– Триста сорок три куруша. Анвар усмехнулся.
– И вдобавок пять колец, три золотых браслета, несколько часов и изумрудная брошь, – продолжал Малик, указывая на блестящую горку драгоценностей. – Отнеси утром на базар и постарайся выручить побольше. Думаю, что все это должно стоить еще курушей двести.
Анвар кивнул.
Малик встал и потянулся, оглядывая пещеру, в которой его товарищи отдыхали после удачного налета. В углу горел костер. Несколько человек сидели около него – несмотря на страшную дневную жару, ночи стояли очень холодные. Малик задумался, сколько еще они смогут оставаться в этой горной расщелине: янычары султана без устали рыщут по округе, и места стоянок приходится менять очень часто.
Он снова удовлетворенно взглянул на добычу. Ее вполне хватит, чтобы купить оружие и боеприпасы еще на пару месяцев, да вдобавок экипировать новых рекрутов. Повстанческое войско стремительно увеличивалось. С каждым новым бесчинством султана, с каждым налетом, погромом или казнью к Малику приходили все новые и новые люди. Некоторые были босы и оборваны, но всеми владела лишь одна мысль: свергнуть султана и на его место поставить всенародно выбранное правительство. Это давало единственную надежду на лучшую жизнь.
К Малику приблизилась одна из женщин и подала ему кувшин с раки – жгуче-крепким напитком, который приобретал молочно-белый цвет, как только в него добавляли воду. Юноша залпом выпил содержимое и не глядя отдал кувшин, не обращая ни малейшего внимания на взгляд женщины, ищущий его взгляда, и сразу вернувшись к своим мыслям.
Женщина разочарованно отвернулась. Малик поднял голову и посмотрел вслед служанке, прекрасно понимая ее мысли и чувства. Конечно, жестоко так резко обращаться с ней, но малейший знак внимания – и она будет таскаться за ним, словно собачонка, а у него вовсе нет времени на подобные отношения. Он задумывает еще один налет – на следующий поезд, но уже в другом месте, чтобы избежать столкновения с отрядами султана.
Малик прочитал об этом в константинопольской газете, которая подробно и откровенно описывала каждый налет повстанцев – так, словно это был подвиг иностранной армии. В отличие от своих товарищей Малик умел читать. Этим даром он обязан своему брату Осману. Прежде чем Осман-бей убежал на Кипр с дочерью султана, принцессой Роксаленой, он служил капитаном отряда алебардщиков. Это привилегированное положение позволило ему оплачивать услуги частного английского учителя для своих братьев и сестер, а также служанку для своей матери. Малик очень гордился тем, что щедрость, дарованная султаном через посредничество старшего брата, дала младшему возможность более сознательно, грамотно и эффективно бороться с ним же самим. А кроме того, сейчас, когда Осман уже обосновался на Кипре, частично благодаря драгоценностям, которые Роксалена умудрилась стащить из отцовского дворца, он частенько присылал значительные суммы на общее дело.
Осман ненавидел своего бывшего повелителя ничуть не меньше, чем его брат.
Малик достал из кармана сложенную карту и расправил ее на земле перед собой.
Следующую операцию необходимо спланировать особенно тщательно, потому что и люди султана, и железнодорожная компания сейчас находятся в полной боевой готовности.
Он улыбнулся про себя. Его враги и не догадывались, что он намерен расширить сферу своего действия и включить в нее почтовые кареты, которые связывали Бурсу и Константинополь с отдаленными районами – Перой и Меерлуцем, и доставляли богатеньких пассажиров во все концы империи.
Он хитрее и умнее всех их вместе взятых.
* * *
Почтовая карета резко подпрыгнула на ухабе, и Эми едва удержалась на своем месте. Она двумя руками вцепилась в свою соломенную шляпку и посмотрела на миссис Сполдинг, которая, казалось, и не замечала неровностей дороги. Все прелести Парижа очень быстро померкли в жаре и пыли железнодорожного путешествия, а вдобавок ко всему муж тети Беатрис не смог встретить их на вокзале в Константинополе. Вместо этого он прислал письмо с советом добраться этой вот каретой до пригорода, в котором жили Вулкоты.
Эми и ее спутница были не одни в экипаже: эту поездку с ними разделяли еще четыре путешественника. Ими оказались двое коммерсантов в костюмах-тройках, которых звали Эймс и Харрингтон, и две незамужние сестры, обе за пятьдесят – они сидели, глядя прямо перед собой и закрыв носы изящными кружевными платочками. Эми и представить не могла, что делали эти дамочки в Турции, да честно говоря, ей было вовсе не до того: корсет из китового уса немилосердно жал, а легкий дорожный костюм почему-то страшно потяжелел. Жакет болеро с рукавами буфф буквально душил девушку. Солнце нещадно палило сквозь полотняный верх кареты, а на немощеной дороге, по которой они ехали, выбоин было больше, чем дырок на самых дырявых чулках. Эми чувствовала себя так, словно поездке этой не будет конца и они никогда-никогда не доберутся до места.
Девушка взглянула сквозь слюдяное оконце на бесконечную песчаную пустыню, лишь кое-где отмеченную островками сухой травы. Поместье Вулкотов, очевидно, скрывалось за поворотом дороги, но Эми это расстояние казалось таким же длинным, как дорога до луны и обратно. Если они провалятся еще в одну яму, она не выдержит и закричит.
Неожиданно она увидела двух приближающихся всадников. Их появление казалось вдвойне неожиданным, поскольку из книг девушка прекрасно знала, что в этом краю нет ничего, кроме кустарника и камней. Любопытство, однако, очень скоро сменилось тревогой, ибо возница подозрительно резко натянул поводья, а всадники на всем скаку спрыгнули со своих коней.
– Что происходит? – в ужасе озираясь, вопрошала миссис Сполдинг, когда карета резко остановилась.
– Там двое в масках, – начала было Эми, но тут же испуганно замолчала, увидев, как тот из двух, кто повыше ростом, достал из-за пояса пистолет.
– Ах, боже мой! – только и смогла она пролепетать, широко открывая глаза.
– Что? – спросила одна из сестер, становясь еще бледнее, чем раньше, – что это такое?
– Похоже, нас собираются ограбить, – прошептала Эми.
В этот момент вторая из сестер громко вскрикнула, потому что дверь кареты резко распахнулась как раз с той стороны, где сидела Эми, и путники оказались лицом к лицу с двумя вооруженными бандитами.
Высокий пристально взглянул на девушку и коротко приказал по-английски: «Выходи!»
Эми посмотрела на миссис Сполдинг: та выглядела так, словно сию минуту упадет в обморок.
– Выходи! – повторил бандит, и Эми не оставалось ничего другого, как подчиниться, подвинувшись вплотную у двери и неуверенно глядя на землю, которая казалась очень-очень далеко. Приставная лесенка, которую обычно ставил возница, сейчас лежала на крыше экипажа, вместе с багажом.
Бандит шагнул вперед и легко снял девушку. Эми успела ощутить силу этих рук, которые так быстро перенесли ее на землю. Она тут же отстранилась и начала отряхивать юбку.
– Все остальные, тоже выходите! – скомандовал разбойник, пистолетом подчеркивая свой приказ. Те послушались и медленно начали спускаться. Никто даже не осмелился возразить – ведь рядом стоял второй бандит. Эми оглянулась на первого, который не отрывал взгляда от ее лица, и моментально ощутила гипнотическую силу его огромных темных глаз. Над высоким гладким лбом вились шелковистые черные волосы, тонкий орлиный нос был наполовину прикрыт шелковым шарфом.
«Он молод», – зачем-то подумала Эми, но тут же вздрогнула, потому что мистер Эймс резко схватил бандита за ту руку, в которой тот держал пистолет.
Все, что случилось потом, произошло так быстро, что Эми едва успела запомнить подробности. С удивительной легкостью, словно танцуя, бандит высвободил руку и с силой ударил соперника по голове рукояткой пистолета. Эймс, словно мешок, упал на землю, а разбойник молча обвел глазами оцепеневших пассажиров словно спрашивая, не желает ли кто-нибудь еще проявить никому не нужный героизм. Все в ужасе смотрели на него, и, немного подождав, он приказал:
– Отдайте все ценности. Сейчас же! Эми поспешно сняла кольца и браслет и положила их на расстеленный на земле платок. Вынимая из ушей гранатовые сережки, она взглянула вверх и увидела, что возница с заткнутым кляпом ртом привязан к своему месту. Она и не заметила, когда второй разбойник сделал это. Ничего не оставалось, как побыстрей отвести взгляд.
Первый бандит подождал, пока горка денег и драгоценностей достигла своей максимальной высоты, и произнес: «Всем садиться на места!»
Пассажиры послушно полезли обратно в карету, надеясь на то, что жизнь их уже вне опасности. Второй помогал женщинам, потом взвалил через плечо лежащего на земле коммерсанта и достаточно бесцеремонно бросил его на пол кареты. Когда же подошла очередь Эми, высокий бандит произнес по-английски:
– Не Вы!
Сердце девушки упало, и она отчаянно взглянула на миссис Сполдинг, которая снова поднялась со своего места.
– Что Вы имеете в виду? – возмутилась добропорядочная леди. – Вы уже получили то, что желали. Отпустите ее!
– Она поедет со мной, – коротко пояснил бандит, увлекая Эми к поджидающему его коню.
– Я буду протестовать, – вступился Харрингтон. – Это нарушение…
Высокий бандит поднял пистолет над головой и выстрелил. Путешественники тут же замолчали и забились по своим углам. Миссис Сполдинг зашлась в рыданиях.
– Следующая пуля достанется ей, если все не успокоятся, – пояснил он, засовывая пистолет за пояс. Взял Эми за талию и поднял ее в седло. Затем сам уселся сзади и пришпорил коня.
Эми подождала, пока он увлечется ездой, и резким движением стукнула его по лицу, а сама попыталась спрыгнуть с коня. Бандит обхватил ее, словно стальным обручем, и шепнул прямо в ухо: «Попробуешь еще раз – очень пожалеешь».
Эми в отчаянье смирилась и затихла. С безысходностью в душе прислушивалась она к стуку копыт по сухой земле, не в силах забыть истерические рыдания миссис Сполдинг.
* * *
– Держи нюхательную соль, Листак. Сейчас она очнется, – приказал Джеймс служанке, суетившейся вокруг его жены. И правда, скоро потерявшая сознание Беатрис кашлянула, пошевелилась, сморщила нос.
– Спасибо, Листак, можешь идти, – распорядился Джеймс.
Служанка вышла из комнаты, а Беатрис села, опершись на подушки и переводя взгляд с мужа на сжавшуюся в кресле рыдающую женщину. События начали постепенно восстанавливаться в ее памяти.
Лицо миссис Сполдинг совсем сморщилось от горя, а покрасневшие от слез глаза распухли.
– Ну скажи же, что все это мне приснилось в страшном сне, – прошептала она Джеймсу, который с озабоченным видом суетился над ней. – Скажи, что к нам не приезжал человек из посольства. Скажи, что Эми вовсе не похитили.
– К сожалению, это не сон. Эми похитили. Беатрис застонала и закрыла глаза.
– Господи, зачем же мы живем в этой проклятой стране, где западная женщина не может чувствовать себя в безопасности? Сначала Сара, теперь вот Эми. Это все похоже на непрекращающийся кошмар!
Миссис Сполдинг снова разразилась слезами и причитаниями, драматически склонив голову на грудь.
– Разве можно сравнить то, что случилось с Сарой, с этим несчастьем? Сара добровольно осталась в гареме султана Хаммида, чтобы обучать английскому его дочь, принцессу Роксалену, а потом была продана Калид-шаху согласно законам Оттоманской империи. А Эми похищена разбойниками с большой дороги.
– Какая разница? – продолжала кричать Беатрис. – С обеими язычники обошлись, словно с вещью! Почему мы не можем вернуться в Бостон, где хоть по улицам можно ходить без опаски?
– Мы не можем вернуться в Бостон потому, что у меня здесь дело, – терпеливо и спокойно объяснил Джеймс.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32


А-П

П-Я