https://wodolei.ru/catalog/smesiteli/dlya_kuhni/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– С удовольствием, – ответила Либби, все еще поражаясь своему открытию.
Трамвай в Пенсаколе! Она даже не знала, что он был здесь когда-то! И вот он перед ее глазами. Вишневого цвета, деревянный, со сверкающими окнами и медными ручками. Дуга на крыше плавно скользила по висящим довольно низко проводам, которые бежали вдоль улицы и уходили далеко-далеко.
– Тогда вперед! – позвал девушку Джон, радуясь ее энтузиазму. Он взял Либби за руку, и они поглядели по сторонам, прежде чем перебежать через улицу.
Кондуктор принял от Джона пенни за проезд и подождал, пока они усядутся. Либби потрогала плетеные сиденья, пробежала пальцами по дубовым панелям и открыла окно, радуясь как ребенок.
Джон краем глаза наблюдал за ней, воздерживаясь от замечаний.
– Трамвай становится довольно популярным у состоятельных обитателей холма, – прошептал Джон, наклонившись к Либби так близко, что она ощутила жар солнца, идущий от тяжелой материи его мундира. Они сидели, тесно прижавшись друг к другу на маленьком сиденье, и Либби наслаждалась теплом его тела, которое было так близко.
– Ой, смотрите! – воскликнула девушка, заметив тщательно одетых мужчину и женщину, собиравшихся сесть в трамвай.
– Да, эти могут себе позволить прокатиться в трамвае и подышать свежим воздухом.
Солнце уже садилось, когда трамвай наконец тронулся. Либби удобно устроилась, прислонившись к мягкой спинке сиденья. Слабый ветерок обдувал ее. Она прекрасно понимала, почему люди прошлого века ездили проветриться и подышать воздухом. Лето во Флориде было безумно жарким, порой не спасали даже кондиционеры и легкая одежда, которую носили ее современники.
В вагоне никто не разговаривал. Наконец один из пассажиров, сидевший впереди нее, дернул за шнур, давая знать кондуктору, что хочет сойти.
Трамвай остановился. Пассажир взял кожаную сумку и вышел. Либби наблюдала за тем, как он пересек дорожку и направился к низкой железной ограде.
Она хотела закричать, но не смогла. Дом, к которому шел человек, показался ей знакомым. Либби резко подалась вперед, пытаясь не упустить из виду мужчину, когда трамвай тронулся.
Симпатичная молодая женщина с ребенком на руках спешила ему навстречу. Либби заметила, как он поцеловал женщину в щеку и взял на руки ребенка, прежде чем закрылась дверь.
Она тяжело вздохнула, поняв, где находится. Это же историческая зона! Дом этого человека в ее время был отреставрирован и находился под охраной исторического общества. Она была там однажды на встрече с видным юристом, который купил дом под офис.
Рядом шло строительство, и она видела, как рабочие собирают свои допотопные инструменты в конце рабочего дня. Интересно, для кого строится этот дом? Еще одна знатная семья поселится здесь. Смех и слезы будут звучать в нем из поколения в поколение.
А потом, через сотню лет, какой-нибудь богатый финансист купит его, чтобы платить меньше налогов.
– Либби, что-то не так?
Вместо ответа она лишь кивнула, не в силах оторвать глаз от фасада дома.
– Давайте вернемся?
– Давайте, – согласилась она, решив, что ничего путного не вышло из ее затеи: нельзя так долго глазеть на прошлое. Ей уже не верилось, что она когда-нибудь вернется в деловую часть Пенсаколы, но в свое время, если она вообще вернется в него!
Они доехали до конечной остановки. Кондуктор подпрыгнул, чтобы отсоединить дугу от проводов и отнес ее в другой конец вагона, затем установил и поднялся в салон через заднюю дверь.
Новые пассажиры заполнили вагон. Каждый из них откинул спинки своих сидений, чтобы сидеть по ходу трамвая.
Либби и Джон тоже встали и проделали тут же операцию, поскольку теперь они ехали назад. Кондуктор снова открыл ящик и покрутил валик, на этот раз высвечивая «Палафокс-стрит» – конечную остановку.
Глава шестнадцатая
Они вернулись в отель усталые и молчаливые, миновали холл, поднялись на лифте и прошли по натертому до блеска деревянному полу коридора до комнаты, в которой жила Либби.
– Не огорчайтесь! – ободрил девушку Джон, нарушив молчание. – Может, мы получим весточку от матросов с «Элизы-Марии». Они ведь знают, как найти нас. Люди хотят помочь и обещают сообщить любую новость.
Либби вымученно улыбнулась:
– То, что вы обещали деньги за любые сведения, обнадеживает. Большое вам спасибо.
Джон покраснел и покачал головой:
– Пустяки.
Он взял ее руку и наклонился, рассматривая кисть. Ее глаза остановились на его макушке. Ужасно захотелось дотронуться до этих завитков!
Либби умирала от желания открыть дверь и втащить его без лишних слов в комнату. Но она осадила себя.
– Я вам так благодарна за то, что вы поехали со мной, вы так мне помогли.
Он поймал ее взгляд и улыбнулся:
– Надеюсь, мои усилия не пропадут даром.
– Уверена, так и будет. – Она заметила, что его взгляд упал на ее губы, и желание пронзило ее. Ее пальцы сжали его руку. Они целый день были вместе. Переживания, радость и разочарование, испытанные разом, сблизили их.
Он наклонился, и она потянулась к нему. Их губы встретились на полпути. Перед тем как соединиться в поцелуе, он слегка отодвинулся и вопрошающе посмотрел на нее. Она закрыла глаза, разомкнула губы, и он взял их в плен.
Либби встала на цыпочки, для полноты ощущений, и он тут же обнял ее за талию и теснее прижал к своему телу. Ее руки блуждали по его торсу и наконец замерли на широких плечах. Она открыла рот и впустила его вопрошающий язык, машинально сжимая его бицепсы.
Они с трудом оторвались друг от друга. Оба дышали как бегуны, одолевшие длинную дистанцию.
Кроме желания обладать ею, она читала в его глазах уязвимость, о которой подумала всего несколько минут назад. Маленький одинокий мальчик-сирота до сих пор скрывался под маской сильного мужчины. Ей пришлось еще раз напомнить себе, что она не может остаться с ним в его времени. Она вернется домой при первой же возможности. А он, растерянный и, возможно, страдающий, останется здесь. На пристани он признался, что хочет ее. И она должна быть честной: она отнюдь не против того, чтобы лечь с ним. Тем не менее, это невозможно. У них нет будущего, а женщина, которая на время войдет в его жизнь, ему не нужна. Он так глубоко переживал смерть своих родных! Уж если он решится открыть женщине сердце, то свяжет с ней жизнь навсегда. Либби не могла предложить ему себя навеки. А время, которое ей осталось, не позволит разделить с ним все, что ей хочется.
– Спокойной ночи! – прошептала она. Его, как видно, не расстроила ее внезапная холодность. Он взял длинный тонкий ключ, который она достала из ридикюля, и открыл дверь.
– Доброй ночи, Либби.
Фолк провел ее в комнату, подождал, пока она зажжет лампу, и пожелал еще раз спокойной ночи. Либби глядела ему вслед, и сердце разрывалось у нее в груди.
Она разделась, обтерлась губкой над умывальником и скользнула под хрустящие простыни.
Утром они возвращаются в форт. Джон должен быть там. А о Томасе Кейне до сих пор ничего не известно. Остается только ждать.
Либби молилась, чтобы пришла весточка о нем до того, как полковник снимет запрет. Чем больше она думала об отъезде, тем яснее понимала, как будет трудно расставаться. Тем более, не вкусив его любви. Долго ли она будет думать о том, чем бы все это могло закончиться? Сможет ли она после встречи с Джоном найти мужчину своей мечты в своем времени? И сумеет ли он занять место призрака?
– Какая жалость, что вы ничего не узнали в Пенсаколе, Либби. Но вы правы, Джон никогда не выглядел так хорошо. – Каро, еще в халате, крутилась на кухне: она только что встала с постели после непродолжительного сна. Пилар поздоровалась с Либби и ушла к себе. Ее торопливость навела Либби на мысль, что отношения в семье Будро потеплели. Джон, не заходя домой, отправился на службу.
Либби пришлось напустить на себя разочарованный вид, чтобы Каро не подумала, что поиски семьи были всего лишь уловкой. Но войти в роль окончательно ей не удалось.
Джон выглядел хорошо, и она знала, что это ее заслуга. Ей удалось сделать так, что он на время забыл о гарнизоне и Джеронимо. И даже неудача с поисками Кейна не могла омрачить ее радость по этому поводу.
– Действительно, он отлично выглядит!
Каролина видела, как горят от радостного возбуждения глаза Либби. Она внимательно посмотрела на девушку, а затем рассмеялась.
– Вы влюблены в него?
Либби смутилась и низко опустила голову. Что она могла сказать? Лицо выдавало ее. Она никогда не чувствовала ничего подобного и не знала, как скрыть свои чувства.
– Как я рада! – воскликнула Каро. Она выпустила полосатую скатерть и взяла Либби за руки. – Ох, я знаю только, что вы очень подходите друг другу.
Либби вздрогнула, поняв, что Каролина может неправильно истолковать их отношения. Она не должна позволить, чтобы домоправительница думала, будто у нее с Джоном есть будущее.
– Мне известно, что вы хотите вспомнить свое прошлое, а Джон мечтает забыть о своем, и тем не менее у вас все будет хорошо. А что, уже…
– Нет, Каро, – перебила девушка экономку, пока та не заговорила об их свадьбе и имени первенца. – Вы не поняли. Я не отрицаю, что люблю Джона, но через несколько недель я уеду. И Джон не сможет поехать со мной.
– Не сможет поехать? Что вы имеете в виду? – Ее лицо просветлело, и она торопливо добавила: – Если вас пугает жизнь в гарнизоне, то не надо волноваться. Он уже давно подумывает оставить армию. Если вы хотите вернуться к своей семье, он с удовольствием поедет с вами. Я вижу, как он изменился благодаря вам, Либби. Как можно отмахнуться от такого?
– Ох, Каро, я не хочу ранить Джона. Я тоже увидела, как он переменился. Как бы мне хотелось, чтобы между нами все было по-другому, но это невозможно.
В глазах у Либби выступили слезы, и она знала, что теперь весь день будет плакать. Сколько сил она потратила на то, чтобы внушить себе, что расставание не будет таким страшным и тяжелым. Но она обманывала себя, разлука разобьет ей сердце.
– Тихо, тихо, девочка моя, – успокаивала ее Каро. – Вы в растерянности из-за того, что потеряли память.
– Нет. – Либби подняла голову и приготовилась рассказать ей правду. Она любила Каро и не могла больше лгать ей.
– У меня нет никакой амнезии и никогда не было. Я знаю, кто я и откуда, и знаю, что должна вернуться, когда настанет срок. А это все, – сказала она, обведя рукой вокруг, – на время. Мне и не снилось, что я встречу тут людей, которых полюблю так, как полюбила вас и Джона. Я думала просто скоротать время до отъезда на остров, – и слезы хлынули из ее глаз с новой силой. – Я и не предполагала, что влюблюсь.
– Почему? Почему вы притворялись, что ничего не помните?
Либби стало нестерпимо стыдно.
– Сожалею, Каро, но я не могу сказать правду никому. – Она действительно не может. Кто же поверит ей?
– Понимаю.
Ее морщинистое лицо выражало разочарование. Либби чертыхнулась про себя. Своим признанием она все испортила. Каро считает, что ее предали. Ведь она доверила девушке сокровенную тайну своего сердца, а Либби не смогла ответить ей взаимностью. Единственное, что ей остается, это добиться того, чтобы Каро поняла ее.
– Каро, прошу вас, попытайтесь меня понять, – умоляла Либби дрожащим голосом. Она считала, что контролирует свои чувства, но, как оказалось, она не в состоянии справиться с печалью, которая поселилась в ее сердце. – Я не хотела никому навредить, сделать больно.
Каролина схватила Либби за руки и притянула к себе.
– Все в порядке. Вы не обязаны ничего рассказывать. Мне хорошо известно, каково держать все в себе. Помните, я рядом. Это на тот случай, если решитесь поговорить. Если вы не сможете рассказать, что вас гложет, ничего страшного. Я не собираюсь выпытывать у вас ничего.
Действительно, подумала Либби, Каро никогда не лезет в душу. Она обняла подругу и поразилась силе своих чувств к ней. У Либби никогда не было таких отношений даже с матерью. Конечно, она любила мать, и та дарила ей любовь и нежность. Но они никогда не были так близки, как она с Каро в эту минуту.
– Если вы говорите, что не можете остаться, так тому и быть. Вам лучше знать. Девочка моя, – продолжала Каро, слегка отодвинув ее, чтобы лучше видеть глаза Либби, – постарайтесь провести оставшееся время вместе с Джоном, ловите момент.
– Каро, что вы… – начала было Либби. Каролина взмахнула руками, чтобы Либби замолчала:
– Не говорите ничего. Вы утверждаете, что любите капитана. И только это имеет значение. Меня не волнует, замужем вы, помолвлены и тому подобное.
Либби тотчас замотала головой, опровергая предположения Каролины. Но домоправительница жестом попросила ее не мешать.
– Вы оказали неоценимую услугу Джону, и я уверена, ему станет еще лучше, если вы откроете ему свои объятия. Я прожила достаточно долго на этом свете, чтобы понять одну простую вещь – жизнь слишком коротка, чтобы тревожиться о том, что подумают люди. Если сердце подсказывает вам, – закончила она, прижимая руку к груди, – будьте счастливы, пока можете. Вот вам мой совет.
Либби смахнула слезы с лица и села в кресло.
– Вы советуете мне…
– Вот именно. Я рассказала вам о моем прошлом. Вы знаете, как сильно я любила Томаса, хотя мне было известно, что он никогда не женится на мне. Но я готова повторять без конца, что не жалею ни об одной минуте, которую мы провели вместе. И если бы мне предстояло снова принять решение, я бы ни секунды не колебалась. Бывает так, что в жизни вам дано испытать лишь краткий миг счастья, но это все равно лучше, чем ничего. Если вам не суждено быть вместе, смиритесь. Но смотрите, не упустите ни мгновения из тех драгоценных часов, которые вам отведены судьбой.
– Вы предлагаете мне закрутить с ним роман? Но ведь он будет терзаться еще сильнее, когда я уеду.
– По крайней мере, он почувствует, что пережил за эти дни больше, чем за многие годы. Воспоминания могут быть сладкими и болезненными. Я не отрицаю этого. Но не испытывать никаких чувств – значит вообще не жить…
Либби вскочила и вцепилась руками в спинку кресла. Ее сердце колотилось с такой силой, что она слышала его удары. Она окинула взглядом кухню, прежде чем обернулась и посмотрела на Каро.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30


А-П

П-Я