https://wodolei.ru/catalog/sistemy_sliva/sifon-dlya-rakoviny/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Снаружи было уже темно. Ночь скрыла и лесопилку, и вырубку, и ту проплешину выше по склону, где когда-то, видимо, и стояла сгоревшая в войну деревня Уэмура.
Уэмура, неприметное названьице, захолустное место - хотя новая столица так близко, что с вершины горы наверняка можно увидеть и ее, и залив… Название деревни, имя человека. Но совпадение - еще не доказательство. И сходство с покойным дайнагоном Аоки - не преступление. И участие покойного дайнагона в заговоре против сёгуна не доказано, а и было бы доказано - по теперешним временам ненаказуемо, не вешать же все правительство. Как было бы хорошо, господин Уэмура, если бы вы клюнули на приманку и показали здесь свой точеный носик. Даже если не получится вас достать… За ваше присутствие, господин Уэмура, я бы отдал и эту шлюху из Нагасаки с ее мужем, и их холуя Синдо и даже Ато. Точнее, не отдал бы, конечно, - а так уж и быть, оставил сердобольному инженеру. Вы себе не представляете, госпожа Мияги, на что способны по-настоящему добрые люди, если их сердце растравить страданиями ближнего. Они тогда делаются страшнее прожженных ублюдков вроде меня. При виде некоторых художеств все заморские идеи и намерение договариваться пропадают очень быстро. Честно говоря, на это и рассчитываю.
– Что за ночь, - инженер досадливо поморщился.
Сайто внутренне с ним согласился. Ночь - как картинка: вверху звезды, внизу светлячки, сосны шумят, и где-то в отдалении хнычет сякухати74. Если бы еще и сакура цвела, совсем бы вышла уличная гравюра на три краски…
– А вон, кажется, за нами идут, - инженер подобрал меч. Его мундир не был приспособлен для ношения оружия - зачем железнодорожнику? - и оружие он весь день таскал как трость, то подмышкой, то в руках. А револьвер вернулся в портфель.
Над тропинкой парил фонарик - человек, несущий его, был одет в черное.
– Вам не кажется, - спросил инженер, - что здесь несколько перебирают по части принципа югэн?75
– Недобирают, вы хотите сказать?
– Я хочу сказать, что решения здесь принимает не Синдо. Его бы воля - здесь стоял бы кирпичный барак, а не этот домик.
– Господа просят вас к ужину, - сказал сопровождающий. Асахина спустился с крыльца, но речь продолжил, словно слуги тут и не было:
– И не госпожа Мияги, которая терпит японское, только пока ей это удобно. И не господин Мияги, который никогда не мог сказать, красиво ли то, что бесплатно. Кто-то еще.
– Я не помню, чтобы ваш коллега Ато интересовался стариной.
– Немногие интересуются воздухом, которым дышат, - Асахина, шагая за слугой, быстрым, но осторожным движением поймал светлячка, разжал ладонь… Светлячок улетел, осветив на миг лицо инспектора - совершенно безмятежное, даже веселое. Асахина позавидовал этому человеку, и тут же упрекнул себя.
Всхлипывания сякухати становились все громче. Нельзя сказать, что флейтист играл плохо - напротив, хорошо, дьявольски хорошо. Флейта подвешивала душу между несбыточным и потерянным - и медленно, безжалостно истязала. Асахина вспомнил вдруг одну из самых ранних своих печалей - смерть сверчка в бамбуковой клеточке.
Потом он понял - слишком рано и болезненно, - что умирают не только сверчки.
Флейта одну за другой воскрешала все потери - но не для того, чтобы подарить утешение, о нет. Ей нравилось издеваться над беспомощностью человека перед лицом мира.
Не хотелось вписываться в эту картину, в эту чужую, недобрую декорацию - которая так настойчиво затягивала сентиментального ронина из Мито. Нужно было чем-то возразить, и он прочитал из Иссы:
Громко пукнул конь -
И подбросил светлячка
В воздух высоко.
Инспектор хохотнул.
– С вами не так все плохо, господин инженер, как я боялся поначалу.
Слуга остановился у ворот усадьбы и перегнулся пополам:
– Сюда, пожалуйста.
Его фонарь больше не был нужен - каменную дорожку к дому освещали стеклянные шары. На полпути к крыльцу Асахина услышал скрип и стук засова: ворота, пропустив их, закрылись.
– Обстоятельные люди, - сказал инспектор. - Хороший флейтист, крепкие засовы.
– Вы не любите музыку?
– Люблю. То, что можно высказать, можно понять.
– Я понимаю, - инженер сжал губы и внимательно, как на глубоко ушедшую в плоть занозу, посмотрел на свой меч. - И музыку, и музыканта.
Дверь им открыла сама госпожа Мияги, действительно одетая как дама эпохи Камакура. В этом костюме, конечно, протягивать ручку для поцелуя было уж никак невозможно, и она поклонилась.
– Счастлива приветствовать вас!
– Прическа сасэгами вам необычайно идет, - сказал Асахина, поклонившись.
Длинные волосы госпожи Мияги и вправду блестели не хуже горного угля, и белым огнем горела на затылке отделанная опалами заколка, а дальше укрощенная роскошь спадала до самой поясницы.
– Такая честь для нас, - сказал Сайто.
Женщина, не поднимая головы, изящно посторонилась - как отплыла в облаке своих одежд, поменявших фасон, но не цвет: все те же морские переливы, только на сей раз - отливающие золотом.
– Мы отпустили почти всех слуг. Частный прием.
Женские наряды эпохи Камакура, на взгляд Сайто, выгодно отличались от неудобоносимых конструкций времен Эдо. И - он скосил глаза на одну из женщин - от костюма эпохи Нара. Наилучшее сочетание роскоши и удобства: сбрасываешь просторные, не стянутые поясами утики и однослойные хитоэ - и вот ты в ути-бакама76 и практичном нижнем кимоно. Разве что мужской костюм эпохи Эдо лучше… Особенно под конец. Практически идеальное сочетание, как в смысле удобства, так и в смысле красоты. Особенно, если правильно подобрать цвета.
– Господа, - голос Ёко-сан заставил умолкнуть флейту на несколько секунд. - Позвольте вам представить: инженер Асахина Ран, полицейский инспектор Фудзита Горо.
Асахина, входя в широкую комнату, поклонился.
– Господин Мияги, - единственному человеку, которого он здесь знал лично, инженер поклонился еще глубже. - Как ваше драгоценное здоровье?
Господин Мияги, одетый в церемониальный придворный костюм эпохи Камакура, был уже навеселе.
– Господин инжене-ер! - Мияги-сэнсэй раскинул руки в порыве пьяного радушия, да зацепил жестким рукавом каригины77 и опрокинул лаковый столик. - Эть, дурацкий какой наряд! Садитесь, господин инженер. И вы, господин инспектор. Угощайтесь! - забулькало сакэ. - Чем богаты! С первого корабля, господин инженер!
– Ваши собственные винокурни?
– Ну! - от кивка церемониальная шапочка съехала господину Мияги на нос. - Эть, надоело…
Он снял и скомкал шапочку, отшвырнул за спину.
Рано набрался господин Мияги. Ибо чувствует себя хуже всех… Его почти жаль. Если бы он связался с Ато из страха, а не ради выгоды…
В зале не было неосвещенного закоулка - белым, бумажным светом горели лампы, ровным желтым - заморские газовые рожки, но все же казалось, что темно. Может быть, причиной тому была ночь за окном, может быть, угольная пыль - хотя откуда здесь взяться пыли, - но словно мутное стекло отделяло каждый предмет от соседнего - и уж точно гостей друг от друга.
Госпожа Мияги подвела инженера и полицейского к двум свободным местам - справа от управляющего Синдо и слева от господина Мияги.
Кроме них двоих все были одеты по-старому. Даже Синдо - на улице днем Сайто принял бы его костюм за корейский, а сейчас понял, что он тоже, наверное, из каких-то дохэйанских времен. Обычно - на десятом-то году новой эры - разнобой в одежде никого не смущал, а тут смешение разных стилей и эпох отчего-то резало глаз. Наверное, потому, что веселые девицы остаются веселыми девицами, в каких времен шелка их ни наряди. Сайто ничего не имел против веселых девиц, но те, кого он знал и уважал, никогда никем не притворялись - ни знатными дамами, ни мужними женами. Становились - да, а чтобы притворяться - этого не было.
– Так что же там с нашими рекламациями, господин инженер? - Мияги собрал расползающиеся глаза, и взгляд их тут же стал острым, умным. Имея внешность сельского простачка и умело используя ее, господин Мияги ни простаком, ни деревенщиной не был.
– Ваш покорный слуга доволен качеством леса, Мияги-сэнсэй, но недоволен качеством работ. Многие ваши рабочие плохо знают свое дело - и это очевидно даже мне. Что у вас случилось, почему так много сторонних людей на вырубке?
Господин Мияги замялся. Плохо и неуютно ему было вести деловой разговор в маскарадном костюме под стоны сякухати.
– Впрочем, можно не отвечать, - инженер склонил голову. - Рабочие бегут от невыносимых условий труда, вы вынуждены нанимать тех, кому уже некуда бежать, потому что их никто не возьмет. Это из рук вон плохо, Мияги-сэнсэй. Я бы помог вам с рабочими, но как я могу отправлять людей в этакое пекло? Вам нужно пересмотреть условия труда, или я буду настаивать на передаче подряда. Конечно, трудно будет отыскать предприятие, которое по объемам производства соперничало бы с вашим. Но качество - важнее.
– Ах, господин инженер, - Мияги вынул из-за пазухи салфетку и промокнул лоб. - Устал я, да и выпил. Давайте отложим до завтра.
Сякухати смолкла. Флейтист отодвинул ширму.
Именно в костюм эпохи Эдо был он одет. Аскетически-черное хаори наверняка таило подкладку с изящным набивным рисунком - запрещенная законом роскошь, упрятанная в изнанку, одно из проявлений государственного лицемерия, ставших общим стилем. Белый шелковый шнур, белые гербы…
Дзюнъитиро Ато.
– А вот это вот, - не удержи Синдо столик, снова опрокинулся бы он от взмаха широкого рукава, - другой мой почетный гость, Ато-доно…
Тоже старый род, именные вассалы дома Фудзивара. У него больше прав на одежды времен Камакура, чем у госпожи Мияги. Но он предпочитает недавно прошедшее время давно прошедшему. Или у него просто хороший вкус.
– Мы знаем друг друга, - Ато бережно кутал сякухати в шелковый платок. Он не изменился с той ночи в горах, когда Тэнкен нанес ему два удара мечом, оба - смертельных. Бледное лицо Ато выглядело совсем белым из-за черной одежды. Рядом с таким сегодняшним - даже в его древнем платье - Синдо он казался собственным призраком.
Асахина боком чувствовал, как напряжен управляющий. А вот с другой стороны была пустота. Не холодная, как у Ато, а обычная. Как будто никого нет. А ведь там сидел живой человек, шуршал салфеткой, дышал…
В прежние времена они ни разу не сходились лицом к лицу - и сейчас, представив, как оно могло бы быть, Асахина был благодарен судьбе за невстречу. Эта пустота, род безумия, в бою делает противника невидимым и неощутимым. Нельзя полагаться на чутье, можно только - на выучку тела, на быстроту, на разум. Если, конечно, успеешь подумать. Справа опять зашуршало, щелкнул портсигар, чиркнула спичка. По варварским правилам, курить за едой - это… варварство.
Ато, кажется, ничего не ел. И курил - только не сигарету, а длинную тонкую трубку. Рядом с Ато сидела девица, одетая в пламенно-алый шелк. Она тихо наигрывала на китайской цитре и на гостей не смотрела. С ней тоже было что-то не так. Не то лицо слишком бледное, не то…
Она старается двигаться плавно, но слишком напряжена. Играет хорошо, только звук чуть-чуть резче, чем нужно. Раньше Асахина не знал бы, с чем бы сравнить… а сейчас отчетливо ловил в мелодии тот же неровный, нехороший гул, гул перегретого двигателя, который еще тянет, но скоро, скоро…
И взгляд странный - как у куклы, как будто свет не уходит в глубину глаза, скользит мимо… Подумал бы - опиум, да опиум все же дает успокоение. И еще ее все время тянет туда, к Кагэ. Не как женщину к любимому, а как воду при вращении к стенкам сосуда.
Ато отложил трубку на подставку.
– Хотя с тобой, Тэнкен, я знаком хорошо, а вот господина Сайто знаю только понаслышке.
– Мне тоже очень жаль, - сказал Сайто невозмутимо, - что в свое время мы с вами не свели знакомство покороче. Но такого рода знакомства хороши тем, что их свести почти никогда не поздно.
– Изрядно сказано, - кивнул Ато. - Господа. Полицейский инспектор Фудзита, присутствующий здесь, - куда менее скромная персона, чем кажется. Да он, в общем-то, и не Фудзита. Его имя - Сайто Хадзимэ. Или Ямагути Хадзимэ, кому как больше нравится… Кстати, Сайто, зарезанный вами на днях господин Ямагути - он вам случайно не родственник?
Нашли, значит, чиновника. И платок нашли. И выводы сделали.
– В Японии столько же Ямагути78, сколько и пещер, - Сайто пожал плечами. - А что это изменило бы?
– Не знаю, - пожал плечами Ато, - у многих есть предрассудки в этой области.
– Да, - кивнул полицейский. - Я это не раз замечал. Иногда получается неловко. Люди придают значение самым странным вещам.
И инженеру не показалось, что он шутит.
Асахина ощутил на себе внимание гостей. Неприятное внимание - лично его тут никто не знал, ни как инженера, ни как хитокири. Двое чиновников - один из военного министерства, другой из податного - были ему знакомы, но сами наверняка его не помнили. При встрече они смотрели поверх головы. Здесь, кроме него, Сайто и Ато, не было людей, участвовавших в смуте с самого начала - а тех, кто примкнул к победителям под конец, он так и не научился уважать. Сайто и даже Ато, как ни смешно, были ему в этот момент куда более своими.
– Да вы угощайтесь, - господин Мияги хлопнул в ладоши, и слуга в черном поставил перед ними блюдо с уткой по-пекински. За соседними столиками принялись щелкать палочками.
– Благодарю, я не хочу, - сказал Асахина.
– Да, прости, - согласился Ато, - это не в твоем вкусе. Но рис-то с айю ты всегда любил. Я, когда узнал, что ты будешь, специально попросил господина Мияги, чтобы приготовили эту рыбу.
– Я просто не голоден, - сказал Асахина.
– Значит, ты готовишься драться, - Ато засмеялся. - Неужели под этой заморской шкурой все-таки скрывается японское сердце?
Он обвел собравшихся широким жестом.
– Видите, господа. Асахина-кун все-таки японец. А ведь кое-кто из вас сомневался.
Инженер вздохнул. Взятый Ато фамильярный тон раздражал его сильней, чем грубость полицейского при первой их встрече, но он старался не подавать виду.
– Просто есть вещи, (запятая) которые отбивают всякий аппетит…
– Да, есть, - Ато хмыкнул. - Ну что ж, тогда, быть может, сыграем?
Белая рука скрылась в рукаве и показалась снова, держа сверточек бумаги-васи.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23


А-П

П-Я