https://wodolei.ru/catalog/unitazy/s-vysokim-bachkom/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Меч Уррий положил рядом с собой на почерневшую от времени поверхность стола. Перед ним мгновенно возникло блюдо с холодной телятиной и глиняная кружка с дымящимся элем. Это было именно, то в чем сейчас особенно нуждался Уррий. В рыбацкой хижине он едва заморил червяка, резкий запах рыбы в телеге напрочь отбил аппетит, но теперь, в преддверии неприятного объяснения, голод набросился на него с новой силой.Слуга молча поставил на стол медный светильник, в масле плавал ярко горящий фитилек. Какая-то пожилая служанка, Уррий даже не знал ее, подставила под ноги таз с горячей водой и юноша с удовольствием погрузил в него натруженные ноги. Сэр Бламур сидел напротив юноши, терпеливо ожидая пока Уррий насытится, и отбивал по дубовому столу двумя пальцами ритмичную бравурную мелодию. Рядом с ним появился сэр Бан, и Уррий радостно улыбнулся ему, не прекращая жевать. Сэр Бан сделал жест, что, мол, ешь, ешь, и сел рядом с сенешалем.Наконец Уррий отодвинул от себя блюдо и откинулся на жесткую спинку кресла. Служанка подала ему чан с водой ополоснуть пальцы.Сэр Бламур перестал барабанить по столу.— Рассказывай, что произошло, — сказал он.Если бы рядом не сидел сэр Бан, которого Уррий любил и уважал и которому был обязан тем, что сегодня выжил, Уррий не стал бы ничего рассказывать сэру Бламуру. Он помнил об исходившем от чудесного шара немом предупреждении, что лучше ничего не говорить о случившемся первому встречному. Но сэр Бламур, как бы Уррий к нему не относился, не первый встречный — он отвечает за безопасность замка, особенно сейчас, в отсутствие сэра Отлака, когда он оставлен за старшего. И обязан знать откуда у сына хозяина резаные раны на груди и боку.Уррий вздохнул, допил уже остывший эль и начал рассказывать.Мужчины не перебивали его, лишь сэр Бан одобрительно сказал: «Молодец», когда Уррий описал смерть первого иноверца. Двое воинов, что сидели вдали, как-то незаметно оказались рядом с сэром Баном, поодаль с разинутыми ртами стояли слуги, благо их не гнали. Рассказывая, Уррий подумал, что все-таки не внял позывам шара — завтра пойдут слухи по всей округе. Но что ж поделаешь. И еще его удивляло отсутствие Эмриса и Ламорака, но спрашивать сэра Бламура во время рассказа было неуместно. Слова так и лились из Уррия, он ничего не утаивал и почти ничего не приукрашивал (ну так, самую малость, сэра Бана в таких вещах не проведешь). Но о том, что вызвал морок Триана, который собрал удивительные изогнутые клинки и отнес в Безымянное озеро, он на всякий случай умолчал. Не соврал, нет, просто забыл сказать об этом.— …когда поплыл обратно, силы покинули меня, и я захлебнулся. Очнулся уже на берегу, как добрался — сам не помню, — рассказывал Уррий, а перед глазами вновь встали зеленые глаза и золотистые волосы, тихонько зазвенело в голове «Лорел-ла!». — А потом я пошел в рыбацкий поселок и на телеге добрался домой. Все. — Уррий с облегчением посмотрел на сэра Бламура.Сенешаль поскреб в серебристой бороде и протянул руку к мечу Уррия. Тот мгновенно схватил меч за рукоятку и вскочил.— Это мой! — воскликнул он. — Я добыл его в честном бою, он мой по праву!По виду юноши можно было догадаться, что он зарубит сейчас любого, кто посягнет на его добычу. Даже родной отец и полновластный господин его не вправе отнять у него законный трофей!Сэр Бламур рассмеялся.— Конечно, твой, — добродушно сказал он. — Я просто хочу посмотреть.Сэр Бан тоже протянул руку к мечу. Злость, вызванная давней неприязнью к сэру Бламуру прошла так же внезапно как и нахлынула, и Уррий спокойно протянул меч. Сел на место и многозначительно стукнул пустой кружкой по столу. Один из слуг тут же помчался за элем.— Булат, — сказал сенешаль, рассматривая меч Уррия в ярком свете фитиля. — Откуда-то из Азии… Древнеарабские письмена, мне приходилось видеть такие. Но хорош, да-а. Меч, достойный короля…— Я назвал его «Несокрушимый», — сказал Уррий.— А где клинок, что ты забрал у первого иноверца?Уррий наморщил лоб. Вот ведь, дьявол — совершенно забыл о нем, ну надо же!— Не помню, — виновато сказал Уррий. — Наверно сбросил с ножнами и курткой, когда удирал от стеклянного дракона. — Он поднял на сенешаля глаза. — Мне было не доплыть с ним до берега, я и так чудом остался в живых!«Лорел-ла!» — прожурчало в голове напоминание о чуде.Бламур передал меч Бану и вновь повернулся к Уррию.— Хорошо. Ты уверен, что все алголиане погибли и никого не осталось? Может, нам следует ожидать появления отрядов хозяев этого меча и твоего, а вернее, их чудесного шара?— Не знаю, — честно сказал Уррий. — Все мои желания в тот момент исполнялись, а я хотел, чтобы подземный храм был разрушен до основания. Я сам видел, как рухнула внутрь крыша, как погибли воины снаружи. Но у меня не было времени проверить все ли погибли.— Начальника караула ко мне, — распорядился сенешаль. — Хорошо, а где Эмрис, Ламорак и Триан?— Разве они не в замке? — вырвалось у Уррия. По тому, что они до сих пор не появились, он смутно догадывался, что их нет, но так как не мог понять причину их отсутствия в замке, то полагал, что они все же здесь и уже спят — встали-то все-таки очень рано.Сэр Бан подошел к Уррию, положил его меч на стол и жестом попросил встать. Он так же, как недавно сенешаль почти до подбородка задрал рубаху на Уррие, осмотрел раны, провел по ним пальцем и ушел из обеденного зала.— Приехал лишь Филиг, слуга Ламорака, с его пожитками. Он сказал, что ехал тихонько, к нему подскакал Триан и знаками попросил провизии. Филиг дал. Может, они говорили тебе куда собираются?Так… Уррий мгновенно сообразил где его друзья и рассердился. Но тут же взял себя в руки, чтобы сенешаль ничего не заметил. Конечно же они не утерпели и отправились без него к озеру Трех Дев! Наверно, встретили кого-нибудь по пути, кто знал подробную дорогу до легендарного Экскалибурна и не утерпели. А Триан, как и подобает слуге, перечить не стал. Ну как же они так — без него? Ведь договаривались же ехать завтра утром! Но говорить об этом сенешалю точно нельзя. Хватит того, что Уррий рассказал про Красную часовню.— Да, говорили, — Уррий сделал вид, что вспомнил. — Ламорак сокрушался, что запамятовал дома свой запасной меч и он еще хотел показать нам своих новых щенков. Наверное, они отправились в замок короля Пенландриса.— А почему тогда Филиг их не встретил?— Откуда я знаю? — огрызнулся Уррий, но тут же снова успокоился. — Может он заснул в пути… А, вспомнил, там же тропа ответвляется, по ней большой кусок срезаешь, если ехать к Сегонтиуму. Вы должны знать!Сэр Бламур кивнул и, сжав серебряную бороду в огромном кулаке, задумался. Казалось, он был удовлетворен объяснением Уррия. Подошел вызванный начальник караула и сенешаль встал из-за стола.Вернулся сэр Бан. В руках он держал склянку с какой-то мазью, за ним шел слуга с тазом холодной воды.— Снимай рубаху, — приказал сэр Бан.Уррий покорно подчинился. Несколько слуг втащили в зал огромное круглое корыто с горячей водой и Уррий удовлетворенно отметил, что сэр Бан подумал и об этом, и что он наконец лишится этого отвратительного рыбного запаха.— Выпей, — сэр Бан протянул юноше глиняную флягу. — Очень полезно при ранениях.Уррий глотнул и закашлялся, чрезвычайно горькая жидкость, отдающая травами обожгла ему рот. Но по груди разлилась успокаивающая приятная теплота.Уррий залез в корыто и с наслаждением поливал себя горячей водой. Сэр Бан помогал ему мыться и холодной водой аккуратно промыл раны. Затем старый воин зачерпнул из склянки пахучей желтой мази и густо наложил на рану на боку. Уррий непроизвольно дернулся — сразу сильно защипало.— Потерпи, потерпи, — ласково проговорил сэр Бан, нанося новую порцию мази. — Это оверсановый бальзам, через несколько дней от ран останется лишь воспоминание.Слуга принес Уррию одежду, и после того, как Бан перевязал раны, Уррий надел тонкую рубашку.— Я горжусь тобой, — тихо проговорил Бан и для Уррия это прозвучало как рев триумфальных фанфар. — Иди отдыхай, завтра съездим туда, посмотрим что и как.— Бан, я не рассказал, — откровенность вдруг нахлынула на юношу, — но все клинки иноверцев я спрятал в озере. И внизу, наверное таких еще много… Только там должно быть все завалено…— Ладно, ладно, — сказал учитель и шлепнул Уррия по голым ягодицам. — Иди спать.Уррий натянул штаны и сапоги — хоть и не далеко до его покоев, но не хотелось пачкать ноги о грязный камыш, который пора уже менять. Один из слуг взял факел и приготовился сопровождать его. Но Уррий забрал факел и сказал, что сам прекрасно дойдет — ему не терпелось остаться одному.Уррия терзала досада на Эмриса и Ламорака, что они без него отправились испытывать судьбу у озера Трех Дев — он им этого никогда не простит! Какие ж они рыцари, если не держат уговора?Поднимаясь по лестнице, он четко представил себе как Эмрис становится на колени и достает легендарный Экскалибурн, меч короля Артура! И он, Уррий, не увидит этого исторического момента. Странно, но Уррий не сомневался, что если это не бабушкины сказки про меч в волшебном озере, то уж коль кому и суждено вынуть его из векового водного пленения, так именно Эмрису. Уррий не знал какой берег у озера Трех Дев, перед глазами встал песчаный берег Гуронгеля.И тут же звонкий голосок пропел: «Лорел-ла!». Воспоминание о чудесном видении в бреду не давало ему покоя. Была ли прекрасная девушка в действительности, или это лишь плод воспаленного воображения? Вопрос, на который нет ответа…Уррий вошел в длинный темный коридор, проходящий ровно посередине над гигантской обеденной залой. Навстречу послышались чьи-то легкие шаги — какая-то усердная служанка еще не добралась до постели.В свете факела он разглядел Сарлузу. Она склонила голову перед графским сыном, в руках ее была небольшая корзина, в которой что-то белело. Уррий равнодушно скользнул по ней взглядом и направился дальше.Через несколько шагов он вспомнил о своих утренних страданиях. Образ так недавно желанной черноволосой пышнотелой служанки совершенно вытеснили золотые волосы, прикрывающие небольшую грудь, и зеленые глаза дивного озерного видения. Но ведь Уррий решил, что сегодня Сарлуза будет принадлежать ему — рыцарь своих решений не меняет.Он обернулся и сказал в спину медленно удаляющей служанки:— Погоди!Она тут же остановилась и повернулась на зов.— Оставь корзину, посвети мне! — приказал Уррий и протянул ей факел.Она пошла впереди, освещая дорогу. Спина ее показалась юноше широковатой, недавнее страстное вожделение пропало. Он поразился этому — не было утренних сомнений и страхов, он был уверен в предстоящей победе, но не было и сладких мучений, разгоряченной жажды недоступного.Они миновали прихожую, где обычно храпел Триан и прошли в комнату Уррия.Он бережно положил свой «Несокрушимый», взял у служанки факел и воткнул в специальный держак, сделанный на всякий случай — Уррий не помнил, чтобы им пользовались. Теперь пригодился — Уррий хотел рассмотреть ее голой.Он стянул с себя рубаху, следя как она воспримет вид его перевязанной груди.И она отреагировала как он и ожидал — охнула и спросила:— Что это?— Так, пустяки… — гордо ответил Уррий. — Размахивал один мечом…— И что?— Больше не размахивает!Он подошел и взял за подол ее рубашку. Она покорно подняла вверх руки, ничего не сказав. Он освободил тугие округлости ее груди из плена ткани. В свете факела он увидел, что подмышки у нее поросли черным вьющимся волосом и это неприятно задело его. Но Уррий тут же отогнал этот пустяк, как неприятную муху, о которой тут же, отогнав, забывают — он смотрел.Он не торопился, медленно бросил ее рубаху на постель. Она молчала, ожидая его действия. Но наконец-то опустила руки, прикрыв непонравившуюся юноше поросль под мышками.Уррий вспомнил морок у Красной часовни, встал на одно колено и прикоснулся губами к темному соску. Почувствовал легкий озноб пробежавший по ее телу, ноздри его щекотал приятный едва ощутимый запах пота, смешанный с запахом каких-то трав.Юбка была из плотной грубой материи, ее стягивал кушак, узел которого никак не давался Уррию. Она все так же молча отстранила его руки и развязала сама. Уррий посмотрел в это мгновение ей в лицо. Губы ее исказила стеснительно-оправдательная улыбка, мол, ты бы, конечно, и сам справился, но так быстрей. Глаза Сарлузы были устремлены в потолок. Бесчисленные нижние юбки с ласковым шорохом упали к ее ногам, она вышла из них и Уррий повалил ее на постель.— Я так давно ждала этой минуты! — вдруг выговорила Сарлуза.Она была настоящая! Не наваждение бессловесное и безвольное, а настоящая, красивая женщина, пахнущая теплом и жизнью. Кровь ударила Уррию в голову, но на краю сознанию пронеслась мысль, что окажись на месте служанки сейчас любая другая привлекательная женщина он чувствовал бы себя точно так же. Он целовал подрагивающий бугорок налившегося желанием соска и смотрел на разметавшиеся по кровати черные волосы, на задранный вверх плотный холм левой груди с таким же трепетным соском. Он чуть повернулся и увидел плоский живот, плотные ноги и черную, но вызывающую жжение во всех членах, поросль — он старался запомнить каждый фрагмент ее тела. И думал: а как выглядит та, с золотыми волосами — Лорелла!Нет, она не существует, эта дивная девушка с золотыми волосами, она — призрак, морок, наваждение, посланное ему волшебным шаром! Зачем ему думать о той, кого нет, когда перед ним лежит живая женщина, которую можно погладить, ощутить, которая будет принадлежать ему всецело. Он провел рукой по гладкой поверхности женского бедра, подбираясь к укромному месту.Сарлуза вдруг встрепенулась и притянула его к себе, не в силах больше ждать, она вся горела жаром. Впилась в него страстным поцелуем и у Уррия закружилась голова. Через несколько мгновений он изведает неземное блаженство, по которому инстинктивно тосковало его тело, которое мерещилось ему в безумных снах!Уррий не понял, как все произошло — силы покинули его, а блаженство не наступило. И остался голод по женскому телу, ему хотелось смотреть и гладить, гладить и смотреть на нее.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58


А-П

П-Я