https://wodolei.ru/catalog/leyki_shlangi_dushi/hansgrohe-32128000-24732-item/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Идея настолько понравилась некоторым горячим головам в руководстве Меджлиса, что очень скоро превратилась в целое политическое движение. Один из наиболее крутых борцов за национальные права Сервер Керимов заявил о намерении создать особую "крымско-татарскую националистическую партию", которая бы показала всем сомневающимся, что крымские татары способны бороться не только петициями, пикетами и митингами, но и кое-чем потяжелее, например металлической арматурой и цепями.
О том, что умеющие это делать люди были, свидетельствовали хотя бы события октября 1992 года в Симферополе. Тогда в ответ на арест в поселке Красный Рай близ Алушты нескольких крымских татар, участвовавших в самозахвате земельных участков, донельзя возбужденная толпа их соплеменников взяла штурмом первый этаж здания Верховного Совета Крыма, причем несколько милиционеров, находившихся в это время там, получили телесные повреждения.
Вскоре о создании такой партии было объявлено официально, по соображениям осторожности ее лидеры убрали из названия слово "националистическая", заменив ее на "национальная". Полное название партии звучало так: Крымско-татарская национальная партия "Адалет" ("Справедливость". - К. Ч.).
Именно под крылом этой партии и собрались те самые "аскеры", о которых было заявлено еще год назад.
Возникает закономерный вопрос: почему никаких "аскеров" в движении не было в то время, когда отношения между властями и крымскими татарами были наиболее напряженными, и появились они как раз тогда, когда центральные власти уже нанесли решающий удар по "крымским сепаратистам" и никакие казаки более не угрожали крымским татарам?
Ответ на этот вопрос подсказывает одна из самых первых акций адалетовцев.
В свое время на городском кладбище Симферополя был организован кооператив мусульманских обрядовых услуг "Адет". Какие разногласия возникли между руководством кооператива и партией "Адалет", можно только догадываться, однако, судя по тому, что произошло 26 мая 1995 года, разногласия эти были весьма существенными.
В этот день в 14 часов к воротам кладбища подкатило сразу несколько автомашин. Из них вышло человек пятьдесят крепких молодых людей, вооруженных обрезками труб, арматурой, цепями и ножами. В течение нескольких минут помещение "Адета" было подвергнуто настоящему разгрому, и те работники предприятия, которые не успели ретироваться, были избиты.
"Эта акция, - заявила информационная группа НДКТ, - первое боевое крещение так называемых "аскеров" против собственного народа, направлена на искоренение какого-либо инакомыслия, неповиновение "высшему, единственному, полномочному представительному органу" - Курултай-Меджлису, как они всюду себя представляют".
Наезд "аскеров" на кладбищенский кооператив поразительно напоминает аналогичный наезд крутых на "подведомственное" учреждение с целью выбивания дани.
К середине девяностых, когда большая часть крымских татар вернулась на родину и занялась обустройством на своей земле, стало весьма трудно изымать у вконец обнищавших людей средства, необходимые для поддержания деятельности политических структур типа Меджлиса. Пока шло возвращение, люди сами давали, кто сколько мог, на создание инициативных групп, организацию приезда и питания активистов, посылку делегаций, другие необходимые закупки. Теперь ситуация изменилась: рядом с халупами большинства крымских татар выросли роскошные особняки тех, кто принадлежал к верхушке движения; лидеры Меджлиса раскатывали по всему миру, от США до Китая, в то время как большое число их соотечественников не могло найти необходимых средств, чтобы переехать из Узбекистана в Крым. У многих предпринимателей - крымских татар возникали обоснованные сомнения относительно того, следует ли им и дальше выплачивать "национальный налог", тем более что они зачастую не в состоянии платить легальные налоги государству, а во многих случаях должны были еще и бандитам. Именно затем, чтобы убедить их делать это, и нужны были пресловутые "аскеры", без которых прекрасно обходилось движение в куда более тяжелые времена своего существования, но тогда оно было истинно народным.
Создатели "Адалета" даже не скрывали того, что в их задачи входит "наведение порядка" в доходах предпринимателей, иными словами, "благородный рэкет". В одном из интервью Серверу Керимову был задан вопрос:
– Это правда, что в партии "Адалет" есть черный список из тех, кто накопил себе богатство за счет народных денег?
– Списка такого нет, - ответил Керимов, - но есть много информации. Обидно, что, вернувшись на родину, мы сталкиваемся с коррумпированностью, клановостью среди крымских татар, принимающими угрожающие масштабы. И хотя чиновники, обогащающиеся за счет народа, явление не национальное, партия "Адалет" включила эту проблему в круг первоочередных. Уже есть случаи возвращения украденных денег, хотя в основной своей массе это очень трудно сделать.
Еще одна задача, которую были призваны решать "аскеры" партии "Адалет", - это борьба с конкурентами. Возвращение крымских татар совпало с обостряющимся кризисом производства на полуострове. Каждый год в Крыму увеличивалось количество людей, но рабочих мест для них становилось все меньше. За воротами остановившихся предприятий оказывались люди, десятки лет проработавшие на них, - что же говорить о крымских татарах, которые и рассчитывать не могли на свое участие в, так сказать, общественном производстве?
Именно поэтому абсолютное большинство репатриантов занялись мелкой торговлей на вещевых и продовольственных рынках и частным извозом.
Нужно ли говорить, что как раз эту сферу деятельности уже давно и плотно оседлал рэкет. К 1995 году он уже обрел вполне цивилизованные формы: какое-нибудь МП на рынке продавало места, другое МП брало плату за стоянку автомашин возле них и так далее. Но поскольку все эти МП принадлежали отнюдь не лицам крымско-татарской национальности, со стороны ситуация выглядела так: на торговцах крымских татарах наживаются люди совершенно посторонние.
Наиболее энергичным и предприимчивым представителям депортированного народа такая ситуация, понятно, не могла нравиться.
"Денег все меньше, да и те уходят не туда; русские обирают татар; нехорошо - татары должны платить татарам", - рассуждали они. Но по-настоящему сделать ничего не могли: бандиты стояли круто. Ситуация изменилась лишь к 1995 году.
К этому времени русскоязычный криминалитет уже вовсю грыз друг друга;
Кроме того, в поисках новых источников доходов местная братва не слишком церемонилась с татарами и частенько перегибала палку, произвольно поднимая ставки "налога", наезжая даже на репатриантов-самостройщиков, чего раньше не случалось. Торговцы-татары сами все чаще смотрели по сторонам в поисках какого-нибудь "аскера", который смог бы "обломать рога" русским беспредельщикам.
За такими дело не стало: скоро наряду с "башмаками", "греками" и прочими замелькало имя крутого татарина Али из Бахчисарая и магическое страшновато-таинственное слово "Адалет". На рынках стали появляться крепкие черноволосые ребята, говорившие своим соотечественникам: "Эй, зачем платишь дань этим русским свиньям, ты же татарин, твои предки сами с них дань брали..."
В общем, настал момент, когда схватка за передел сфер влияния теперь уже по национальному признаку становилась неизбежной. На этот раз эпицентром кровавых разборок оказался курортный регион Восточного Крыма.

НАШЛИСЬ ДИРИЖЕРЫ НАРОДНОГО НЕГОДОВАНИЯ
В течение нескольких лет юго-восток Крыма - регион Феодосии, Судака и Коктебеля - считался башмаковской вотчиной. Наибольшим авторитетом пользовался здесь некто В. Макаров по кличке Белый. С ним были связаны и другие, более мелкие бригады по всему побережью.
Как и в других местах полуострова, бандиты здесь легально трудились в различных охранных структурах, специализировавшихся на присмотре, например, за санаториями.
В злополучное утро 23 июня 1995 года четверо охранников санатория "Крымское Приморье" отправились на рынок в село Курортное, как утверждали очевидцы, за сбором "налогов".
Здесь же, на рынке, находились двое крымских татар, Эбубекир Веисов и Роберт Габитов, которые по одной версии отказались платить дань рэкетирам, а по другой вступились за торговку-русскую, на которую наехали охранники.
Очевидцы событий утверждали, что татары приехали торговать; последующее следствие рассматривало версию, согласно которой оба парня принадлежали к группировке Али.
Как бы то ни было, между ними и охранниками возникла драка, во время которой один из охранников схватил увесистую деревянную палку-биту и стал избивать ею безоружных Габитова и Веисова. Оба упали, истекая кровью, после чего охранники сели в автомобиль и уехали.
Удары оказались для пострадавших роковыми: один умер по дороге в больницу, другой ночью уже в больнице.
Весть об убийстве рэкетирами двух татар с быстротой молнии распространилась по Крыму. Дальнейшие события были похожи на разбушевавшийся ураган, с той только разницей, что в последующих "стихийных возмущениях" отчетливо прослеживалась чья-то направляющая рука.
Двадцать четвертого июня вооружившаяся палками и прутами толпа татар разгромила кафе "Аквариум" и забросала камнями участковых инспекторов Александра Левина и Владимира Руденко, прибывших на место происшествия: татары считали, что местные милицейские чины потворствуют бандитам.
Левину пришлось сделать два предупредительных выстрела в воздух. Одного из камнеметателей, некоего Алима, задержали сотрудники отдела по борьбе с организованной преступностью и доставили в отделение милиции поселка Коктебель.
Начальник феодосийского ГОВД Григорий Якименко выезжал в Коктебель и просил крымских татар дать письменные показания о случившемся, но они этого делать не стали, заявив сотрудникам милиции, что сами найдут и покарают убийц.
Ночью в Щебетовке состоялся митинг, во время которого крымские татары разбили стекла в нескольких проезжавших мимо автомобилях, а на следующий день заперли в мечети участкового Руденко и потребовали от начальника милиции, чтобы им выдали участкового Левина, связанного, как считали люди, с мафией. Лишь через три часа, после долгих переговоров, заложник в форме, Руденко, был отпущен.
Похороны были назначены в селе Щебетовка 25 июня в 13 часов. В это время в Феодосии начался форменный погром.
Долгое время в крымской, да и не только в крымской прессе вовсю шли дискуссии: чем были эти события - стихийным протестом отчаявшихся людей против засилья мафии, межнациональным конфликтом или чем-то еще. Сегодня вполне ясно, что разные их участники были движимы совершенно разными чувствами: там были и охваченные жаждой мести соплеменники убитых, и обычные громилы, но дирижировали и управляли толпой люди, которые думали отнюдь не о восстановлении справедливости.
Много месяцев после событий стали известны некоторые следственные документы, сообщавшие о подробностях и организаторах погромов.
Из материалов уголовного дела N 120373. Обвиняемый К.:
"За совершение хулиганских действий я был арестован, но 8 июня 1995 года меня освободили изпод стражи. От своих знакомых из фирмы "Джан" я узнал, что за мое освобождение следователю передали деньги. Мне объяснили, что долг возвращать не надо, но если когда-либо потребуется моя помощь, то я им должен ее буду оказать. 25 июня 1995 года я пришел в офис фирмы "Джан", где обычно в это время собираются знакомые ребята, но там никого не было, и я пошел к своей знакомой девушке. Проходя возле центрального рынка, я увидел в толпе своих знакомых из "Джана". От Ф. Джапарова я узнал, что они мстят за двух убитых татар. Сделав для себя вывод о том, что наступило время расплатиться за то, что меня татары освободили изпод стражи, я присоединился к... толпе".
Свидетель Д.:
"Я устроился на работу охранником в фирму "Джан" в 1994 году. Там я познакомился с братьями Ахматом и Джамшидом Булатами... Двадцать пятого июня 1995 года Ахмат Булат сказал, чтобы все собрались на стадионе в Старом Крыму. На футбольном поле я увидел много татар на легковых автомобилях. Среди них был и лидер феодосийского Меджлиса Абдасаров Изет. Здесь же Ахмат руководил раздачей ящиков, в которых находились бутылки с бензином. По указанию Джамшида колонна направилась в Феодосию..."
В 12.30 в Феодосии группа крымских татар на десяти автомашинах подкатила к бару-ресторану "Киммерия", обстреляла его из огнестрельного оружия и забросала бутылками с зажигательной смесью. Первый этаж здания полностью выгорел, на автостоянке рядом с рестораном остались стоять несколько машин с выбитыми стеклами и помятыми бортами.
Свидетель С. рассказал следователю, что в 1994 году он устроился работать в фирму "Джан" охранником. Двадцать четвертого июня 1995 года от Джамшида Булата узнал о том, что в поселке Курортном убили двух татар, и по этому поводу 25 июня будут выступления, сбор всех джановских ребят намечен на 24 июня. Джамшид предупредил, чтобы все, имея при себе теплую одежду, прибыли в один из офисов в городе Старый Крым. На следующий день по указанию Джамшида из Старого Крыма все направились на местный стадион, где уже шла подготовка к выступлениям в Феодосии. В багажники легковых автомобилей складывали ящики, в которых находились бутылки с бензином. Из Старого Крыма колонна автомобилей направилась в Феодосию. Знаком к выступлению была остановка автомашины, ехавшей впереди колонны.
Автомобиль остановился у ресторана "Киммерия", после чего все выбежали из автомашин и побежали на автостоянку, расположенную у ресторана. Стали бить металлическими прутьями по новым автомашинам, бросали бутылки с бензином по ресторану, Джамшид стрелял из винчестера.
При нападении на ресторан "Киммерия", который считался бандитским гнездом, в руки нападавших чуть было не попал сам Белый. Он едва вырвался из рук обезумевшей толпы и даже получил ножевое ранение.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34


А-П

П-Я