https://wodolei.ru/catalog/vanny/180cm/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Утренний эпизод в роще свидетельствовал о том, что Бауман был человеком, в гневе способным выйти за рамки закона. Если он имел на кого-нибудь зуб, то стал бы закручивать гайки до тех пор, пока боль не стала бы нестерпимой. Кто угодно мог быть человеком, у которого переполнилась чаша терпения. Хуже того, в городе могли жить десятки людей, о которых Джерико ничего не было известно и которые потому как бы не существовали для него, но это не мешало кому-нибудь из них оказаться тем, кто решил пойти до конца.Что ему было известно об убийствах? Что предстояло выяснить? Знал ли кто-нибудь, что Бауман остался в доме один, когда все остальные уехали на торжества в фонде? Не могло ли случиться так, что этот человек оказался в доме случайно и воспользовался удобной ситуацией: Бауман связан и лишен возможности сопротивляться? Бесчинства хиппи подсказали ему, кого сделать козлом отпущения. Но у кого хватило бы сил и твердости духа, чтобы сначала оглушить Баумана, потом развязать его, перенести в комнату Томми, связать снова и отрезать от него, живого, по кусочку, пока он не умер? Видимо, этот человек был на грани безумия, им руководила такая ненависть, какую трудно себе вообразить. Что бы ни сделал ему Бауман, невозможно предположить, что это могло вызвать такую ярость.Что связывало это убийство со смертью Нельсона? Нельсон мог знать, что кто-то из гостей возвращался из фонда в усадьбу, но молчал об этом. Однако его убили тогда, когда Бауман был давно уже мертв. Боб Уилсон не пытался держать свое возвращение в тайне. Он оставил записку. Тогда кто? Иначе при чем здесь Нельсон?Одно только не вызывало сомнений: человек, совершивший в течение пары часов два таких жестоких убийства, легко не сдастся, когда его вычислят и загонят в угол. Как узнать его и устроить ему ловушку, если времени почти не осталось?Дорожка свернула к дому, и его силуэт стал виден впереди. Перед домом стояли шесть машин. Три из них принадлежали Бауманам, на четвертой приехал Шеннон с помощниками, пятым был «мерседес» со спущенными колесами. Шестой машиной оказался кабриолет доктора Годдарда.Не успел Джерико войти в дом, как ему навстречу на террасу выбежал Томми.— Вы живы! — радостно воскликнул он.— А ты как думал?— Доктор Годдард сказал, что опасается, не убил ли он вас.— С его стороны было большой любезностью, что он этого не сделал.— Похоже, он просто с ума сходит, — сообщил Томми.— Из-за чего?— Он пытается привести в чувство раненого полицейского. Наверное, он попытается отвезти его в город, в больницу. Доктор считает, что у него поврежден череп. Вы нашли мисс Жаркову? Я имею в виду, когда вернулись без врача?— Пока с ней все в порядке. Но дело плохо, Томми. Если приедет полиция и начнет прочесывать лес, для многих может оказаться слишком поздно.Лицо мальчика напряглось.— Как бы с ними ни поступили, они это заслужили, после того что сделали с отцом.— Я не думаю, что это они его убили, Томми.Мальчик широко открыл глаза.— Томми, ты говорил, что не сводил глаз с матери, пока вы были в фонде. О причинах этого мы оба знаем. А что ты можешь сказать об остальных, обо всех, кто тоже был там? Боб Уилсон, мистер Трейл, мистер Ломекс, мистер Прентис? За ними ты не следил?Томми покачал головой.— А Нельсон? Прислуга?— Все куда-то разошлись, сэр, — ответил Томми. — Мистер Уилсон, наверное, ушел в свой кабинет. Мистер Трейл с мистером Ломексом осматривали театр. Они потом вернулись на ленч, если, конечно, не считать, что никакого ленча не было из-за бомб. По-моему, я видел мистера Прентиса. Я помню, как он выходил из кухни, чтобы что-то передать маме. Нельсон, Фанни, Эмили и Мод помогали на кухне. Я помню, что на Нельсоне была белая куртка, а я знаю, что он всегда надевает ее, когда прислуживает в доме. Он говорит, что по его головному убору всегда можно узнать, чем он занят, — на нем или шоферская кепка, или поварской колпак, или бархатный берет, в котором он ездит верхом.Дверной проем заполнила массивная фигура окружного прокурора. В руках у него был дробовик одного из помощников.— Войдите в дом, оба! — крикнул он.Джерико обнял Томми за плечи:— Мне может очень понадобиться твоя помощь, — шепнул он.— Какая, сэр?— Ты и твоя мама, возможно, единственные люди, которые могут помочь мне выяснить правду.Они подошли к Шеннону.— Я вижу, доктор Годдард может за вас не волноваться, — заметил Шеннон. — Он не поверил вам, Джерико, и поэтому дал вам отпор.— С ним я разберусь потом. Теперь же мне нужно, чтобы вы выслушали некоторые факты.— Что с девушкой?— Она останется у них, если вы мне не поверите. Давайте войдем в дом.Раненого перенесли в гостиную и уложили на кушетку. Рядом с ним на скамеечке для ног сидел доктор Годдард. Он взглянул на Джерико и мрачно усмехнулся:— Рад видеть вас на ногах. В основном потому, что собираюсь предъявить вам обвинение в нападении, похищении и еще в чем-нибудь, что сумеет придумать мой адвокат.— Как он? — Джерико указал на полицейского.— Умрет, если я не смогу отвезти его в больницу. А как ваш хиппи?— Умрет, если они не отвезут его в больницу. Ваш подопечный ранил его в спину. Из него вытекло ведро крови.— Если они принесут его сюда, я сделаю все, что смогу. Но я никому не позволю заставлять меня силой.— За ним присматривают, — ответил Джерико, — кто-то привел к нему доктора Смоллвуда.— Этого старого пьяного шарлатана!— Но он, по крайней мере, не стал изображать из себя полисмена и постарался сделать все, что мог, для умирающего.— Теперь выслушайте меня. Я…— Это вы меня выслушайте, — ответил Джерико. — У меня нет времени слушать ваши рассуждения. — Он повернулся к Шеннону. — Я должен сообщить вам еще об одном убийстве. Нельсон, конюх Баумана, убит в своей квартире на втором этаже конюшни. Ему снесли полголовы выстрелом.— Черт! Где же Фарроу?! — воскликнул Шеннон. — Эти людоеды перебьют полгорода, если их не переловить.— И еще кое-что, — продолжил Джерико. — я убежден, что хиппи не убивали ни Баумана, ни Нельсона. Они признались, что избили вот этого, кто лежит на кушетке, но сделали это после того, как он подстрелил их парня номер один.— Это они сказали вам, что не убивали тех двоих?— Да.— И вы им поверили?— Да.Шеннон расхохотался:— Вас легко провести.— Ему нужно выручить девушку, — вмешался Годдард. — Наверное, они там рассчитывают, что мы скажем: «До свидания, мы все вам прощаем».— Может, кто-нибудь из вас наберется мужества, чтобы пойти в лес вместе со мной и лично выслушать, что они рассказывают?— У меня никогда не было желания покончить с собой, — ответил Шеннон.Джерико убедился в том, что в дверях столовой уже столпились все обитатели дома. Не хватало только трех служанок. Джерико машинально пересчитал присутствующих.— Наши шансы избежать кровопролития невелики, — обратился к ним Джерико. — В лесу скрывается около пятидесяти хорошо вооруженных и кипящих ненавистью членов коммуны. Если мы не сможем остановить вооруженного и полного ненависти Фарроу, то можете рыть в Бауман-Ридж братскую могилу.— А как вы собираетесь их останавливать? — поинтересовался Шеннон.— Мы не должны допустить, чтобы Фарроу вошел в лес, пока не сможем дать ему ответ.— Какой ответ?— Кто убил Баумана и Нельсона.— А вы знаете, кто из хиппи это сделал?— Из них — никто.— Помилуйте, — с отвращением протянул Годдард.— Мы все хотим, чтобы Таня вернулась, — вмешался Ломекс, — но сказки нам в этом не помогут.— Позвольте мне рассказать, как я себе все представляю, — снова заговорил Джерико. — Хиппи укрылись в лесу. Этот парень наткнулся на них и начал стрелять. Он ранил Конрада, который возглавляет коммуну, и они избили его. Потом они расставили дозорных вдоль кряжа. Таня возвращалась из города пешком, и они захватили ее. Но у Тани оказался некоторый опыт в уходе за больными, поэтому она попыталась оказать Конраду помощь. Примерно в это же время все, кроме Баумана, на трех машинах уехали в фонд. Хиппи видели это и решили, что дом пуст. Таня подсказала им, что в доме они смогут раздобыть лекарства для Конрада. Часть хиппи вошла в дом и в библиотеке столкнулась с Бауманом. Они оглушили его и привязали к стулу. Пока одни искали наверху лекарства, другие взяли из шкафа оружие и снаряжение, погрузили все в «корвет» Баумана, который стоял перед домом, и уехали в лес. Остальные, взяв лекарства, ушли, оставив Баумана привязанным к стулу и изрыгающим проклятия в их адрес.— Это они вам рассказали? — поинтересовался Шеннон.— Это они рассказывали остальным, когда вернулись в лес. Таня слышала их. Она уверена, что это не выдумка.— И что же?— Потом могло быть две вещи. Кто-то, кто ненавидел Баумана, по стечению обстоятельств мог в это время прийти сюда и обнаружить Баумана в том виде, в каком его оставили хиппи, то есть привязанным к стулу. Этот человек решил воспользоваться случаем, чтобы расправиться со своим врагом, свалив вину на коммуну. Это — первый вариант.Шеннон нахмурился.— Он вас не устраивает?— Не совсем. Я думаю, что сюда из фонда возвращался кто-то из присутствующих, которому было известно, что Бауман остался один.— Хорошо, Джонни, — прозвучал голос Боба Уилсона. — Это был я, ты знаешь об этом.— Я знаю об этом, но тебя видели хиппи. Они сказали, что ты пробыл в доме не больше десяти минут. За такое время ты этого сделать не мог. Они видели, как ты вошел и вышел. Нам нужен кто-то другой.— Почему вы считаете, что это кто-то из нас? — возмутился Уайли Прентис. В руках он держал пустой старинный бокал.— Потому что Нельсона тоже убили. — ответил Джерико. — Он знал, кто уезжал из фонда, и потом, когда понял зачем, решил некоторое время держать это при себе. Может быть, решил воспользоваться этой возможностью для шантажа. Убийца добрался до него и заткнул ему рот. Это случилось уже после того, как все вернулись в усадьбу. Может быть, если бы у нас было время, мы смогли бы проверить, кто выходил из дома после возвращения из фонда.— Никто, кроме тебя, — ответил Уилсон. — Ты выходил за раненым, потом за Таней. Мы же сидели, забаррикадировавшись в доме.— Я тоже выходил, — вмешался Прентис, — когда ездил за помощью, звонил в полицию и вызывал Шеннона.— Это могут подтвердить десятки свидетелей, — добавил Шеннон.— Знаете, Уилсон прав. Вы — единственный, кто шатался по окрестностям и мог зайти в конюшню так, чтобы мы об этом не знали.— Ясно, что я не мог, — возразил Джерико. — Потому что не был там. В это время я был занят тем, что пытался доставить в лес доктора Годдарда. — Он оглядел окружавшие его напряженные, недоверчивые лица. — Один из вас так и уйдет отсюда безнаказанно. Приедет полиция, и нас отвезут в безопасное место. Ломекс, вы с Трейлом уедете и не появитесь здесь до следующего года. Так и было бы, если не считать того, что хиппи решили не выпускать нас отсюда, если появится полиция.— Что они к нам привязались? — сказал Трейл. — Мы им ничего плохого не сделали.— Если снова начнется кровопролитие, любой человек превратится в мишень, — ответил Джерико. — Все, что вы можете сделать для своего спасения и для спасения Тани, которая может надеяться только на вас, — это вспомнить что-нибудь, что может оказаться для нас важным. Кто уезжал из фонда до того, как стало известно о бомбе? Кто покидал этот дом после того, как все вернулись сюда, и кто мог зайти в конюшню? Кто говорил или делал что-то такое, что при сложившихся обстоятельствах могло показаться странным? — Джерико вздохнул. — Судьба Тани волнует меня, она волнует нас всех, потому что она — одна из нас. Но если мы не найдем ответов, десятки людей будут обречены на бессмысленную гибель.Воцарилось молчание.— Где револьвер, который вы взяли у моего помощника? — спросил Шеннон.— Его отобрали хиппи, — кивнул Джерико в сторону леса.— Так что теперь у нас только дробовик, — заключил Шеннон.— И винтовка Томми. Немного, чтобы отбиваться от пятидесяти хорошо вооруженных людей, если это то, о чем вы подумали. — Джерико обернулся к дверям. — Могу я поговорить с вами, Лиз?Женщина повернула к нему лицо с отсутствующим, неопределенным выражением.— Я не смогу ответить на ваши вопросы, Джерико.— У меня есть и другие, — ответил Джерико. — Может быть, если мы оставим мужчин одних, им будет легче решить, как они должны поступить. Потому что если мы не предпримем чего-нибудь как можно скорее, то с нами что-то случится. И с Таней тоже. — Он взял Лиз за руку и повел в опустевшую столовую. Она шла неохотно, почти упираясь. Но стоило им закрыть за собой дверь столовой, как она тут же направилась к буфету, открыла дверцу и достала бутылку скотча.— Выпьете? — спросила она как будто издалека. — Или кофе?Он подошел к ней и перехватил ее руку, чтобы она не могла налить себе виски.— Лиз, мне неизвестно, что вы чувствуете. Потрясение и отчаяние, конечно. Мы все это чувствуем. Вы потеряли мужа, переживаете за сына. Но что вы чувствуете в самой глубине души?— Я так рада, Джерико! Так чертовски бессовестно рада! — прошептала она, как будто опасаясь, что кто-нибудь ее услышит. — Это достаточно прямой ответ на ваш вопрос?— Вы ненавидели его?— Я свободна, — ответила она, — свободна от его тирании. Много лет я любила его всем сердцем, пока не потеряла, но теперь я от этого свободна. Свободна от постыдной необходимости бросаться к вам только для того, чтобы отомстить ему. Вы спрашивали, кто кричал тогда, ночью. Это была Джуди, подружка Дэвида, которая открыла, что в боли есть наслаждение. А я, я пошла к вам, надеясь, что Алекс, узнав об этом, будет оскорблен. Что его гордыня наконец будет уязвлена.— Так и оказалось?— Вы подумали, что я приходила к вам за помощью. Мне действительно нужна была помощь. Ведь после завтрака вы Джуди не видели? Алекс отправил ее в Нью-Йорк, пока вы ездили в город. Она ждет его там в его личной квартире. Я знала, что он украл ее у Дэвида, и знала, в каком аду мне предстоит жить. Мне хотелось хоть как-то протестовать против этого. Он не хотел меня, Джерико, но не мог вынести, чтобы я досталась кому-нибудь другому. Для него была невыносима мысль, что кто-то может обладать тем, что принадлежит ему.— Постарайтесь собраться с мыслями, Лиз.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20


А-П

П-Я