https://wodolei.ru/catalog/installation/bochki/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Глупый боров, - прошептал он. - Нельзя ни продавать, ни дарить. Твоя сила, моя мальчик, в смерти..."
7
Рука, зажимавшая ей рот, ослабла; Галя смогла дышать и попыталась вырваться, но сзади кто-то прошептал в самое ухо:
- Молчи, не то погибнешь!
На минуту Галя затихла, но вскоре вновь дернулась, поскольку ей очень сильно сдавливали плечи. Она больше всего на свете боялась маньяков, хотя голос вроде бы не принадлежал взрослому человеку. Скорее, напоминал Герин, но это был не он.
- Ты кто? - прошептала она. Руки наконец-то отпустили её.
- Давай выбираться отсюда, пока менты не обнаружили, - ответил парень, возраста Геры или чуть постарше его. Брюнетистый, с прямым длинным носом и по-детски пухлыми губами.
- А если я сейчас закричу?
В ответ она услышала щелчок, и выскочившее лезвие ножа оказалось у её лица.
- Разрисую так, что мать родная не узнает, - ответил парень. Но по всему было видно, что его угрозы - всего лишь мальчишеское хвастовство.
- Боевиков насмотрелся, - сказала Галя.
- Пойдем, - почти умоляюще произнес он. - Я от Геры.
Вот тогда его слова возымели действие.
Выбравшись через дыру в заборе, они перебежали улицу, затем пошли медленнее, держась чуть поодаль друг от друга.
- Где он? - настороженно спросила Галя.
- Там... - Мальчишка неопределенно махнул рукой. - В надежном месте. Ждет.
- А что случилось? Ты, вообще-то, кто? Как ты меня нашел? - приставала Галя с расспросами.
- Случайно. Я следил за вами, - ответил парень.
Тут он не солгал. Еще днем он неожиданно встретил их, когда они шли к ней домой, и с тех пор уже не упускал из виду, идя следом. И возле универмага, когда Гера, переодетый девчонкой, ушел вместе с Симеоном в подъезд, а вышел один, и когда они снова вернулись к ней домой, и потом. А дальше ему пришлось пробираться за Герой на новостройку. Здесь у него появилась возможность рассчитаться с ним, напасть сзади, но он стерпел, выдержал время и, как оказалось, не напрасно. Теперь он хорошо понимал, что это могло стоить ему жизни. Гера застрелил бы его, не задумываясь. Прячась невдалеке от разыгравшейся трагедии, Пернатый отчетливо видел все. Он впервые по-настоящему испугался, чуть не наложив в штаны, но поразился хладнокровной жестокости извечного соперника. Когда-то он был его другом, но стать теперь смертельным врагом не желал. А эта девчонка, которая шла рядом с ним, кто она? Не похожа на честную давалку, но что-то все же связывало её с Герой. Вот сейчас и выясним.
- Тебя как звать? - спросила Галя, когда они подошли к какому-то дому и стали спускаться в подвал.
- Пернатый, то есть, Юра, - ответил тот. - Осторожней, здесь крутые ступеньки. Вот и пришли.
Он запер дверь на засов и подтолкнул девочку в спину. Свет давала одинокая лампочка под потолком. Вдоль стен тянулись трубы теплоцентрали. А в углу, на диване и в креслах, развалились четверо подростков с такими лицами, что Галя невольно содрогнулась
- Знакомьтесь: Додик, Татарин, Арлекин, Гусь. А это - новая подружка Герасима. Звать Му-му, - сообщил Пернатый, снова толкнув Галю в спину, отчего она вылетела на середину.
Беспомощно оглядываясь, Галя уже поняла, что оказалась в западне. Она повернулась к Пернатому, словно ища у него защиты, но губы его были жестко сжаты, а взгляд... Он не хотел на неё смотреть, будто и сам боялся чего-то. В эти мгновения Галя вдруг сообразила, чего или, вернее, кого он так боится.
- Гера с тебя кожу по кусочку снимет, а потом крысу в штаны запустит, - стараясь говорить спокойно, произнесла она.
- Во какая отчаянная! - усмехнулся кто-то из подростков. Это был Гусь. Он лениво поднялся и, проходя мимо Гали, лапнул её прямо под юбкой, стал шарить, пытаясь залезть пальцами.
Галя и сама не поняла, как сумела нанести сильный удар головой ему в лицо, но боднула так удачно, что расквасила мерзавцу нос. Юнцы тотчас же вскочили и бросились на нее. Кто-то ухватил за руки, другой зажал рот, третий рванул блузку, рассыпав пуговицы. Она уже лежала на цементном полу, а Гусь сдирал с неё трусики, упираясь коленом в живот, потом просто разорвал их, придурошно загоготав и сдавив ладонью лобок.
- Шерсткой покрыта - значит, можно! - закричал Гусь. - Пернатый, ты первый? Она ещё целка, падлой буду! - Он уже начал в нетерпении расстегивать брюки, когда раздался грозный окрик Пернатого:
- А ну хватит! Слезьте с нее, живо! Я сказал!
Один из подростков отлетел в сторону, получив в лоб, двое других сами отошли к дивану. Лишь Гусь продолжал держать Галю за раздвинутые колени. Она в это время находилась в полуобморочном состоянии и почти ничего не осознавала.
- Встань! - приказал Пернатый.
- Ты чего? - заорал Гусь. - Забыл, как это делается? Сейчас покажу, учись!
- Встань, - повторил Пернатый.
- А... понятно... - Гусь одним прыжком вскочил на ноги. - Кое-кто тут чересчур раскомандовался. А может быть, мне уже давно надоела твоя морда? Вспомни, как мы обосрались с "обезьянами"? А ты драпанул, гнида. Все, Пернатый, пора менять вожака, - добавил он, и в руке его блеснул нож.
8
Итак, он чудом избежал смерти. Часть дома рухнула, погребя под своими останками уже мертвого мастера и ещё десятка три живых людей. Вызвано ли это было взрывом газа, подвижкой почвы или кислотными соединениями в подземных потоках, связанных с болотистой местностью, на что намекала дикторша программы новостей, - теперь это уже было не суть важно и интересовало Владислава не столько, сколько сам факт смерти мастера. Ведь Александр Юрьевич умер до того, как произошла катастрофа. Конечно, могло отказать сердце, старик не был вечен. Но что-то продолжало тревожить Драгурова, не давало ему сосредоточиться и найти причину. А не связана ли она... Нет, подумал он, при чем здесь игрушка, кукла, этот металлический мальчик? Теперь мысли его были направлены на странное происшествие в квартире Снежаны, визит неизвестных. А почему он уверен, что их было несколько? Знак Змееносца на зеркале... Глаз Заххака... Что все это значит? Шевельнулась догадка, что события эти, возможно, имеют одну природу вещей, взаимозависимы каким-то непостижимым образом. И как бы фантастически ни звучала эта мысль, но Владислав почувствовал вдруг уверенность, словно, плутая по лабиринту, увидел наконец проблеск света.
- Ты совсем погрузился в себя! - несколько обиженно произнесла Снежана, выведя его из раздумий.
- Прости, - отозвался он. - У тебя не найдется чего-нибудь выпить? Лучше крепкого кофе.
Стрелки часов показывали уже половину второго ночи. Он понимал, что следует хотя бы позвонить домой и... И что сказать? Что он задержался, помогая почти незнакомой девушке убирать перевернутую злоумышленниками квартиру? И по этой причине останется здесь до утра? Карина примет его за сумасшедшего или, того хуже, сочтет, что он решил бросить их. Но уйти сейчас, все забыть и мчаться домой не было ни малейшего желания. Пока Снежана варила кофе, Владислав подошел к книжным полкам и принялся разглядывать корешки собранной Караджановыми литературы. Он почему-то так и предполагал, что натолкнется тут на Рерихов, Блаватскую, Горбигера, Гаусхофера и других известных адептов восточных культов, создателей новых религий и тайных обществ.
- Кто этим увлекается, дед? - спросил Владислав, когда девушка, вернувшись, поставила на столик две чашки кофе. Она молча кивнула. - Так я и думал. Кажется, он говорил мне что-то о Маньчжурии. Что он там делал?
- Работал, - коротко ответила Снежана. - Строил мосты. А параллельно собирал всякие предания, изучал нравы, быт, прошлое местного населения.
- Наверняка объездил весь Китай, не только Маньчжурию?
- Конечно. И Тибет тоже.
- Может быть, побывал и в Шамбале? - весело спросил Драгуров.
- Мне он об этом не рассказывал, - ответила Снежана вполне серьезно. Чувствовалось, что разговор становится ей неприятен. Что-то или тяготило её, или оставалось загадкой для неё самой. Уводя намеренно беседу в другое русло, Снежана вдруг, словно вспомнив о чем-то, спросила: - Ты упомянул о "Глазе Заххака", помнишь? Странно, но и дед произнес то же самое, когда я поинтересовалась, что означает клеймо на спине металлического мальчика, этой механической куклы. Тогда он ничего не стал объяснять мне, ответил, что я слишком мала. Расскажи ты.
- Ну... это легенда, - помедлив, отозвался Драгуров. - Древний иранский мир о Змееносце. Один из вариантов даже использован в эпосе "Шахнаме". Видишь ли, все давние поэмы, эпосы, руны, сказания несут в себе очень много того, что нам, современным людям, кажется выдумкой. Это не так. Вернее, прошлое - гораздо большая тайна, чем будущее. Что касается Заххака, то этот юноша был совращен дьяволом, а от его поцелуев из плеч Заххака выросли две змеи, которых нужно было кормить человеческим мозгом. С помощью дьявола Заххак овладел иранским троном и установил тысячелетнее царство зла. Ему ежедневно приносили в жертву двух юношей, и их мозг пожирали змеи. Не слишком-то веселое зрелище, правда? Змеи доставали мозг, вонзаясь в глаза несчастных. Не отсюда ли и всевидящее око на спине Заххака? Короче, он совершил множество преступлений, пока...
Драгуров не успел договорить. Неожиданно резко зазвонил телефон, и они оба встревожено переглянулись.
Глава десятая
1
Разговор на кухне между выпившими супругами все больше накалялся, вращаясь вокруг Геры. Дело дошло до крика.
- Ну что ты к нему все цепляешься, крючок? - не выдержала Клавдия. Мало тебе, что у него отца нет, так совсем затереть хочешь?
- Пусть только появится! - завел старую волынку Вовчик, забыв, что, напротив, ждет-не дождется пасынка. - Я его за дверь вышибу. Нет, запрешь, а я кое-куда сбегаю.
- Ты что задумал?
Водки оставалось на донышке, но Клава предусмотрительно взяла две бутылки и, нагнувшись к сумке, шмякнула вторую на стол.
- Вот это ты молодец! - похвалил, смягчившись, Вовчик. - Ноги тоже надо пожалеть, не бегать лишку. А чего ж стихоплет-то твой, энергетик этот, повесился? Хотя, с таким волчонком, как Герка, лучше сразу в петлю, чем ждать, когда он вырастет да зарежет. Может, мне его утопить, пока мал?
- Откуси язык, - сказала Клавдия и заплакала. Слезы не текли по её лицу, а застывали, как крупные капли пота. На кухне, из-за горящих конфорок, было действительно жарко. На плите ничего не готовилось, но приподнять обмякшее тело и выключить огонь было лень. Радио орало дурным голосом, наполняя помещение не только адской музыкой, но даже какой-то вонью.
- Ну, будя! - грозно сказал Вовчик то ли жене, то ли радиоприемнику, а может, и газовым конфоркам. Но никто его не послушался.
- Чего-то не так... не то... ошиблись мы... зря взяли... зря... стала твердить женщина, вытирая лицо ладонью.
- Что ты там бормочешь? Водку зря взяли? Так портвейн, зараза, ещё хуже.
- Не о том я, не так вышло...
- Да говори ты толком, дура старая!
Клава уставилась на него, но вроде бы и не видела, словно перед ней сейчас сидел кто-то другой. Она начала говорить, и Вовчик только потом, спустя несколько минут, понял, к кому она обращается. К тому, первому мужу, который повесился в платяном шкафу.
- Это ты все затеял! Пилил меня и пилил, что детей нету... А вот не могу я рожать! Не сподобил Господь... Чего только не перепробовала, сам знаешь. И кто тебя надоумил мальчика усыновить? Взяли бы девочку, как я хотела. Такая ведь славненькая была, крохотная, с синими глазками и даже чуть на тебя похожа, помнишь? И заведующая детским домом советовала. А ты что? Нет, вот этого возьмем, шустрый очень, хоть и прихрамывает. Родинку у него меж плеч, царское пятно увидел. Дурак! Как был дураком, так и помер. А мне цыганка и говорит... Я с ней в бане мылась, и Герка с нами. "Э-э! говорит, - не просто тебе с ним будет, не мальчиком он пахнет, а..." Выговорить страшно. У-у-ууу!.. Цыганка, зараза, знала, чуяла, они все наперед видят, как в зеркало. И что я тебя послушалась? Девочка такая крохотная была, глазастая, где-то она сейчас?
- Шлюхой, поди, стала, - прошептал Вовчик, но продолжал слушать. Даже стакан с водкой отставил, как конвоир - ружье.
- А-а-аа-оо-ооо!.. - в полный голос завыла Клава. - Кончилась жизнь, кончилась... Не ты умер, а я. Ты думал - повесишься и от расплаты уйдешь? Как бы не так, жди! Да и не повесился ты вовсе, а бродишь тут, рядом, следишь за мной и Геркой. Хочешь знать, что дальше будет. А я тебе скажу. Ты слушай, слушай!
- Да слушаю я, чего вцепилась! - заорал Вовчик, сбрасывая её руки с плеч. Ему даже страшно сделалось, до того глаза её горели безумным огнем. Просто полыхали, как конфорки на плите.
- Все подохнем, пока он не сгинет! Все! А тебя он первого убил. Голову твою в петлю сунул и затянул. Нынешней ночью видела. На чердаке. Нет... в шкафу. А на ногах повис и качался. Кхо-ха-ха-кха...
Она то ли закашлялась, то ли засмеялась, не поймешь. Одной рукой схватила занавеску, сорвав её с карниза.
- Ну все! Сливай воду - уходи в тайгу, - пробормотал Вовчик. Допилась до чертиков. В кровать её уложить, что ли? Или санитаров вызвать? Тронулась баба.
"А Герка-то, значит, приблудный!" - с вожделенной ненавистью подумал он, помогая жене подняться из-за стола. Она все кашляла и смеялась, вцепившись теперь в скатерть, пока та не поползла на пол вместе с кухонной утварью. Хорошо, что Вовчик успел подхватить свободной рукой бутылку, как цирковой жонглер. Что-что, а разбиться он ей не даст! Отведя Клавдию к кровати, он накрыл жену одеялом, сам сел рядом.
- Ну, будя, будя! - повторял он, прихлебывая из горла, пока женщина не уснула, тяжело и прерывисто дыша. А на кухне в это время сорванная занавеска уже занялась огнем, который начал лизать и линолеум.
2
Гера чуть отступил, не понимая, что нужно этому старику. Вернее, ему не хотелось верить, что и Филипп Матвеевич относится к тем, кто ищет запретные сладости. Хотя в школе порой ходили подобные слухи о директоре, но на кого там не вешают грязи? И ученики, и сами учителя, была бы мишень. С извращенцами ему приходилось сталкиваться не впервой, с раннего детства. Но он умел давать им отпор. Взять того же Симеона. Пробовал нажать и навалиться, да Гера выскользнул. А теперь тот же Сима пылится на чердаке, облепленный мухами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41


А-П

П-Я