https://wodolei.ru/catalog/vanni/iz-kamnya/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Когда мы перенесли свои пожитки в хижину, уже смеркалось и в воздухе висело плотное душное марево. Мы обливались потом и едва успели подойти к воде, чтобы смыть с тел липкую пленку, как хлынул ливень. Мы разделись догола и встали под небесный душ.
Я думал, что дождь зарядит надолго, но на следующее утро, а точнее к полудню, когда мы проснулись, уже вовсю светило солнце. Правда, утром следующего дня дождь опять лил как из ведра. И не переставал потом пять дней кряду. Мне непогода не мешала: в дождь у меня крепкий сон. Роуз скучала и пыталась слушать пластинки на стареньком стереопроигрывателе. Но бедняга совсем не фурычил: видно, все островитяне как сговорившись включили все свои электроприборы, и напряжение сильно упало.
На второй день электричества опять не хватало, и мы даже не могли читать при тусклом свете. Да тут ещё откуда ни возьмись повылезали мошки да жучки, которые в дождливую погоду прекрасно себя чувствуют - они нам страшно докучали. Я видел, что на Роуз постепенно находит уныние.
Я всегда мог вывести её из этого состояния, но теперь не хотел даже и пытаться. У меня был тайный план, и дождь стал моим верным сообщником. Я мечтал, чтобы ливень не утихал ещё месяц!
И вместо того, чтобы как-то её утешить, я напротив орал на нее, в общем-то вел себя как последний гад. Я ждал, когда же с ней случится истерика с рыданиями - тогда уж точно будет ясно, что она совсем плоха... На четвертое или пятое утро она надулась, и мы не разговаривали весь день. Я решил, что удобный момент настал, однако Роуз, похоже, держалась. Последней каплей, переполнившей чашу её терпения, было вот что. Как-то к нам в хижину заглянула миссис Ансель, и Роуз шепнула мне, что ни под каким видом не сядет играть с ней в карты. Но миссис Ансель пришла к нам за ватой. У неё заболел скарлатиной малыш. Роуз посоветовала немедленно отвезти малыша к врачу в Джорджтаун, но миссис Ансель подняла её на смех: она намеревалась обтереть ребенка ватой, смоченной ромом, и сбить температуру. Держалась она невозмутимо и все повторяла, что природа должна взять свое и чем скорее малыш переболеет, тем же для него лучше.
Мы пошли с ней, Роуз помогла ей обтереть мальчика, у которого температура подскочила почти до сорока и чувствовал он себя очень плохо. Я выкурил с Анселем по сигаре и предложил съездить за доктором. На что он сказал, что все это пустяки - сыпь уже выступила и через недельку малыш оклемается. Я слышал, как Роуз спорит с миссис Ансель - их голоса звучали все громче и громче. Когда Роуз завизжала, что миссис Ансель ни черта не понимает, Ансель подмигнул мне и выбежал из бунгало. Я вышел через несколько минут.
Роуз сидела на пороге нашей хижины - грязная, промокшая - и громко рыдала. Я привел её в дом, раздел, обтер простыней и включил газовый нагреватель воды на полную мощь. Роуз осушила стаканчик виски и при тусклом мерцании газовой горелки я стал зачитывать ей газетные объявления о ночных клубах Нью-Йорка, осведомляясь с невинным видом, не выступала ли она в том или другом заведении, да как там внутри, да как там с выпивкой и едой и все в таком духе. Я прочитал все объявления на полосе, но это не возымело никакого эффекта. Вдруг она закатила истерику и яростно разодрала газету в клочки.
Наступил подходящий момент дернуть за веревочку. Я попытался её успокоить, но она послала меня подальше. Тогда я небрежно бросил::
- Милая, а может, нам уехать отсюда? Ну хоть на несколько недель. Сменить обстановку.
Проведя ладонью по мокрому лицу, Роуз всхлипнула:
- Да какая разница где торчать. Все равно на этих чертовых островах дождь льет и льет!
- Да нет, я не предлагаю съездить на другой остров! Надо совсем сменить обстановку. Может, отправимся на север? Махнем в Джексонвилль, или в Чарльстон, или в Атлантик-Сити, а то и в Нью-Йорк?
- С ума сошел? Я же не могу там показаться!
- Послушай, мы проведем в каждом городе не больше нескольких дней. Обновим свой гардероб, поживем в хороших отелях, сходим в кино, в кабаре...
- Ты хочешь, чтобы меня прикончили? - холодно спросила она, сразу забыв про слезы. - Я же говорила тебе...
- Роуз, милая, да нам не о чем беспокоиться, если все, что ты мне рассказала, - правда!
- Если? - заорала она и, схватив кухонный тесак, вонзила его в стол. Слава богу, что не в меня.
- Полегче, Роуз. Ведь если бы я тебе не верил, я бы не предложил туда съездить. Жизнь на островах - чудесная штука, но иногда надо встряхнуться. Здешняя скучища надоедает. Это Анселю хорошо - он тут родился и вырос. Нам тоже неплохо - вот только последние дни нас доконали. Если бы мы вырывались на пару-тройку недель в большой город и... удовлетворяли свою страсть к развлечениям, мы сумели бы прожить тут до конца своих дней. Но в противном случае - мы же тут просто свихнемся!
- Я не свихнусь.
- Да? Ты посмотри на себя - ты стала такая издерганная, просто на грани буйного помешательства. Да и у меня нервишки ни к черту. А дождь ещё продлится не меньше недели, а то и две. - Я говорил ровно и ласково, как хороший коммивояжер.
- Ты только не волнуйся. На меня просто что-то нашло. Теперь все в порядке.
- Но я бы хотел сменить обстановку.
- Ты только что ездил в Порт-о-Пренс. Если хочешь снова отправиться в путешествие - скатертью дорожка. Но только один!
- Милая, в Порт-о-Пренсе я толкался на улицах, обедал в ресторанах, разок сходил в кино. Но меня постоянно преследовало какое-то беспокойное чувство. Без тебя мне везде тошно. Понятно? Таймс-сквер без тебя будет мне не в радость!
Она долго смотрела на меня изучающим взглядом - её лицо постепенно утрачивало выражение суровой непреклонности. Я вдруг подумал, что мой план провалился. Но не стал об этом жалеть - в конце концов, за одну улыбку Роуз можно было пожертвовать всем чем угодно. Она подошла, взгромоздилась мне на колени, поцеловала и промурлыкала:
- Мне таких слов ещё никто не говорил, Мики,,,
Я обнял её и стал размышлять, чего ради мучаю себя. И все же из-под этих самодовольных чувств наружу карабкалось необоримое желание узнать, врала ли она мне.
- Я тут думал о твоей истории. О Йозефе...
- Неужели надо опять про это?
- Надо! Так вот, я думал-думал и вот что я тебе скажу обо всем об этом. Милая, по-моему, ты напрасно себя запугиваешь. Ты испугалась собственной тени. Ну, скажем...
- Тени? Да меня же хотели убить!
Я поцеловал её в щеку.
- Роуз, успокойся. Я же не хочу тебя испугать. В этой хижине кроме нас никого нет. Чего ты боишься? Я просто хочу поделиться с тобой своими соображениями, а ты мне скажешь, прав я или нет. Ладно?
Ее пальцы опять побежали по моему плечу.
- Ну, я тебя в это втравила, так что ты имеешь полное право задавать вопросы.
- Зачем ты о "правах". Мы же не в суде. Я только хочу, чтобы нам обоим было хорошо. А теперь вернемся к твоему рассказу. И давай сразу договоримся: ты была расстроена, испугана, взвинчена - что естественно. Йозеф был твоим мужем и...
- Но я его не любила!
- Дорогая, представь: мы узнаем, что Ансель убит, разве ты не расстроишься - хотя бы чуть-чуть?
- Ладно, допустим, я была расстроена. Но то ты хочешь этим доказать?
- Ах Роуз, да перестань ты корчить из себя адвоката! На улице дождь нам все равно нечего делать. Мы просто убиваем время за приятной беседой. Итак, когда тебе впервые в голову пришла мысль, что тебя хотят... убить? Когда тот парень наставил на тебя "пушку" в пустой квартире? Но это же старый трюк легавых - напустить на свидетеля страху! Однажды, помню, в детстве, полицейские пытались отвадить нас от купания у причалов нагишом. Подошли двое к доку, сделали нам предупреждение. А один из них все поигрывал своей дубинкой. Для пущего эффекта. Ну, не стали бы они и впрямь дубасить десятилетних мальцов!
- Мики, ты что, хочешь сказать, что я чокнутая?
- Нет, конечно. Знаешь, когда тот легаш поиграл у нас перед носом своей дубинкой, мы знаешь как сдрейфили! Еще ты говорила, что на улице за тобой был хвост, что тебе кто-то досаждал в отеле. Я верю, что все так и было, но может быть, это тоже была такая игра - просто они хотели тебя припугнуть. Какой-то прохожий толкает тебя на улице, кто-то ещё делает тебе на ухо непристойное предложение, а твои "топтуны" при этом и ухом не ведут. Но подумай вот о чем: если они тебя и впрямь "вели", может, им дали указание ни во что не вмешиваться. Да к тому же какой же уличный шутник не приколется к такой видной девице, как ты? Потом ты сказала, что тебя пытались сбить на машине двое, похожие на полицейских. Может и так, а может, в машине сидели просто два алкаша. Ну и наконец, ты уверяла меня, что видела в Майами Кислого. Может, это был он, но может, просто турист, каких там тысячи. Мало ли в Америке мужиков с деформированными носами! А теперь давай ещё вот что учтем. Полиции нужна не ты, а деньги. Но они ведь не знают наверняка, есть у тебя деньги или нет. Если да, то самое большое, что они могут сделать - это потребовать их назад. Ты взяла деньги, которые оставил в твоем чемодане муж - это что, преступление?
- Во время шторма ты рисковал жизнью, спасая мои деньги. Помнишь, что ты мне тогда сказал?
- Да, и сейчас скажу: быть при бабках - это большое удобство в жизни! Но сейчас я хочу сказать другое: ты чистенькая - с какой стороны ни посмотри. И еще, прошло уже два года, и если твой трюк с перевернувшимся катером сработал, полиция о тебе уже и думать забыла.
- Ну, и к чему эта лекция, Мики?
- К тому, что тебе нет смысла прятаться, нам нет смысла торчать на этом дурацком острове до конца своих дней.
- Значит, ты не поверил тому, что я тебе рассказала третьего дня?
- Главное, что ты сама в это поверила. Ты просто все преувеличила, накрутила себя и стал жертвой собственного вымысла. Очнись, милая! Мы в безопасности! Ты была настолько не в себе, что штраф за неправильную парковку или ошибочный телефонный звонок мог бы тебя...
- Мики, я молю Бога, чтобы ты не испытал в жизни такого страха! - Роуз встала и прошлась по комнате. - Ты на самом деле хочешь сказать, что не веришь мне. Не доверяешь.
- Милая, я же не лез к тебе в душу с расспросами, когда думал, что у тебя нелады с законом. И запомни, если ты вляпалась во что-то нехорошее, то ведь и я с тобой тоже - но я бы не заставлял тебя рисковать головой за здорово живешь. Роуз, взгляни на все трезво. Вот ты только что вспылила и тут же подумала, что я гад ползучий, что ничего у нас не получится и нам надо расстаться. В минуту гнева или страха реальные пропорции вещей искажаются. Я уверен, что нам нечего бояться и не стоит заточать себя на этом острове. Если бы это было необходимо, что ж, пришлось бы смириться. Но в этом нет никакой необходимости.
- Ну почему ты так считаешь? Неужели только мой труп убедит тебя в твоей неправоте?
Я подошел к ней и обнял.
- Неужели ты думаешь, что я способен подвергнуть хоть малейшему риску твою жизнь? Разве я дал тебе повод так думать? Или ты полагаешь, что я могу тебя сдать полиции? - Я набрал полную грудь воздуха и выложил главный козырь. - Кроме всего прочего, мне нужно перебрать двигатель и заменить охладительную систему. Этот радиатор уже ни к черту не годен. Причем ни в Джорджтауне, ни в Кингстоне механики мне не помогут. Ехать надо в Штаты. Вот что я тебе предлагаю. Мы пробудем в Штатах месяц-два, а потом вернемся. Я не предлагаю тебе отправиться в Гавану или в Кингстон - потому что два рослых американца там бросались бы в глаза. А в Чарльстоне или Саванне - ну кто заинтересуется какой-то приблудной яхточкой? - Роуз шевельнулась в моих объятьях. - А если ты только почувствуешь хотя бы наималейший намек на опасность, мы снимемся с якоря...
Роуз пошла к холодильнику, который был еле жив из-за перепадов напряжения, и достала коробочку плавленого сыра. Она выковыряла пальцем кусочек и стала медленно жевать. Потом отерла губы тыльной стороной ладони и решительно тряхнула головой.
- Нет, ты все-таки прав, Мики. Еще два дня этого дождя - и я слечу с катушек. Нечего меня дурить - тебе не нужен новый радиатор. Мы уедем. Уедем к черт отсюда. Но видит Бог, как же я боюсь!
6.
Когда мы бросили якорь в Джексонвиле, Флорида, прошло уже почти два месяца с той жаркой дискуссии в нашей хижине на островке Анселя. Мы оба согласились предпринять кое-какие меры предосторожности. Мы регистрировались в отелях как мистер и миссис Мики Андерсон из Тампы, я заказал визитные карточки оптового торговца креветками и запасся целым ворохом дополнительных "удостоверений" - фальшивой членской карточкой клуба "Львов" и фальшивым же удостоверением члена книжного клуба. Роуз коротко постриглась и выкрасила волосы в черный цвет, надела очки с простыми стеклами и щеголяла в простецком, почти неряшливом платьишке. Мы записали в столбик три имени, которые Йозеф шептал во сне: Уильям Кислый, Ми-Люси-а и Гутсрэт, что было похоже на английское "гуд рэт" - "хорошая крыса". Причаливая в очередном порту, мы первым делом бежали к телефонной будке и искали в справочнике этих незнакомцев. Мы решили не выделяться из толпы, не сорить деньгами и чемодан с "зеленью" держать взаперти на "Морской принцессе". Роуз наотрез отказалась от захода в Майами, хотя согласилась с моим планом продефилировать вдоль восточного побережья, а потом вернуться обратно на наш остров. Анселю мы сказали, что едем показаться по Мексиканскому заливу и вернемся через несколько месяцев.
Путешествие было не из приятных. Едва завидев судно с американским флагом, Роуз так мандражировала, что я готов был прыгнуть за борт. Но на мои предложения вернуться она отвечала, что раз кости уже брошены, ей хочется увидеть, что из этого всего выйдет. В первый наш вечер в Джексонвиле мы наскоро перекусили в портовом ресторанчике, полистали телефонную книгу и проспали часов пятнадцать на яхте. Роуз вовсю миловалась со мной, пытаясь удержать в койке, но все же ближе к вечеру следующего дня мы отправились на берег. Заменить радиатор оказалось делом пятнадцати минут. После чего мы накупили какой-никакой одежонки и сняли номер в приличном отеле. Впервые за последние несколько лет я надел костюм и галстук.
Весь вечер мы просидели в номере, Роуз - в обнимку с бутылкой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22


А-П

П-Я