https://wodolei.ru/catalog/rakoviny/uzkie/ 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Поскорее бы добраться до конца зала, где можно будет наконец убрать руки, твердил он про себя.
До их столика было уже, что называется, рукой подать, и одновременно — многие мили, потому что путь преграждали танцующие пары. Танзи снова и снова оказывалась прижатой к его груди, её колени тёрлись о его колени, её дыхание обдавало ему шею. Райли стоило адских усилий, чтобы не послать приличия к чёртовой бабушке и, ухватив её в объятия, привлечь к своему стонущему от возбуждения телу. Пусть усвоит раз и навсегда, что танцевала отнюдь не со Смиренным Агнцем.
Но в тот момент, когда его пальцы сильнее сдавили её талию, когда он заглянул ей в глаза — не мог не заглянуть, не в силах преодолеть соблазн, не в силах превозмочь самого себя, оркестр достиг мощного крещендо и умолк.
Его губы неуклонно приближались к её губам, — подумаешь, что музыка отгремела и танцующие начали расходиться, — как вдруг она отвела глаза, с поразительной лёгкостью отступила в сторону, ускользая из его объятий, и, как и все остальные в зале, принялась аплодировать оркестру. Райли ничего не оставалось, как по её примеру тоже захлопать в ладоши. А потом он и вообще сжал руки в кулаки, чтобы только не потянуться к ней снова.
В эти минуты ему хотелось одного — поскорее уйти с ней из зала, пока оркестр не заиграл новую мелодию. Он обернулся и моментально столкнулся лицом к лицу с новой проблемой, которую даже не предвидел.
— Эй, минуточку, — довольно бесцеремонно обратился к нему дородный джентльмен в смокинге, протягивая руку и улыбаясь.
Было в этом человеке что-то знакомое, отчего мозги Райли были вынуждены в срочном порядке исполнить своё собственное танго.
— Вы, случайно, не…
Райли быстро обернулся к Танзи и несколько резко подтолкнул её к столику, от которого их отделяло всего несколько шагов. Затем, оставив её стоять в растерянности, снова повернулся к джентльмену и сделал шаг тому навстречу. Таким образом, и он, и незнакомец смешались с краем толпы.
Упаси Господь от футбольных фанатиков! Имя Райли было хорошо известно заядлым болельщикам «Пионеров» — в отличие от лица. И тем не менее время от времени из каких-то щелей вылезал какой-нибудь фанат, который не ограничивался чтением турнирной таблицы на сайте команды.
— Привет, — произнёс Райли, протягивая незнакомцу руку.
— Парриш! — с явным восторгом произнёс тот, радуясь неожиданной встрече. — Я видел, как вы играли против «Сейнтс». Да, вы тогда утёрли им нос. Жаль, что дело кончилось коленной травмой. Искренне сочувствую.
Райли улыбнулся, моля Бога, чтобы Танзи оставалась сидеть за столиком. В НФЛ не занимаются разведением агнцев.
— Спасибо за сочувствие.
— А что вы сегодня делаете здесь? Я видел, что вы сидите за главным столиком. Наверное, решили подарить своё имя фонду?
Райли едва не расхохотался такому глупому вопросу. Господи, с чего это люди думают, будто все футболисты непременно миллионеры?
— Нет, я просто сопровождаю мисс Харрингтон. Взгляд его собеседника тотчас сделался хитрым, и незнакомец панибратски подтолкнул его локтем.
— Что ж, красивый будет гол, если всё получится. Райли стоило немалых усилий не послать навязчивого типа к чёрту. Вместо этого он изобразил учтивую улыбку. Ведь кто он такой, чтобы грубить людям? И вообще, не пора ли вспомнить, зачем он здесь, и делать своё дело.
— Прошу меня извинить.
— Передайте ей привет от Сэма Дюпри. Мои дочери читают её колонку. Готов поспорить, с этой дамочкой не соскучишься, — добавил мужчина и вновь многозначительно подмигнул. — Да, вам, спортсменам, вечно достаются самые сливки.
Райли заставил себя кивнуть и поскорее отвязаться от назойливого типа, чтобы, не дай Бог, не ляпнуть что-то такое, о чём впоследствии пожалеет. Несмотря на годы, посвящённые в высшей степени жестокому спорту, в котором ценятся прежде всего сила и выносливость, вне поля его редко тянуло применить физическую силу. Но случались и исключения из правил.
Райли направился к их столику, размышляя, как часто Танзи приходится сталкиваться с чем-то подобным. И хотя в течение нескольких недель он пытался разобраться с навязчивыми поклонниками её творчества, всё-таки ни разу не задумывался о той социальной среде, в которой Танзи приходилось вращаться постоянно.
Райли улыбнулся, размышляя о том, что у неё, наверное, получается гораздо лучше, чем у него. Остроумная реплика, скептическая улыбка и те, кому всё это предназначалось, потом часами пускали слюни либо корили себя за то, что попались ей на крючок, выдав как на ладони всю свою мелкую, недалёкую сущность.
Увы, улыбки его как не бывало, стоило ему увидеть, что она сидит, бледная и напряжённая, глядя на записку, которую только что развернула. Все другие, кто сидел за их столиком, ушли танцевать, и Танзи осталась одна. Чёрт побери, выругался себе под нос Райли, в два шага преодолев разделявшее их расстояние. Стоит на минуту оставить её одну… Он тотчас заставил себя прервать весьма непродуктивный ход мыслей и поспешил сесть рядом с Танзи. И лишь в самую последнюю секунду вспомнил про свою роль.
За последний час он, похоже, совершенно расслабился. И вот теперь пришлось собирать в кулак последние крохи самообладания, которые он ещё не успел растерять.
— Что-то случилось?
Она быстро и довольно неловко сложила бумажку. Казалось, пальцы не слушались её. И хотя улыбка её была приветливой, глаза — когда Танзи повернулась к нему — горели неестественно ярко.
— Ничего. Просто записка от почитателя.
Райли мгновенно напрягся. Пальцы его с силой вонзились в бедро, борясь с соблазном вырвать записку у неё из рук.
— Подозреваю, стоит вам появиться на публике, как почитатели начинают донимать вас своим вниманием.
Осторожно, стараясь ничем не выдать себя, он опустился на свой стул и, поднеся ко рту стакан с водой, окинул глазами зал. Соул-М8, ты, мерзкий извращенец, где ты прячешься? Буквально каждый волос у него на затылке, — а надо сказать, волосы — у Райли сейчас едва ли не встали дыбом, — подсказывал ему: автор записки — Соул-М8.
— Случается, — ответила Танзи и тоже сделала глоток. Однако в отличие от него не воды, а шампанского. Пузырьки в её бокале почти не были заметны. Райли отдал Танзи должное — самообладание вернулось к ней с поразительной быстротой. А ещё он был доволен тем, что записка — каково бы ни было её содержание — всё-таки выбила её из привычной колеи. Миллисент предупреждала его, что Танзи — натура упрямая, особенно в тех случаях, когда речь заходит об обратной, малоприятной стороне её все возрастающей славы. Неудивительно, что тётушка озабочена тем, что племянница до сих пор довольно легкомысленно воспринимала поступающие в её адрес угрозы.
Когда же Танзи упомянула поклонника по имени, Миллисент переполошилась, решив, что это не просто слова, а нечто более серьёзное. Она поговорила с Танзи, но разговор её ничуть не успокоил. Тогда Миллисент решила с глазу на глаз переговорить с редактором, который, как выяснилось, впервые от неё услышал о существовании Экстремального Поклонника. Миллисент не стала настаивать, чтобы редактор поговорил по душам с её внучатой племянницей. Тётушка опасалась, что Танзи просто заткнёт уши и не станет слушать, пребывая в полной уверенности, что её жизни ничто не грозит. Вместо этого Миллисент взяла дело в свои руки.
Ознакомившись со всеми имеющимися уликами, Райли поначалу решил, что Танзи права. Корреспондент под именем Соул-М8 в целом вёл себя так, как порой ведут себя некоторые поклонники — навязчивый, но безвредный безумец.
Но вот теперь назойливый почитатель пошёл на личный контакт.
И все моментально изменилось.
Верность и надёжность — такие качества мы обычно ценим в собаке, а не в любовнике. Но вдруг всё меняется, окружающий мир теряет смысл, и неожиданно то, что было раньше просто надёжным, становится чертовски привлекательным.
7
Она прикасалась к нему и всё равно не могла представить его без одежды.
Но в следующий момент все мысли о том, что под этой, казалось бы, безобидной оболочкой агнца, под двубортным смокингом таится хищник, волк, обнажённый или нет, всё равно — испарились. А им на смену пришло всего несколько простеньких слов.
Ты прекрасна. И скоро, совсем скоро ты будешь моей. И ничьей больше.
Господи, как может десяток слов вселить в человеческое сердце страх? Танзи заставила себя сделать глоток шампанского, чтобы только не показать, что совершенно выбита из колеи. Где он? Все ещё в этом переполненном зале? Она с трудом удержалась от того, чтобы не вглядываться в каждое лицо. В любом случае это было бы бессмысленно.
Другое дело — поскорее уйти отсюда.
С предельной осторожностью она поставила на стол бокал на тонкой ножке и опустила руки на колени. Поверх сложенной записки, которая ждала её всё время, пока они с Райли танцевали. Боже, как ей не терпелось как следует проанализировать этот танец — ещё до того, как закончилась мелодия. Вот только теперь она почти ничего не помнит. Теперь перед глазами совсем другое — лишь эти чёрные каракули на фоне белого листка бумаги. Казалось бы, такие безобидные и вместе с тем такие пугающие.
Совсем скоро. Танзи вздрогнула. Черт, что всё это значит? Нет, это не слова помешанного поклонника, готового покорно сносить тот факт, что его электронное послание моментально, даже не прочитанным, летит в корзину. Нет, то были слова, от которых вся её глупая теория о волках и агнцах, этот танец, все её фантазии о Райли и даже её колонка моментально приобретали иные масштабы.
Соул-М8 уже не просто назойливый поклонник. Он преследует её.
— Гм… — произнесла Танзи и, облизнув губы, постаралась взять себя в руки. С весёлой — оставалось только надеяться, что не наигранно-весёлой, — улыбкой она наклонилась над столом и сказала: — Завтра с утра мне надо на радио, записывать передачу. Думаю, свой долг на сегодня я выполнила. Так что если вы не против, я хотела бы попрощаться и поехать домой.
Райли кивнул — было заметно, что он несказанно рад слышать это, — тотчас встал с места и подошёл отодвинуть Танзи стул. В любой другой момент она наверняка испытала бы по этому поводу смешанные чувства, что случалось с ней всегда, когда Райли был где-то поблизости. Была бы заинтригована, даже польщена этой безукоризненной галантностью. И одновременно злилась бы на то, что в этом тихом и спокойном омуте не прячется черт, вернее, волк. В какой-то момент Райли мог казаться совершенно безучастным и неинтересным. Но уже в следующий — Танзи могла поклясться, что так оно и есть, — между ними словно проскальзывала искра. Сексуальная искра. И стоило немалых усилий побороть в себе желание протянуть руку и сорвать с его носа эти очки, заглянуть в тёмные глаза и проверить — раз и навсегда, — есть ли там что-то под этой обманчивой поверхностью или нет.
Впрочем, в данный момент Танзи хотелось совсем другого — как можно скорее и как можно незаметнее уйти.
Райли помог ей подняться с места, придержав стул. Танзи кивнула остальным гостям, которые постепенно возвращались за их стол. Она даже сумела красиво попрощаться с организаторами вечера и несколькими членами попечительского совета (ей удалось обнаружить их в непосредственной близости), после чего наконец направилась к ближайшей двери. Танзи надеялась, что Райли поспевает за ней, потому что замедлять шаг она не собиралась.
Затем Танзи почувствовала, как его рука легла ей на спину, и они вместе принялись прокладывать себе дорогу через переполненный зал. Его грудь, широкая и надёжная, словно щит прикрывала её сзади. Дыхание согревало шею. Будь у неё минута-другая, стоило бы поразмыслить над тем, отчего это вдруг в его обществе ей не так страшно? Разве это не свидетельство того, что рядом настоящий мачо? С другой стороны, любое тёплое тело за спиной — кому бы оно ни принадлежало — наверняка вселило бы в Танзи ощущение безопасности.
И всё же, даже зная, что Райли здесь, рядом, следует за ней по пятам, Танзи чувствовала, как у неё колотится сердце. Господи, твердила она про себя, поскорее бы нырнуть вместе с ним в тёплое брюхо лимузина, где темно, уютно и, главное, где будут они вдвоём. Тем не менее на ходу Танзи исподтишка разглядывала всех, мимо кого они проходили. Не улыбается ли вон тот тип слишком развязно? А этот официант, случаем, не психопат, уж очень горят у него глаза? С чего это швейцар так уставился на неё? Танзи отчаянно пыталась найти в толпе знакомое лицо. И куда подевался Марти, как раз когда он нужен? Хотя, с другой стороны, что изменилось бы, если бы он вдруг, как по мановению волшебной палочки, прикрыл её спереди? Ведь он здесь для того, чтобы приятно провести время. Даже если его жене здесь не нравится. К чему портить ему остаток вечера.
Кроме того, Танзи меньше всего хотелось выслушивать лекцию о том, какие опасности подстерегают знаменитость на каждом шагу и как оградить себя от них. Марти и без того постоянно твердит ей об этом, особенно в последнее время, когда её колонка начала пользоваться все возрастающим успехом. Скорее всего она паникует зря. И справится с этим сама. Главное, поскорее выбраться отсюда и уехать подальше, чтобы никакие поклонники — кто бы они там ни были на самом деле — не подбрасывали ей на стол записки.
Наконец они вышли на широкую парадную лестницу, и Танзи с радостью глотнула свежего воздуха. У тротуара выстроилась вереница лимузинов, и она была готова вскочить в первый попавшийся.
Однако Райли нежным и в то же время решительным движением направил её дальше, и тут наконец появился долгожданный спаситель — личный шофёр Миллисент.
— Уэйнрайт! — запыхавшись, воскликнула Танзи и тотчас мысленно одёрнула себя, велев успокоиться. — Надеюсь, ты сумеешь вырулить отсюда без особых проблем.
Она всё ещё говорила скороговоркой, нервно прижимая к себе сумочку. Уэйнрайт кивнул и распахнул перед ней дверцу.
Наконец они оба были внутри, дверца захлопнулась и опасность, если таковая существовала, осталась где-то снаружи. Танзи с облегчением вздохнула.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49


А-П

П-Я